Преодоление

      Когда Наташа проснулась, Слава уже ушёл. У них никогда не совпадал распорядок дня.       Занятия в автошколе начинались в восемь, а перед этим ещё нужно было пройти предрейсовый осмотр. Славе приходилось вставать рано, чтобы всё успевать.       Наташе как гиду рано вставать приходилось редко. Большая часть экскурсий приходилась на день и вечер. Когда Наташа возвращалась, Слава уже давно был дома. Они делили работу по дому пополам: Слава готовил к приходу Наташи ужин, Наташа по утрам мыла пол, стирала одежду и занималась другими делами. Они жили гармонично, и многие им завидовали.       Мысли о свадьбе вызывали у Наташи счастливый трепет. Она мечтала скорее стать женой любимого человека. Правда, душевное состояние Славы в последнее время её беспокоило.       Слава грустил из-за того, что ни отец, ни отчим не смогут прийти на его свадьбу. Для Наташи это казалось немного странным. Эти люди не участвовали в жизни Славы много лет, не пытались с ним связаться – скорее всего, он не был им нужен. Наташа не верила, что в эпоху интернета Славу так уж сложно найти: у него была страничка ВКонтакте с настоящей фотографией, были профили в других соцсетях. Наташа не любила наивные истории про воссоединение детей с родителями, которые ушли сами. Ей казалось, что возвращать таких людей бессмысленно, так же, как пытаться вернуться в прошлое. Наташа понимала, что после свадьбы навязчивые мысли Славы скорее всего отступят, поэтому просто успокаивала его и ждала, когда пройдёт сложный период.       Гораздо больше всколыхнуло Наташу ДТП, в которое попали Слава и Федя. Это было по-настоящему опасно и могло грозить большими проблемами. Наташа очень любила и Славу, и его двоюродного брата, и было сложно принять, что они оба виноваты.       Наташа знала, что Слава всегда водит очень осторожно, и оттого было ещё печальнее сознавать, что мысли о свадьбе рассеяли его внимание. Наташе хотелось, чтобы Слава не принимал всё близко к сердцу – одновременно она понимала, что полюбила его в том числе из-за тонкой душевной организации.       Федя был таким же добрым и ранимым, как Слава, только куда менее способным. Он постоянно косячил на пустом месте, и Наташе было искренне его жаль. Наташа понимала, что Федя – не худший ученик автошколы, что там ещё полно криворуких и невнимательных, и всё же она была зла на Федю. Ловя ворон за рулём, он едва не подставил Славу. Наташа молилась, чтобы сбитая девушка не передумала и не подала никаких жалоб.       Наташа тряхнула головой, чтобы выбросить из неё плохие мысли. Включила на смартфоне радио и, сунув его в карман, направилась в ванную.       Вода из горячего крана, как всегда по утрам, шла прохладная. Наташа открыла кран и стала ждать, пока вода потеплеет. Из окошка между ванной и кухней лился тёплый солнечный свет, и, несмотря на старый кафель и сантехнику, было почти уютно.       Вот уже год Наташа жила в квартире, которую Слава унаследовал от бабушки. Это была типовая двухкомнатная хрущёвка с древним ремонтом. Как гид, Наташа могла оценить её культурную ценность, но как современной девушке ей бы всё же хотелось свежий ремонт.       Славе нравилась атмосфера детства, царившая в квартире. Мелкий советский кафель на стенах и на полу ванной, бабушкины диваны, самодельные занавески... Иногда Наташе начинало казаться, что она живёт в музее. Наташа часто бывала в музеях по работе, и ей хотелось бы хоть иногда от них отдыхать. И всё же она никогда не пыталась заставить Славу всё переделать. Наташа знала, что Слава любит своё жилище именно таким, какое оно есть.       Приняв душ, Наташа отправилась на кухню. Сделала бутерброды, отправила в микроволновку, чтобы сыр немного подплавился. Что нравилось Наташе в кирпичных хрущёвках – так это широченные подоконнике. Как раз на таком подоконнике в кухне стояла микроволновка, а в нише под ним располагался «уличный холодильник» – шкаф в стене, где зимой было холодно. Наташа и Слава редко использовали его собственно как холодильник, но в качестве кухонного шкафа он был очень кстати. Он тоже был частью той эпохи, в которой застряла Славина квартира, и добавлял атмосферы.       После завтрака Наташа быстро собралась и поспешила на остановку. Ей предстояло важное, хоть и не очень приятное дело: убедить руководство завода крепёжных изделий разрешить провести на их территории экскурсию.       Индустриальные экскурсии приобрели в последние годы большую популярность. Ассоциация гидов города запускала то одни, то другие проекты, и Наташа помогала в их организации. Это было интересно: можно было не только заработать денег, но и узнать много нового.       Завод крепёжных изделий стоял на окраине города, и ехать туда было довольно долго. Сидя в автобусе, Наташа переписывалась с потенциальными клиентами, решала вопросы с коллегами. Большинство идей индустриальных экскурсий придумывала Инна, начальница Наташи. Инна решала часть вопросов, остальное ложилось на плечи Наташи. Когда Наташа уже подъезжала к нужному заводу, ей пришло сообщение от Инны.       Инна: Удачи! У них там такой вредный тип по связям с общественностью. Постарайся его убедить, что экскурсии принесут заводу пользу.       Наташа вздохнула. Сколько ни расписывай, что предприятиям нужна реклама, чтобы привлекать новые кадры, руководство всегда неохотно соглашается на экскурсии. Кто-то боится, что гости разведают секретные технологии, кто-то просто не хочет париться. Если бы у Инны было время, она могла бы сама поговорить с «вредным типом» и настроить его на нужный лад. Но Инна была занята, и уговаривать ответственное лицо предстояло Наташе.       «Вредный тип» ждал Наташу на проходной завода. Это был коротко стриженный брюнет лет пятидесяти в деловом костюме.       – Владимир, – представился мужчина, подавая Наташе руку. – Пойдёмте, поговорим у меня в кабинете. У вас ровно двадцать минут.       Владимир указал охраннику на Наташу. Тот осмотрел её, потом приложил свой пропуск к одной из кабинок и велел пройти через неё.       Пройдя все формальности, Наташа проследовала вместе с Владимиром в его кабинет. По дороге Владимир болтал о погоде и разной ерунде. Наташа кивала, а сама исподтишка рассматривала его лицо. Владимир выглядел заурядно, однако что-то в нём казалось Наташе смутно знакомым.       «Мог ли он раньше работать на другом предприятии, с которым я имела дело?..» – гадала Наташа.       – Нам сюда! – Владимир открыл нарядную белую дверь и жестом пригласил Наташу внутрь.       На двери висела табличка. Наташа мимоходом прочла фамилию менеджера по связям с общественностью и чуть не застыла прямо в проходе.       Она мгновенно осознала, что именно показалось ей в этом человеке таким знакомым.       «Озеров Владимир Викторович» – вот что гласила табличка.       Озеров Вячеслав Владимирович – так звали человека, с которым Наташа подала заявление в ЗАГС.

***

      Наташа во все глаза рассматривала потенциального свёкра, и чем дальше, тем больше она замечала общего между ним и Славой. У Славы был совсем такой же нос, как у отца, и такая же форма лица. Владимир двигался так же, как Слава, и даже за столом принял похожую позу. Правда, на его лице играла неприятная усмешка, которой Наташа никогда не замечала у будущего мужа.       Владимир побарабанил пальцами по столу.       – Скажите мне, Наталия, почему вы хотите устроить экскурсию на наш завод? Ну вот, проще говоря, начерта он вообще сдался людям?       – Индустриальные экскурсии сейчас в моде, – начала объяснять Наташа. – Люди хотят знать, как устроено производство. Необязательно показывать всё – достаточно поделиться хотя бы частичкой знаний! Показать какие-то этапы производства или хотя бы рассказать про них. Показать заготовки и готовую продукцию. Рассказать историю завода...       – И что, люди готовы много платить, чтобы всё это увидеть? – Владимир фыркнул. – А если они заплатят немного, зачем нам эта головная боль? Согласовывать экскурсию, готовить какую-то лекцию, материалы... Кто, по-вашему, должен готовить лекцию? Даже если рассказывать будете вы, информацию должен предоставить завод.       – Если экскурсия будет дорогой, на неё никто не придёт. – Наташе всегда было неловко говорить, что предприятие не получит материальной выгоды. – Суть экскурсии – рассказать про завод. Если люди будут знать о нём больше, то больше шансов найти новые кадры для вашего производства.       – Вы думаете, что у нас нехватка кадров?       – Я видела на хэдхантере, сколько у вас незакрытых вакансий. – Наташе начинал надоедать насмешливый тон собеседника.       – Хорошо, у нас действительно есть незакрытые вакансии, – спокойно признал Владимир. – И что с того? Думаете, на экскурсии ходят те, кто может эти вакансии занять? Все эти студентки, домохозяйки, пенсионеры пойдут простыми рабочими на завод? Не смешите мои ботинки.       – Вакансии могут занять внуки пенсионеров, знакомые домохозяек и студентов, – не согласилась Наташа.       – Могут занять, а могут и не занять. Устраивать экскурсию, а то и несколько, ради призрачного шанса – не слишком продуктивно.       Владимир сидел, развалившись в кресле, с вызовом глядя на Наташу. Он больше не напоминал ей Славу. Наташе хотелось развернуться и уйти, но она вспомнила слова Инны про вредного типа и натянула на лицо улыбку.       – Вы могли бы устроить экскурсию из любви к вашему заводу, – произнесла Наташа как можно мягче. – Разве вы не любите ваше предприятие? У вас на стенде написано, что весь завод – одна большая семья. Вы не любите вашу семью?       – Любить семью и приглашать толпу посторонних эту семью посмотреть – не одно и то же, – усмехнулся Владимир.       – А что думает об экскурсиях ваш директор? Вы можете принять решение, не посоветовавшись с ним?       – Вот что, Наталия, давайте так: я поговорю с руководством и потом вам позвоню. Зачем тратить время на пустые разговоры? Договорились? Тогда пойдёмте. Я провожу вас до проходной.       Наташа поднялась со стула. Если Владимир действительно поговорит с руководством завода, оно вполне может одобрить экскурсию, и это будет хорошо. Конечно, придётся снова общаться с Владимиром, но чего не сделаешь ради благого дела!       По дороге на остановку Наташа задумалась. Стоит ли рассказывать Славе о том, кого она сегодня встретила? Если рассказать, то Слава непременно захочет встретиться с отцом. Будет лучше, если он убедится, что ничего не потерял, не взаимодействуя с этим типом двадцать пять лет? Или Слава расстроится, будет переживать, что отец оказался неприятным? А что, если Славе понравится даже такой отец, и он начнёт приглашать его в гости, или даже на свадьбу?       Наташу передёрнуло. Она плохо знала Владимира, но в её понимании хорошие люди не стали бы вести себя так, как он. Наташе хотелось, чтобы их со Славой свадьба прошла без посторонних людей, в тёплой компании близких.       «Может быть, расскажу Славе про встречу после свадьбы», – решила наконец она.