Виолетта Борегард и шоколадная фабрика

Лодка была в форме морского конька, розового цвета. В ней сидели умпа-лумпы в голубых костюмах и, вместо весел, гребли огромными ложками. Как только лодка причалила к берегу и остановилась, сидящие в ней умпа-лумпы вдруг дружно захихикали. — Что смешного? — спросила я, нахмурившись. В этот момент я увидела, что Верука на секунду повернулась ко мне. По еë выражению лица можно было прочитать: «Эй, вообще-то я первая хотела это спросить!» — Я думаю, что все это из-за какао-бобов. — Ответил Вилли Вонка. — А между прочим, ребята, вы знаете, что шоколад способствует выработке эндорфинов — создает ощущение влюблённости? — Да неужели? — обернулась к нему моя мать. Стоп, она что, к нему подкатывает?! — Прошу на борт! — объявил наконец Вилли Вонка, и мы все залезли в лодку. Когда все расселись на скамейках, кондитер дал команду: — Поехали! И лодка тронулась. Пока мы плыли, Вонка достал откуда-то розовый ковш, зачерпнул в него немного шоколада из реки и подал его Чарли: — Вот, попробуй, тебе станет легче! У тебя голодный вид. — Вкусно! — восхитился Чарли, попробовав тёплый расплавленный шоколад. Затем он передал ковш своему дедушке, чтобы тот тоже попробовал. Я же в этот момент внутри кипела от негодования. Да, вид у этого мальчика действительно голодный, но… Почему этот Вонка с вниманием относится к этому нищеброду, а на меня даже не смотрит?! Может, вы еще хотите сказать, что он еще и особый приз ему отдаст? Хотя нет, ну это уже совсем чересчур. И как мне такая мысль даже в голову могла прийти!.. Тем временем Вилли Вонка начал рассказывать, подняв вверх указательный палец: — Это все сделал водопад. Водопад — самое важное. Он перемешивает шоколад, вспенивает его, делает лёгким и воздушным. Кстати, ни на одной фабрике в мире не… — Это вы уже говорили! -перебила его Верука. «А ведь и правда, он уже говорил это. — подумала я. — Блин, и как я сама не додумалась это раньше сказать? И почему эта выскочка все время меня опережает?!» Кондитер посмотрел на неë с раздражением, но всё-таки медленно опустил палец. А потом вдруг сказал: — Вы небольшого роста, верно? «Чего?! Интересно, к чему бы это?» — потрясëнно подумала я. Хотя, признаться, я действительно довольно низкая (на тот момент мой рост был всего 145 см), но все же причём это здесь сейчас?.. — Ну да, мы же дети! — ответила я (скажу честно, довольно грубовато). — Это не оправдание! Я вот коротышкой не был! — отрезал Вилли Вонка. Да чего он заладил?! — Были когда-то. — Возразил ему Майк, который, кстати, был ненамного выше меня. — А вот и нет! — парировал Вонка. — А почему? Потому что отчётливо припоминаю, как надевал на голову шляпу. Посмотри на свои короткие ручки. Ты бы не дотянулся! Да что, чёрт возьми, он несёт?.. — Вы не помните, как были маленьким? — внезапно спросил кондитера Чарли. — Помню, конечно! — Ответил Вилли Вонка, и вдруг улыбка сошла с его лица. — Конечно… «Что это с ним?» — подумала я шокировано. Кажется, я это вижу уже не в первый раз… Видимо, у него было тяжелое детство, раз он так отреагировал на этот вопрос — другого объяснения на ум не приходит… — Мистер Вонка… Мистер Вонка! Мы приближаемся к туннелю! — вдруг позвал кондитера Чарли, тем самым вырвав его из воспоминаний. — Ах да… Полный вперёд! — объявил Вонка, вновь повеселев. А впереди действительно показался огромный, тёмный туннель… Только тут я кое-что заметила. Ведь все, абсолютно все умпа-лумпы, управляющие лодкой, сидели лицами к нам! А это значит, что… — А как они видят, куда плывут? — спросила я, изо всех сил стараясь не показывать свое волнение. — Они не видят. Они не знают, куда плывут. — Совершенно спокойно ответил Вилли Вонка, а после скомандовал: — Включить свет! Тут же повсюду зажглись разноцветные огни, и лодка резко ускорилась. Внезапно впереди показался резкий поворот, потом спуск, и еще один, и еще… Не сказать, что мне было прям так уж страшно. Мне уже как-то доводилось кататься на американских горках, а здесь были примерно те же ощущения. К тому же, я в принципе довольно смелая (да-да, знаю, опять хвастаюсь). Но посмотреть, к примеру, на Веруку — вот она явно еле сдерживалась, чтобы не завизжать. А вот Чарли, наоборот, радостно улыбался… Впрочем, я, кажется, отвлеклась. Наконец лодка замедлилась, а разноцветные огни сменились синим освещением. Теперь лодка просто плыла по течению, ровно покачиваясь. — Внимание, мы проплываем мимо очень важных цехов! — объявил Вилли Вонка, указывая на круглые двери с надписями, мимо которых плыла лодка. Я стала читать, что написано над каждой дверью. «Молочные сливки», " Кофейные сливки», «Волосатые сливки»… Стоп, что?! — И в этом креме тоже сливки? — обернулась моя мать к кондитеру, с кокетливым выражением лица. Что, опять?! Да чем ей дался этот Вонка?! — Чудесные, сливки, ха-ха! — ответил Вилли Вонка, поправляя причёску. Моя мать отвернулась, видимо, жалея, что подкат не удался… Вдруг мы увидели цех, дверь которого была открыта, и было видно, как умпа-лумпы… Бьют розг ами корову! Которой, судя по еë громкому мычанию, это явно не нравилось… — Взбитые сливки! — восхищённо воскликнул Чарли (ну нифига себе, какой добрый мальчик!). — Вот именно! — воскликнул в ответ Вилли Вонка и слегка рассмеялся. — Это глупость какая-то! — надменно сказала Верука. (Вот уж не думала, что когда-нибудь окажусь с ней абсолютно согласна!) — К твоему сведению, девочка, взбитые сливки только тогда взбитые, когда их розгами взбивают, и все об этом знают. — Ответил кондитер, и Верука отвернулась, видимо, поняв, что спорить с ним бесполезно. А тем временем, лодка снова набрала скорость. Еë снова стало крутить и мотать во все стороны, шоколад, по которому она плыла, разбрызгивался (но, к счастью, не на нас). Я даже вцепилась в край борта, испугавшись, что могу вылететь… Но вот, наконец, лодка снова замедлилась. Тоннель, в который мы заплыли, стал шире, а освещение теперь было белым. Наконец, лодка подплыла к одной из дверей и остановилась. — Стоп, машина! — скомандовал Вилли Вонка. — Я вам кое-что покажу. Мы все вышли из лодки и направились к двери, светящаяся надпись на которой гласила: «Цех изобретений»…