Мгла

Нет. Этого просто не может быть. Девичье сознание застилает мутная пелена. Нина что-то тараторит, но слова будто смешиваются в единый набор нечитаемых звуков. Голову пронзает пульсацией. Ангелина, впервые отменила занятия к которым относилась со всей ответственностью. На радостях, даже приобрела для обрученных подарочный набор из белоснежной скатерти и таких же салфеток. И ради чего? Кажется, судьба принялась испытывать её на прочность. Ведь прямо сейчас, вместо жениха подруги она видит его. Возможно, это один из очередных кошмаров, что неизбежно преследовали её с той самой ночи? Похоже на то. Всё выглядит соответственно, окружающий мир в расфокусе, впечатление, будто вестибулярный апарат дал сбой. И только лик убийцы проглядывается четкой картиной, вызывающей дрожь во всем теле. Вновь этот взгляд, хищный и пронзающий. Острые черты, и ухмылка. Точно такая же, кривоватая и кричащая об опасности. — Скатерть улёт! Где такую красоту откопала? — рыжая слегка тянет за руку, вынуждая вынырнуть из оцепенения. — Лин, лекарства с тобой? Ты побледнела очень. Она молчит. Нет ни одного вразумительного ответа. Прерывает этот зрительный контакт. Ей нужна минута, дабы прийти в себя. А лучше, добрых десять. Маякова подводит девушку к свободному креслу, а ноги у брюнетки путаются, не иначе как ватные. Убедившись, что гостья в порядке, удаляется на своё место. Прямиком в его объятия. Синий взгляд устремлен в пол. Она теплит надежду, что подняв голову через несколько мгновений увидит другого человека. Сейчас, Аксеновой действительно хотелось стать сумасшедшей, лишь бы эта действительность не оказалась правдой. — Всё нормально? По левую руку от неё располагалась девушка. Она хотела было отмахнуться. Желание к знакомствам и приятному времяпровождению кануло в лету. И всё же, заприметив за нордической красотой неподдельный интерес, не в силах проигнорировать. — Да-да, просто немного душно, — самая нелепая отговорка слетает с уст. Блондинка, кажись тоже не поверила, обвела её хитрым прищуром. — Меня Кариной зовут, — протягивает миниатюрную ладонь в качестве приветствия. Брюнетка отвечает на вежливый жест, произнося в ответ: — Ангелина, или просто Лина. — Тебе подходит, — задерживается на ещё несколько изучающих секунд, — ну что, за знакомство? Синеглазая в попытках пристроить куда-нибудь своё беспокойное внимание, неизбежно натыкается на Валеру. А он, кажись только и выжидал этого момента. И без того нахальная улыбка становится ещё шире, напоминая бесчеловечный оскал. Звон рюмок эхом раздается в ушах и она стремительно возвращает внимание к столу. Кара, приподняв две хрустальные рюмки, жестом предлагает поддаться алкогольному расслаблению. — Извини, я не пью. Каждый раз, такие отказы откликаются в ней неловкостью. — И впрямь Ангел. Аксенова хотела было возразить, хотя бы вскользь объяснить причину такого решения, но собеседницу отвлекает рядом сидящий мужчина. — Дорогая, не переживай, уж я то, всегда готов прийти на помощь, — тут же чокается об рюмку девушки. Та, с довольным видом выпивает, негромко посмеиваясь. — Мой муженек, Владимир — поясняет в ответ на недоумение брюнетки. Кивнув, Лина невольно расплылась улыбкой. Смотрелась пара весьма гармонично. Новоиспеченная знакомая мельком перечисляет всех присутствующих по именам, на ухо добавляя язвительные комментарии. Небольшой диалог слегка притупил в ней тревогу, позволяя вдоволь осмотреться. Квартира действительно была дорого обставленной. Объемные кресла и широкий диван выполнены из натуральной кожи. Современная мебель, стены окрашеные в светло-бежевый, при свете алых торшеров, казалось наполняли комнату какой-то теплой дымкой. Музыкальная станция, наверняка одна из последних. Такой чистоты звук можно услышать лишь в Доме Культуры. Взгляд скользит по собравшейся компании и на Лину вновь хлынет оглушающая реальность. Всё это убранство, явно заработано не годами упорного труда на заводе. Почти в каждом из лиц собравшихся, она находит сквозящий налет, той самой опасности, возглавлением которой становится именно он. Ночной кошмар. Знает ли Нина, чем промышляет её будущий супруг? Наблюдая за искренним обожанием во взгляде, который она дарила прямо сейчас, приобнимая своего благоверного, казалось что — нет. Но, разве возможно такое скрыть? Маловероятно, что так называемый Валера, оставил её в неведении. Тысяча мыслей и столько же вопросов без ответов пролетают в сознании. Рассудок переполнился количеством предположений. Выудив со стола такую дефицитную гроздь винограда, попыталась вкусить ягоду. Ничего в горло не лезет. Необходимо было освежиться, лицо горело, не иначе как при лихорадке. Быстро выскользнув из громогласной гостиной, находит ванную комнату. Не разобравшись с выключателем, зажигает свет над широким зеркалом. Собственное отражение, кажется незнакомым. К щекам прилила кровь, в голове кружилось вальсом, будто она и вправду выпила не одну порцию горячительного. Открыв кран, набирает в ладони порцию прохладной воды. Слегка пригнувшись, подносит долгожданное охлаждение к пылающему лицу. Проделав это ещё несколько раз, получает мимолетное облегчение. Мысли упорядочились, группируясь в одну навязчивую идею — незамедлительно уйти из этого дома. Внимание вновь устремляется к зеркалу, взгляд слегка размыт. Несколько секунд сосредоточенности и картинка в отражении обретает чёткость. Прямо позади неё, в дверном проеме мелькает мужской силуэт. Ещё секунда уходит на то, чтобы распознать лицо в свете тусклой лампы. Кровь в венах стынет, а дыхание останавливается. Всё, что она может — лишь хаотично хлопать мокрыми ресницами. Хриплый голос нарушает тишину. — Избегаешь нашего общества?

***

Казалось бы, глаза не могут стать ещё больше. Но, эта девушка доказывает обратное. Розовые щеки, ещё сильнее оттеняли синеву удивленного взора. Это его забавляет. Определенно. По ровной, напряженной спине рассыпаются крупные локоны. Сейчас ему хочется в деталях рассмотреть ту, что так настойчиво намеревалась столкнуть его с правосудием. Внешне, она не была яркой. Не была броской. Не была той, что цепляла взгляды, как его невеста. Однако, какая-то утонченная женственность сопровождала каждую её черту. Едва слышимо хмыкнув, парень возвращает мысли в нужное русло. Она чёртова помеха. Маленькая мошка, что возомнила себя вершительницей судеб и образцом нравственности. Эти качества вызывали в нём одно лишь раздражение. Некий ступор, парализовал девушку. Она сохраняла продолжительное молчание, параллельно сжимая ладони на ледяной раковине. — Что, даже не почтишь меня своим вниманием, Ангел? Прозвучавшее прозвище заставляет её поморщится. Сократив расстояние, он приближается, почти–что вплотную. Несколько секунд просверлив взглядом отражение, склоняется ниже, прямо над ухом. — Вот и славно. Молчание тебе к лицу. Сказанное, вынуждает её поднять взор. Это была угроза? Несмотря на подавляющий страх, гнев намеревался выплеснуться на поверхность. — Молись о моем молчании. Смело, но шёпотом. Девушка попыталась выскользнуть, избегая столкновения, однако, рука с сильной хваткой удерживала её предплечье. От точки соприкосновения моментально разбегается табун колючих мурашек. — Прибереги молитвы для себя. Ещё одно заявление, и они тебе пригодятся. Тон тихий, а взгляд источал всепоглощающую уверенность. Солнечное сплетение скрутило в судорогах. Он знает, что она была в отделении. Гребанная страна, в которой правят лишь сокрушительная сила власти и грязных денег. Давление на тонком запястье усиливается, глаза наполняются непролитыми слезами. Ответа у неё нет. Ей пришлось проглотить свой безмолвный протест. Превозмогая нарастающую боль, она освобождается из цепкой хватки. Невпопад перебирая ногами, хватает с вешалки пальто, и наспех обувшись, вылетает из квартиры. Сердце заходится в оглушительном ритме, напоминая о невыпитой порции лекарств. Больше она этого не допустит.