Красную нить я повяжу на твоём запястье

      — О, новенький вожатый? Парень, что до этого был увлечен своим телефоном, поднялся с кровати, приветствуя нового коллегу на эту смену. Всегда приятно видеть новые лица, особенно в такой глуши, где связь можно поймать только если взобраться на верхушку дерева. Но для вожатых, конечно же, были привилегии в виде усилителей интернета в их комнате.       — Со Чанбин. Он протягивает новенькому руку, при этом дружелюбно улыбаясь.       — Бан Кристофер Чан. Такой же улыбкой его одаривает парень и жмет руку. Бан не особо рад находиться здесь, но старался не показывать этого. Он уже как три года с большим удовольствием проводит летние каникулы в лагерях, подрабатывая вожатым. Поэтому, когда ему сами позвонили из агентства по подбору персонала, предлагая заступить на смену, он не раздумывая согласился. А стоило бы подумать хорошенько. До сегодняшнего дня он успел поработать вожатым в самых разных уголках света — от родного Сиднея до Турции. Но в этом году его направили в Малайзию, которую сам Чан считал концом географии. Виды тут, конечно, прекрасные - даже спорить глупо. Парень по началу даже обрадовался, пока его автобус мчался по узкой дороге к лагерю. Жаркая погода, вид на море, в котором очень хотелось искупаться, и он даже представлял, как прекрасно будет выбираться на пляж со своим отрядом, чтобы насладиться морским бризом. Все буквально кричало о том, что это рай на земле. Пока автобус не остановился у главных ворот лагеря. Трудно, в принципе, было назвать ржавую рухлядь воротами, но Чан надеялся, что это просто ошибка и его не туда привезли. Но нет, он прибыл точно по адресу.       — Ну все, теперь мне точно пиз... Автобус издал гудок, оповещая парня о том, что теперь ему отсюда не сбежать, ведь единственное транспортное средство только что уехало от него. Тяжко вздохнув и поудобнее закинув дорожную сумку на плечо, Бан поплелся по тропинке в сторону здания местной администрации. Лагерь явно отличался от тех, где ему приходилось работать. Вместо единого комплекса с номерами, в котором обычно располагались комнаты для детей и работников, тут были одноэтажные домики, выкрашенные в желтые цвета, которые уже давно выцвели и нагоняли какое-то уныние. Тропинка, по которой он шел, напоминала больше тропу в лесу, что вытоптал потерявшийся путник, чем нормальную дорогу, где спокойно бегали бы дети. Асфальтом тут даже и не пахло - обычная земля, словно с момента открытия детского комплекса директор забыл о существовании и благоустройстве этого места.       — Зато тут красиво и воздух свежий. Тихо подбадривал себя Чан, медленно идя по главной дороге. Зелени тут и правда было предостаточно: деревья, словно большие великаны, взмывали в небо, создавая тень на тропах - то, что нужно в такую жару. Чем дальше парень шел, тем больше обращал внимание на детали: вот небольшие фонтанчики с питьевой водой, расположившиеся рядом с лавочками; отдельное двухэтажное здание, на котором висела вывеска "Клуб", и задним двориком, видно, для летних дискотек; так же вдоль многих домиков, к которым вели тропинки, были высажены цветы. В общем и целом, жить можно. Так думал Крис, пока его не назначили вожатым в восьмой отряд. Он очень надеялся, что будет следить за детьми, но вместо этого ему предстоит вести войну с пубертатными подростками, у которых в голове вместо мозгов один спермотоксикоз.       — Вон твоя кровать. Я уже выделил для тебя полку в общем шкафчике. Чанбин с нескрываемой радостью рассказывал новому коллеге о комнате, в которой им предстоит жить целую смену, а может быть, даже и больше. Кто знает, как жизнь повернёт?       — Спасибо. Чан отвечает на автомате и просто плюхается на свою постель, лицом в подушку. Хочется кричать и колотить ни в чем невиновную кровать за то, что он оказался тут. Ему хватает младшего, пятнадцатилетнего брата, с его выходками и истериками по поводу того, что никому он не нужен в этом ненавистном ему мире. Нет, правда, где Крис так согрешил, что эту смену ему придется следить за десятью такими же истеричками, которые будут выдвигать протесты и посылать старших при любом удобном случае?       — Совсем устал после дороги? Со вновь заваливается на свою постель, смотря на парня, который решил закосплеить труп. Чанбин и сам тут новенький, если можно так сказать. За его широкими плечами пока только одна отработанная смена в этом лагере, и то, если бы не помощь напарницы, он бы точно уехал в дурку.       — Если ты на счет работы переживаешь, то брось, Ёна не отдаст нас на растерзание этих паршивцев, которые сюда приедут.       — Ёна? Чан наконец-то оторвал голову от подушки, с непониманием в глазах смотря на коллегу. Только сейчас он заметил, что в комнате стоит еще одна кровать, рядом тумба, на которой разложены чужие вещи. И как он сразу не обратил на это внимание? И вообще, почему в воздухе витает цветочный аромат парфюма?       — Наша с тобой напарница. Она тут можно сказать старушка, так как почти живет в этом лагере.       — Кого старушкой назвал?       — Ой... В дверном проёме появилась девушка, чьё лицо скрывала кепка. Она тут же её сняла, запуская в полёт, прямо в сторону постели Чанбина, из-за чего тот заверещал, сразу же выставляя подушку как стену для защиты. Вот с кем точно он не хотел связаться, так это с демоном в юбке, которая кошмарила его всю прошлую смену. Но сейчас же всё будет по-другому, Чанбин не один, у него теперь есть Чан, верно ведь? Ближе к вечеру, когда вещи были разложены, а экскурсия по лагерю была завершена, коллеги сидели в комнате, ожидая, когда их рамен будет готов.       — Значит, ты тут почти живешь? Чан уже как-то смирился с мыслью о том, что буквально завтра к обеду ему предстоит вести ожесточенную борьбу с активными подростками, которые его, скорее всего, ни во что ставить не будут. Стоило бы разработать какую-то тактику по завоеванию авторитета.       — Да, мне тут нравится. И тебе понравится, побьешься в истерике пару дней, а потом привыкнешь. Ёна сидела в позе лотоса на своей кровати, поглядывая на наручные часы. Есть очень хотелось, желудок не простил хозяйку за то, что та пропустила обед, и поэтому сейчас исполнял серенады быстрозавариваемой лапше, что стояла на тумбе. Чан сегодня большую часть дня рассматривал своих новых коллег. Чанбин показался ему забавным, пусть и немного громким и слегка несерьезным для такой работы, как вожатый. Парень то и дело шутил и рассказывал истории о том, где и в какой яме успел побывать во время первой смены. Все втроём они были ровесниками, пусть и совсем не выглядели на свои двадцать три года. Ёне так вообще на вид больше двадцати не дашь, а если не приглядываться, то и за шестнадцатилетнюю сошла бы. Бойкая и энергичная девушка, что носилась, как ураган, готовый снести любого на своём пути. Чан заметил это, когда ей пришлось бегать от столовой до администрации, чтобы передать какие-то списки. Внешне она ничем не выделялась, обычная среднестатистическая кореянка с чёрными волосами, что были убраны в пучок, такие же карие глаза, как у него и Чанбина, и невысокий рост. В общем, их ничем непримечательное трио теперь находилось в одной лодке, и было бы славно найти общий язык, чтобы уж совсем не зачахнуть в этих местах.       — С подростками вообще трудно? Крис решил немного развеять тишину, и хоть как-то отвлечься от пения чужого желудка, развалившись на своей кровати.       — Ну, не сказать. Если каждому найти занятие, то смена пройдет отлично. Чанбин же располагался на полу, сидя прямо между двух коек. Он не питал особых надежд на то, что смена пройдет тихо и гладко. Ему стоило раз увидеть, как девушка отвешивает подзатыльники тем, кто её не слушается, чтобы понять, как действуют местные правила воспитания этого лагеря.       — Ага, мечтай. Коллега на такое лишь фыркнула. Им точно не дадут покоя, поэтому следовало ожидать самого худшего и быть готовым ко всему. Она точно была готова, Чанбин скорее наполовину, а вот Чан... Чан был готов звонить сестре и жаловаться на жизнь.

🐱🐹

"Собирайся, едешь в лагерь, и это не обсуждается!" Слова отца всё еще эхом отдавались в ушах, не давая молодому парню уснуть. Джисон вновь тяжко вздохнул, отворачивая голову к окну. Все планы, что он строил на это лето, рухнули в тот миг, когда мужчина ворвался в комнату к сыну и с нескрываемым счастьем лепетал о том, что лагерь – лучшее место для отдыха. Только вот сам Джисон был с этим не согласен: он планировал сидеть за компьютером все каникулы и забыть о реальности. Внутри всё еще теплилась обида и злость на то, что родители совсем не учитывали его мнение по поводу этой поездки, а он вообще-то выражал открытый протест.       — Нет-нет-нет! Заверещал басистый голос парня, что сидел рядом с Ханом и активно нажимал на кнопки своего телефона. Джисон уже внутри ревел белугой. Как его родителям вообще пришла в голову идея отправить сына туда, где много людей, с которыми нужно не только контактировать, но еще и разговаривать? Для такого человека, как Джисон, лагерь был не тем местом, где можно расслабиться и повеселиться, а настоящей тюрьмой строгого режима. Не любил он места, где народу было больше нуля, это было знаком того, что всегда будет очень шумно, и все, о чем просил Джисон, это не словить паническую атаку.       — Вот же блядство! Интернет, сука! Джисон слушал чужие ругательства мысленно удивляясь, как парень сидевший рядом совсем не скупится на подобные выражения, особенно когда в автобусе есть посторонние. В любом случае, он сейчас мечтал лишь познать первые азы телепортации и переместиться из душного транспорта в свою комнату.       — Эй! На плечо упала чужая ладонь, и Хан отвлекся от своего занятия рассматривания пейзажа за окном, повернул голову в сторону незнакомца. Сказать, что такой жест был наглым? Возможно. Но, видимо, веснушчатому парню вообще было все равно, потому что он улыбался так, словно рядом с ним сидит старый друг, а не посторонний человек.       — Чего такой грустный?       — Хуй сосал невкусный. Дернув плечом так, чтобы ладонь упала, Джисон поспешил отвернуться. Настроения не было, и это неудивительно - откуда ему взяться, если он едет на каторгу. В глубине души он понимал, что все равно придется с кем-то общаться, и сейчас был отличный шанс обзавестись другом на одну смену. Но внутренняя язва не давала этого сделать, поэтому ответ прозвучал очень грубо. Если ему сейчас за это дадут по лицу, то это будет как минимум справедливо.       — А ты смешной. Я Феликс. Джисон вновь вернул своё внимание к парню, который продолжал ему улыбаться, словно не он минуту назад безбожно матерился и был готов сломать телефон.       — Джисон. С нескрываемым удивлением в голосе проговорил он, все еще пытаясь понять, а был ли тот порыв агрессии со стороны Феликса не сном. Может, он и правда сейчас спит? Кочка, на которую налетел автобус, из-за чего все пассажиры подпрыгнули на своих местах, стала доказательством того, что Джисон все же находится в реальности.       — Первый раз в лагерь едешь? У тебя такое счастливое выражение лица, что мне хочется повеситься. Феликс вновь положил ладонь на плечо новому знакомому и слегка тряханул его, чтобы привести в чувства. Ли каждое лето собирал чемоданы и уезжал в любой попавшийся лагерь, лишь бы сбежать подальше от сестер и надзора родителей. Он без особого труда находил себе друзей, но странным образом они все подходили под одну категорию "отбитые", и Феликс не сомневался, Джисон точно такой же.       — Да, родители решили, что лагерь - отличное место для меня. Хан фыркнул, в голове вновь всплыл образ счастливых отца и матери, махавших любимому сыну, когда тот уже сел в автобус. Возможно, таким образом они наказали его за сигареты, что нашли в кармане олимпийки, но несправедливость была в том, что Джисон никогда не курил и даже не пробовал - он лишь прятал пачки своего друга, а потом отдавал их ему, когда тот заходил в гости. Если его действительно отправили в лагерь лишь по этой причине, то Дэниалу придет конец, как только Хан вернется домой. Он закопает друга рядом с любимыми цветами его матушки вместе с сигаретами.        — В чем-то они правы, тебе понравится. Мой одноклассник посоветовал мне поехать именно в этот лагерь, говорил, что можно творить все, что угодно, правда, и на раздачу пиздюлей придется записаться, но думаю, это справедливое наказание за то, что весь его отряд напился в слюни.       — Гонишь, где они алкоголь-то нашли? И вообще, вожатые куда смотрели?       — Ты такой бейбик. Феликс рассмеялся, привлекая внимание других пассажиров, которые ехали вместе с ними. Джисон поспешил закрыть рот новоиспеченному другу, чтобы тот не был таким громким. Ли быстро убрал ладонь со своих губ, после чего огляделся и, поняв, что никому до них нет никакого дела, убавил тон, говоря чуть ли не шепотом.       — Рядом с лагерем есть небольшой магазинчик, где можно купить все что угодно: алкоголь, сигареты, всякие снеки, газировку, ну и презервативы, конечно же. Это все запрещено на территории лагеря, но кто не рискует, тот не ебется в жопу.       — Вообще-то, кто не рискует, тот не пьет шампанского..       — Не притворяйся ханжой, ты понял, что я имел в виду. Этот лагерь - отличное место, чтобы насладиться жизнью во всех её смыслах. Поэтому подумай хорошенько о том, как будешь отрываться вдали от родителей и вечного контроля. Феликс подмигнул, откидываясь обратно на спинку кресла. У него были планы, причем грандиозные. Хотелось наконец-то вернуться домой не девственником, а настоящим мужчиной. Джисон еще долго осмысливал слова, что услышал. Его нельзя было назвать хулиганом, по крайней мере, родителей не так часто вызывали в школу, как остальных детей. Но когда он оставался один в родном доме, то уходил в полный отрыв. Вспомнить хотя бы тот раз, когда он нашел отцовский тайник с дорогим алкоголем, - первая бутылка виски все еще с горечью на губах, но теплотой в сердце отзывалась в голове. Но справедливости ради, люлей он тогда получил знатных, пусть и не раскаивался в содеянном. Пейзажи за окном плавно менялись, переключая внимание с городских построек на открытый пляж, но Джисон этого даже и не заметил. Феликс оказался очень интересным собеседником, у которого вагон и целая тележка историй, о которых невозможно молчать. Хан даже и не знал, что такое спонтанное и возможно даже вынужденное знакомство с веснушчатом парнем так поднимет ему настроение. Страх и раздражение, которые сопровождали его в начале пути, быстро улетучились, и на смену им пришла радость и предвкушение того, что же все же будет его ждать в этом лагере.       — Так что мой план очень прост. Хочу лишиться девственности, чтобы домой вернуться мужчиной, а не солнечным мальчиком, которым меня кличут в школе. Феликс спокойно рассказывает о том, как планирует провести время. Помимо обычных дел, которые делают нормальные люди в лагере, Ли не особо собирается заострять внимание на всяких кружках, как было в прошлых поездках. Только веселье, только хардкор. Джисон находится в искреннем шоке от подобных целей, но все же отмечает, что тоже хотел бы уйти в полный отрыв.       — Солнечный мальчик? Это из-за твоих веснушек?       — Да, но у меня еще раньше был блонд, поэтому я решил прямо перед поездкой перекраситься в черный.       — Тебе очень идет, думаю кто-нибудь клюнет. Я бы клюнул, ты очень красивый. Джисон настолько увлекается разговором с новым другом, что совсем перестает фильтровать поток своих мыслей, которые продолжают литься из его рта. И только ошарашенный вид Феликса, который неловко улыбается, а на щеках начинает выступать легкий румянец заставляет его замолчать.       — Ты гей? Тихо спрашивает Ли, чтобы никто их не услышал, и только тогда до Хана доходит, что он сказал. Он тут же заливается краской, ему стыдно и неловко от того, что он сказал подобное, не подумав. Джисон постоянно сталкивался с неприятием его ориентации и уже привык к осуждению, но сейчас очень не хотелось, чтобы от него отвернулся человек, с которым он смог наладить контакт.       — Да. Быстрый ответ звучит слишком резко и Хан спешит отвернуться к окну. Хочется ударить себе, да посильнее, чтобы прикусить болтливый язык. Он уже готов столкнуться с агрессивной реакцией или к тому что Ли захочет отсесть от него но вместо этого чувствует, как его вновь треплют по плечу.       — Это же ахуенно. Научишь меня чему-нибудь?       — Н-научить? Ты что, тоже?       — Ну, я бы не сказал, что прям гей. Мне и девушки нравятся. Просто парни сильнее привлекают, особенно если они ещё красивые, как модели. Феликс все так же беззаботно улыбается, и Джисон облегченно выдыхает. Ему повезло, что к нему подсел такой понимающий и веселый парень. Появилось даже ощущение того, что непланируемая поездка, организованная родителями, уже не кажется такой плохой и ужасной. Может, он действительно тут сможет найти друзей? Ну или парня? Хотя последнее звучит как бред.

🐱🐹

      — Господь Бог, что это? Хан с ужасом смотрит на ворота лагеря, которые держатся на добром слове. Все ржавое, а вывеска, с названием лагеря, совсем выцвела и уже не внушала радости и веселья.       — Добро пожаловать в зазеркалье. Звучит, как название какого-то хоррора. В голосе Феликса тоже не слышно какой-то радости, когда он читает вывеску, но даже подобное не особо его пугает. Он не намерен отступать от своей цели: развлечься и повеселиться. Тем более, лучше быть тут, чем дома с сестрами. Поэтому, перехватив сумку поудобнее, он взял остолбеневшего Джи за руку и повел его к парню, что держал табличку с номером отряда и возрастом, по которым распределяли всех приезжих.       — Восьмой отряд, постройтесь так, чтобы я вас посчитал. Чанбин говорил громко, чтобы все его услышали и встали так, как он попросил. Ему нужно было отобрать максимум пятнадцать человек, но, к его счастью, парней было всего двенадцать. "Меньше народа – больше кислорода", так считал Со, поэтому очень надеялся, что к ним никого не подселят, иначе они к концу смены будут седыми. Джисон стоял рядом с Феликсом, продолжая держать его за руку, пока их пересчитывали. Он рассматривал местность. В целом он ожидал худшего, особенно после того как увидел ржавые ворота. Воображение рисовало картины того, как их заставят спать в палатках и драться за еду. После переклички отряд двинулся в сторону домика, проходя мимо местных достопримечательностей. Первым в глаза бросился клуб. Феликс сразу заявил, что на первой дискотеке будет танцевать с самым красивым парнем в этом лагере. Джисон на такое лишь тихо хихикнул. Пока красавчиков он не видел, поэтому уже с нетерпением ждал вечера, чтобы посмотреть на триумфальный проигрыш друга. Сам Хан старался запомнить дорогу к столовой, которую им также показали. К счастью парня, она не так далеко находилась от клуба, значит, можно будет сбегать с танцев в тихое место. А если еще и с поваром найдет общий язык, то в качестве бонуса к тишине ещё и поест нахаляву. Домик, в котором предстоит жить, также находился недалеко от столовой, чему Феликс и Джисон были несказанно счастливы, ведь таким образом их отряд будет быстрее всех добираться до "храма пищи". Рядом с одноэтажной постройкой стояли садовые качели, в которых наслаждался жизнью парень, читая какую-то книгу. На вид он выглядел старше, значит, с большой вероятностью был вожатым.       — Красивый. Тихо шепнул Феликс, рассматривая отдыхающего. Хан лишь кивнул, бросив быстрый взгляд на старшего. Он ещё успеет всех рассмотреть, пока что его внимание бегало по местности, подмечая другие детали. Например, рядом с домиком находилась площадка с турниками и небольшой беседкой, так же были обычные качели и лавочки. Не так уж и плохо, если что, можно будет сбежать в беседку, чтобы побыть наедине с самим собой.       — Чан, хватит валяться! Пошли, сейчас самое интересное начнется. Бан, наслаждавшийся жизнью, недовольно цокнул на зов Чанбина, но все же поднялся со своего места, вставая в конец цепочки и заходя вместе с остальными в дом.       — Строимся по линии и открываем сумки. Женский голос, пусть и звучал дружелюбно, все равно внушал какой-то страх. Хотя Джисону сейчас все внушало страх, он в новом месте, и если бы не Феликс, что прилип к нему пиявкой, то вожатые сейчас наблюдали бы, как из отряда убегает один чокнутый.       — Зачем сумки открывать? У вас есть на это право? Голос раздался откуда-то с конца, и весь отряд уставился на смельчака, который решил, что он тут самый умный.       — Есть, мы обязаны проверить, нет ли у вас запрещенки. Поэтому, давайте в темпе вальса. Ёна хлопнула в ладоши, тем самым подгоняя всех поторопиться. Общий холл тут же наполнился недовольными вздохами и цоканьем. Конечно, у многих были запрещенки, с которыми совсем не хотелось расставаться, поэтому оставалось только молиться на то, чтобы их не нашли.       — Это прям так обязательно? Ничего же страшного, если кто-то привез с собой чипсы. Чан, который стоял рядом с Чанбином, лишь на расстоянии мог наблюдать, как расстегиваются сумки и чемоданы. Конечно, он знал, что это необходимо, но часто пропускал этот этап во многих своих сменах, тем более дети ничего, кроме газировки и снеков, с собой не привозили.       — А если это смазка и презервативы?       Вопрос от Чанбина встал поперек горла, и Крис закашлял, явно не ожидая подобного.       — У нас же одни парни в отряде.       — А по твоему, парни не спят друг с другом? Слышали крик? Это Чан кричал глубоко внутри себя. У него, кажется, сейчас что-то сломалось: возможно, психика, а может быть, и логика. Вожатый с ужасом и неописуемым шоком смотрел на коллегу, который оставался спокойным, как бамбук.       — Это что? Из ступора вывел женский голос, который донесся словно через толщу воды, заставив Чана обратить внимание на Ён, которая держала в руке несколько баночек со смазкой. Причем достаточно больших, с этикетками клубники и банана.       — Зубная паста. С неким превосходством ответил ей парень, смотря на вожатую сверху вниз, потому что та сидела на корточках. Тут же, по помещению, раздались хихикания и аплодисменты, словно остальные услышали какую-то нереально смешную шутку.       — Вот как? Ну, тогда будешь этим чистить зубы всю смену. Девушка улыбнулась, забирая из сумки ещё и зубную пасту, смотря, как выражение лица подростка сменяется на злость.       — И поверь, я буду тщательно следить за этим. Чан с Чанбином стояли все это время в сторонке, стараясь не вмешиваться – не хотелось тоже получить по загривку, пока девушка собирала в отдельный пакет всю запрещенку. Почти в каждой сумке лежало что-то, что заставляло Бана терять рассудок. Нет, не подумайте, Крис не был ханжой, но просто не ожидал, что подростки сейчас такие раскрепощенные. В его молодости такого не было, а если и было, то парни зачастую рассказывали о своих достижениях с девушками, или же некоторые просто прикрывались девушками. Когда досмотр был окончен, все стали выбирать себе комнаты, благо Джисону не стоило переживать по этому поводу, так как Феликс его потащил в первую попавшуюся, сказав, что жить они обязаны вместе. Комната оказалась небольшой: два окна, которые можно прикрыть с помощью шторы, три односпальные кровати, рядом с которыми стояли тумбочки для личных вещей, большой шкаф для одежды и настенные светильники, так как люстра отказывалась нормально работать.       — Будем жить, походу, вдвоем, не боишься? Джисон тут же выбрал себе постель рядом с окном, чтобы ночью лунный свет падал прямо на него. Не сказать, что он боялся темноты, но спать в кромешной тьме совсем не хотелось.       — А что, ты собираешься меня трахнуть ночью? Весело отозвался друг, принимаясь разбирать свою сумку и раскладывать вещи в шкаф. Жить с придурками, которые решили, что они умнее всех и, скупив весь секс-шоп, привезли сюда, совсем не хотелось. С Джисоном было как-то надежнее и спокойнее, тем более они уже установили какой-никакой контакт, так что лучшего соседа по комнате найти было нельзя.             — Нет! О чем ты только думаешь? Я имел в виду, что вдруг я лунатик или храплю во сне.       — А, ну, тогда сразу так и говори! Я же не умею мысли читать. А вообще, хотел спросить: тебе уже кто-нибудь приглянулся? У тебя вообще есть какой-то типаж на парней?       — Не знаю, наверное, типажа нет, лишь бы человек был хороший. А если брать просто секс, то хотелось бы, чтобы член не был размером со стручок.       — Фу, Джи, ты такой грязный. Комната наполнилась смехом. Хан совсем не стеснялся рассказывать о своем сексуальном опыте, когда начал разбирать свои вещи, а Ли, кажется, слушал его не моргая. Было смешно наблюдать, как друг пытается запомнить всю информацию, словно находился на уроке, по которому потом придется отчитываться. Пока все разбирали вещи и дрались за определенную кровать, в общем холе собрались вожатые, чтобы спокойно попить чай и распределить обязанности, а также график дежурств. В целом все были согласны работать по двое, а на ночь оставлять одного чтобы к нему подходили по какому-либо вопросу или проблемой. Меняться будут так каждые два дня, если все будет идти хорошо, но, учитывая, что в их отряде одни парни, надеяться на чудо не приходилось.       — Сегодня в ночь останусь я, а вы хорошенько выспитесь, чтобы не проспать зарядку. Ён спокойно попивала чай, стараясь не обращать внимание на шум, что доносился из комнат. Пускай пошумят ребята, пока есть время, потом им так горланить никто не даст. Озвученное предложение парни приняли без каких либо упреков, тем более было заметно, что девушка слегка не в настроении, чтобы с кем-то спорить, и хотелось бы сохранить такой баланс до конца дня.       — Ёна-а~ Прозвучал незнакомый женский голос со стороны входной двери, которая была открыта на распашку. В холле появилась вожатая другого отряда вместе с высоким парнем, который держал в руках сумку. Он смотрел по сторонам, разглядывал помещение и, кажется, совсем не обращал внимания на посторонних.       — У вас есть лишняя койка? Я уже все отряды с этим бедолагой обходила, нигде нет места. Я такими темпами на улицу его выселю.       — Есть, у нас в эту смену не полный набор. Отвечает Чанбин, пусть его и не спрашивали. За это, конечно же, ему прилетает под столом по ноге от Бана, который, видно, не разделял идею того, чтобы к ним кого-то добавили.       — Отлично! Значит, принимайте в свои ряды, а я побежала. Вожатую, как ветром, сдуло, видно, поспешила поскорее скрыться, пока не передумали, ну или побежала наводить порядок в своем отряде.       — Как звать то тебя? Смирившись с тем, что парня придется принимать к себе, Чан поставил чашку с недопитым чаем на стол и встал. Он не знал, к кому его подселять, так как в двух комнатах должны были остаться свободные места, выберет наугад, а дальше пускай сам уживается.       — Хенджин. Парень наконец-то переключает внимание на старших, улыбаясь им. Хорошо, что приютили, а то пришлось бы спать под открытым небом. За это стоит быть благодарным и не шкодничать хотя бы один день.       — Я Бан Чан, Чанбин и Ёна, если будут вопросы то не стесняйся подходи, спрашивай. Запрещенка есть?       — Нет, меня уже проверяли.       — Ладно, пошли искать тебе кровать, бедолага. Хван не знал, с кем ему придется жить, да и было на самом деле все равно. Он явно тут старше всех, хотя бы на год, если не на два, а значит, скорее всего, трогать его не будут. Хенджин знал этот лагерь как свои пять пальцев, поэтому многие вожатые были рады его видеть, когда он возвращался. Он тут заработал образ примерного парня, хоть на деле это было не так. Именно он был зачинщиком любой пьянки или драки, а также помогал новеньким найти дорогу до того самого магазинчика, а также знал скрытые места, в которые вожатые не суются. За это, конечно же, была своя плата: кто-то делился купленным, кто-то деньгами, а некоторые и телом умудрялись расплачиваться, но все по взаимному согласию.       — Ребята, разобрали сумки? Джисон с Феликсом тут же оторвались от своего занятия, рассматриванием пресса друг друга, и перевели взгляд на вожатого, который стоял с каким-то парнем. Странно ли они выглядели, сидя на одной кровати без верха? Может быть, чуть-чуть.       — К вам подселенец, зовут Хёнджин, так что просьба принять и не обижать. Чан еще не успел переключиться, поэтому обращался с подростками, как с маленькими детьми, на что Чанбин ему за сегодня не раз напомнил и просил быть строже. Но сейчас, когда он увидел подобную картину, захотелось побыстрее вернуться к коллегам, а не разбираться с тем, чем эти двое тут занимаются: может быть, им просто жарко, вот они майки и сняли. Поэтому, как только дверь закрылась, он почувствовал легкое облегчение, в отличие от тех, кто остался в комнате.       — Эта кровать свободна? Хван указал на постель, что стояла возле стены, и, получив одобрительные кивки, пошагал в сторону своего места. Соседи, по ходу, ему странные попались, раз сидели в подобном виде, но это и не так важно, лишь бы не шумные.       — Вы же не будете ночью трахаться? Я просто очень чутко сплю.       — Уши заткнешь. Джисон и сам не понял, откуда в нем появилась эта неожиданная агрессия. Возможно, сработала просто защитная реакция на нового человека, а может, это просто из-за самого Хенджина, потому что выглядел он как бог, который снизошел с небес, чтобы простые смертные полюбовались им.       — Я щас тебе рот заткну, пидорок. Ты волосы в голубой покрасил, чтобы издалека было видно твою ориентацию? Хван и сам огрызнулся, бросая сумку на постель и садясь с ней рядом. Вот уж точно повезло, попал к агрессорам. Удача 10/10. Слова Хёнджина резанули прямо по живому. Пускай и сам парень не собирался сильно задеть своего соседа, но думать об этом было поздно.

🐱🐹

      — Вы чего устроили?! Первый день, а уже драка?! Некуда агрессию девать? Так пошли бы на турники, идиоты! Чанбин выглядел очень угрожающе, особенно в майке без рукавов, которая открывала вид на массивные накачанные руки. Парни сидели, каждый на своей кровати, опустив головы, не зная, что сказать. На самом деле, драка началась неожиданно для всех троих: слово за слово, и вот уже в кого-то летит кулак. Единственный, кто почти не пострадал, был Феликс - он отделался укусом за задницу, и все, что он хотел выяснить, так это то, кто такой смелый. Ругательства Со все пропускали мимо ушей, лишь на автомате извинялись и кивали головой. Осталось много того, что они не успели высказать друг другу, а поэтому хотелось поскорее избавиться от вожатого и продолжить выяснять отношения.       — До завтрашнего дня сидите в комнате. В туалет будете с сопровождением ходить. Ясно? В ответ тишина. Чанбин понимал, что его нравоучения подросткам никуда не встали, но он обязан был провести беседу, чтобы идти отдыхать с чистой совестью.       — Ясно?! Повторил он, и когда в ответ услышал согласие, вышел из комнаты. Драки - это, так сказать, база для лагерей, особенно среди пацанов: кровь кипит, гормоны бушуют, поэтому отчасти парень их понимал, сам был таким же, но это не значит, что за такое нельзя наказывать.       — Это все из-за тебя, бешенный. Тишину, что повисла буквально на мгновение, прервал Хенджин, прикладывая к губе бутылку с холодной водой. Приложились ему не плохо: раз с одного удара умудрились губу разбить, правда, он не понял, кто это был. У них буквально была каша малаша, и понять, кто кого бил, было невозможно.       — Прекращайте! Хотите, чтобы нас еще и еды лишили? Феликс не дал высказаться Джисону, желая прекратить перепалку и спокойно уже поговорить. Он и так был расстроен: за жопу покусали, дискотеки лишили, так что начинать новую ссору не было желания. Джисон лишь фыркнул и поудобнее устроился на своей кровати, закрывая глаза. А ведь он только дал этому лагерю шанс, но тут появился Хенджин и все испортил. Хотелось просто спрятаться от мира на какое-то время, но из комнаты выходить было нельзя, а в туалете долго не посидишь, тем более, неизвестно, какие они тут были, вдруг там, в кабинке, будет поджидать его огромный паук. Поэтому лучше уж полежать с закрытыми глазами и успокоиться. Видно, из-за стресса и новых впечатлений, Хан ушел в спячку, так как не проснулся ни на полдник, ни на ужин. Даже когда время подходило ко второму ужину, он продолжал спать, тихо посапывая. Во сне было хорошо, так спокойно, если, конечно, не снился кошмар. Но Джисону повезло, он видел яркие картинки и какого-то очень красивого парня, что так лучезарно ему улыбался. Жаль, лица не было видно, но это не так важно. Во время второго ужина в столовой, всё так же стоял шум: кто-то пытался выбить дополнительную порцию, кто-то просто болтал, а кто-то успел умчаться обратно на дискотеку. Лишь Хёнджин с Феликсом лениво попивали йогурт, стараясь тянуть время настолько, насколько это возможно. Не хотелось возвращаться в комнату, но было очень завидно смотреть на тех, кто сейчас шёл обратно танцевать, а они, по всей видимости, отправятся спать, так как делать особо нечего: связь не ловит, а чтобы что-то почитать, нужно было идти до библиотеки, а они наказаны.       — Я не знал, что твой друг такой вспыльчивый. Хван решил начать разговор первым, так как молчание его уже начинало напрягать, да и смысла долго обижаться не было, так как им жить вместе. Он бы и перед Джисоном извинился, если бы тот соизволил проснуться.       — Да, я и сам не знал. Мы познакомились в автобусе. Феликс отвечал спокойно. Он то вообще не планировал драться, просто так само получилось.       — Да? Со стороны кажется что вы давно знакомы, даже на пару похожи.       — А вот ты со стороны выглядишь как тот, кто не особо одобряет подобную дружбу. Последнее слово Ли особо выделил, из-за чего Хенджин виновато опустил голову. Да, видно, на него еще держат обиду за резко брошенную необдуманную фразу. Ну, хоть не бьют, и на том спасибо.       — Давай завтра сбежим в магазин? Ли, аж, поперхнулся от такого неожиданного предложения, и с нескрываемым удивлением глядел на соседа, который расплылся в улыбке, похлопывая его по спине.       — Ты знаешь, где он находится?       — В этом лагере нет того, чего бы я не знал. Пока соседи Джисона, кажется, стали находить общий язык, тихо обсуждая план того, как завтра убегут, чтобы купить чего-нибудь вредного, сам он распластался по кровати звездочкой, продолжая сопеть. С открытого окна тянулась ночная прохлада и приглушенные звуки музыки с дискотеки. Парень потихоньку просыпался, но активно игнорировал эту фазу, желая проспать до утра. Не хотелось завтра выглядеть так, словно его камазом переехали. Даже странные звуки со стороны окна не заставили его разлепить глаза - подобный шум он спихнул на белок, которых вообще-то тут не было. Джисон проснулся только тогда, когда почувствовал, как кто-то или что-то пристально смотрело на него.       — Ликс, что надо? Недовольно пробурчал Хан, открывая глаза. Какое же было его удивление, когда перед ним склонился не его новый друг или сосед, с которым была перепалка, а совершенно незнакомый ему парень.       — Ты кто? Вжавшись в подушку головой, Джисон бегал глазами по чужому лицу, чтобы рассмотреть незваного гостя, который потревожил его сон и сейчас без какого-либо стыда улыбается ему.       — Минхо. Не хочешь записаться в кружок танцев?