𝐈𝐈
1 июля 2025 г., 17:51
С уходом Порко по дому вновь расползлось тягучее равнодушие. Стефани не заставила себя ждать. Будничные фразы, короткое обсуждение перед сном новостей, которыми с ней поделились подруги. Вылизанная до неприличия жизнь образцовой семьи. Укрывшись своим одеялом, Эрен выключил ночник и отложил книгу. Все постепенно должно было вернуться в прежнее русло. Но устраивало ли это его? Сейчас Йегер и сам начал в этом сомневаться. Конечно, ему хотелось периодически хоть какого-то разнообразия… Но со Стефани такое вряд ли когда-нибудь прокатит. Сам он точно не соберется для какого-либо решительного шага. Следующие дни сменяли друг друга, оставаясь такими же типичными. Разве что посещение дома Арлерта как-то позволило освежиться. Стеф помогала Энни с ребенком, а Эрен смог приятно пообщаться с Армином.
— Ты же помнишь, как мы когда-то думали, что есть другие миры? — начал вдруг Армин, наблюдая с улыбкой за женой и дочерью. В этот момент он выглядел счастливее, чем когда-либо.
— Кажется, я получил тогда подзатыльник от твоего деда за такие рассказы. — Рассмеявшись, Эрен продолжил таращиться в чашку с кофе, отводя взгляд от того, что приносило столько радости его другу. Было даже как-то неловко, что он не мог поддержать разговоры о чем-то столь простом — о счастье брака и семьи. — Я уже и не помню, где это услышал.
— Твоей фантазии и воображению всегда можно было позавидовать. Но я не об этом. — Армин приподнял плечо и смущенно улыбнулся, перебирая пальцы. Стоило ожидать какого-то признания, и Эрен внутренне напрягся, не предполагая, к чему именно стоило успеть подготовиться за считанные секунды. Вряд ли Армин озвучил бы нечто ужасное, судя по всему, но сейчас Йегер не был уверен, как отреагирует и на что-то еще более позитивное, чем вся атмосфера в этом доме. — Я даже рад, что отказался от той детской затеи сбежать из дома. Ведь тогда я бы не встретил Энни. Она будто… Мы словно созданы друг для друга, понимаешь? Это так глупо звучит, знаю. Я вечно об этом говорю, но ты же понимаешь. Такое редкость.
Эрен выгнул бровь, смотря на Арлерта. Странные мысли, внезапные. Но отчего-то такие правильные, что становилось даже тошно. Он взглянул на Стефани, та быстро поправила вьющуюся прядь, улыбаясь ему, и продолжила о чем-то говорить с Энни. Быстро она отошла от потери. Но не это заставило Йегера задуматься: в нем ни разу ничего не щелкало, не ёкало, когда он смотрел на жену. Она просто была в его жизни — не больше.
— Совсем не глупо, — строго заявил Эрен, буравя друга тяжелым взглядом. — Вам повезло встретить друг друга. И вы оба счастливы. Что же в этом глупого?
— Ну… Когда ты так сказал… — Армин немного замялся, но все же взял себя в руки и кивнул, соглашаясь. — Мне жаль, что у тебя не так. Я даже чувствую себя немного виноватым за свое счастье.
— За что? — Теперь Эрен точно удивился. — Подожди. Ты здесь абсолютно ни в чем не виноват. Да и… У меня все в порядке. Мы просто слишком долго вместе, чутка приелись, но все наладится, я знаю. Не бери в голову. Я рад за тебя, что ты счастлив. Понял? И не смей больше нести такую ерунду. Даже не думай.
— Хорошо, — повеселел Арлерт. — Приходи к нам почаще. Дочь скучает.
Пришлось пообещать, раз и впрямь его присутствию в этом доме были рады. Не часто такое встретишь. Да и все лучше, чем тухнуть дома. Общение со Стефани и без того было тусклым, а сейчас и вовсе они могли в какой-либо день ограничиться лишь утренним приветствием, совместной молитвой и пожеланием приятных снов на ночь. С одной стороны это давало больше свободного времени Эрену, а с другой — ему не хватало общения. Ему не хватало взаимодействия и принятия от нее. Не хватало какой-то ласки… Впрочем, он и сам не уделял ей время, так что жаловаться на такое — грех. Жалобы вообще не поощрялись. Все и всегда находится в руках божьих. А это значит, что на все есть свои причины.
Вскоре дожди начали смешиваться с липким снегом, и на улицу вовсе перестало хотеться выходить. Лишь когда ноябрь наконец сменился декабрем, а Стефани отправилась на ежегодную конференцию жен, Эрен смог вдохнуть полной грудью. Открыв настежь окно своего кабинета, он закутался в плед, ощущая, как большие хлопья, опускаясь на лицо, холодили кожу. Зима всегда приносила с собой спокойствие и, на удивление, тепло. Теперь каждый вечер наполнялся сладковатым ароматом горячих напитков с кухни. Или пряным запахом зимней выпечки. Хотелось как в детстве — пробраться на кухню и умыкнуть еще горячую печеньку. И пусть придется получить за это полотенцем по рукам от матери. Зима всегда несла свою атмосферу, которую Эрен ни на что бы не променял.
Откусив кусочек от честно отвоеванного на кухне печенья, Йегер улыбнулся. Порко обещал заглянуть к нему на днях, если успеет. Но даже так — сегодня был точно лучший день в году. И ощущение чего-то нового буквально витало по всему дому. Или же так на него влияло отсутствие Стефани…
— Командор Йегер. — В кабинет заглянула служанка. Неприметная. Ее черты даже при долгом общении не получилось бы как-то обозначить и указать что-то выдающееся. А голос звучал тихо, словно она, прочувствовав всю атмосферу, никак не решалась ее нарушить. Он не знал ни ее имени, ни истории. Так велели правила, вошедшие в привычку. Безликое создание, посланное обслуживать тех, кому Бог благоволил. Или кому всего лишь повезло родиться у «правильных» родителей. Эрен задумался, не сразу воспринимая слова, повторенные еще раз: — Там приехали. Требуют Вас.
— Да, спасибо, что сообщила. Вели подготовить что-нибудь к столу поскорее, как я просил. — Закрыв окно, Эрен убрал руки в карманы и спустился, сразу улыбаясь гостям. Хоть отца видеть он и не ожидал, но все же был рад. — Сейчас распоряжусь приготовить еще приборы…
— Не суетись, — улыбнулся Гриша, стряхивая с плеч снег. — Я ненадолго. Вы тут с Порко лучше вдвоем обсудите все.
— Обсудим? — Эрен выгнул бровь, но быстро расслабился. — И обсудим, и отдохнем…
— Хочу сразу сообщить, что никакого отношения к этому не имею. — Порко поднял руки в сдающемся жесте, а затем снял пальто и подал его прислуге. — Но я бы предпочел, чтобы мы сначала пообедали.
— К чему? К приходу отца? А я только хотел тебе «спасибо» сказать. — Рассмеявшись, Эрен сам помог отцу убрать вещи. — Вы выглядите, как заговорщики. Так бы и сказали, что ждете отъезда жены.
— Не совсем. — Гриша разместился в центре стола и пригладил волосы. — Но соглашусь, что сперва надо пообедать. На полный желудок все вопросы решаются лучше.
Эрен хмыкнул, чуть напрягшись, но все же приступил к трапезе. Ему точно повезло с прислугой — готовка была на высоте, и много времени не заняла. Единственное, что вызывало волнение у Йегера — что его друг и отец сговорились. Да еще и наверняка в том, что ему явно не понравится.
— Я давно хотел поговорить с тобой, обсудить один вопрос… — Гриша вытер уголки рта салфеткой и отложил ее. — Но в конце концов пришел к выводу, что лучше будет рвануть все, как пластырь.
— Такая аналогия слегка напрягает, отец. — Эрен кашлянул, приготовившись услышать что угодно. Он взглянул на Порко, но тот удачно принялся доедать свою порцию.
— Ты знаешь, что в этом доме уже слишком много похорон. И все еще нет никакого развития в вопросе продолжения рода. Как бы Стефани ни пыталась. — На этом Эрен ощутил, как стиснулись непроизвольно челюсти, все еще не улавливая сути вопроса. — Так вот. Девочка уже измотана, ей бы отдохнуть хотя бы два года. Да и я уже хочу видеть внука, чего уж скрывать такое — все и так на ладони. Вы с Зиком меня обделяете, и общество это замечает. Это плохо. Поэтому я думаю, что ты заслужил небольшой подарок. Бог точно благосклонен и щедр в отношении тебя. Он дал тебе еще один шанс, сын.
Эрен моргал, пытаясь сообразить, в каком месте можно будет услышать что-то про глупую шутку. Но не находил подходящего момента. Предположений было достаточно, но все еще хотелось оттянуть момент правды.
— Ты… Ты ведь сейчас не о том, о чем я подумал, верно? — Последняя капля надежды, которую Эрен крепко удерживал.
— Именно об этом. Я хочу видеть от тебя наследника. Если у Стефани не получается, то нет ничего плохого в том, чтобы ты воспользовался даром Божьим — наложницей с хорошей фертильностью. — Шум в ушах Эрена не дал дослушать до конца отсылки на писания, и без того успешно отпечатанные на подкорке. — Ради вашей безопасности, как семьи.
Хотелось возмутиться, тут же отказаться, воспротивиться. И все это бурлило внутри. Но что он скажет отцу? Что не хочет? Что не может? Не хочет ссоры со Стеф? Ни один из этих аргументов не убедит отца отказаться от данной затеи.
— Не волнуйся, я все оформил, подготовил… Ты точно останешься доволен. Я знаю, ты в замешательстве. Поэтому и пригласил сейчас к тебе Порко. — Поднявшись, Гриша подошел к Эрену и сжал его плечо. Тот дрогнул. — Все это и ради твоего блага. Тебе не придется больше смотреть на никому не нужные смерти и утешать жену. У вас будет вариант, который поможет наладить ваши отношения и снять с вас косые взгляды. А появится ребенок — все станет еще лучше. Вот увидишь. Занимаемая тобой должность обязывает.
Эрен только скованно кивнул, стиснув зубы. Гриша тяжело вздохнул и похлопал сына по плечу. Он что-то сказал еще про работу, неотложные дела… А как только дверь закрылась и служанка скрылась где-то в доме, то Эрен взглянул на Галлиарда.
— Скажи честно. Ты знал? — Голос звучал сдержанно, но точно скрывал за собой разномастные эмоции.
— Я не знал, что он решится на это. Я думал, что твоя позиция заставит его отступиться. — Порко тяжело вздохнул. — У меня не было выбора, потому что я ничего в этом вопросе больше не решал. Поэтому выбрал помочь. Честно признаюсь, выхватили одну из тех, кого придерживали для самых-самых. Двадцать один год, темные волосы, светлые глаза. А кожа! Чистая и сияющая, как снег. Все, как ты любишь. Знал, что совсем юная отпугнет тебя окончательно. Видел бы ты, что выбирал для тебя он. Рыжая, низкая, еле-еле шестнадцать лет. Выбирал со слоганом «легче будет рожать». На кой тебе малолетка? Это было бы еще хуже, чем твоя нынешняя жена.
— Словно каких-то собак обсуждаем, честное слово! — Взъерошив волосы, Эрен даже не поднялся, нервно втыкая вилку в покрытие стола, отвлекаясь. — Рожать… Как она вообще рожать будет, Порко? Если со Стеф — прокатит притащить другого мужика, то наложница-то мне как поможет? Он смотрит по себе — смог заделать двоих, значит, и я смогу. Но я ведь не он! И я не слепец. Ну, ладно… Если я скажу ей, что это не мое решение, она поверит?
Постепенно к Йегеру приходило осознание, что уже не получится никак выкрутиться. Раз уж отец решил сделать такой «подарок», то все. Хода назад нет. Оставалось только разгребать последствия. А это лучше делать с холодной головой, как бы ни хотелось что-нибудь сломать.
— Ну, если не родит, и ты от нее откажешься, — вернется в святой дом годика через два. Перенаправится в другую семью, в более низкую по рангу. Как порченный товар. Или же… Ты можешь попробовать оставить Стеф и жениться на ней. — Порко безразлично пожал плечами. — Как сделал я.
— То есть, пойдет по рукам, если я не женюсь. — Эрен покачал головой. Он намеренно старался не сталкиваться с системой наложниц — все выглядело для него как-то очень странно. Проведя ладонью по лицу, он тяжело выдохнул и отбросил от себя вилку. — И что, прям вот выбирал из тех пунктов, что мне нравятся?
— Ну, я же помню, что именно тебе нравилось, когда мы были юнцами. Еще и вкусы наши в чем-то схожи. — Галлиард улыбнулся, стараясь сгладить напряжение в комнате. — Мой тебе совет: расслабься. Уже ничего не исправить, не изменить. Так почему бы просто не делать то, что хочется?
— Это ведь всего лишь наложница, которая оказалась в моем доме во время отсутствия жены. Ничего особенного. А через два года ее «простоя» отправят куда-то там еще. Главное, что… Черт с вами. — Эрен выругался и, поморщившись, хлопнул себя по губам. Когда-нибудь ему точно воздастся за подобные выражения. — Выбора вы мне не дали, так что пусть уж приходит тогда. Деваться некуда. Вдруг я возбужусь от вида ее паранджи?
— Да что ты прицепился к этой парандже? Ее же после первого секса снимут, и все. Будет ходить без нее. — Порко закатил глаза. — Идем, глянешь хоть. Втайне. Ты ее вообще до ночи видеть и трогать не должен. Так принято… Но кого волнует? Помню, в библиотеке у вас были места, откуда можно было подглядеть. Например, со второго этажа.
— Хочешь удивить человека, прожившего в браке столько лет, какой-то девушкой? Ну, ты даешь. — Однако спорить Эрен не стал. Любопытство даже сейчас играло в нем при случае, и Порко точно знал, как заинтересовать его.
Они пробирались тихо, будто даже служанки могли засечь их и наказать за такое преступление. Было в этом что-то из ряда детских шалостей, чего так не хватало сейчас Эрену. Тихо открыв дверь, он махнул Порко, чтобы поскорее зашел внутрь и прикрыл ее.
— Ну, если ты ошибся, подогнав под свои стандарты… — Йегер закусил губу, маневрируя между собранными в кипы книгами, которые он хотел отдать Армину.
Аккуратно отодвинув черную штору, он чуть высунулся, пытаясь разглядеть: правда ли наложница была там. Сперва ему показалось, что она совсем ничем не примечательна. Все, как и обычно. Таких он видел частенько. Но, стоило девушке чуть повернуться и обнажить лицо, дыхание непроизвольно замерло. На фоне свежего пушистого снега ее волосы выглядели так ярко, что весь свет будто путался в них, притягивался и растворялся. Как снежинки, что теплели и таяли. Пусть и медленно. Одна прядь спала на плечо, и отчего-то пальцы Эрена дрогнули, будто он подсознательно хотел их поправить. Такая утонченная, спокойная… Он ловил каждое ее движение. Наверное, так себя чувствуют охотники, заприметив редкую и грациозную лань, что затаилась и готова была сорваться с места, скрыться от лишнего взгляда.
Девушка присела и принялась разгребать снег. Наверняка ее руки замерзнут. Неужели она не думала об этом? Вложив что-то в выкопанную ямку, она забросала ее землей и снегом. Отчего-то вздрогнула и едва не заметила Эрена, но он успел отстраниться. Только сейчас смог дышать, но не замечал, что улыбнулся от такой выходки. Пришлось откашляться, чтобы взять себя в руки. Глупости какие. Это же обычная наложница. Да и вид отсюда не особо — наверняка додумал себе всякого…
— Я же говорил, что подобрал по твоему вкусу. Не смей меня недооценивать. — Порко довольно улыбнулся. — Все, что я могу сделать после такого — пожелать удачи. Особенно ночью. Надеюсь, ты помнишь, как это делается. Стряхни там с члена пыль, наконец. Удиви девчонку.
— Иди ты… Домой, к жене, — огрызнулся Йегер, сжимая кулаки. Порко был прав в том, что неплохо было бы познакомиться с наложницей до возвращения Стефани. Мало ли… — Она — обычная девушка. Не надейся, что какая-то там святая девственная вагина вдруг заставит меня забыть о браке. Ой, да иди ты реально уже. Мне еще думать, куда ее поселить, чтобы на глаза реже Стеф попадалась. Уже предчувствую ее возмущение…
— А как же кроткое смирение? В Библии Нового времени так и написано, между прочим! — Галлиард фыркнул и покачал головой. — Доброй ночи, друг мой. Я буду молиться за тебя сегодня…
— Вот зачитаю ей именно эти строки. Уверен, она сразу все поймет и успокоиться. — Отмахнувшись, Эрен глубоко вдохнул и коротко выдохнул. — Помолись лучше, чтобы вас с моим отцом больше не тянуло устраивать мне подобные сюрпризы. А еще лучше — займись женой. Приятного больше. От твоих молитв все равно ребенок не родится.
— Обязательно. — Он захватил свое пальто и вышел на порожки. — И не забывай того, кто спас тебя от новой связи не по твоему вкусу.
— Боже, храни тебя и твою память. — Наконец рассмеялся Йегер, искренне радуясь присутствию Порко в выборе наложницы. Если так подумать, то за такое и впрямь можно было проставиться. Когда спадет некая обида.
Но, едва Галлиард покинул дом, на Эрена свалилась груда мыслей, выбрать одну даже казалось невозможным. Подозвав прислугу, он велел подготовить срочно комнату для наложницы. А также выдать ей обед. Вдруг она не ела? Почему-то этот вопрос встал на первое место. Теперь Эрен остался один на один с реальностью, и требовалось что-то делать. Например, дождаться, когда приведут эту несчастную. Зря Порко думал, что этой ночью Эрен вообще решит подойти и… изменить жене? Глупое сравнение разрушило окончательно сосредоточенность и концентрацию Йегера. Это никак не измена. Ведь Стефани смогла. Значит, и у него получится. Всего лишь делать вид, что пытается. Два года — не так уж и много… Нет. Два года — ужасно много. Он так и проходил возле входных дверей, прижав ладонь к лицу. Пока служанка не привела наконец эту девушку. Снег покрыл ткань, скрывающую ее от лишних взглядов, но не спешил таять. Он блестел под мягким домашним освещением, создавая иллюзию искр. Плотно сжав губы, Эрен сделал несколько шагов в ее направлении, но остановился на расстоянии полуметра.
— Ты голодна? — Какой же дурацкий вопрос. Йегер сжал переносицу, зажмурившись. — В смысле, все в твоей комнате. Но сперва хочу представиться. Эрен Йегер. А ты? Есть у тебя имя или ты из тех, кого еще и называть приходится?
— Меня зовут Микаса, сэр, — неуверенно тихо отозвалась она, сжимая свои ладони, обтянутые красным бархатом. Сменила перчатки?
— Микаса… — протянул Эрен, невольно замечая, как мелодично и даже непривычно звучало это имя. Проблема заключалась в том, что говорить с человеком, чьих глаз невидно, было как-то затруднительно. Поэтому Йегер непроизвольно склонял голову, всматривался, пытаясь разглядеть хоть что-то. Но это было бесполезно. В итоге он развернулся и направился к лестнице. — Тогда пойдем, я покажу твою комнату. Если бы мне сообщили раньше, я бы как-то лучше подготовился. Наверное. Если что, ты можешь обращаться ко мне или к прислуге. Тебе что-нибудь еще потребуется? Одежда, может?
— У меня все есть. — Она слегка приподняла плотную вуаль, из-за чего обнажились подбородок и немного нижней губы. Ей явно было неудобно говорить, мокрая тонкая ткань бесконечно липла к щекам. — Не нужно беспокоиться.
— Ну… — Против своего желания (или наоборот — по какому-то зову) Эрен проследил за ее жестом и в очередной раз чуть склонился. Будто это позволило бы ему увидеть больше положенного сейчас. — Я все же велел принести тебе еды. Нехорошо заставлять девушку голодать. Не в моих правилах.
Он проследил за тем, как Микаса поднималась, следуя за ним прямо к мансарде. Там располагалась небольшая, но уютная комната, будто созданная именно на такой вот случай. Здесь имелась своя ванная и даже туалет. Да и находилась вдалеке от спальни супругов. Почти через этаж. Пропустив Микасу в теперь уже ее комнату, Эрен остановился на пороге, держа дверь. Он придирчиво оглядел, как здесь все подготовили, и отметил про себя, что неплохо бы завтра заменить шторы и донести какую-нибудь тумбочку. Все же из мебели столика и шкафа, помимо стула и кровати, было как-то маловато.
— Точно все устраивает? — вдруг спросил он и кашлянул. Наверное, другие мужчины назвали бы такое его поведение странным и не особо приемлемым. Это ведь всего лишь наложница. Все подобные учтивости следовало оставить для жены. Только вот Стефани в этом не особо нуждалась. Она скорее выбрала бы прочесть вслух какое-либо писание.
— Да. Этого более чем достаточно. — Она, наконец, опустила ткань и подошла к двери, собираясь ее закрыть. Тут он вспомнил, что не должен здесь находиться, и выпрямился. — Спасибо.
Тяжелая деревянная дверь аккуратно закрылась перед его лицом, отделяя их друг от друга. Проведя ладонью по шее, Эрен еще немного помялся на месте. Все выглядело очень странно. Он так не нервничал с момента своего первого раза. Это он предпочел забыть, чтобы не расстраивать себя окончательно. Теперь оставалось дождаться ночи, чтобы поговорить с Микасой уже нормально. Познакомиться. Не так уж и сложно. К тому же, всегда была бумажная работа, которой можно отвлечься.
С такой мыслью Эрен и закрылся в своем кабинете. Еще бы это работало… Откладывая очередной документ в стопку, вообще не особо-то и увеличивавшуюся в объеме, он откинулся на спинку кресла и накрыл глаза ладонью. Любопытство точно когда-либо его погубит — факт. До назначенного визита к наложнице оставалось еще не меньше двух часов, работать уже и не хотелось… Скорее он ощущал какое-то странное воодушевление. Да и плевать. В его доме правила будут такими, какие он сам установит. К тому же, Эрен не собирался приставать к Микасе. Может, получится ей все объяснить?
Освежившись над раковиной, он пригладил чуть выбившиеся волосы и, опершись двумя руками на тумбу, всмотрелся в зеркало. Ничего трудного. Обычный разговор с наложницей. Он справится. Надо только собраться и все сделать быстро. А ведь Стеф точно потребует своего присутствия на первом разе. Как тогда быть? Мысли заметались в начинавшей болеть голове. Вот оно — ощущение чего-то нового, решившего ворваться в жизнь Эрена. Новые проблемы, решать которые приходилось очень срочно. Выключив воду, Йегер поправил рубашку и, откашлявшись, направился в комнату к наложнице. По телу пробегались мурашки волнения. Внутри по ощущениям было схоже с тем, когда он делал выбор в пользу военного дела. А вдруг не получится? Но, учтиво постучавшись, Эрен все же вошел в комнату Микасы и плотно закрыл ее за собой.
— Немного раньше положенного, я понимаю. Но нам бы поговорить, пока есть возможность остаться вдвоем. И я… — Он сглотнул, поймав в отражении обращенного к двери зеркала лицо Микасы. — Я…
Как можно было так забыть, что наложнице предстояло подготовиться, привести себя в порядок… А это ведь значило — принять ванну, как минимум. Кто ж знал, что сейчас она могла вот так стоять спиной к нему перед пресловутым зеркалом… в одной ночной рубашке, закрывавшей полностью ее ноги. Эрен приоткрыл рот, подбирая слова, но все-таки совладал с невольным сравнением: Микаса и впрямь была привлекательной. Порко — засранец. Точно знал, какую выбирать.
— Не могли бы Вы выйти? — Микаса быстро набросила на свои плечи одеяло, смущенно отвернувшись так, чтобы лица больше не было видно. — Пожалуйста.
— Прости… — Эрен нахмурился, прикрыв глаза рукой, сразу отвернувшись. Его будто бы застали за чем-то постыдным. Его щеки успели зардеться, прежде чем он вновь взял себя в руки. Не престало ему так себя вести. Поэтому он опустил руку и просто подошел к окну. Крупные хлопья сбили видимость, и небольшой садик перестал быть заметен. Пальцы самопроизвольно сжали крылья на шее. — Послушай, ты… Осталось же совсем немного времени. И я не пришел, чтобы с порога наброситься на тебя. Правда, я всего лишь хочу поговорить. Да и брось уже это покрывало. Мы ведь люди, можешь не прятаться. Или ты боишься меня? Боишься, что обижу?
— Так не принято. Меня никто не должен видеть до… До этого. Меня настигнет кара, если я нарушу правила. — Микаса нервно вздохнула и села в кресло, сразу же подтянув колени к груди. Сейчас она была похожа на белую стеснительную голубку, прячущую свое лицо в дебрях одеяла.
— Ну, я увидел. И что, мир обрушился, а я провалился в ад? Это такие глупости, Микаса… Подумаешь, открыла лицо немного раньше. Да и… Я не собирался тебя пугать, правда. — Эрен вздохнул и опустился на кровать. — Хочешь честно, я сам не был в восторге от этой идеи, но нам с тобой придется сейчас жить так, как требуется. Понимаешь? Но я хотел лишь сказать, что, если ты не готова сейчас, я не стану настаивать на… близости. Все нормально.
Йегер силился подобрать слова, чтобы хоть как-то разбавить напряжение, чтобы успокоить Микасу. Он совсем не хотел выглядеть в ее глазах монстром, пришедшим лишь с одной целью.
— Сделать все по правилам будет к лучшему. Если я не сниму вуаль, у людей будут вопросы к Вам. — Она слегка расслабилась и позволила себе повернуться к нему полубоком. — Я не могу нарушить такие правила. Потому что доктор проверит завтра. Все. И если я обману его — меня накажут физически.
— Засада… — Об этом как-то и забылось в череде всех событий. Наказаний уж точно не хотелось ни для кого. — Даже если я скажу, что хочу дождаться жены, это будет одно из моих самых глупых решений. Она точно… Неважно. Так и что будет, если у меня ну… Если у мужчины просто не встает, тоже накажут? Ты извини за такой вопрос, я лишь пытаюсь придумать, как нам с тобой быть.
— Тогда будут проверять Вас. Все равно накажут меня в итоге: значит, я недостаточно красива. — Микаса еле сдержала нервный смешок. — Никто не посмеет ударить сына одного из верховных сенаторов из-за физической неполноценности…
— И что, меня посадят на стул, привяжут и будут показывать картинки, наблюдая за притоком крови к органу? — Посмеиваясь, Йегер закатал рукава рубашки. Ну и глупости же! Такие беседы одновременно вызывали раздражение и жалость. Эрена никак не отпускала мысль, что все происходящее сейчас — обычный сон, не особо приятный, но с долей красоты в качестве божьего подарка — Микасы. — Не пойми неправильно. Ты красивая, привлекательная. Мой друг словно списал из моей головы все представления о женской красоте и выбрал тебя. Да и хвала, что ты наконец без этой дурацкой тряпки на лице. Но ты сама готова сделать этот шаг к мужчине? Или мне прийти еще через час? Или два? Сколько тебе нужно?
— Вы проверяете меня? — Она слегка покраснела. — Побойтесь Бога.
— Возможно. — Замечая румянец, Эрен даже улыбнулся. Микаса и впрямь была милой. И вывод, сделанный в библиотеке о ее внешности, совсем не поспешный. — Ты выглядишь вполне симпатичной девушкой. Но я серьезно. Сколько тебе нужно, чтобы подготовиться?
— Я готова. — Микаса только раздраженно сдвинула брови. Такое сомнение в ее воспитании, возможно, даже задевало ее. Она оставила одеяло на стуле и подошла чуть ближе, сцепив руки в замок. — Почему Вы сомневаетесь во мне?
— Мне показалось, что ты смущаешься меня. — Эрен улыбнулся. Это и впрямь все еще казалось ему милым. — Я не собираюсь причинять тебе ничего плохого.
— Знаю. Бог поощряет скромность. — Еще один ее шаг, расстояние между ними сократилось. — Зачем Вы рискуете своим положением, нарушая правила? Быть здесь, видеть меня вот так… Запрещено. Если служанки увидят — скрывать не будут.
— Мне хотелось посмотреть на тебя. Я здесь хозяин, никто не посмеет сказать и слова против меня. — В улыбке скрылось небольшое смятение, Эрен поднялся и, едва касаясь, перекинул мокрый локон ее волос за спину. — Я ведь не очень уж и сильно нарушаю правила. Все так делают. Некоторые даже спят со своими наложницами намного раньше, чем происходит та самая ночь.
Его большой палец прошелся по гладкой коже лица. Йегер отметил, насколько она мягкая, нежная. Совсем не такая, как у Стеф. И получилось бы сравнить, если бы он хотел сейчас думать о жене. Подушечками пальцев он опустился по шее к плечу и пробежался легким касанием по руке до самого запястья. Никогда раньше не доводилось видеть такие реакции на обычные прикосновения, и это завораживало. Эрену хотелось узнать больше обо всем теле Микасы. Но увы.
— Это неправильно. — Ее рука дрогнула, вскоре она убрала ее в сторону. — Мужчины пользуются тем, что нас учили быть покладистыми, и нарушают правила.
— Глупости какие, — фыркнул Эрен, задержав дыхание. Голова медленно пустела, и это было так непривычно, что он даже невольно отступил. — Но я не хочу становиться тем, кто заставляет девушку заниматься любовью. Это ведь бесчестно. Мне бы очень сильно хотелось ощутить как это — когда этого хотят оба.
Он не врал. Со временем, возлегая с супругой, все начало походить на отточенный механизм, смысл которого заключался лишь в движениях тел — не больше. Все вошло в привычку, перестав быть даже для самого Эрена чем-то интересным. Долг — не больше. И никогда бы он не подумал, что бывает как-то иначе, если бы не этот момент. Йегеру впервые было интересно. Он словно получил новые правила к старой игре, и перед ним приоткрылся скрытый ранее смысл.
— Разве Ваша жена этого не хочет? — тихо спросила Микаса, не двигаясь. — Вы кажетесь привлекательным мужчиной. С такими хотят быть многие. Бог был щедр и послал мне того, кого я считаю красивым.
— Жена? — Эрен криво улыбнулся и несколько раз попытался сглотнуть густой ком в горле. На доли секунды он ощутил противный укол совести, что сейчас наслаждался компанией другой женщины. Но как же было приятно слышать подобные слова в свой адрес! От них становилось тепло, дыхание чаще, а тело напряженнее. — Она немного… Других правил. Я бы не хотел официальной церемонии, но она…
— Это Вам решать, как быть, — неуверенно прошептала Микаса, явно оценивая его реакцию.
Он поджал губы, покачав отрицательно головой, не желая принимать вообще факт: жена имеет полное право присутствовать на церемонии, следить за ее ходом… Он помнил свои чувства, наблюдая со стороны за первой встречей жены и ее… любовника? Для такого даже слова подходящего не находилось. Конечно, все это придумано с целью не позволить отдаться эмоциям, заставить всех сосредоточиться лишь на выполнении долга — зачатии ребенка. Но до этого момента Йегеру не приходилось задумываться, что же испытывала в таком случае наложница. Унижало ли это ее, или их настолько мастерски воспитали, что все это казалось им обычной рутиной, мелочью? Ведь важен богоугодный результат. Однако что-то подсказывало, что лучше бы обойтись без вмешательства жены. Подарить Микасе возможность расслабиться в свой первый раз, если такое возможно. Приняв решение, он приблизился, желая оставить все проблемы за пределами этой комнаты. Хотя бы на время. Но вот проблемы считали иначе.
— Стеф? — хрипло и низко выдавил из себя предположение Эрен, смотря на пока что закрытую дверь. Он растерялся, продолжая держать Микасу за бедра, прижимая к себе.
— Нет, так нельзя. Если она увидит нас вместе в таком виде… — зашептала Микаса, быстро отступила на несколько шагов назад и затолкала Эрена в ванную комнату. Половица рядом со старым туалетным столиком скрипнула, и, кажется, Микаса села на стул. Им повезло, что лестница была достаточно длинной, чтобы успеть перегруппироваться.
Это походило на настоящий абсурд. Йегеру ничего не оставалось, как с пылающими щеками на побледневшем лице стараться быть тихим и подглядывать в замочную щель. Хоть непонимание и вертелось в его голове. Что такого он сделал, что пришлось прятаться в своем же доме после разговора с наложницей от собственной жены? И ведь это и впрямь оказалась она. В небольшую скважину для ключа это было видно. Выдержанный стук в дверь, и Стефани вошла, как настоящая хозяйка, хоть ничего особенного в ней и не было. Лишь уверенный взгляд, твердая поступь. И строгий голос, но с долей снисхождения.
— Бог послал нам всем чудный вечер, как я вижу. — Она улыбнулась, глядя на Микасу, придирчиво разглядывая ее, будто пытаясь залезть под кожу и в мысли. — И откуда же ты здесь взялась?
— Сенатор Йегер решил, что так будет правильно. Бог захотел принести счастье в этот дом. — Микаса смотрела в пол, стараясь быть как можно тише. — Он хотел, чтобы я это сказала в точности, как сказал он, когда встречу Вас.
Стефани лишь скривилась, но промолчала, оставив без комментария новость. Задрав подбородок, она подошла к Микасе все с тем же брезгливым неприятием. Подцепила ее волосы, откинула на одну сторону, приподняла лицо и закатила глаза. Однако предпочла не озвучивать пока что свое мнение.
— Что ж. Тогда следует поискать моего мужа. — Стеф хмыкнула и осмотрелась. — Как-то ты медленно готовишься. Неохотно. Не хочешь возлечь с моим мужем?
— Я только закончила все необходимые процедуры. Мне нужно лишь одеться. Вы меня прервали. — Микаса взглянула на нее. — И Вы нарушаете закон. Здесь никого не должно быть.
Выгнув бровь, Стефани недовольно фыркнула. Ее губы дрогнули от какой-то то ли злости, то ли обиды.
— Будешь учить меня правилам? Не бери на себя много, иначе мы никогда не сможем подружиться. — Все же Стеф выдавила улыбку, но получилось слишком холодно. — У нас ведь теперь общее и такое богоугодное дело. Ни к чему эти лишние распри. Готовься, чтобы не разочаровать моего мужа.
Выпрямившись, Стефани неторопливо покинула комнату, хлопнув за собой дверью. Ключ провернулся, оставляя Микасу взаперти. Только после этого дверь ванной приоткрылась, и Эрен осторожно вышел, сразу садясь на кровать.
— Вам нужно уйти. — Микаса повернулась к зеркалу и начала быстро расчесывать свои длинные волосы. — Вас ищут.
— Да. Извини за весь этот цирк. Некрасиво как-то вышло, честное слово… Мне стоило быть более послушным правилам. — Эрен похлопал себя по карманам. Повезло, что ключи были при нем, и не пришлось вылезать в окно, карабкаться по обледеневшему стоку, чтобы после надеяться, что окно в его кабинете было закрыто неплотно. Почему-то такие размышления вызвали улыбку на его лице. — И не воспринимай серьезно слова Стеф. Она наверняка устала с дороги… Так она неплохая.
Эта фраза стала уже некой заученной молитвой. Стефани неплохая. Никаких: хорошая, веселая, отзывчивая и понимающая. Просто неплохая. Словно… никакая. Неужели и впрямь брак Эрена настолько трещал по швам, если он находил больше плюсов в девушке, которую видел впервые в жизни, чем в собственной жене?
