Я порезался, и мне понравилось

В комнате чертовски холодно, изящное лезвие окрашивает кожу в красный цвет. -Если Хёнджин увидит, то точно меня убьет. Феликс проводит лезвием по своей руке и оставляет очень четкий порез. В голове одно: "Я причиняю боль", "если бы не я, Хёнджин бы так не переживал". С каждой такой мыслью появлялась новая бордовая полоса. Слышаться шаги любимого. Феликс быстро все убирает и натягивает теплую худи на тело. В комнату заходит высокий брюнет и сразу закрывает окно. -Ты в таком холоде сидишь. Простудишься ведь, а кто тебя потом лечить будет? У нас же скоро камбек, так что болеть некогда. -Знаю, Хён, просто мне было очень жарко. -Ты не простудился? Старший подошёл что бы потрогать лоб Ликса. -Не горячий, это хорошо. Хёнджин поднял с кровати младшего и усадил к себе на колени. -Может завтра сходим в парк? -Давай, недалеко от дома открылся новый парк, можно сходить туда. -Тогда пойдем в него. -Малыш, а почему ты сидишь в такой темноте? -Не знаю Хёнджин встал с кровати, аккуратно положив младшего на нее. Когда он включил свет, Феликс зажмурился от яркого освещения. Ликс открыл глаза и увидел ошарашенного хёна. Феликс посмотрел в ту точку куда смотрел Хёнджин и увидел пятно крови. По руке младшего тоже стекала кровь и хёна напрягало это ещё больше. -Малыш, сними кофту. -Я... Не могу. -Это не вопрос. Старший подошёл и взял младшего за руку. Когда он натянул рукав до плеча, то увидел окровавленную руку, с кучей глубоких порезов. -Ты резался? Зачем? Почему? Объясни мне. -Хён, пожалуйста только не ругайся. Из глаз Ликса полелись слезы. Когда старший увидел его состояние, то просто не смог начать что то доказывать Феликсу. Вместо этого он просто обнял его и сказал: -Почему ты не сказал что тебя что то беспокоит? -Я боялся. Полгода назад я гулял и ко мне подошёл какой-то мужчина, видимо он был пьян и пробормотал мне что я толстый. Я не предал этому значения, но через пару дней услышал как меня обсуждают в компании, они говорили что меня взяли из за внешности и т.д. Тогда я первый раз порезался и мне понравилось... Хёнджин сидел в недоумении, но смог сказать Феликсу, крайне важные слова в тот момент. -Малыш, ты должен понимать что такие люди есть везде, конечно это не приятно слышать в свой адрес, но такова жизнь. Послезавтра мы пойдем в компанию и расскажем все директору или менеджеру. Эти люди не должны работать в компании, тем более с нашей группой. Хёнджин навис над Феликсом и вовлек в теплый поцелуй. Хван проводит языком по нижней губе младшего, кусает и оттягивает ее, чтобы затем вновь пройтись по ней языком, сводя окончательно с ума тем самым не только себя, а еще и Феликса, что был слишком отзывчивым в его руках. Хочется быстрее, больше, всего и сразу, но уже сейчас Хван ловит звезды перед глазами, потому что настолько поразительно ему не было давно. Он чувствует скорую разрядку, поэтому тянет младшего за пряди волос, возвращая обратно к себе на колени. Феликс перед ним растрепанный, с красными щеками, а еще улыбку давит, словно выиграл долгожданный приз. Не заставляя друг друга ждать, Хёнджин по-быстрому справляется с чужими джинсами, ворчит под нос, потому что те как специально не хотели сниматься, а когда ему это удается сделать, то стягивает их сразу вместе с боксерами. Также быстро он решает вопрос с верхом, кидая его в угол комнаты. Ликс проделывает то же самое, чуть ли не рвет чужую кофту от нетерпения, после чего льнет к нему всем телом, обнимая за шею, а еще вздрагивает, когда чувствует мягкие касания. Феликс упирается лбом в плечо, заставляет себя не смотреть на то, что сейчас творил с ним Хван, но не может этого не делать, ведь соблазн слишком велик, запомнить хотелось все. Сделав еще несколько характерных движений рукой и размазывая по всему стволу выступившую смазку, он подносит эту же руку к сжимающемуся колечку мышц, вставляя сразу два пальца. Не теряя много времени на растяжку, Хван сильнее прежнего сжимает в руках зад Ли и начинает постепенно насаживать на свой член. Судорожно выдыхая, он дает парню хоть немного привыкнуть к новым ощущениям, а когда чувствует, что тот начинает слабо двигать бедрами навстречу, то решает и сам понемногу двигаться. Внутри Феликса до жути узко и горячо, стенки плотно обхватывали пульсирующий орган и от такого хотелось лишь ускориться, перейти на тот бешеный темп, к которому привык сам Хёнджин, но сейчас им двигало что-то иное, говоря не спешить, а поступить по-другому, когда думаешь не только о собственном удовольствии, но и об удовольствии партнера. Сделав несколько пробных толчков, старший теперь хватается за талию, где уже были видны следы от его пальцев. Ликс откидывает голову назад, просит не быть таким медлительным и не думает абсолютно ни о чем другом, кроме как о том, как сильно он любит своего парня. Парни занимались любовью до самого утра, а когда оба упали без сил, Хёнджин вспомнил что нужно бы обработать раны Феликса, но тот отказался, сказав что завтра все сделает. Хёнджину это не понравилось, он подхватил Ли на руки и понес на кухню. -Так, сейчас будет щипать. -Ащщ больно. -Потерпи, сейчас тебе надо в душ, а потом сразу спать. Понял? -Да, папочка. -Хорошо. Хёнджин перемотал руки Ликса бинтом и понес в душ. Когда оба помылись, они улеглись в теплую кроватку и сразу уснули.