Казино "Призрачный город"

      После ухода Вэй Усяня тишина в номере стала невыносимой. Лань Ванцзи попытался сосредоточиться на книге, которая еще недавно была для него интересной и захватывающей, но сейчас страница словно плыла перед глазами. Он перевернул одну страницу, затем вторую, абсолютно не вникая в суть написанного. Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же: к влажным волосам, к каплям воды, скользящим по коже, к взгляду, которым Вэй Усянь смотрел на него и не отвернулся сразу. Лань Ванцзи резко захлопнул книгу. Тишина, которую он так любил, теперь давила.              Лань Ванцзи медленно поднялся. Книга осталась лежать на кровати, забытая и ненужная. Он прошёлся по комнате, остановился у окна, посмотрел на заполненные людьми улицы. Люди за окном спешили по своим делам, решали свои проблемы и трудности, радовались своим успехам и никому не было дела до того, что жизнь Ванцзи, как ему казалось рушилась. Потому что все это было неправильным: один номер, общее пространство, его неподобающие мысли. Все это было неправильным и недопустимым. Он должен был держать дистанцию. И черт возьми, раньше ему всегда это удавалось, так что же изменилось сейчас? Ответ был слишком очевидным и потому совершенно неприемлемым.              Лань Ванцзи отвёл взгляд от окна, будто и от собственных мыслей можно было так же легко отвернуться. Но они никуда не делись, только стали громче. Он сжал пальцы, чувствуя, как под кожей нарастает напряжение, будто его тело жило своей жизнью, не подчиняясь разуму. Это раздражало больше всего. Контроль — то, на чём держалось всё и он давал трещину.              Ванцзи снова сел в кресло и взялся за книгу, пытаясь отвлечься и заглушить противный гул в голове. Он не услышал, как вернулся Вэй Усянь, скорее почувствовал, что воздух в комнате стал другим. Вэй Усянь вошел в номер непривычно тихо.              — Учитель, я вернулся, — голос Вэй Усяня прозвучал гораздо мягче обычного или Лань Ванцзи уже просто казалось.              — Мгм.              Вэй Усянь прошел в номер и остановился, словно ожидая хоть какой-то реакции, но не дождавшись, спросил:              — Вы так и не сходили поужинать?              — Нет.              — В ресторане напротив готовят потрясающий рис с овощами. Поэтому я… Взял для вас… Подумал, вдруг вы зачитались или еще что и так ничего и не поели.              Лань Ванцзи застыл, а сердце предательски застучало сильнее. Его студент не должен был этого делать — ему не стоило переживать ел ли его преподаватель и вообще, Вэй Усяню не должно быть до него никакого дела. А сам Ванцзи должен был сейчас отказаться, объявить, что не голоден и таким образом залатать трещины в стене, которая должна была быть между ними. Но стоило Ванцзи посмотреть на Вэй Усяня, на то, как он держал пакет, с каким взглядом смотрел на него, как броня снова рухнула, разлетевшись на сотни осколков.              — Спасибо, — максимально сдержанно ответил Ванцзи.              Вэй Усянь, просияв протянул ему рис. Лань Ванцзи взял пакет аккуратно, стараясь не коснуться чужих пальцев, но мимолетный контакт все же случился. Случайно или нет, но этого оказалось достаточно, чтобы по коже пробежал короткий разряд. Пришлось приложить усилие, чтобы не одернуть руку. Вэй Усянь же ничего не заметил или сделал вид или для него было привычным нарушать чужие границы.              — Ешьте, пока теплое, — немного суетливо попросил он, — и я не знаю насколько острое вы любите, поэтому попросил положить соус отдельно.              Лань Ванцзи кивнул и достал контейнер. Аромат риса тут же напомнил ему насколько он был голоден. За всеми своими терзаниями он и не подумал о еде. Он сел за стол, достал палочки и почти начал есть, как до Ванцзи дошло — какой же он идиот.              — Сколько? — коротко спросил он.              — Что, сколько? — не поняв вопроса, переспросил Вэй Усянь.              — Я должен за рис.              — Нисколько, учитель.              — Это неправильно. Я не должен…              — Учитель, — перебил Вэй Усянь, расценив его слова по-своему, — это не попытка взятки или что-то подобное. Просто ужин…              — Я… — на мгновение запнулся Лань Ванцзи, — не думал, что это взятка. Просто ты мой студент, мне не подобает ужинать за твой счет. Сначала кофе, теперь это.              — А! — с явным облегчением воскликнул Вэй Усянь, — просто считайте, что мне захотелось сделать вам приятно.              — Это неуместно, — упрямо гнул свое Ванцзи, — я верну.              — Хорошо, можете завтра сводить меня на ужин!              — Мгм.              Ванцзи сказал это раньше, чем успел осознать на что он подписался. Тем не менее Вэй Усянь снова просиял и как ни в чем не бывало уткнулся в телефон, оставив его со странным щемящим чувством в груди. Лань Ванцзи продолжал смотреть на несчастный рис, не решаясь притронуться к нему.              — Учитель, ешьте, а то остынет, — не поднимая головы, прокомментировал Вэй Усянь.              Лань Ванцзи едва слышно вздохнул и начал есть. Его студент не обманул — рис был потрясающим, ароматным и рассыпчатым, овощи приготовлены идеально. Ванцзи чувствовал, как Вэй Усянь украдкой поглядывает на него и не понимал с какой целью. Для чего он вообще все это делал? Какова была его конечная цель? Несмотря на внешнюю безалаберность, студент был одним из лучших на потоке, поэтому зачет автоматом или сданный проект на отлично его точно не интересовали. Ванцзи не хотел даже допускать мысли о том, что он сам интересовал Вэй Усяня больше, чем просто его преподаватель.       

***

      В комнате было темно, лишь слабый свет фонарей пробивался сквозь шторы, рисуя блеклые полосы на полу и стенах. Они легли недавно, но несмотря на тяжелый день, сон не шел. Лань Ванцзи лежал на своей кровати неподвижно, сцепив руки на животе. Сначала он пялился в потолок, потом прикрыл глаза, пытаясь унять хаос в голове, отвлечься и перестать перекручивать одно и то же, как жвачку. Вэй Усянь, кажется, уже уснул, по крайней мере, лежал тихо. Лань Ванцзи же пытался мысленно пересказать какой-нибудь выученный еще в студенчестве трактат, чтобы наконец уснуть. Едва он вспомнил первые строки, как рядом раздалось негромкое:              — Учитель…              Лань Ванцзи хотел промолчать, не реагировать и не провоцировать самого себя, но опять не смог. И ненавидя себя за слабость, ответил:              — М?              — Вы не спите?              — Нет.              — А можно вопрос?              — Нет.              — Нет? — искренне и слегка обиженно удивился отказу Вэй Усянь.              Ванцзи вздохнул. Сам того не осознавая, Усянь творил с ним черти что: не только рушил границы, но и лишал воли.              — Спрашивай, — коротко отозвался он в итоге.              — Учитель, почему я так сильно вам не нравлюсь?              Вопрос был максимально далек от того, что Ванцзи ожидал услышать.              — С чего ты так решил? — уклончиво переспросил он.              — Ну… Вы меня избегаете и дергаетесь так, словно я вам сильно неприятен, — в темноте комнаты голос Вэй Усяня звучал глубже обычного, в нем больше не было столь привычного для него озорства или легкости. Или Ванцзи просто казалось.              — Я не избегаю.              — Учитель, вы ужасно врете, — вздохнул Вэй Усянь. Его кровать тихо скрипнула под его весом, теперь он точно смотрел прямо на него.              Ванцзи ничего не ответил и казалось тишину, повисшую между ними, можно было потрогать руками, зачерпнуть в ладонь, а затем выкинуть в окно.              — Тогда… — снова заговорил Вэй Усянь, — может я делаю что-то не так?              Лань Ванцзи хотелось закричать, что ты все делаешь не так. Вернее так и в этом то вся и проблема, но вслух он лишь бросил сухое:              — Ты ничего не делаешь не так.              — О… Тогда в чем дело?..              — Так правильно.              — Правильно? Вы всегда делаете только то, что правильно?              — Стараюсь.              — То есть я… Для вас просто неправильный?              Лань Ванцзи снова не нашелся, что ответить. Вэй Усянь неожиданно копнул глубже сам того не заметив. Но сейчас любой ответ был бы неверным — лгать Ванцзи ненавидел еще сильнее, чем терять контроль над ситуацией, а ответить, что его собственный студент слишком важен для него — не мог. Пауза затянулась и поэтому Вэй Усянь расценил ее вновь по своему.              — Понятно, — тихо ответил он и в этом «понятно» было нечто такое, отчего внутри все неприятно сжалось. Его кровать снова еле слышно скрипнула.              — Спокойной ночи, учитель, — добавил Вэй Усянь.              — Мгм, — ответил Лань Ванцзи.              Он прикрыл глаза, но уснуть так и не смог. Ванцзи лежал, не двигаясь и вслушиваясь в равномерное чужое дыхание и думал о том почему впервые в жизни мысль о том, чтобы поступить правильно, вызывала отвращение.       

***

      Утро облегчения не принесло. Лань Ванцзи показалось, что едва он уснул, как уже открыл глаза. Вэй Усянь еще спал, отвернувшись к стене, одеяло сбилось, оголяя плечо. Волосы растрепались, и несколько прядей упали на лицо. Он дышал ровно, спокойно, так, будто никаких неудобных вопросов ночью не задавал.              Ванцзи поймал себя на том, что смотрит дольше допустимого и резко отвел взгляд. Провел ладонью по лицу, пытаясь собраться. С одной стороны все было таким правильным: утро, тишина номера и приглушенный шум не засыпающего города за окном, все шло так, как и должно было быть. Все, кроме него самого. Лань Ванцзи тихо встал и пошел в душ, надеясь, что вода поможет привести в порядок не только тело, но и разум.              Душ, конечно же, не помог. Да и на что Ванцзи рассчитывал? Если бы все проблемы решались холодной водой. Когда он вышел, Вэй Усянь уже не спал. Он сидел на кровати, все такой же растрепанный, и лениво пролистывал что-то в телефоне. Увидев Лань Ванцзи, он улыбнулся, словно никакого ночного разговора и не было.              — Доброе утро, учитель! — нарочито бодро сказал он.              — Доброе, — отозвался Лань Ванцзи.              — Вэнь Цин уже ждет нас на завтрак!              — Хорошо, — кивнул Ванцзи.              — Я боялся, что вас снова придется уговаривать поесть, — с облегчением произнес Вэй Усянь.              Завтрак прошел спокойно, как и все последующее утро. Настолько, насколько это было возможно. Первый день конференции не был сильно загружен, но тем не менее Лань Ванцзи сумел отвлечься, внимательно слушая доклад на неожиданно интересную тему. Он записывал какие-то интересные моменты, отмечая про себя, что мог бы использовать их в своей работе. И одновременно с этим загривком чувствовал, как позади него ерзает Вэй Усянь и слышал, как время от времени на него шикает Вэнь Цин.              Во время обеда иллюзия вернувшегося спокойствия и контроля вновь разлетелась вдребезги. И Лань Ванцзи должен был бы радоваться, что Вэй Усянь не обращает на него никакого внимания. Казалось, что он уже успел познакомиться с половиной участников и теперь непринужденно общался, шутил и даже спорил об истории европейского дизайна девятнадцатого века. И это вроде должно было Ванцзи успокоить, но почему-то раздражало.              Поэтому к вечеру Лань Ванцзи снова увяз в собственных мыслях и чувствовал себя выжатым до предела. Он вышел из здания, остановился на ступенях, немного задержавшись, будто давая себе время собраться. Холодный вечерний воздух оказался неожиданно кстати, будто снял лишнее напряжение, которое за день успело накопиться до предела.              — Учитель! — раздалось откуда-то сбоку.              Лань Ванцзи обернулся. Вэй Усянь стоял в нескольких шагах, засунув руки в карманы, и смотрел на него так, словно ждал уже какое-то время. Лёгкая улыбка на его лице казалась привычной, почти беззаботной, но теперь Ванцзи слишком хорошо знал, что за ней может скрываться.              — Учитель, вы ведь не забыли?              — Не забыл, — ответил Ванцзи. Очень бы хотел, но не смог. Вслух этого он, конечно, не сказал.              — Тогда пойдем? — заметно оживился Вэй Усянь.              — Мгм, — коротко кивнул Лань Ванцзи. Правильно было бы сослаться на головную боль и отказаться, но он снова поступил вопреки, убеждая себя, что от простого ужина хуже уже не будет.              Они шли рядом, почти не разговаривая. Город уже успел сменить дневную суету на вечернюю — более мягкую, но не менее шумную. Свет вывесок, разговоры, смех, редкие звуки музыки из открытых дверей кафе. Всё это сливалось в фон, который Ванцзи воспринимал отстраненно, будто через стекло.              Ресторан оказался небольшим, с приглушенным светом и почти полной посадкой. Их провели к столику у окна. Вэй Усянь быстро пролистал меню, словно даже не особо вчитываясь, и отложил его в сторону.              — Учитель, выбирайте лучше вы! — сказал он.              Лань Ванцзи вопросительно посмотрел на него, не совсем понимая к чему тот клонит.              — Ну вы же сегодня платите, значит, этот ужин ваша ответственность, — с улыбкой закончил Вэй Усянь, будто это было чем-то само собой разумеющимся.              Лань Ванцзи чуть нахмурился, но спорить не стал. Он снова открыл меню, пробежался взглядом по строкам, выбирая быстро и почти автоматически, лишь бы не затягивать этот момент. Вэй Усянь тем временем устроился удобнее, опершись локтем о стол и откровенно наблюдая за ним.              — А вы всегда такой серьезный, когда выбираете? — спросил Вэй Усянь, чуть склонив голову набок.              — Я просто выбираю, — сухо ответил Ванцзи, не поднимая взгляда.              Вскоре у них приняли заказ и между ними повисла неловкая тишина. Лань Ванцзи, чтобы лишний раз не смотреть на своего студента бездумно уставился в окно. Вэй Усянь елозил на своем стуле, а затем, не выдержав, сказал:              — Учитель… Вы же сегодня не избегали меня?              — Нет, — ответил Лань Ванцзи, удивленно посмотрев на него.              — Мне показалось, что вы совсем не обращали на меня внимания. Даже не смотрели в мою сторону!              — Кажется, ты был занят.              — Но вы могли иногда на меня смотреть, чтобы проверить например, что меня не украли инопланетяне!              — Сомневаюсь, чтобы ты им был бы нужен.              — Учитель шутит! — обрадовался Вэй Усянь чуть ли не подпрыгивая на своем стуле, — наши отношения вышли на новый уровень!              Лань Ванцзи хотел было сказать, что у них нет никаких отношений, но в этот момент, к счастью, или к сожалению принесли еду. Лань Ванцзи взял палочки, сосредоточившись на еде с почти показной внимательностью, будто это было чем-то важным, требующим полной концентрации. Вэй Усянь, конечно же, молчать долго не собирался.              — Учитель, а как часто вы ужинаете со своими студентами? — спросил он.              — В первый раз.              — Значит, я особенный? — протянул Вэй Усянь, донельзя довольный собой.              — Нет.              — Жаль. Я уж было подумал, что раз я вам не неприятен, то я вам нравлюсь.              Палочки в руках Лань Ванцзи едва заметно дрогнули. Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы спокойно поднять взгляд на Вэй Усяня.              — Ешь, — коротко бросил он, будто это могло закрыть тему.              — Вы уходите от ответа.              — Нет.              — Тогда скажите честно, я вам нравлюсь? — по тону Вэй Усяня нельзя было понять шутит он или спрашивает всерьез.              Нервы Ванцзи натянулись, как струна. Он не хотел отвечать, ни лгать, ни говорить правду. Он смотрел на собственного студента, перевернувшего все его устои и порядки с ног на голову и просто молчал, просто глядя ему в глаза. Возможно, дольше, чем следовало бы.              — Ты мой студент, — наконец произнес Лань Ванцзи, словно это помогло бы снова выстроить положенный барьер между ними.              — Это не ответ, — тут же вставил Вэй Усянь.              — Этого достаточно, — отрезал Лань Ванцзи, надеясь, что его резкого тона будет достаточно, чтобы закрыть тему.              — Хорошо, — неожиданно легко согласился Вэй Усянь, настолько легко, что можно было заподозрить что-то неладное, — тогда давайте сделаем так… На этот вечер. На один единственный вечер притворимся, что я не ваш студент, а вы не мой преподаватель.              — Это невозможно.              — Почему?              — Потому что ты мой студент, — с нажимом повторил Лань Ванцзи.              — Поэтому и я предлагаю просто притвориться. Просто перестаньте контролировать хотя бы на пару часов и будьте собой. Ничего большего я от вас не прошу.              Лань Ванцзи вздохнул. Почему-то предложение Вэй Усяня не вызвало в нем того сопротивления, которого он ожидал. Напротив, оно отозвалось чем-то тревожным, почти болезненным, будто задело уже треснувшее место. Он опустил взгляд в тарелку и после короткой паузы все же сказал:              — Хорошо.              Слово прозвучало тихо, но этого оказалось достаточно. И теперь Лань Ванцзи чувствовал на себе взгляд Вэй Усяня: внимательный, сосредоточенный, совсем не такой, к какому он успел привыкнуть. В этом взгляде не было ни привычной насмешки, ни легкости, и от этого становилось только сложнее.              — Ешь, — в очередной раз повторил Лань Ванцзи.              — О, учитель, вы заботитесь обо мне! Это приятно…              — Мы же решили, что я сегодня не твой учитель.              — Да, но несмотря ни на что я должен относиться к вам с уважением! — возразил Вэй Усянь с улыбкой, — давайте прогуляемся после ужина! Вы мне обещали!              — Я ничего не обещал.              — Возможно, — с легкостью согласился Вэй Усянь, — но обещали подумать. А раз мы сегодня не студент и не преподаватель, то что мешает нам пройтись по городу?              Кажется, в этот вечер Ванцзи уже совершил немыслимое количество ошибок, сделал столько всего неправильного, что изменит одна прогулка, если он все же согласится? Этот невыносимый студент творил с ним что хотел, и кажется, прекрасно это понимал. На самом деле он безумно хотел чертовой прогулки, хотел просто пройтись в тишине или под нескончаемую болтовню, забыть на час или два, что и кому он должен и не должен. Лань Ванцзи устал. Устал вариться в соку собственных терзаний, поэтому он не стал искать правильный ответ. Он просто кивнул.              Остаток ужина прошёл странно спокойно. Они почти не разговаривали, но это молчание больше не было неловким. Скорее насыщенным. Лань Ванцзи ловил себя на том, что слишком остро чувствует каждое движение напротив: как Вэй Усянь тянется за стаканом, как лениво крутит палочки в пальцах, как иногда поднимает взгляд и каждый раз чуть дольше, чем следовало бы. Ванцзи перестал пытаться понять, что скрывалось за этими взглядами.              Когда они вышли на улицу, вечер уже окончательно вступил в свои права. Воздух стал прохладнее, шум мягче, а свет фонарей размывался в лёгкой дымке. Людей было меньше, чем днём, и это почему-то облегчало дыхание. Они шли рядом, не касаясь друг друга, но слишком близко, чтобы это можно было назвать случайностью. Они действительно просто шли. Без цели. Без маршрута. И с каждой минутой это становилось всё опаснее. Потому что Лань Ванцзи начал ловить себя на том, что ему спокойно. Настолько спокойно, что это пугало сильнее любых разговоров.              Они дошли до набережной, кажется, даже не заметив этого. Здесь было непривычно тихо: лишь редкие шаги таких же прогуливающихся и плеск воды. Вэй Усянь первым замедлил шаг и затем и вовсе остановился, опершись ладонями о холодный каменный парапет. Он наклонился чуть вперёд, глядя на воду, и на мгновение стал непривычно тихим. Лань Ванцзи остановился рядом, выдержав небольшую дистанцию.              — Красиво, — сказал Вэй Усянь, не оборачиваясь.              — Мгм.              Некоторое время они просто стояли рядом. Вода лениво плескалась о камни, отражая огни, и Ванцзи поймал себя на том, что впервые за долгое время не думает. Не анализирует. Не пытается удержать контроль. Мысли, которые ещё днём не давали ему покоя, отступили, словно потеряли над ним власть.              — Знаете, — прервал молчание Вэй Усянь, — эта версия вас мне нравится.              — Какая? — нахмурился Лань Ванцзи.              — Эта. Которая соглашается на ужин, прогулки и не строит из себя одинокий айсберг.              — Я не строю.       — Строите, — спокойно возразил Вэй Усянь, — я возможно даже понимаю почему.              — И почему же? — спросил Лань Ванцзи. Он не понимал стоило ли ему злиться на эти явные провокации со стороны Вэй Усяня. И очень хотелось понять чего же тот добивался.              Вэй Усянь обернулся, опираясь спиной о парапет. Теперь он стоял прямо напротив, слишком близко, чтобы это можно было списать на случайность.              — Потому что так проще. Если держать всех на расстоянии, можно никого не пускать в свое сердце. А если в сердце никого не пускать, то можно не бояться, что его разобьют.              — Это… Логично, — холодно произнес Лань Ванцзи, выдержав небольшую паузу. Он должен был сейчас остановиться, сделать шаг назад и прервать их странную игру. Но почему-то все еще продолжал и не мог остановиться.              — Логично — не значит правильно.              — Ты слишком много на себя берешь.              — Возможно, вы правы, — согласился Вэй Усянь, — но я хотя бы честен перед собой. И знаю чего хочу.              — И чего ты хочешь? — Ванцзи понял, что сказал это раньше, чем успел подумать. Словно не он, а что-то внутри него вырвалось наружу, прорвав наконец ту самую трещину, которую он так отчаянно пытался заделать. Ему следовало бы не реагировать. Оставить это без ответа, как он делал всегда, не давая Вэй Усяню ни единого шанса зайти дальше дозволенного. Но сегодня он уже сделал слишком много шагов не туда и кажется устал бороться с самим собой.              Вэй Усянь ответил не сразу, он просто смотрел без насмешки или привычной легкости.              — Вы правда хотите услышать ответ? — наконец спросил он.              Лань Ванцзи не отвёл взгляда и не отступил, хотя должен был. Этого оказалось достаточно, чтобы Вэй Усянь сделал шаг вперёд. Не резко, не торопясь, так, будто оставлял ему время передумать. Расстояние между ними сократилось до опасного, до того самого, где уже невозможно было притворяться, что всё это случайно. Лань Ванцзи понимал, что должен остановить это, сделать шаг назад, сказать «хватит», но он ничего не сделал. Он не верил, что Вэй Усянь сделает то, о чем он даже думать не смел и не разрешал себе даже представить хоть на секунду. Но Вэй Усяню, как всегда, было плевать на условности и правила. Он сократил последние сантиметры между ними. Поцелуй оказался коротким. Почти осторожным, словно вопрос, на который можно было не отвечать.              Но Лань Ванцзи ответил. Резче, чем собирался. Его пальцы сжались на запястье Вэй Усяня почти рефлекторно, будто он пытался остановить или удержать, он и сам не понял. Поцелуй перестал быть вопросом. В нём больше не было осторожности, только сдержанная, но всё же явная потребность, слишком долго подавляемая, чтобы остаться мягкой. Вэй Усянь замер всего на долю секунды и этого мгновения хватило, чтобы Лань Ванцзи осознал, что делает.              Но отстранился первым Вэй Усянь. Он испуганно отпрянул, слишком резко, как будто испугался того, что только что натворил.              — Я… — он запнулся, сбился, тяжело и загнанно дыша, — я не…              Кажется, впервые Вэй Усянь, не знал, что сказать. В его взгляде было слишком много всего: и растерянность, и страх, и что-то еще отчего Лань Ванцзи стало не по себе.              — Простите, учитель, — продолжил Вэй Усянь, — я не должен был…              И вот это «не должен был» прозвучало так, будто он пытался убедить не Ванцзи, а себя. Он сделал шаг назад, а затем еще один.              — Я вспомнил… Мне нужно… Кое-куда.              Это прозвучало почти нелепо, и он сам это понял по короткой, неровной улыбке, которая не удержалась на лице. Вэй Усянь развернулся так резко, что Лань Ванцзи даже не успел среагировать. Просто остался стоять, глядя на быстро удаляющуюся фигуру и все еще ощущая фантомное тепло чужих губ.