Домик в чаще

МИРРЕЕЛЬ

Возможно, никогда бы мы и не встретились, не выбери я жить вдали от всех. Люди называли меня по-разному: ведьмой, сумасшедшей, но только она–любимой. Ей всегда было сложно выговаривать это долгое и занудное Мирее́лль, поэтому она его сократила. Теперь я иногда ловлю себя на мысли, что ее вариант нравится мне даже больше, чем оригинал. Мирр–лаконично и без лишней вычурности. Она любит лежать на моих коленях, любит смотреть как я колдую, любит нежиться в лучах яркого солнца пока я собираю травы, любит ароматный чай с малиной… Она любит меня, и это странно. Я не была так удивлена даже когда впервые встретила оборотня. Я думала, они–выдумка… Но ее любовь еще удивительнее. Еще больше похожа на вымысел. Я, с самой первой нашей встречи и до сих пор, никак не могу понять, чем заслужила это. Я сделала для нее как будто бы слишком мало, а она все равно со мной. Я отталкивала ее, а она все равно цеплялась за меня, как утопающий за соломинку… Любовь. Можно ли любить так?.. Год назад я не могла даже представить, что буду любить девушку, а она будет любить меня. Год назад я бы, наверное, посмеялась над теми, кто посмел бы такое предположить… У меня никогда не было чувств к мужчинам, но подобное осознание было шокирующим. Я давно не пугалась настолько сильно как тогда, влюбившись в нее. Все говорили, что в таких девушках демоны, но…Не было во мне никаких демонов! Кому как не ведьме это знать. Тот день был самым обычным, не омраченным этими существами из преисподней. Солнечный день в конце лета… Писательство никогда не было моим призванием. Я слишком часто ухожу от своей темы…Зато я чудесно рисую, знаете ли! Мы познакомились с ней совершенно случайно. И я готова поклясться: это лучшее знакомство в моей жизни.

МЭРИ

Если бы я была послушной дочерью и вела себя как подобает графине, готова спорить–старый маразматик-отец выдал бы меня замуж за такого же дряхлого старика, как и он, и навсегда бы забыл обо мне. Мама умерла, когда мне было восемь. Врачи не смогли сохранить и ее, и ребенка. Отец выбрал моего брата. Это существо, убившее мою мать, умерло в три года от простуды. Уместно ли называть так людей? О да, определенно. Я знаю, что маленькие дети глупы и так далее, но он был другой. Недоношенный и отсталый. И пусть я жестока, но ради этого умерла моя мама, и я точно имею право злиться и ненавидеть. Ей всегда хотелось, чтобы я была счастлива. Не уверена, что она имела в виду: «Стань еретичкой, найди себе девушку и убеги с ней в закат, чтобы жить в глухом лесу», но…как уж получилось. Сейчас я действительно чувствую себя счастливой. Наконец-то я не просто разменная монета. Наконец-то меня любят. Я всегда с ужасом представляла, как выйду замуж, какая у меня будет…эм…брачная ночь. Последнее пугало меня больше всего. Я, конечно, маленькая скромная девочка, но я знаю, что происходит после таких брачных ночей. И я видела свою мертвую мать, и своего новорождённого брата в ее крови, и я не хотела умирать так же. Я вообще умирать не хотела. Слава Богу (если он здесь уместен), мне не пришлось столкнуться ни с чем из этого. Теперь меня никто и ни за что не может осудить. Никто меня больше не заставит. То, что я пишу сейчас, всего лишь слабая попытка рассказать обо всем, что произошло, поделиться невысказанным… Надеюсь, она вполне заслужит места в нашем с Мирр семейном архиве