Преодоление

      Встав с постели, И-Лэн убедилась: на межгалактической станции никого не осталось. И-Лэн провела рукой перед глазами, включая дополнительные сенсоры. Всё было чисто: никаких следов рабианцев. И-Лэн надела рабочий скафандр и выскользнула в коридор.       А-Ю уже была в кают-компании. Она сидела за стоиком, глядя в пространство перед собой. После встречи с частицами хаоса она стала плохо соображать, поэтому И-Лэн приходилось за ней присматривать.       И-Лэн заварила кашу, положила в тарелки себе и А-Ю. Несколько раз напомнила, чтобы А-Ю ела. Потом стала есть сама. Космическая еда была не слишком вкусной, но И-Лэн уже к ней почти привыкла. Всё равно возвращаться на Землю было подобно смерти.       Ровно в 7:40 поступил звонок с Земли. П-О спрашивал, как проходит полёт, интересовался здоровьем А-Ю, давал кучу бесполезных наставлений. И-Лэн убедила его, что всё в порядке, и начала готовиться к выходу в открытый космос.       Путь до учебной станции прошёл без приключений. Рабианцы так и не появились, других космических кораблей тоже не было видно. И-Лэн успешно пристыковала свой корабль и ступила на борт учебной станции. К ней тут же хлынула толпа людей – и смыла собой всё приключение.       – Илонка, матешу сделала?       – Илона, куда прёшь, не проснулась ещё, что ли?       – Она опять вся в своих фантазиях!       – Хэй, ты тут? Алё, Вострикова!       Илона вздохнула, возвращаясь в реальный мир. В школе невозможно было полноценно фантазировать – вечно кто-то встревал с вопросами и претензиями.       Уроки, как всегда проходили скучно. На алгебре и геометрии Илона ещё пыталась что-то решать, но потом ушла в свои мысли. Перед этим она нашла в интернете внутреннее устройство космического корабля, и теперь ей хотелось изучить как следует, какие там есть отсеки и механизмы, чтобы использовать это в своих историях.       – Вострикова, чем это ты занимаешься?       Русичка подошла незаметно и теперь с издёвкой на лице разглядывала экран Илониного смартфона.       – Она в космос улететь хочет, инопланетян смотреть, – сострил Дюша, сосед по парте, и начал тупо гыгыкать.       – Ты, Кузнецов, сейчас за дверь улетишь. – Русичка пригрозила Дюше, потом жестом попросила Илону дать ей телефон. – После урока заберёшь, Вострикова. И больше не отвлекайся.       Илона уныло взяла ручку и принялась переписывать из учебника упражнение. Ей казалось, что с нынешними текстовыми редакторами все ошибки исправит компьютер, и нет смысла тратить столько времени на правила.       Последним уроком было ОБЖ. ОБЖшник, понурый худой мужчина лет сорока, бубнил что-то про опасности на дороге.       – А меня вот как-то машиной сбило! – перебивая учителя, заорал Дюша. – Я шёл – на зелёный, между прочим! – а какой-то лох на своём автотазе вырулил из-за дома и как даст мне под зад! Я чуть не сдох. Потом разборки были. Водитель оплачивал мне лечение. К счастью, я не очень пострадал, больше испугался.       – Лучше б ты всё-таки сдох, – огорчился Лёня, ещё один классный зубоскал.       Все начали наперебой рассказывать, как их знакомых сбивало машиной и что с ними стало. Илона слушала с внутренним трепетом. Она ведь тоже едва не попала под машину всего несколько дней назад... Очень повезло, что всё обошлось без травм.       – Давайте помолчим! – ОБЖшник поднял руки, призывая к тишине. – Высказывайтесь по одному, пожалуйста. Начнём с тех, кто не орёт. Вот ты, Илона, когда-нибудь попадала в ДТП?       Илона покачала головой. Она надеялась, что никто никогда не узнает о том, что с ней произошло.

***

      По дороге из школы Илона зашла в магазин за едой. Дома отзвонилась маме, рассказала, как дела в школе, как поживает бабушка. Илона рассказывала подробно, чтобы мама не решила, что она что-то скрывает, и не заявилась к ней сама. С тех пор, как Илона почувствовала вкус свободы, она готова была на всё, чтобы только не попасть снова в сети гиперопеки.       За то время, пока Илона была в школе, бабушка умудрилась опрокинуть два горшка с цветами, разлить воду в кухне и потерять вязальные нитки. Илона сходу нашла нитки, усадила бабушку в кресло с вязанием, потом вошла в образ робота космо-уборщика и взялась собирать с пола землю. Закончив с уборкой, Илона стала разогревать обед. Запах котлет с гарниром навёл её на идею сочинить историю про повара.       «Это будет повар, который готовит волшебные блюда. Но никто не знает, каким будет эффект от очередного блюда. И вот один аристократ попробовал такое блюдо и превратился в гоблина. А его слуга, наоборот, стал писаным красавцем...»       Забыв про котлеты, Илона генерировала идеи, пока в кухню, шаркая, не забрела бабушка.       – Кушать хочется, – прошамкала она.       Илона бросилась к плите. К счастью, котлеты ещё не пригорели, и их можно было есть, не превращаясь в гоблина. Бабушка ела, по несколько раз переспрашивая, что она ест и из чего оно. Сначала Илона отвечала, что это котлеты из курицы, потом в шутку сказала, что это отбивные из инопланетян. Бабушка задумчиво покивала и сунула в рот очередную порцию.       Жуя «мясо инопланетян», Илона вспомнила о Феде. Интересно, понравится ли ему история про повара? И какой к ней финал, чтобы было логично и не банально?       Поначалу Илона немного стеснялась того, что её слушатель аж на четыре года старше и уже окончил школу. Потом перестала об этом думать. Федя не производил впечатления взрослого, уверенного в себе человека. Скорее, он в чём-то напоминал Илоне её саму – человека, уставшего от реального мира.       Илона надеялась, что Феде и дальше будут интересны её фантазии, и он не уйдёт совсем, когда его реальная жизнь наладится или когда вернётся из армии его друг. Для Илоны фантазии и были настоящей, основной жизнью, и ей хотелось иметь больше постоянных слушателей.       Илона пробовала записывать свои истории и выкладывать в интернет, но найти читателей оказалось нелегко. В интернете было слишком много контента, а писала Илона куда хуже, чем рассказывала. Читатели придирались к грамматическим конструкциям, к порядку слов и прочему, толком не рассуждая о сюжете. Такие отзывы удручали Илону. Она надеялась однажды научиться лучше писать, или найти того, кто смог бы художественно записать её сюжеты, а пока генерировала новые истории и жила этим.