Виолетта Борегард и шоколадная фабрика

Что ж, вот это и случилось — я стала мировой знаменитостью! Не думайте, что это был первый раз, когда меня показывали по телевизору. Ведь я участвовала во многих спортивных соревнованиях, и некоторые из них потом передавали по разным каналам. И в газетах обо мне и моих достижениях тоже писали, и не раз. Но всё-таки это было другое — ведь те передачи, будем честны, смотрели немногие. А теперь меня увидит весь мир! На всей Земле не будет ни одного человека, который бы не знал, как выглядит великая мисс Виолетта Борегард!.. С такими мыслями я включила телевизор, едва проснувшись утром. Разумеется, там уже вовсю передавали мое интервью. «А что, неплохо я здесь смотрюсь! — думала я, глядя на себя со стороны. — Единственное, улыбаться, наверное, стоило бы чуть побольше…» В общем, все было прекрасно, я сидела, смотрела телевизор, наслаждалась собой любимой и представляла, каково же прямо сейчас Корнелии. Как вдруг… Трансляция прервалась! — Внимание, срочные новости! — объявил ведущий, внезапно возникший на экране. — Четвёртый Золотой билет нашёл мальчик по имени Майк Тиви. Изображение на экране тут же поменялось. Теперь там был мальчик, сидевший, сгорбившись, на полу, и играющий в какую-то видеоигру на приставке. Чуть поодаль стояли его родители. Судя по их одежде и обстановке на заднем плане, это была обычная среднестатистическая американская семья. Моему возмущению не было предела. Да как этот пацан посмел забрать у меня экранное время?! Между тем оказалось, что этот самый Майк нашел Золотой билет не просто так — он взломал какую-то систему, чтобы вычислить, в какой именно плитке шоколада он находится. — Да что тут сложного?! Отследить дату изготовления, учесть погоду и производную индекса Никкей. Это даже дураку ясно! — с хмурым и надменным видом объяснял пацан, каким образом ему удалось заполучить билет. При этом его заумные разъяснения едва можно было расслышать из-за звуков приставки, в которую он так и не прекращал рубиться. «Видимо, он никогда не отрывается от неë, раз даже на время интервью не захотел с ней расстаться» — подумала я. И тут ко мне в голову пришла одна очень странная мысль: ведь у меня же, по сути, точно такая же ситуация, только со жвачкой… — Порой я не понимаю, о чем он говорит. — Со вздохом сказал тем временем отец Майка, мистер Тиви. — Дети сейчас, в наш век развитых технологий… — Сдохни, сдохни, сдохни!!! — перебили вдруг его яростные выкрики Майка. По всей видимости, он никак не мог справиться с каким-то компьютерным монстром. — Остаются детьми совсем недолго. — Закончил мистер Тиви свою фразу. — Так что, я купил только одну плитку. — Сказал его сын, как только закончил уровень и, видимо, решил всё-таки ненадолго остановить игру. — Это было вкусно? — спросил у него один из журналистов. — Не знаю. — Пожал плечами Майк и вдруг неожиданно добавил: — Я ненавижу шоколад! Дальше я решила уже не слушать. — А зачем ты вообще тогда решил пойти на шоколадную фабрику?! — вырвалось у меня вслух. — Не переживай, детка! — сказала моя мать, которая тоже была здесь и смотрела это. — Он просто слишком много возомнил о себе, и, видимо, решил, что сможет выиграть особый приз. Но ты-то понимаешь, что это чушь — разумеется, у этого наглеца нет никаких шансов! Тем более, что приз в любом случае будет твой, ведь ты же… Думаю, дальше продолжать не стоит, наверняка вы и сами прекрасно понимаете, какое слово за этим последовало. А я решила пока заняться чем-нибудь другим — например, решить, что я надену, когда пойду на фабрику…