Под кровавой луной

      В тот день Минхо возвратился в поселение, как полагалось, на закате, будто по выверенному графику. Скрылся в своей времянке, дабы одеться, и вышел к соплеменникам. Бан Чан готовился к ночному походу, но к старому другу подошел сразу, оставив других оборотней у кострища.       - Что скажешь? – спросил сын вожака, сжав его предплечье.       - Запахи знакомые. Это точно не человеческое убежище. Судя по всему, не ночевали они там только в эту ночь, – поделился Минхо. – Не уверен я, что они явятся туда сегодня. Если кровососы почувствовали опасность, то вряд ли вновь сунутся.       - Думаешь, они вернулись на свою сторону? – задал вопрос Чан, видя смятение на лице волка.       - Вампиры игривы по своей натуре и проигрывать не любят. Скорее всего, они нашли другое место. Попросту играют с нами в прятки, – раздраженно протянул Ли. – Не думаешь, что простые поиски исчерпали свою эффективность?       Заинтересовавшись беседой старших оборотней, остальные обернулись к ним, прислушиваясь к разговору. Кажется, что мысль, которую озвучил Минхо, мелькала у каждого из них в голове. Они провели в этом месте много дней, но только единожды столкнулись с ними лично, не сумев избавиться ни от одного, да нашли заброшенное убежище, которое в пустом виде было совершенно бесполезным.       Да, оно подтверждало то, что вампиры пересекли границу, поскольку пещера находилась во владениях детей зверя. Но с этой новостью, если они возвратятся в поселение и донесут ее вожаку, то он немедленно соберет старших оборотней и объявит войну вампирам. Обе стороны понесут немалые потери, если не заденут еще и людей.       Бан Чан уже убедил всех, кто отправился с ними в поход, что вернутся они из него только в тот момент, когда ветер развеет прах кровососов.       - Я знаю. Но пока все, что мы можем – это искать их. Напасть на след и вступить в бой. Видишь иные пути? – Юноша взглянул ему в глаза. - Наши противники быстрые и хитрые. В них нет чести. Даже той, с которой борются между собой волчата, обратившиеся впервые за свою жизнь. Обсудим другие варианты завтра, когда мы вернемся с ночной слежки. Джэбом, Бен Чхоль, мы выдвигаемся.       Все трое обратились в волков и вместе с уходящим солнцем двинулись в путь. Минхо зевнул и потер переносицу от усталости. Бессонные ночи скопились в нем и теперь терзали головной болью. В эту ночь он выбросит все непрошенные мысли прочь и просто поспит. Иначе на следующий день даже зверь не сможет придать ему достаточно сил.       Он ступил к оставшимся юношам, сидевшим на сваленном дереве возле погасшего костра, окидывая недовольным взглядом двух юношей которые обсуждали что-то между собой.       - Так, мелкотня, – позвал он их. Все равно, что Чангэ был лишь не намного его младше. В их стае даже незначительная разница в возрасте имела вес, так что Минхо авторитетом стоял выше. Особенно здесь, будучи правой рукой Чана. – С этих пор задача набирать воду для лагеря лежит полностью на плечах Еджуна и Чангэ. Поздравляю с новой ответственностью, возложенной на ваши плечи.       - Братец Хо, так нечестно, – возразил было Чангэ, но Минхо не позволил ему продолжить.       - Нечестно скидывать всю работу на младшего, еще и отказывая ему в помощи. Кихун итак изготавливает лекарственные снадобья и готовит еду попеременно с Бен Чхолем. – Он сложил руки на груди, кивая в сторону ведер. – Вот ваши инструменты.       - Ты заставишь меня носить тяжести после полученной раны? – Старший из троих явно давил на жалость. Да только глубоко заблуждался, если думал, что это сработает. В конце концов, если сломанная рука Ли уже успела срастись, то увечье Чангэ и подавно сошло на «нет».       - Не строй из себя мученика. Не получится. На этом разговор закончен. – Хо шагнул в сторону своей времянки, чтобы сразу же провалиться в сон, когда его нагнал Кихун с миской, из которой паром отдавался аромат свежеприготовленной еды.       - Братец Хо, ты ведь с самого утра ничего не ел. Возьми. – Он передал ее в руки юноши. – Посуду можешь оставить у себя. Я завтра утром помою перед тем, как вернутся остальные.       - Спасибо, – поблагодарил Минхо. – Слушай, я знаю, что тебе это дастся тяжело, но все же попытайся быть более настойчивым и не давай себя в обиду. Ты ведь оборотень. Будь тверже характером.       - Я постараюсь, – с улыбкой ответил ему Кихун и вернулся к костру.       Юноша в какой-то мере напоминал Ли его младшего брата. Феликс тоже был весьма мягок по своему характеру, что раньше порой ставило его в затруднительное положение. Он никогда не мог отказать в помощи тем, кто о ней просит. Вовсе не важно, насколько те были затратными по времени или приложенной силе. Изначально Минхо даже волновался, что помощь его брата с волчатами – это очередная мягкость, допущенная Феликсом, который не смог отказать в помощи Чану. Однако то и правда было его желанием. Тогда Хо смягчился и более не переживал за него.       Дверь за Минхо закрылась, и он опустился на кровать, подперев ее руками и возводя глаза к бревенчатому потолку. Парень отогнул край покрывала и взял в руки сложенную рубаху вампира. Он сходил с ума? Вероятно, так. Он схватил ее с собой, будто ведомый чуждым ощущением. Хо устал за прошедшие дни. От бессонницы, от постоянной борьбы с внутренним зверем, от невозможности даже поделиться теми чувствами, которые его терзали.       Минхо подвел рубаху к себе, и в нос ударил знакомый дурманивший рассудок аромат. Обычно запах вампиров раздражал, но с Джисоном все было совершенно не так. Он сводил с ума, как и сам юноша. Видимо, это было заложено в него в тот момент, когда он появился на свет. Оборотень запрокинул голову назад, прикрывая глаза и тяжело выдохнул, когда его бросило в жар, едва перед глазами возник все тот же образ, который не позволял ему спать, будил и заставлял неосознанно вздрагивать, когда им доводилось встретиться.       - Это просто чары. Не более того, – проговорил тише Минхо, убеждая сам себя.       Вампиры нередко славились, как безжалостные существа, которые дурманят рассудок своим жертвам, влюбляют их в себя, заставляют воспылать к ним страстью. С податливой добычей, которая сама идет в руки, куда проще справиться, нежели с той, что будет противиться и отбиваться, в страхе и криках привлекая ненужное внимание.       Минхо облизнул пересохшие губы, провел пальцами по низу живота, забираясь под ткань штанов, которые натянул в спешке, едва вернувшись в привалочный лагерь. Он не мог совладать с внезапно нахлынувшим возбуждением. Это чувство было сильнее него, как бы юноша ни желал сейчас не испытывать его. В его мыслях Джисон лежал под ним, как в ту ночь возле реки. Податливый, с затуманенным взором, бледной нежной кожей, приоткрытыми устами так, что были видны его белоснежные клыки.       Скрип старой кровати от быстрых грубых движений руки Минхо по всей длине его возбуждения, его сбитое дыхание, перебиваемое короткими тихими стонами, которые он заглушал, кусая губы до боли, и запах, запах, запах. Аромат Джисона, ненавистного и желанного в равной мере, что доводило до отчаяния.       Он помнил то короткое касание губами, которое обескуражило Минхо, а сейчас было так необходимо, чтобы наконец выпустить пар, скопившийся в нем. Эти круглые нелепые глаза, взиравшие на него. Хо выгнул спину в последнем всплеске желания, охватившего его, и опустил руку на кровать, ослабив хватку на вещи вампира. Минхо потянулся за тряпицей и скрыл следы своего бесстыдства.       - Один раз, чтобы выпустить пар, – вполголоса проговорил он. Страсть, желание – это обычная горячность юного духа, бурлящей по венам крови. Это ощущают все. Нужно просто время, дабы все само прошло. Минхо всю свою жизнь посвятил долгу перед семьей и племенем. Неудивительно, что в одно мгновение все присущие юности чувства нахлынули разом.       Он ощутил такую негу и легкость наравне с накатившей усталостью, что, улегшись удобнее в кровати, запрятав злосчастную вещь вампира подальше, провалился в глубокий сон.

***

      Феликс вновь засиделся допоздна у волчат в эту ночь. Чонвону стало лучше после хорошего сна. Аппетит в нем проснулся сразу по пробуждению и был истинно зверским. Юноша не помнил того, что ему снилось во время лихорадки, будто совершенно несуразные картинки, сменяющиеся перед глазами. Они не складывались во что-то цельное, но почему-то наводили ужас и бросали в холодный пот.       Феликс протер его плечи и спину, провел по руками от предплечий до кистей влажной тряпкой, дабы постараться предотвратить возможный жар, что мог охватить юношу посреди ночи.       - Мне жаль, что от меня столько хлопот, – сказал Чонвон, привлекая к себе внимание оборотня. – Не хотел, чтобы все так беспокоились. Особенно ты, братец Феликс.       - Все хорошо. Это моя работа, – отмахнулся он в ответ, откладывая воду и тряпку в сторону. – С остальными тоже забот не мало. Например, у Дахуна постоянные бессонницы, Бэкхен совершенно отказывается есть, поэтому приходится поить его хотя бы простым куриным бульоном.       - Слушай, – прервал его Чонвон, несильно схватив за запястье. Ладони Феликса были маленькими, а запястье и вовсе оказалось скованно, хотя и от одного слабого рывка могло освободиться. Однако юноше было интересно, что послужило причиной такого порыва. – Когда я поправлюсь, может, ты сходишь вместе со мной на мою первую охоту?       - Разве это принято делать не с отцами? – вопросил следом Феликс. На свою первую охоту он ходил вместе с братом, иного выбора не было. Среди оборотней была традиция отправляться на охоту вместе со старшим волком, чаще всего из его семьи. Со временем это стало чем-то само собой разумеющимся – идти вместе с отцом или старшим братом. – Твой отец, наверняка, не будет так уж доволен, если я отниму его привилегию на времяпровождение с тобой.       - Отец в последнее время занят, так что вряд-ли найдет время на это. Я прошу тебя, – стоял на своем Чонвон. Быть может, за время, проведенное здесь, он столь сильно привязался к старшему товарищу, но вид его был весьма жалостливый. Феликс не был уверен, что ему хватит на это времени. Еще не было известно, когда остальные вернутся, чтобы часть забот обратно взял на себя Бан Чан.       На плечо Феликса легла большая теплая ладонь, и он обернулся.       - Я вовремя пришел, чтобы тебя спасти? – с улыбкой спросил парень и опустил взгляд на Чонвона. – Если тебе не с кем пойти на охоту, то могу составить тебе компанию. Только сначала встань на ноги. До меня дошли новости о том, что в эту ночь нашему горячливому волчонку было не очень хорошо.       - Сонхун, не думал, что ты заглянешь. Что-то случилось? Разве сегодня не твоя очередь охранять людскую деревню? – с изумлением вспомнил Феликс, пока Чонвон с явным недовольством разглядывал юношу.       - До вожака донесли, что ты здесь трудишься в одиночку до поздней ночи, да еще и состояние некоторых волчат тяжелее обычного. – Он невзначай взглянул на парня, лежавшего на койке. – Поэтому до возвращения Чана я буду помогать тебе с заботой о них.       Сонхун был на пару лет младше Феликса. Однако это вовсе не мешало им общаться на равных. Вот только из-за работы они не часто виделись в последнее время. Сонхун входил в число волков, которые охраняли людей по ночам, а вот Феликс этим не занимался. Ему хватало забот в поселении, чтобы брать на себя еще и ту работу, которая ему не совсем подходила.       - Не стоило так беспокоиться. Мне не в тягость. Но все же я рад видеть тебя, – улыбнулся юноша. – Тогда сегодня ты с ними посидишь?       - Особенно с одним проблемным волчонком, который всех напугал утром, – спокойно кивал Сонхун. – Уже поздно. Тебе нужно отдохнуть, иначе завтра сил не будет. Иди, ни о чем не беспокойся.       - Спасибо тебе. Тогда я пойду. – Феликс помахал руками на прощание и оставил всех юношей на него, приглушив свет, погасив пару свечей.       - Герой-любовник, а ты смелее, чем я думал, – обратился к притихшему Чонвону Сонхун, опускаясь на край его постели и касаясь тыльной стороной ладони его лба. Однако столь ненужную заботу юноша сразу же пресек, скинув руку с себя.       - Вечно суешь нос туда, куда не просят. Кто просил тебя влезать? – недовольно протянул Чонвон, скидывая с себя одеяло.       Общались они не так уж много, хотя парень был не намного старше него и лишь около года назад впервые обратился в оборотня, заняв позицию в их племени. Все же не доводилось им столь уж тесно разговаривать. Слово-другое, когда пересекались во время работы в поле.       - Не думаю, что братец Феликс относится к тебе так, как ты бы того хотел. Лучше оставь фантазии при себе. – Он взялся за край одеяла и натянул его обратно на парня по самую шею, не позволяя высвободиться. – А еще лучше усмири побыстрее зверя, чтобы больше не создавать проблем.       Сонхун несильно щелкнул его по носу и поднялся на ноги, желая сходить на кухню, дабы принести кувшин с водой. Среди ночи волчат часто беспокоила жажда.       - В гробу видел я такую заботу, – процедил Чонвон и отвернулся к стенке, прикрывая глаза.

***

      Минхо уснул. Наконец-то сумел провалиться в сон. Хоть и не самый сладкий и приятный в своей жизни, но отсутствие видений и преследовавших образов, будь то страшные из прошлого или раздражающие и выбивающие из колеи из настоящего, даже дарило умиротворение.       Он был в пустоте. Темной опоясывающей со всех сторон пустоте. Руки и ноги такие легкие, будто попросту парят в воздухе. Порой такой сон мог пугать, поскольку натура живых человекоподобных существ все же страшилась такого полета. Минхо же чувствовал себя прекрасно, будто был создан для этого места. Без забот и проблем. Без обязательств и запретов. Оборотень не чувствовал ту бурю, которая ловила его в свои сети в пору бодрствования.       Минхо вдохнул полной грудью, и вдруг в нос ударил знакомый запах, который окутал его со всех сторон, нарушив покой. Мир вокруг дрогнул, и он полетел вниз, резко, быстро, готовый разбиться об землю, если та была где-то внизу.       Его глаза распахнулись и, словно не веря в то, что видели, скрылись за веками, пару раз проморгавшись. Однако образ никуда не исчез, а стал только четче. На него взирал Джисон, как и всегда, со спокойной улыбкой на лице, будто ничего странного вовсе не происходило.       - Я разбудил тебя? Прости, не хотел, – сказал он, спокойно сидя на краю кровати и подперев голову рукой, мерно покачивая ногой, закинутой на другую.       Минхо уселся на постели резко и едва сдержав порыв волка схватить вампира за ворот его рубахи, похожей на ту, которая так не кстати сейчас лежала под подушкой. Опасная вещь в таком положении.       - Сумасшедший вампир, что ты здесь забыл? – вопросил Ли, сжав покрывало в ладони.       - Мне стало не хватать наших бесед. В ту ночь ты так внезапно сбежал от меня. – Он сделал разочарованное лицо, не сводя взгляд с Минхо, изучая каждое изменение в его чертах.       - Ты совершил большую ошибку, решив, что выберешься живым из лагеря оборотней. Помимо меня, здесь еще трое детей зверя. Четверо на одного. Исход, думаю, очевиден.       - Вновь пустые угрозы, – вздохнул опечалено Джисон, поднимаясь на ноги и делая несколько шагов по небольшому жилищу Минхо, осматриваясь.       Оборотню надоели эти игры, и он встал следом, настигнув его, прижав к стенке времянки и схватив за руки, которые сжал над его головой с силой. Но на лице вампира не появилось ни злостного выражения, ни гримасы от неприятных чувств. Совершенно ничего.       - Мы продолжаем играть в такие игры? Хорошо, – смиренно кивнул Джисон. – Я думал, мы закончили с этим еще тогда у реки. Минхо, а ты забавный.       - Я не говорил тебе своего имени.       - Не говорил, – согласился вампир. – Я слышал, как другие называли тебя так. Парочка других оборотней любит потрепаться среди ночи. Кажется, они довольно близки.       - Что тебе нужно? - перешел к делу Минхо, уставший от этих странных речей. – Ты не оставляешь меня в покое. Делаешь все, чтобы мой рассудок пришел в негодность. Что ты хочешь от меня?       - Ты мне интересен. И это правда. Я не стану лгать о таком, – говорил Джисон, глядя прямо в темные разъяренные глаза напротив. – Знаю, что и у тебя вовсе нет желания меня убить. Иначе ты бы уже давно сделал это.       Как бы Минхо хотелось ему возразить, прямо здесь сделать все, чтобы эти слова оказались ложью. Но это было неправдой. Он уже давно это понял, хотя и пытался всячески спорить с самим собой. Да был ли в том смысл? Совершенно никакого. Это словно перечить своей собственной натуре. Его хватка ослабла, и рука опустилась вниз, освобождая запястья Джисона.       - Вот так. – Он улыбнулся и провел кончиками пальцев по его щеке, невесомо, почти не касаясь. – Увидимся завтра на той цветочной поляне. В ночи я буду ждать тебя.       - С чего ты решил, что я приду? – спросил Минхо, проследив за вампиром, который шагнул к окну.       - Хочешь сказать, что моя догадка неверна? – ответил он вопросом на вопрос, взглянул напоследок на оборотня и оставил его одного, будто этого ночного визита вовсе не было.