Лягуш

— Лягуш, теперь вправо повернись. Я повернулся, хотя говорили не мне. Чужой голос был такой мягкий, приятный, в нём слышалась улыбка. Деревья у воды закрывали обзор, и я спустился поближе. Первым я увидел то, что было ниже пояса. Ветки всё ещё мешали, но крепкие ноги и зелёная полоска ткани врезались мне в мозг. Казалось, узкие плавки светились на солнце неоном. Тот самый «Лягуш» стоял боком, и золотое кольцо, на котором собиралась ткань спереди — от крупного члена — и сзади — от отличной задницы, бликовало у меня в глазах. — Макс, я устал. — Ты сам хотел фотосет, цитирую: чтобы все плакали от зависти и дрочили. Так что садись на предпоследнюю ступеньку. Лягуш хмыкнул, и я перевёл взгляд выше. Наконец увидел его подкачанную грудь, побрякушку на шее на верёвочной нитке, лицо с чёткими скулами и небольшой нос. Лягуш тряхнул небрежно уложенными кудряшками и послушно сел, позволяя воде коснуться себя. Вытянул ноги и чуть расставил, упираясь в ступеньку. Небольшая волна мягко коснулась нижней части бедра и обхватила член. В плавках, к сожалению. — Давай быстрей, вода ещё не прогрелась. О, я прекрасно видел мурашки на его руках и затвердевшие соски — слишком близко подошёл к этой парочке, пригнувшись за ветками. — С тебя фирменный блядский взгляд, и закончим. Я задержал дыхание, потому что Лягуш склонил голову и приоткрыл рот, взглядом отсасывая у камеры. Или её владельца. Мне нужны были эти фотки. Нет, не так… мне нужен был этот Лягуш. Шансы довольно высоки. Эта база отдыха была «для своих». Очень френдли, очень радужная, а на брошюрке с планом были отмечены места для публичного секса или секса на природе, чтобы любители и поучаствовать, и посмотреть находили друг друга без лишних глаз. Можно было плавать, бегать, играть в волейбол, ходить в тренажёрку, обнимать своего партнёра у всех на глазах и целовать без всеобщего осуждения. Заказать романтический ужин на закате. Просто отдыхать… как в компании хороших друзей. Я поехал один, надеясь зацепиться с кем-то уже на месте и активно провести время на всех горизонтальных и вертикальных поверхностях. Но как-то не шло. Я даже заглянул на полянку для траха чисто полюбопытствовать и получил сразу два предложения о тройничке — но меня такое не привлекало. А тут случился Лягуш, и я уже подумывал не о том, чтобы утопить его фотографа, а о том, чтобы договориться, если они пара. Ещё немножко хотелось побыть на месте воды, которая продолжала ласкать его яйца. — Проблемы? — фотограф дёрнул ветки, показывая, что мой тайный наблюдательный пункт оказался не таким уж тайным, так что я вышел на дорожку, сдаваясь и поднимая ладони вверх. Фотограф так стиснул камеру в своих огромных руках, что я почти поверил — выстрелит. Он был крепкий и выше Лягуша. С таким точно не стоит встречаться в подворотне. Лягуш стоял к нам спиной и пытался попасть ногами в кроксы, одновременно кутаясь в гигантское оранжево-зелёное полотенце. — Никаких проблем. Засмотрелся. — Смотрелку оторву, — негромко пригрозил фотограф, качнув камерой, а я залип на его вены. — О, у нас гости? — Лягуш потопал к кустам, улыбаясь мне как своему подарку. — Привет. — Привет, я Антон, но можно просто Тоша, — я нагло протянул руку, не обращая внимания на яростный взгляд фотографа. Лягуш радостно её пожал, и для этого ему пришлось отпустить край полотенца — оно тут же сползло с плеча. — Лягуш. А это Макс, он почему-то молчит. — Пошли в домик, а. Ты замёрз, — Макс криво улыбнулся мне, перехватив взгляд на плечи своего парня. Теперь я понимал, что они пара, но не мог остановиться. — Можно с вами? Вы же вместе, да? Хотите тройничок? — я говорил ничуть не оригинальнее, чем те, кто предлагал это мне. Но сейчас я мягко удерживал холодные пальцы Лягуша и боялся упустить возможность стать ближе. — О, — Лягуш улыбнулся ещё шире и погладил руку, прежде чем отпустить. — Макс, ты же сам предлагал поискать. Попробуем? Лягуш весело пихнул Макса локтем, но тот помрачнел ещё больше, совершенно не походя на мечтателя тройничка. — Ты что, не видишь? Он такой же как все, кто к нам подкатывал: пускает слюни только на тебя. — Вообще-то ты тоже огонь, — я прижал палец к его вене и невесомо отследил её путь от запястья вверх. — Хочешь, я тебе первым отсосу? Макс оцепенел и вытаращился на меня беспомощно и немного испуганно, а Лягуш ухмыльнулся и хлопнул его по плечу. — Пошли с нами, обсудим. Я не соврал, честно. Да, я залип на Лягуше, но Макс объективно тоже хорош — просто я не успел рассмотреть. Они пустили меня в домик, но не оставили без присмотра. Лягуш обозначил, что сегодня день знакомства и разговоров и ушёл отогреваться в душ. Макс устроился с ноутом на диване, перекидывая с камеры фотки. Я неприкаянно уселся в плетёное кресло, и оно впилось мне прутьями в спину, намекая, что неплохо было бы составить компанию Максу на диване. Но без задорного настроя Лягуша я стушевался. Кстати. — А почему Лягуш? Ему нравится зелёный? Я многозначительно обвёл первый этаж рукой. Повсюду можно было заметить зелёные мелочи, которые не шли в составе домика, а были явно принесены этой парочкой. Футболки, полотенца, панама, зелёные кроксы, забытая на столе кружка в виде лягушачьей головы вместо безликой местной. Макс зыркнул на меня недовольно, но всё же соизволил ответить: — Знаешь, это скорее следствие, а не причина. Его зовут Олег, но в детстве мама кричала ему из окна «домой, Олегушка», и его стали дразнить лягушкой. А он взял и лягушкой стал, подчёркивая прозвище. Припёрся весь в зелёнке для начала, — Макс улыбался, когда рассказывал, наконец-то расслабляясь и поглядывая без недоверия. Я улыбнулся в ответ и сел, уперевшись локтями в колени как старый дед с проблемной спиной — дурацкое кресло отнимало у меня не только баллы комфорта, но и изящества. — Здорово. Вы так долго знакомы? — Нет, он сам рассказал. Хочешь посмотреть фотки? Добрый жест я оценил максимально быстро и пересел к Максу под бок, пихнув между нами подушку. Для его же спокойствия. Макс медленно листал фотки с того места, где я их спалил, и я старался побольше запомнить Лягуша. В объективе камеры Макса он как-то преображался, хотя был всё тот же. — Вау, он тут ещё горячее. Ты крут. Учился где-то снимать? Макс фыркнул. — Можно и так сказать. Я смотрел на Макса в ожидании продолжения, и он дёрнул плечом, словно пытался меня стряхнуть. — Вообще-то я работаю с фотографией уже лет десять, — наконец выдавил он, и я снова уставился на экран. — Очень круто, — повторил я как болванчик. — А покажи, что ещё есть? Вместо ответа он сунул ноут мне, позволяя самому листать папку. Лягуш, Лягуш, окрестности базы, снова Лягуш. А потом кошачья мордочка в профиль, задумчивая, светленький пушок подсвечен солнцем. — Какая красавица! — Марсель кот, живёт у нас почти год. Или мы у него — я так и не понял. — А вы откуда, кстати? — Питер. Что из Москвы, я ответить уже не успел — вернулся посвежевший Лягуш и завалился к нам. Точнее ко мне. На меня. Потому что Макс сидел у подлокотника. — Что смотрите? О, Марселюшка. Надо проверить, кстати, — Лягуш перетянул у меня ноут и полез в телегу, а Макс оставил нас одних. Наверное, тоже решил искупаться. По ссылке Лягуш зашёл в камеры зоогостиницы, и я увидел вольер, в котором дрых Марсель. — Скоро заберём нашу прелесть. Обычно с ним сидит наш друг, но сейчас он не смог. Лягуш забрался с ногами на диван, и его горячий бок плавил меня с левой стороны. Я сделал вид, что потягиваюсь, а потом как можно ненавязчивее пристроил руку на спинку дивана, касаясь Лягуша. Отстраняться он не стал, наоборот убрал ноут и откинул голову. — Можно я поцелую тебя в шею? — шёпотом спросил я, надеясь на разрешение. — А зачем я, по-твоему, её показываю? — так же тихо и со смешинками в голосе ответил Лягуш. Всё-таки он был чудо, и с каждой минутой я в этом убеждался всё больше. Его кожа немного пахла гелем для душа, чуть сладковатым, похожим на миндаль. Я прижался носом, вдыхая и выдыхая полной грудью, и он поёжился. Россыпь мурашек стянула кожу, и я поймал их губами. — Тош… Я думал, он напомнит, что у нас день знакомства, и это уже не вписывается в его рамки, но Лягуш ничего не сказал, и я позволил себе оставить пару тёплых следов от своих губ. Когда я отстранился, он улыбался, но большее не предлагал. В отличие от Лягуша в домашних шортах и футболке, Макс вышел к нам в одном полотенце. — Вау, — я с интересом уставился на его кубики — преступлением было скрывать их под одеждой. — Я решил, чего тянуть? Давайте сразу. Лягуш, не против? Хотя голос у Макса был уверенный и спокойный, я заметил, что у него начали краснеть щёки и уши. — Не против! Смотри, как нам повезло, — Лягуш тоже оживился и подмигнул мне. — Тогда двигаем в спальню, она на втором этаже. А то не хочу показывать Максимуса в окна соседям. Я так обрадовался, что мне с ними что-то светит прямо сейчас, поэтому смысл сказанного до меня дошёл только на лестнице. Я тормознул и обернулся к Лягушу, вцепившись в деревянные перила. — Он называет свой член «Максимус»? — вполголоса уточнил я, хотя Макс всё равно меня слышал. — Да, а когда встаёт, то «Максимус Прайм», — Лягуш многозначительно поиграл бровями, и я заржал, чуть не присев. Макс ждал на втором этаже, скрестив руки, и что-то жёсткое в его взгляде заставило меня проглотить очередной комок смеха. Я свёл свой неуместный гогот в улыбку и уточнил: — Так мне покажут Максимуса и желательно Прайма? Я подступил ближе, прижался щекой к его плечу и потёрся, скрестив руки у себя за спиной. Хотелось извиниться, прежде чем обнимать Макса. В конце концов, у каждого из нас свои причуды. — Извини. Так покажешь? Моё предложение ещё в силе. Макс сглотнул, явно вспомнив про отсос, приобнял одной рукой и взъерошил мне волосы. — Так и быть, но тебе придётся постараться. — А я ему помогу! — Лягуш обхватил нас обоих, укусил за нос сначала меня, вырвав «мхм», а потом Макса. С ними было легко. Лягуш ненадолго перехватил управление, привычным движением уронив Макса на край кровати. — Сейчас я покажу тебе не только Максимуса, но и самую сочную жопку, — заворковал Лягуш, дразнясь и целуя меня совсем коротко. — Лягуш, опять ты… — Макс спрятал лицо в сгибе локтя, часто сглатывая. — Будешь спорить? — Лягуш фыркнул, толкнул меня на колени рядом с ногами Макса, а сам зашарил под кроватью. Я облапал ноги Макса и уложил руку у него под полотенцем, решив не спешить. Вот только у Лягуша были свои планы — он сунул мне флакон смазки и сдёрнул с Макса полотенце. — Вечно он прячет всё самое красивое. — А как ты определил? По-моему, он везде красивый, — пробормотал я, покусывая крепкие бёдра. Кажется, сегодня именно Макс будет кончать под нами с Лягушем. — Красава, десять помидоров из десяти, — Лягуш довольно кивнул наверх, и я увидел, что Макс покраснел даже плечами. Какой же он всё-таки был… трогательный. Большой и трогательный. А вот член у него на гордое звание Максимуса Прайма не тянул — в длину был меньше, чем у меня, может, потолще да и всё. Зато стоял на комплименты только так. — Ну привет, — я выдохнул рядом с короткими волосками в паху и мягко прижался губами. Лягуш толкнул ногу Макса. — Сползи пониже, чтобы жопка на весу была. Хочу показать Тоше, какой ты нежный, — Лягуш почти урчал, и на его довольство приятно было смотреть. Я сдвинулся, и Макс расставил ноги, подтягиваясь к краю кровати. Лягуш тут же вцепился в его булки. — Потрогай, ты только потрогай, — лихорадочно шептал он, и мне ничего не оставалось, как впиться пальцами в подставленную жопку. С ума сойти. Как вообще дошло до того, что я собирался засадить Максу, а не Лягушу? Да ещё и мысли об этом нравились. Но про своё обещание я не забывал, хотя Лягуш этому очень способствовал. Макс под нами дрожал и стонал сквозь зубы. Я плавно опускался ртом на его член и так же неторопливо двигался обратно, пока Лягуш мял ему яйца. Потом он принялся толкаться пальцами в смазке, и я залип, оставив Максимуса Прайма без внимания. В каждом чётком движении видно было, как Лягуш Макса хочет. Я не ощущал себя лишним, а наоборот тащился от того, что мне позволяли увидеть. — Тош, хочу на вас посмотреть, — Лягуш уставился на меня совершенно невменяемыми глазами. Он был где-то там, где его фантазия уже воплотилась. — Макс, ты как? — я погладил его по бедру, в последний раз влажно обвёл языком головку члена… то есть Максимуса. — Да… давай, — он бессильно дотронулся до моих пальцев, чуть сжал и зашевелился. Его пошатывало, но он всё равно перевернулся, забираясь коленями на кровать. Оказывается, она была такой высоты, что можно было встать на пол и сразу засадить. Лягуш полил смазкой мой член, вздрочнул торопливо и остался сидеть на вязаном коврике, в упор глядя на Макса. Под этим взглядом я и погладил раздвинутые булки. Я всё ещё не верил, что это происходит со мной, но крепкое тело Макса подавалось навстречу, погружая меня в свой жар. Он оказался слишком… отзывчивым. Тихо ругался на сильные шлепки, стонал, когда я сжимал его бёдра и тянул на себя. Лягуш присоединился к нам не сразу. Полез засосать Макса, и от этого у меня встало только крепче. Макс по-блядски постанывал ему в рот, вилял задницей, и я… спустил прямо в него. Ну а кто бы удержался? Макс разлепил глаза и полуобернулся ко мне. — Тоша, я… яйца тебе откручу. Я сглотнул и медленно от него отлепился, а Лягуш глянул на нас и рассмеялся. — Лучше на спину ложись! Сейчас всё исправим, — он поцеловал Макса в бок, а я упал на кровать с другой стороны. Чуток отдышаться. Потом мы вместе сосали Максу, а когда он кончил Лягушу в рот, я лизнул эти губы и с удовольствием обсосал у него на глазах.

***

Десять дней рядом с ними пролетели незаметно. Как я и хотел, всевозможные вертикальные и горизонтальные поверхности с радостью встретили меня в их домике. И даже несмотря на возможные гляделки со стороны соседей, Макс всё-таки трахнул меня на том диване, пока Лягуш бесконечно меня целовал. Как я и думал, сам Лягуш тоже оказался идеальным. Я опробовал его задницу на столе, пока Макс не видел этого безобразия. С его членом встретился утром, когда впервые заночевал в их домике, а не пошёл к себе. Мне нравилось с ними и болтать, и развлекаться, и даже Марсель как будто стал немножко мой кот — так часто Лягуш открывал трансляцию с ним и настойчиво написывал работникам зоогостиницы, чтобы с котом поиграли. А ещё мы вместе выбрали ему пару новых игрушек. В день, когда я должен был уехать — а Лягушу и Максу оставалось ещё два дня — Макс зажал меня, смотря так же яростно, как в первый день. Только вместо того, чтобы отгонять меня от Лягуша, он сунул бумажку с адресом. — Приезжай. Он будет ждать и купит тебе такую же дурацкую кружку-лягушку, какую подарил мне. Ты же не думал, что я добровольно из неё пью? — он криво улыбнулся, а я обхватил его за плечи и не дал отстраниться. Лягуш застукал нас целующимися. Глянул на клочок с адресом и покачал головой. — Так не пойдёт. Ну-ка! Чего тут устроили? Быстро вбили номера друг другу в телефон! Потеряет бумажку и что, по всей Москве его искать? Сейчас ещё свой принесу. Он закатил глаза с видом «ничего без меня нормально сделать не можете», и мы рассмеялись. Я не отпускал Макса, хотя пора было идти за вещами. — Будешь скучать по мне вместе с Максимусом? Он усмехнулся, краснея на три помидора из десяти. — Ещё бы. Так что приезжай скорее и не заставляй ждать. Я прижался, чтобы почувствовать: Максимус готов заскучать уже сейчас. Улыбка не сходила с лица. Стало так спокойно и уютно, будто я в ближайшие полчаса никуда не собирался. А ещё я не стал говорить про то, что уже давно, но как-то лениво подумывал переехать в Питер — будет Максу и Лягушу сюрприз. Нужно съездить ещё пару раз, погулять с ними и выбрать подходящее место. Уверен, они не откажутся помочь.