Мгла

Неприлично долгий, зрительный контакт, прерывается громкими возгласами подруги. — Лина, ты была великолепна! Нина, в сопровождении бритоголового подходит к мощеным ступеням. Возникшее наваждение мгновенно спадает с обоих. Туркин, прокашлявшись отворачивает лицо в противоположную сторону. Поспешно докуривает тлеющую сигарету. Невзирая на подступивший холод, щёки теплеют постыдным румянцем. По непонятным причинам, Ангелина ощущает щекочущее смущение. Словно, их диалог имел какой-то двойной смысл или скрытый подтекст. — Спасибо — единственное, что получается из себя выжать. — Не, ну дирижер вообще чётко задавал ритм, — Вахит принимается пародировать движения увиденные на концерте. Такая непосредственность, невольно заставляет её улыбнуться. Рыжеволосая закатив глаза на это ребячество, приближается к своему жениху. Тот, всё ещё продолжал пялиться в одну точку отсутствующим взглядом. Уличные фонари подсвечивают густо-падающий снег, напоминая Аксеновой о моментах далекого, почти-что забытого детства. Когда она, ещё малышкой, взбиралась на высокий подоконник, завороженно наблюдая за зимней сказкой. И о маме. Вчера, она решилась нарушить их с бабушкой спокойствие, своим внезапным звонком. С возраста десяти лет, отношения между матерью и дочерью потерпели изменения. Если ранее, Людмила была центром вселенной для девочки, её оберегом и единственным пристанищем, то впоследствии некоторых событий, всё обернулось обратным. Женщина, по прежнему молодая и здоровая, в одночасье ощутила нехватку утраченных лет жизни. Они были отданы, взамен на благополучие собственного чада. Нескончаемые походы по врачам и попытки поправить здоровье слабеющей Лины, вылились для неё затяжной депрессией. Вечные слезы пугали девочку, но она с удивительным как для ребенка, пониманием относилась к слабости увядающей матери. Тем не менее, в один день, Людмилу не иначе как подменили. Она воспряла и вновь налилась жизнью. Да такой, что неделями пропадала, ни разу не появляясь дома. Причиной тому послужил, как позже узналось, бурный роман, заставивший позабыть обо всем, включая семью. В один из подобных, снежных вечеров, она просто не вернулась. Ангелина осталась с бабушкой, и сейчас даже радовалась такому исходу. Поступки родной матери были ей непонятны, а звонки со слёзными просьбами дать денег взаймы и вовсе тошнотворными. Отвратительные чувства, вновь подкатили к горлу, вынуждая судорожно сглотнуть. Зрители понемногу опустошали монументальное здание, сохраняя лишь негромкие беседы, наполненные впечатлениями вечера. Сегодня, оркестру действительно удалось выложиться и сойтись в одну, сплоченную энергию. Подобное, на репетициях не воспроизведешь. Отрицать что, реакция Валеры ей польстила, было бы глупо. Девушка не ожидала, что непробиваемая черствость преступника, способна обернутся такими эмоциями. Они были настоящими, почти что ощутимыми физически. Острый взгляд был наполнен волнением или даже трепетом, мгновенно подхватывая её за собой. — Ну чё, мадмуазели, после такого одухотворяющего опыта, можно и на дискач двинуть? Зималетдинов, выводит её из размышлений. Парень, изможденный ожиданием, наматывал очередной круг, поджигая сигарету в зубах. — Даже нужно, — Маякова вновь обращает внимание к приятельнице, пытаясь уговорить её настойчивым взглядом. — Прошу меня простить, но я вынуждена отказаться, — вежливость звучит на грани с неловкостью, — бабушка весь день одна, наверняка уж извелась вся. Валерий, который по все видимости только очнулся из своего витающего состояния, выдает насмешливое фырканье. — Да, ладно тебе, — Нина продолжила настойчивые уговоры, — бабуля наверняка уже спать легла. Последующие аргументы остаются не высказанными, позади неё раздается басистый голос: — Всем доброго вечера, — учтивости Константина, можно было позавидовать, — тебя проводить? Ангелина обращает внимание к скрипачу. Сейчас, его предложение как никогда, кстати. Маякова, нафантазирует им намечающийся роман, и избежать продолжения вечера станет проще-простого. — Но, мы же собирались… — девушка предпринимает последнюю попытку, которую нагло обрывает стальной тон Туркина. — Пусть идет, — помрачневший взгляд пригвоздил Лину к месту, — ей там явно не место. Всё выглядело так, будто парень намеревался как можно скорее избавиться от её присутствия. Возможно, кто-нибудь другой и вспылил бы на такую реплику. Ангелина, не видела в этом смысла. Единственное, что её действительно волновало, это как можно скорее попасть домой. Даже, если для этого прийдется стерпеть непроходимую грубость. — Ты прав, — ещё мгновение она наблюдала за ходящими желваки на мужских скулах, — мы пойдем. Скользнув взором по непоколебимому Косте, вновь обращается к притихнувшей компании. — Хорошего вам вечера, ребят. — Пока… — с потускневшей улыбкой произнесла Нина, оперевшись на плечо своего избранника. Медленной поступью, под незатейливый разговор, музыканты удаляются. Тем не менее, каждый шаг сопровождался пылающим взором, что намеревался прожечь её ровную спину насквозь.

***

— Коленька, руку мы держим на двадцать градусов выше, — женские пальцы поправляют нескладно застывшую, детскую ладошку. — Ничего у меня не получается. Третья попытка не увенчалась успехом, что незамедлительно выводит мальчика из себя. Ангелина глубоко вздохнула. Легкая печаль ложится на сердце, глядя на искренние переживания ребенка. Откладывает смычек на стол, возвращая внимание Коли к себе. — Знаешь, у меня ведь тоже получилось не с первого раза, — ученик поднимает свой взгляд исподлобья, — и даже не с двадцатого. Нежная улыбка расплывается на её лице, когда мальчик расслабил насупленные брови. — Но, у меня был один человек, который очень сильно в меня верил — моя бабушка. Сжимая ладошку мальца, она с уверенностью продолжает. — А в тебя, верю я. Значит, успех гарантирован! Приподняв сцепленные руки в победном жесте, она сразу же вызывает детский смех. — На сегодня хватит, ты молодец, — карамельная конфетка ложиться на письменный стол. Девушка, обожала их всей душой, поэтому излюбленная сладость всегда была припрятана в сумочке. Мальчишеская улыбка становиться ещё шире, и на душе воцаряется умиротворение. По пути домой необходимо забежать в продуктовый, бабуля просила купить хлеба, да пакет молока. Стандартный набор. В голове проигрывается классический вальс Свиридова, подначивая напевать тихим голоском себе под нос. Чуть-ли не кружась, по просторам магазина, она натыкается на знакомую макушку огненных волос. Подруга, также быстро примечает её, расплываясь в хитрой улыбке. Не теряя времени, подплывает к ней кошачьей походкой. — Пропажа нашлась, о тебе ни сном ни духом, уже вторую неделю, — перехватывает внушительную бутылку вина в другую руку. — Прости, честно замоталась, — от зудевшей неловкости, девушка морщит носик, — у деток начинаются предновогодние выступления, репетируем каждый день. А ты куда с таким арсеналом? — кивает в сторону красного полу-сладкого. — К Каре путь держу, присоединяйся, — моментально поступает предложение. — Да, мне домой надо… — Сколько можно дома торчать и вправду? — уже не скрывает обиды, — У нас девичник, думаю Надежда Алексеевна справится без тебя пару часиков. Раз уж девичник, возможно идея стоит внимания. Аксенова совсем измотала себя беспрерывными занятиями, отдых лишним не будет. Взглянув на свои покупки, слышит непреклонный голос Нины: — По дороге занесем, не волнуйся за своё молочко, — тихий смех нарушает тишину размышлений. — Ладно-ладно, — сдается брюнетка, направляясь на кассу.

***

Дом Суворовых встречает впечатляющим размахом благосостояния. Потолки, превышающие три метра, светлые стены украшенные багетами, и мебель пестрящая модой заграничных журналов. Хозяйка дома также не уступала изяществом: блондинистые локоны струились по плечам, облаченным в блузу с объемными рукавами. Голубые глаза излучали неподдельную радость. — Неужели ты вытащила принцессу из башни? — изображает деланное удивление, разглядывая Маякову. — Это было неподъемной задачей, — рыжая острит в ответ, пробираясь на просторную кухню. Аксеновой остается лишь закатить глаза на эти язвительные шуточки. Девушки занимают места за столом, что был заставлен разнообразием закусок. Заприметив заварные пирожные, усыпанные сахарной пудрой, брюнетка сглатывает слюну. Этот жест не остается без внимания Карины. Она незамедлительно кладет всю тарелку прямо перед носом смутившейся гостьи. — Угощайся, — улыбка не покидает лица блондинки, — Вова их обожает, но его поведение сегодня оставляет желать лучшего, так что лакомься до последнего. Нинка с легкостью открывает бутылку вина, тут же разливая по бокалам. По очевидным причинам, виолончелистке наливают чай. — Что, на этот раз вытворил наш афганец? Подал остывший кофе тебе в постель? — Не смешно, — буркнула Суворова, делая первый глоток, — он уже третий день подряд, напевает эту чёртову песню «Младший лейтенант». Гостьи прыснули смехом, Ангелина едва не подавилась ванильным кремом, пока Кара со всей серьезностью продолжала: — Сегодня утром я уже не выдержала. Открыв глаза, наблюдаю как мой благоверный несёт порцию кофе, и снова бормочет эту надоедливую шарманку. Непередаваемое возмущение переполняло рассказ, пока Нинка уже держалась за скрутивший от смеха живот. — Ну я его и выгнала! Сказала, пусть своей шпане исполняет, я не в силах этого терпеть. Лина с полным восторгом внимала историю новой знакомой. Такой необузданный нрав юной девушки, был ей близок. Вечер продолжался весёлыми баснями. Новоиспеченная компания наполняла квартиру звонким, девичьим гоготом наперебой с колкими шутками. Непринужденную атмосферу прерывает телефонная трель, вынуждая хозяйку с неохотой отрываться от бокала. — Ало. — Нет. — Попытайся. — Так уж и быть. Череда односложных ответов заставила брюнетку нахмурить брови, понять суть диалога было невозможно. — Наша гоп-компания, умоляет нас присоединиться к ним на дискотеке, — явно преувеличивает вернувшаяся Кара. — Наконец-то, — радостно визгнула уже захмелевшая рыжая. Аксенова слегка притихает. Не такого окончания вечера она ожидала. В студенческие годы, она не прочь была посетить шумные стены ДК. Сейчас же, сторонилась подобных мероприятий, и лишнего внимания на которое там можно нарваться. И всё же, сегодня ей не хотелось выглядеть белой вороной. — Отговорки не принимаются. Суворова блеснула прытким взором. Не дав вставить и слова, блондинка хватает двух девушек, следуя в хозяйскую спальню. Помимо огромной кровати, в комнате находилось зеркальное трюмо из темного дерева с витиеватыми узорами. Быстро орудуя косметикой, Кара обводила губы карандашом пыльно-розового цвета. Не отвлекаясь, она вручает флакон туши прямиком в руки Лины. Смирившись с ходом событий, виолончелистка принялась аккуратными движениями обводить и без того длинные ресницы. Не то, чтобы она не любила подчеркивать красоту макияжем. Скорее, не так часто удавалось выкроить на это время. Нинка, что и так была при марафете, неустанно поправляла пышную укладку. Спустя десять минут, три такие разные, но по своему привлекательные девушки, отбивали ноги в попытках согреться. Декабрьский холод пробирался сквозь пальто, а ребята всё никак не приезжали. — Ещё минута, и он будет ночевать на диване, — Карина растирала ладошки со злой гримасой, — в лучшем случае. Словно услышав угрозы, во двор заезжает «Крузак», из которого разносилась очередная, зедающая песенка Алегровой. Кажется, блондинка не может покраснеть ещё больше. Но вот, увесистая дверь авто распахивается, открывая обзор на Суворова, что охапкой держал необъятный букет. Аккуратные бутоны белоснежных роз. Владимир, уверенным шагом подступает к супруге, не скрывая откровенного обожания во взгляде. — Торжественно клянусь и обещаю, впредь никогда больше не раздражать мою очаровательную жену. Ладонь мужчины покоится на сердце, а ухмылка сверкает озорством. — На сегодня, вы прощены. Ещё минутка деланных капризов и светловолосая отвечает такой же улыбкой. Мужчина не медлит — в одно движение руки, завлекает суженную в жадный поцелуй, от которого щёки Аксеновой покрываются красными пятнами. Эти двое, несомненно были созданы друг для друга. Из машины доносятся звонкие хлопки аплодисментов, парни раздаются свистом. Складывалось впечатление, словно они попали на празднество свадьбы. Лишь хмурый взгляд Туркина, отблескивает злобой с водительского сидения. Очевидно, он не разделял всеобщей радости. Напряженные скулы отчетливо виднелись даже во тьме кожаного салона. А глаза, не отрываясь, пронзали брюнетку неизменным холодом. Прошедших двух недель свободы, как будто и не было. Она вновь погружается в глубь тревожных ощущений, что каждый раз сопровождались его присутствием. В попытках выровнять сбившееся дыхание, на Ангелину хлынет припозднившееся осознание. Она обязана была держаться подальше. Но теперь, кажется уже поздно.