Птица в золотой клетке

Ли Юй погрузился в глубокий, беспробудный сон почти сразу после того, как сделал последний глоток — снотворное, незаметно добавленное Цубаки в чай, подействовало мгновенно. Девушка не стала терять ни секунды. Воспользовавшись моментом, она решилась на новый, отчаянный побег. Быстро собрав самое необходимое — иголку с нитками и немного еды, — она накинула на голову глубокий капюшон плаща и бесшумной тенью выскользнула из шатра в ночную прохладу. Она и представить себе не могла, какие кошмарные трудности подстерегают её впереди. Казалось, сами каменные исполины леса Хэйюнь благоволили беглянке, уберегая от смертельного падения в непроглядной лесной тьме. Тропа, словно живая, внезапно вильнула в сторону и вывела Цубаки к зияющей в скале расщелине. С замиранием сердца девушка протиснулась между холодных, неприступных глыб. В скудном лунном свете, едва просачивающемся сквозь узкий лаз, она различила стёртые временем и покрытые мхом каменные ступени. Древняя лестница, уходящая круто вглубь земли, вела в заброшенное подземелье с низким, давящим потолком. Мрачный коридор растворялся в пугающей, зловещей неизвестности. Тесный проход извивался, словно змея, и казалось, этому каменному мешку не будет конца. Сырое подземелье дышало могильным холодом, вселяя в душу леденящий страх. Сердце Цубаки забилось в панике; осознав опасность, она попыталась повернуть назад, но пути назад уже не было. Бедняжка металась во тьме, тщетно пытаясь нащупать дорогу к выходу. Древний лабиринт сыграл с ней злую шутку. Почти безумствуя от ужаса, девушка бежала по безликим, давящим тоннелям, и звук её шагов гулким, зловещим эхом отдавался от сырых сводов. Вскоре пришло страшное понимание: она окончательно заблудилась. Выбраться из этого каменного плена самостоятельно ей было не суждено. Цубаки ещё долго блуждала в полумраке, пока, окончательно обессилев, не решила передохнуть. Выбрав относительно ровное место, она без сил опустилась на голые, ледяные камни и, подложив ладонь под щёку, провалилась в тяжелый, беспокойный сон. Её разбудил тихий, приглушённый шёпот. — Что эта девчонка делает в наших тайных проходах? — прозвучал удивленный голос Цзи Хуэя. Генерал Чжао с недоумением разглядывал спящую. — Откуда мне знать? — недовольно пробурчал шедший рядом Ма Чэн, крепче сжимая рукоять меча. — Может, шпионка Цинь. Цубаки резко открыла глаза. Пламя факелов в руках воинов, словно живые огненные языки, дрожало и тянулось ввысь, но даже оно не могло до конца разогнать вековой мрак, царящий в обширной пещере. К своему глубокому удивлению, вместо бандитов Хуань И девушка увидела перед собой двух высокопоставленных воинов из царства Чжао. Несмотря на оружие, незнакомцы были настроены скорее озадаченно, чем агрессивно. — Кто ты такая? — Цзи Хуэй сделал шаг вперед, стараясь скрыть удивление и разглядеть её лицо. — И из какого ты царства? Как твоё имя? — Меня зовут Цубаки Тэндоин, я… я из Японии, — выдохнула Цубаки, поднимаясь на ноги и кутаясь в плащ. — Пожалуйста, умоляю, помогите мне выбраться из этого ужасного места! — Из Японии? Никогда не слышал о таких землях, — Ма Чэн сурово прищурился, искоса поглядывая на незнакомку с нарастающим подозрением. — И всё-таки, отвечай честно: как именно ты умудрилась найти этот лаз и оказаться здесь, в закрытых катакомбах Хэйюня?

***

— Передовые отряды Цинь взяли меня в плен, но мне удалось обмануть стражу и сбежать, — выдохнула Цубаки, кутаясь в плащ. — Вот как… Что ж, ты в безопасности. Мы заберем тебя с собой, — мягко ответил Цзи Хуэй. Цубаки покорно последовала за генералом и его офицером. Воины уверенно вели её сквозь мрак, освещая дорогу факелами, чьё оранжевое пламя отбрасывало причудливые тени на стены. Они шли вперёд без колебаний, словно идеально знали каждый потайной изгиб этих вековых каменных коридоров. Вскоре в лицо повеяло ночной прохладой, а впереди забрезжил слабый, блеклый свет. Цзи Хуэй и Ма Чэн ускорили шаг и наконец вывели спутницу из-под душных сводов подземного лабиринта. Перед ними открылась уединенная, скрытая от посторонних глаз долина, со всех сторон надежно защищенная неприступными скалистыми горами. Прямо посреди этих исполинских вершин, словно драгоценный камень, притаилась усадьба правителя Лияня. Когда первые рассветные лучи окрасили небо в нежные, пастельные тона, темно-зеленая черепица дворцовых крыш загадочно заблестела, напоминая чешую спящего дракона. Вокруг резиденции раскинулся ухоженный, тихий сад, а резные деревянные стены веранд были густо увиты изумрудными виноградными лозами. Воины проводили гостью в одну из гостевых комнат дворца. Здесь царили безупречная чистота и покой. Цубаки, вконец измученная скитаниями и страхом, без сил опустилась на кровать. Едва её голова коснулась мягкой подушки, как девушку сморил глубокий, безмятежный сон — первый за долгие дни. Когда она проснулась, солнце уже стояло высоко. Возле кровати на деревянном подносе её ждал заботливо приготовленный завтрак: пышные свежие булочки и чашка чая, над которой поднимался ароматный пар. Изголодавшаяся Цубаки с искренним удовольствием принялась за еду. Позже в комнату вошел сам хозяин дома. — Цубаки, ты можешь оставаться в моей резиденции столько, сколько пожелаешь, — тепло произнес Цзи Хуэй. — Тебе здесь ничего не угрожает. — О, вы так добры ко мне! Я просто не знаю, как выразить вам свою благодарность, — воскликнула девушка, поднявшись навстречу и одарив генерала мягкой, очаровательной улыбкой. В этот миг сердце благородного Цзи Хуэя растаяло, словно кусочек льда под лучами весеннего солнца. Пораженный её красотой и утонченными манерами, он сделал шаг вперед и искренне, без тени сомнения произнес: — Стань моей женой. Обещаю, я сделаю тебя самой счастливой женщиной в Поднебесной. От этих слов сердце Цубаки внезапно сжалось от невыносимой, глухой боли. Горькая ирония обожгла её душу: она прекрасно понимала, что этот честный, чистый воин никогда не произнес бы этих слов, если бы знал, кем она была еще вчера. Он никогда не позвал бы замуж бывшую наложницу жестокого Хуань И. Тайное прошлое тяжелым грузом легло между ними. — Я… я не могу сейчас стать вашей женой, генерал, — тихо, но твердо ответила Цубаки, опустив взгляд. — Пожалуйста, не торопите события. Нам нужно время, чтобы просто узнать друг друга. Цзи Хуэй внимательно посмотрел на неё, заметив промелькнувшую в её глазах грусть, и понимающе кивнул: — Хорошо. Я понял тебя. Я не стану спешить.