Быть Ким Докча

⊱ ━━━━.⋅❈⋅.━━━━ ⊰

      Возможно, что я был большим, чем отдельные части меня или совокупность. Мне хотелось быть чем-то более значимым, чем плотью, нанизанной кровавым бисером на кость, или скопищем моих травм и обид, которые тянули меня на дно. Будто мое имя не было просто именем, а могло быть нарицательным, давая другим понять мою суть. Но я не был мной. Я ещё не знал, как себя назвать. Мое имя не было моим, как моя кожа и даже слова, вырывающиеся из горла обломками бессмысленных и режущих, словно стёкла, фраз. Похоже, что даже мои мысли не принадлежали мне до самого конца.

Чем я был?

⊱ ━━━━.⋅❈⋅.━━━━ ⊰

      Я чувствовал, как мои органы прорвала резкая, холодная, режущая боль. Лёгкие жгло, я харкал кровью, давясь ей. Я не мог дышать. Мышцы, кожа и кости отслаивались друг от друга, обнажая то белый сочный жир, то ярко-красный кровяной, наполненный порванными темно-фиолетовыми подрагивающими сосудами и сухожилиями слой, в итоге доходя до будто светящихся из-под всей этой каши костей, создавая у меня ощущение, что я начал гнить в ускоренной съёмке. Кровь вырывалась из меня быстрыми рывками, и неприятный запах разложения и железа ударил мне прямо в нос.       Мои кожа, плоть и кости перестраивались, ломались и снова перестраивались, вызывая волны боли, доходящие до самых маленьких нейронных связей. Голову заполняло режущие ощущение, словно сквозь слой мозговой коры прорывалось нечто чужеродное, лопатки болели с той же болью, будто их кто-то вырывал наружу щипцами.       «Черт...» — Хотелось сказать мне, но из горла лишь вышел противный свистящий хрип, будто кто-то лопнул шарик с воздухом, а потом начал наполнять булькающей жидкостью.       Как в замедленной съёмке, мои ноги подкосились и, подскользнувшись на своей туфле, я начал падать, ударяясь всем телом о жесткий пол, который до меня отшлифовали множество ног. Зрение плыло мыльными радужными пузырями, а в щеку впилась пара камешков. И так бывшее не в самом лучшем состоянии тело прошибла резкая боль, из-за которой я начал отключаться. Последнее, что я почувствовал, это затхлый воздух подземелья, нежно огладивший мои волосы и волнами развеивая по воздуху паутиной, прежде чем я окончательно провалился в холодное, но спасительное забытье.

⊱ ━━━━.⋅❈⋅.━━━━ ⊰

      Я проснулся в холодном поту, практически свалившись с кровати на пол и запутавшись в тонком одеяле. Аккуратно сев и восстановив неровное дыхание, я попытался вспомнить, что же мне снилось, но в голове крутились лишь мутные образы, которые я не мог уловить даже при всем желании.       "Ах, черт возьми," — я положил на мокрое лицо ладони, пытаясь собраться с мыслями и отдышаться. Только успокоившись, я наконец огляделся вокруг. Я очнулся в своей комнате, но всё в ней мне казалось смутным, почти потерявшим краски и образы, странным, будто я здесь не был много лет, несмотря на то, что я жил тут всю свою жизнь. Возможно, это было лишь последствием кошмара.       Тусклый и мягкий свет лениво пробивался сквозь уже давно прожженные солнцем шторы, которые каким-то чудом ещё не рассыпались на отдельные лоскуты, создавая призрачные тени на стенах и пляша через полосы серых от грязи трис.       "Как же я устал..." — прошептал я, обращаясь к пустоте над головой, прежде чем встать и заметить в углу комнаты со стороны окна старую добрую плесень... Это было ещё лучше.       Я провел кончиками пальцев по закоптившимся обоям, которые давно потеряли свой товарный вид, отслаиваясь от стены и по виду напоминая больше старую пережеванную бумагу, кое-где подранную или имеющую пятна непонятного происхождения. Я убрал руки, потерев пальца между собой, чтобы избавиться от этого неприятного липкого ощущения, и скривился. Все окружающее меня выглядело необжито, почти пусто. Это было пространством, в котором я по какой-то причине находился и явно не по своей воле. Единственным украшением этой комнатушки и хоть каким-то уголком душевности были узкие грубые книжные полки, которые я не иначе как чудом сумел сколотить сам из пары досок. Но теперь вещи, которые раньше были для меня важны, казались лишними и чужими. Литература на выступе, в которую я когда-то погружался, словно в новую жизнь, сейчас выглядела пустой оболочкой, сброшенной насекомым из-за ненадобности. Лишённая смысла, она заполняла разум каким-то неявным предчувствием, неприятно скребущимся на задворках. К тусклым корешкам не было никакого желания прикасаться и благоговеть перед текстом на пожелтевших страницах. Я что-то забыл... Что-то важное. И это ощущение только раздражало.       Даже моя кровать — убежище для единственного времени, когда я чувствовал счастье в потоке снов, теперь казалась холодным, неприветливым местом, которое лишь напоминало о тревожных мыслях.       Кончиками пальцев я приоткрыл хрустящую штору, которая больше напоминала тюль, и выглянул на улицу. Солнце только начало рассветать, даже на улице ещё никого не было, кроме пары зевак и заядлых пьяниц. Асфальт и сами здания отливали синевой, только самую кромку крыш плавили алые лучи. Было ещё рано, возможно, что только четыре утра. Настенные часы в моей комнате имелись, но давно перестали ходить, поэтому служили лишь неким символическим жестом хоть какому-то принципу дизайна. Лезть в потрёпанный телефон желания не было, поэтому я решил ещё немного поспать. Обессиленный, я завалился назад на влажную кровать и попытался забыться хотя бы ещё на пару часов, решив вернуться ко всем делам чуть позже.       «Скоро мне стоило начать собираться в школу,» — подумал я, лёжа на комковатой подушке, и только от этой мысли по спине побежали холодные мурашки.

⊱ ━━━━.⋅❈⋅.━━━━ ⊰

      День начался с назойливого жужжания будильника, который резко прервал мой хрупкий и тревожный сон. С привычной неохотой я, несколько раз промахнувшись ладонью по тумбочке, всё-таки дотянулся до телефона, чтобы выключить его. Словно в тумане, я сел на край кровати и потёр влажное лицо руками, пытаясь прогнать остатки сна и настроиться на новый день. Я застыл на пару минут, прислушиваясь к тишине комнаты. Шелест тонких штор, упругость кровати и ощущения холодного паркета на подошве ног медленно возвращало меня к осознанию времени и реальности. Я убрал руки с лица и начал считать до трёх, прежде чем встать. Через тюль солнце размывало тени в комнате, как море о песок, чередуя их с полосками теплого света, но от этого было только печальнее.       Утро было для меня настоящим испытанием, потому что было одной из нелюбимых частей дня. По какой-то причине я всегда чувствовал себя уставшим, когда просыпался. Мое тело не было наполнено тягостной негой от пробуждения, как любили писать многие авторы, а скорее уж тянущей мышцы болью. Возможно, то было из-за того, как чутко я спал, хотя иногда я задавался вопросом, спал ли вообще. Я привык к ощущению патологической усталости, от которой потряхивало и холодило пальцы рук, а сознание становилось спутанным. Впрочем, последнее давало утру свое парадоксальное преимущество, потому что все окружающее меня от этого казалось мне ещё больше нереальным и далёким.       Одевшись и умывшись, я быстро схватил несколько кусков хлеба со стола, чтобы утолить подступающий тошнотой утренний голод, и направился в школу. Отец, как всегда, похрапывая, спал на диване, окружённый пустыми бутылками у его основания. Мне приходилось передвигаться бесшумно, чтобы избегать скрипа старой половицы, я уже знал те участки пола, которые издавали наиболее громкий визг дерева, поэтому либо обходил их, либо оказывал минимальное давление. Мать к этому времени уже ушла на работу, и в доме царила угнетающая тишина, нарушаемая только моими осторожными шагами и монотонным гулом холодильника с периодическим треском включения компрессора.

⊱ ━━━━.⋅❈⋅.━━━━ ⊰

      Я нервно вздохнул, медленно открывая дверь своего класса, который встретил меня гулом голосов и одноклассниками, одетыми с иголочки. Этот напыщенный блеск меня всегда напрягал, но скорее потому, что я ему не соответствовал. В помещении царила суматоха: ученики, собравшись в небольшие группки, громко обсуждали события выходных, оживлённо смеясь и перебрасываясь новостями. Я тихо проскочил внутрь и, стараясь не привлекать внимания, направился к последнему ряду парт. Сев на своё привычное место, я достал из кармана телефон и, стараясь создать иллюзию уединения, погрузился в чтение до того, как начнется урок.       Мой взгляд задержался на последней строчке, от которой внутри меня затрепетало напряжение. Неосознанно я сжал корпус телефона сильнее, боясь потерять связь с этим миром слов. Это был конец одного из важных сценариев:       «...Его мышцы взбугрились и напряглись, словно корни дерева, когда регрессор поднял свой меч, всё ещё покрытый кровью от прошлого сражения, который он направил...»       Мой взгляд был полностью сосредоточен на событиях новеллы, когда внезапно текст перед глазами поплыл полосами света, а после и вовсе я ощутил пустоту в своих ладонях. Дезориентация от мгновенно прерванного чтения заставила меня вздрогнуть и только тогда, подняв голову, я увидел ухмылку с лёгким интересом и презрением в глазах и как чужая рука удерживала экран моего гаджета, из-под которого выбивался блеклый сине-белый свет. А затем и знакомый голос произнес:       — "Хей, что там у тебя такого интересного?" — проговорил Сон Мину, большим пальцем прокручивая текст на веб странице и бегая глазами по нему. От того, как его улыбка все больше и больше росла, мне стало тошно, перед моим мысленным взором уже плыли строчки, которые он мог сейчас читать.       Не отдавая себе отчёта, я поспешно встал с громким скрипом от ножек стула и протянул руку, попытавшись вернуть телефон, от чего брезгливое выражение возобладало на лице Сон Мину, который до этого рассматривал экран с выражением почти театрального удовольствия, и тот ловко откинул ладонь в сторону, демонстрируя, как он умело ведет в своей игре.       "С-стой, отдай...!" — вырвалось у меня прежде, чем я успел прикусить язык, на что незамедлительно получил в ответ ехидный комментарий.       "Очередная дурацкая новелла про всесильного героя, тебе ещё не надоело самому читать такую клишированную чушь?" — Он намеренно поднес мой телефон ближе, будто пытаясь найти там что-то сакральное, свет от экрана отражался у него на лице, прежде чем оно из иронично-задумчивого превратилось в насмешливое. — "Компенсируешь так свои комплексы, неудачник?"       Голоса в классе затихли, лишь некоторые ученики посмеивались, остальные же либо отвернулись, либо безучастно наблюдали за этой сценой. Я почувствовал себя дрессированным животным в цирке, которого вот-вот должны разорвать на потеху толпе.       «Кажется, что я читал о данном явлении в одной книге, это называлось "эффектом свидетеля", » — отстранено заметил я, будто все это не происходило со мной, а являлось лишь гипотетической ситуацией, которую я пытался проанализировать и найти из этого выгоду. — «Данное явление описывало склонность людей не вмешиваться в ситуации, требующие помощи, когда вокруг присутствует толпа. Каждый из окружающих ожидал, что кто-то другой возьмёт на себя ответственность...»       Взгляды, направленные на меня, теряли всякую индивидуальность, становясь частью общей бессмысленной массы, размываясь, словно масло на солнце. Лица не важно девушек или парней оставались безразличными, теряя черты. Все, что я мог видеть - это, как холодные глаза стекленеют или наполняются раздражением. Кажется, что каждый из присутствующих фокусировался на том, чтобы не вступать со мной в контакт и не принимать активных действий.       Я отвернулся от них. Мне было стыдно за то, что я предпочел бы поступить так же.       Вскоре к насмешкам Сон Мину присоединились его друзья, которые уже начали подхватывать его весёлый настрой, делая неуместные комментарии или свистя. Я просто молчал.              "Молчишь?" — продолжал Сон Мину, держа телефон на расстоянии вытянутой ладони от меня, пока его друзья медленно начали приближаться к моей парте. — "Что ж, пацаны, думаю, что нам надо поднять дух нашего старого друга, а то он что-то затих."       В этот момент Сон Мину отвернулся от меня, и я облегчённо вздохнул, понадеявшись на пару лёгких тычков со стороны остальных. На секунду на меня накатило холодное и привычное спокойствие, на языке у меня крутилось что-то странное, чувство дежавю, которое я не мог никак уловить и объяснить для себя. Безусловно, издевательства не были для меня в новинку, но именно это ощущалось так, что перед мной прокручивали старую и пыльную пленку, которую я уже когда-то видел много лет назад. Это было неправильно, потому что ощущалось, как что-то нереальное. Но через секунду, мой поток размышлений прервался резким ударом рядом с солнечным сплетением со стороны Сон Мину, который за пару секунд моей заминки успел развернуться на пятках в мою сторону.       Я закашлялся, вскрикнув от боли, и согнулся, крепко держась за живот. Шум в классе усилился: кто-то недовольно загоготал, а кто-то ошеломлённо вздохнул, некоторые же наоборот хихикали, наблюдая с любопытством за сценой. Послышался скрип парт, но все, на чем я мог сосредоточиться это на том, как к моему лицу, а в особенности к глазам, приливает кровь от боли.        "Ну, что, Ким Докча? Как ощущения? Взбодрился?" — спросил Сон Мину, пока кто-то из его приспешников приподнял меня за волосы, ероша их, будто в дружеском жесте, хотя на деле он таким не являлся.       Из моего рта непроизвольно текла слюна, а из носа шли сопли из-за непрекращающегося кашля, будто я чем-то подавился, что только и остановило моих обидчиков в приступе брезгливости.              Спустя пару секунд, в класс вошёл учитель, но не заметив, что происходит, или сделав вид, он воззрился на нас с недовольством и произнёс:       — "Хватит наводить суматоху в классе. Если вы не можете спокойно усидеть на месте и не общаться в процессе хоть пару минут, то я сейчас же выставлю вас за дверь и отправлю к директору."       Его тон был строгим и решительным, и, казалось, не терпел возражений. После этого шум в классе постепенно утих, а внимание учеников переключилось на доску. Пока учитель отвернулся, Сон Мину быстро вернул мне гаджет, кинув его обратно в мои руки и напоследок одарив предупреждающим взглядом. Мои пальцы коснулись холодного корпуса, и я инстинктивно прижал его к груди, чувствуя, как сердце забилось быстрее от стыда и облегчения. Я наконец смог вздохнуть, всё ещё слегка кашляя, и взялся за тетрадку, чтобы записывать материал, стараясь забыть о неприятном инциденте. Другой рукой я уже придерживал платок, пытаясь привести себя в порядок.

⊱ ━━━━.⋅❈⋅.━━━━ ⊰

      Как только прозвенел последний звонок с урока, я поспешил незаметно смыться с глаз окружающих. В мгновение я перескакивал с порога школы, в вагон метро, а вскоре и домой. Я не хотел думать, поэтому не нашел сил даже на чтение во время тряски в транспорте, просто смотря на плывущие за окном холодные здания.       Только прошмыгнув в свою комнату, я смог расслабиться и, не раздеваясь, упал на кровать. Я устал — мысли путались в голове, словно перекипевшая каша, слипаясь в один большой комок. Полежав ещё немного, я открыл телефон и снова принялся за чтение главы, которую я сегодня не успел закончить.       Я часто задавался вопросом, что сделало меня таким одержимым этой новеллой на протяжении нескольких лет. Думаю, что причиной, по которой мне так полюбились «Пути выживания», были эмоции. Они могли вознести меня на самое небо, а потом размозжить мое сердце, как арбуз об асфальт. Это чувство боли внутри, когда даже сложно дышать, когда от тоски скручивает кишки, было моим наркотиком. Я хотел изничтожить себя, потому что в этот момент я чувствовал... Чувствовал, что я живу, что я всё ещё здесь, потому что отчаянью всегда можно было доверять. Оно было куда надёжнее и долговременнее счастья. В нем можно было оставаться часы, дни, месяцы и даже годы. От этого ощущения почти физически тошнило, но в то же время я искал все новые и новые способы разбить себя на кусочки.       Возможно, мое отчаянье выражалось не в самой боли, а в моем желании ее почувствовать. Вместе с Ю Джунхёком я каждый вечер умирал и каждый вечер возрождался вновь. В этой новелле была вся моя жизнь, где я мог быть другим человеком, которому не было противно жить.       "Черт возьми, я так устал..." — меня слегка клонило в сон, все тело болело, а в душе было глухо. Я прижал к себе подушку, представляя, что на ее месте был теплый и живой человек.       На самом деле, мне просто не хватало близости. Мне хотелось, чтобы рядом были люди, с которыми можно было бы легко общаться и свободно делиться мыслями. Я устал. Устал от того, что чувствую себя более комфортно читая о мире с вымышленными персонажами, которые борются за выживание в апокалипсисе. Устал представлять утешающие объятья крепких, исполосованных шрамами рук на себе, хотя на это, я уверен, что этот человек даже не был способен на подобные жесты. Я погружался в гнетущий поток собственных мыслей и не знал, когда это закончится. Когда я стану тем, кто может наслаждаться простыми радостями, которые присущи всем?       По обыкновению я открыл заметку на телефоне, куда записывал свои мысли и переживания. Экран ярко светился в темноте, ударяя мне по глазам, из-за чего я с трудом смог разглядеть слова, которые там были. Я прокрутил вниз записи, полные неясностей и разочарований, пока не дошел до самого конца текста. С минуту размышляя, что написать, я ощутил нарастающее давление, в голове свалялись, словно шерсть, клубки мыслей.       Пальцы неуверенно коснулись клавиатуры, и я начал набирать единственную строчку за этот день:

"Прошу тебя. Выживи."

      Эти слова словно сами стекли на экран, формируя какое-то неясное предчувствие на кончике языка, образ, который я опять не мог уловить. Но именно эти простые строки звучали для меня, как последняя надежда, будто мне было ещё на что надееться и за что бороться...       Снова взглянув на плывущие буквы, я почувствовал, как веки начинают тяжелеть. От усталости мысли стали уходить на второй план. В итоге, даже не умывшись, я вновь провалился в сон, словно в спасительный омут, оставляя за собой мир, который рассыпался песком в моих глазах.

⊱ ━━━━.⋅❈⋅.━━━━ ⊰

      Сегодняшний день шел на удивление нормально, аж настолько, что я успел дотянуть до обеда без происшествий. Как бы я не не любил школу, но в ней был один значительный плюс — бесплатные обеды. Они были питательными и достаточно вкусными, поэтому я предпочитал не завтракать дома и обходится только едой из столовой. Бывало, что это был мой единственный прием пищи за день, если я не успевал поужинать и смыться в свою комнату, а иногда и того не получал, если не в то время попадался Сон Мину на глаза...       Я сложил ладони вместе, расположив палочки между пальцев в неком подобие молитвы, пусть и слегка ироничной, всё таки верующим я никогда не был. — «Спасибо, дорогие налогоплательщики, за хлеб насущный.»       В школьной столовой, как обычно, царил знакомый гомон голосов, звонкий стук железных палочек и аромат сладких специй, пробивающихся даже сквозь духоту иногда с резким кислым запахом помещения от тел учеников.       На подносе в углублениях располагались: паровой рис с золотистыми каплями соуса, ярко-красное и пряное кимчи и порция тушеного мяса с овощами, даже был салат, но в нем, к сожалению, были помидоры.       Я задумчиво покрутил палочки между пальцев, от одного запаха пищи ко рту поступала слюна, поэтому я не медля принялся за еду. Я с удовольствием перемешал рис с кусочками мяса, периодически перебивая пряным вкусом кимчи. А когда я наконец добрался до салата, то мелочно выбрал оттуда все черри.       Я закрыл глаза, наслаждаясь пусть такой простой, но приятной мелочью в виде теплой и вкусной еды. Чувствуя, как мой желудок наполняется приятной тяжестью, я ощущал редкое для меня умиротворение, отчего щеки сами по себе слегка алели, а уголки губ еле заметно поднимались вверх. — «Возможно, что все не так уж и плохо...»

⊱ ━━━━.⋅❈⋅.━━━━ ⊰

      Школьный день подходил к концу, и я, как обычно, шел по коридору, стараясь не привлекать к себе внимания. Однако, судьба, казалось, решила иначе. Я чувствовал, как по спине скачут мурашки, когда меня медленно, словно в капкан, окружили Сон Мину и его дружки, на вид лишь дружелюбно улыбаясь и похлопывая меня по спине в направлении черного выхода из здания. Но не думаю, что хоть для кого-то было секретом, чем любили заниматься эти ребята в моменты скуки с теми, кто им не нравился. Зачем нужен был этот фарс? Я находил это мерзким.       "Даже не думай сбежать," — прошептал Сон Мину, практически касаясь моего уха губами, а потом сильнее, чем до этого подталкивая меня в плечо. — "Как ты посмел уйти вчера, лишив нас нашей маленькой игры?"       Я попытался отойти в сторону, но шансов у меня изначально не было. Мы уже выбрались на улицу, поэтому нарочито дружелюбная атмосфера сошла на нет. Один из ребят подставил мне подножку, и я рухнул на холодный бетон. Тихие смешки разбавили шум природы и эхо от уходящих домой учеников, раздаваясь барабанами в ушах.       Сон Мину, явно не удовлетворённый результатом, подскочил ко мне и щеку в эту же минуту обожгло болью. Остальные, наблюдая за этим, тоже вошли во вкус — я выгибался, словно червь, под чередой тычков, то по рёбрам, то по животу, то спине, а кто-то даже умудрился наступить мне на пальцы, из-за чего я заныл. Поддавшись инстинктивному порыву убежать от боли, я попытался встать, но из-за этого получил удар по солнечному сплетению, вышебший из меня остатки воздуха, заставив захрипеть от боли.       "Ты ни на что не годен," — произнёс кто-то из них, от чего я ощутил неприятное дежавю и сухость во рту. В следующую секунду крупные, жёсткие пальцы схватили меня за волосы, притягивая мое лицо к своему. — "Ты просто жалкое ничтожество. Все это знают, поэтому ничего и не делают."       Я ничего не мог ответить. Дышать было тяжело из-за того, как была вздернута моя голова, а на скальпе слишком четко ощущалось болезненное натяжение, вместе с синяками и ушибами, которые будто пульсировали, кипя под пергаментной кожей, почти прожигая ее.              «Как же я вас ненавижу,» — Я стиснул зубы почти до скрипа — на смену привычному оцепенению пришла злость. Я как обычно пытался отрешиться от всего происходящего. Нужно было просто перетерпеть, чтобы эти уроды, наигравшись, отстали, но вместо покорности внутри бурлила ядовитая ярость, опаляя глотку. — «Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу вас всех»       Эти мысли были наполнены такой досадой, что они, казалось, могли разрезать воздух вокруг. В этот момент я хотел, чтобы они почувствовали хотя бы часть той боли, которую причиняли мне каждый день. Я хотел, чтобы они поняли, каково это быть на моём месте, ощущать это постоянное унижение и эту боль.       Желваки загуляли на моем лице, образуя гримасу отвращения с мазками злобы. Моё тело трясло от напряжения, руки сжимались в кулаки, а ногти впивались в ладони до крови. Я даже осмелился поднять взгляд, чтобы посмотреть обидчикам в глаза.

«Чтобы вы все сдох...»

      Внезапно я почувствовал удар по голове такой силы, что мир начал расплываться перед глазами цветными искрами. Боль заполнила все мое сознание настолько, что я уже не мог даже скулить. Я просто лежал, как поломанная кукла, ощущая, как темнота наступает на меня со всех сторон. Моя злость смешалась с бессилием, словно вода с маслом, и перед тем, как потерять сознание, я смог расслышать только обрывки фраз.       "Боже, да он просто псих... Вы видели это лицо?" — донёсся до моего слуха дрожащий от нервного смеха голос, сопровождаемый тихим шелестом ткани, после которого последовал резкий и хлесткий хлопок кожи о кожу. Видимо, того парня ударили по ладони.       "Заткнись. Не смей больше упоминать об этом нигде," — прогремел более жёсткий и властный, можно сказать, приказ. Этот голос был холоден и непреклонен, заставляя замолчать до этого шушукающуюся группу. Вероятно, это был Сон Мину. — "Никогда. Вас всех это тоже касается."

⊱ ━━━━.⋅❈⋅.━━━━ ⊰

      Проснулся я на бетоне заднего двора школы, когда солнце уже близилось к закату. Я медленно поднялся и размял спину. Удивительно, что меня так никто и не нашел. Тот же смотритель, к примеру, но, видимо, было ещё не так поздно для вечернего прохода.       Я бы был сейчас не против сидя доехать до дома в уютном кресле вместо того, чтобы дребезжать своими косточками на протяжении двадцати минут, но, как на зло, денег на автобус у меня сегодня не было, да и в самый час пик поездка могла быть не очень комфортной, не говоря уже о том, что я мог элементарно отключится по дороге от усталости.       Рядом со мной валялся рюкзак, из которого я вытряхнул все, что в нем было. У некоторых книг помялись страницы, у других запачкались в пыли, а какие-то даже были на последнем издыхании своей не самой счастливой жизни.       «Учебники жалко...» — подняв один из наиболее пострадавших экземпляров, я придирчиво осмотрел потрёпанный корешок, словно в ссадинах и ушибах, который благополучно отходил от основной массы страниц, еле держась на нитях насыщенно-жёлтого клея. Моя злость давно сошла на нет, поэтому от произошедшего я даже не чувствовал раздражения, скорее уж, просто апатию. — «Придется заклеивать скотчем»

⊱ ━━━━.⋅❈⋅.━━━━ ⊰

      Перед тем, как направиться домой, я зашёл в школьный туалет, чтобы хоть немного привести себя в порядок: лишнее внимание привлекать своим внешним видом не хотелось. У меня уже вошло в привычку всегда носить с собой бинты и пластыри, поэтому оказать первую помощь и промыть раны я всегда мог. Болезненный, тусклый, голубоватый свет падал мне на лицо, делая его на вид ещё более несчастным, пока я аккуратно осматривал свои повреждения. В слегка мутном зеркале, покрытым разводами от высохших капель воды, мое отражение выглядело так, словно пережило настоящий бой: щека около слегка впалой скулы налилась цветом спелой сливы. Аккуратный нос пострадал меньше, но ближе к переносице был содран верхний слой кожи, а иссушенные, слишком отчетливо очерченные, шершавые губы были искусаны и слегка опухли. Кисти тоже были не в лучшем состоянии: узловатые с тонкими, почти музыкальными пальцами, но, тем не менее, неухоженные, они начали принимать желтушный оттенок из-за синяка с ещё заметным следом от пыльного ботинка. Прямые иссиня-черные волосы, очерчивающие резкие худощавые черты лица, растрепались в разные стороны, уже ничем не напоминая хоть и простую, но удобоваримую прическу.       Я поднял рубашку, и там дела оказались не лучше. На животе и по бокам остались темные отметины, которые будто вызывали бурление боли под почти мертвенно-белой кожей. А общий болезненный вид прививал ещё больше непонятного, неприятного ощущения в груди по отношению к этой жалкой картине. Худощавое, как тростинка, но не жилистое тело словно было вырезано из старинного и хрупкого мрамора. В длинных руках и ногах, похожих на ветви засохшего дерева, была излишняя тонкость на сгибе каждого сустава. На рёбрах очевидно не хватало мяса и мышц, о жире и говорить не стоило. Кожа на них, будто холст, обтягивала собой изгибы костей, переходя во впалый живот. А линия плеч и боков была слишком угловатой, даже резкой, делая меня на вид ещё более неказистым.       «Такой некрасивый,» — я посмотрел на человека в отражении, проводя пальцем по ноющей щеке, прежде чем опустить взгляд, — «Как я мог вырасти таким...?»

⊱ ━━━━.⋅❈⋅.━━━━ ⊰

      Наконец добравшись до дома по как всегда изнуряющей дороге, но особенно бывшей такой сегодня, когда каждый шаг отзывался во мне ноющей болью и ноги, словно налитые свинцом, едва не отказывались нести меня. Открыв дверь своей комнаты, я почувствовал прилив облегчения. Я сразу направился к кровати и, скинув одежду куда-то на пол, завалился на холодное постельное белье, чувствуя, как матрас прогибается под моим весом. Закрыв глаза, я попытался отключиться от реальности, забыть о том, что происходило сегодня в школе. Но вместо этого воспоминания из прошлого медленно начали всплывать в моём сознании.       Уже ничего не хотелось. Не хотелось есть, не хотелось делать уроки, не хотелось читать. Все, что я мог — это просто лежать, глядя в стену и считая трещины на ней. Не было сил даже думать, поэтому я сильнее забился лицом в подушку.       Непривычная, тягостная для этого дома тишина давила на грудь, проникая холодом в самые кости. За окном уже горели фонари, но я так и не включил свет в комнате, лёжа под размытыми колеблющимися лучами, скользящими по моей фигуре и стене ровными медовыми отрезками.       Я был в полном эмоциональном оцепенении. Я ничего не видел и не замечал вокруг. Время будто застыло в моменте, где каждое движение и звук были лишены всякого смысла. В этой тишине каждый вдох и выдох становились заметными и затяжными.       Я растворялся в этой тягучей, словно расплавленный ирис, тоске. Мне казалось, что ещё чуть-чуть и я провалюсь в свою кровать, как Алиса в стране чудес в кроличью нору, или просто утону, как в бассейне, поглощённый влажным одеялом. Я бездумно смотрел на холодный свет из экрана телефона, в котором даже ничего не читал. Я делал это, чтобы мне было хоть немного менее одиноко. Но в голове шуршанием цикад крутилось лишь одно: «Я ничего не могу...»       Я просто хотел заснуть и больше не просыпаться.