Kissing strangers

Утро выдалось особенно приятным. Ясное небо голубой волной ласкало взор, а теплое июльское солнце заботливо грело кожу. До наступления полудня, пока огненный шар не опалял убийственным жаром, Сатору Годжо наслаждался погодой по пути в офис. На очередном повороте он боковым зрением заметил фигуру в яркой футболке, плетущуюся сзади него. Чуть повернув голову, он разглядел Итадори, залипающего в телефон. «Может, получится сейчас нормально поговорить», — подумал Годжо, сбавляя шаг. Судя по всему, розоволосый ещё не заметил его, ведь все его внимание сейчас занимал мобильник. Поравнявшись же, он немного шокировано поднял голову, бросив краткое приветствие. — Погода сегодня чудесная, не находишь? — поинтересовался Годжо, рукой всколыхнув зелень встретившегося на их пути дерева. — Ага, погода что надо, — отозвался Итадори. — Сейчас бы к воде, — мечтательно протянул секретарь, поправляя круглые солнечные очки, — Хотя, честно сказать, плаваю я не очень хорошо, — он усмехнулся, — А ты? — Получше некоторых. В колледже я занимался спортом, плаванием в том числе. — Похоже, тебе придется научить меня, Юджи-кун, — с хитрецой в голосе отреагировал Годжо. Кареглазый ничего не ответил, лишь пожал плечами, демонстрируя полуулыбку, и ускорил шаг, отрываясь от оставшегося в непонимании Сатору. «Он снова сбежал», — подумал тот, изучая взглядом мускулистую спину обогнавшего его Итадори. Впрочем, блондин был рад и такому небольшому разговору. Только сейчас он почувствовал, как биение сердца вернулось в привычный ритм: похоже, во время их диалога он занервничал, сам того не замечая. «Сатору Годжо, 15 лет, глупый школьник, краснеющий при виде объекта симпатии — вот, кем я себя чувствую, начать заикаться только не хватало», — подытожил он в своем сознании. — Годжо! Едва переступив порог своего кабинета, до ассистента донесся крик руководителя. «Он чем-то недоволен?», — первое, что пришло на ум. «Впрочем, как же не до это», — тут же расслабился секретарь, направляясь к Масамичи. Сейчас настроение беловолосого было таким лёгко-приятным. Птички, щебетавшие за окном, лишь делали его лучше, и совершенно не хотелось терять душевное равновесие. Очутившись в кабинете директора, Годжо предстала следующая картина: Масамичи, с мешками под глазами, семь-восемь пустых чашек из-под кофе рядом, кипы бумаг на всей поверхности стола и смятый плед, покоящийся на маленьком диванчике чуть поодаль. — О, доброе утро… Вы работали всю ночь? — Именно. Сам знаешь, сроки горят, заказов много, и ещё все эти проверки… Я пытался поспать хотя бы полчаса, но куда там, — со вздохом выдал директор. Годжо сочувственно улыбнулся. Всё же, Масамичи был истинным трудоголиком. — Годжо, — продолжил он, — Есть несколько макетов для одного из наших заказчиков, он вечно чем-то недоволен. Разберись, в чем дело. Если надо, отправься к ним, разузнай, что на этот раз они хотят. Затем родите уже с отделом дизайна что-то стоящее, сегодня твоя работа — с ними. Секретарь приятно удивился. Кажется, этот денёк обещает быть интересным. По возвращении от проблемного заказчика, у Годжо была куча свежей информации: что, когда и как нужно сделать. Теперь они, наконец, пришли к общему решению, и осталось лишь воплотить задумку в жизнь. Годжо нёс разнообразные распечатки и схемы в кабинет дизайнеров. Макетами занимается Нобара, и секретарь направлялся к ней. И в кабинете, где она заседала, он застал примерно такую же картину, что видел у Масамичи несколькими часами ранее: Нобара с диким выражением лица клацала мышкой, нервно постукивая ногой. Вокруг нее неприступной крепостью возвышались стопки из всевозможных папок и опустевшие кофейные чашки. — Всем привет! Сегодня незаменимый Сатору Годжо-секретарь будет незаменимым Сатору Годжо-помощником дизайнеров, прошу любить и жаловать! — Меньше трёпа, белобрысый, — отбрила Кугисаки. — Зря ты так ко мне, я ж с благим вестями. Принес информацию по макетам. Готов помочь в реализации, — задрав подбородок ответил тот. — Сокровище наше, я тебе премного благодарна, но сейчас у меня, мягко выражаясь, жопа. И так отдала часть работы Юджи. Так что макеты разрабатывать будете вы вместе. Сатору заинтересовано повел бровью, глядя на место Итадори. Парень отсутствовал. — Что ж, я не против, — Годжо поймал изучающий взгляд Нанами с соседнего стола, — А где же наш персик? — Мотается где-то, уже минут десять назад послала его документы отнести. Годжо прикинул, что делать. Вспомнив, что Итадори дал ему рабочий номер, он счёл наилучшим решением набрать ему. И дабы не мешать разговорами сосредоточено работающим Нанами и Кугисаки, вышел в коридор. В трубке один за одним тянулись долгие гудки, Юджи не отвечал. Годжо проследовал по коридору вперёд, наматывая шаги в ожидании ответа, которого все также не было. Краем уха он услышал мелодию входящего вызова где-то неподалеку. «Может, это как раз Юджи где-то телефон свой и посеял», — подумал он, направляясь к источнику звука. Вызов автоматически завершился, гудки в трубке оборвались, как и доносящаяся мелодия, что лишь подтверждало догадки о принадлежности телефона. Годжо свернул за угол, откуда предполагаемо и доносился звук. Здесь была только комната отдыха персонала, дверь в которую сейчас была прикрыта, а свет внутри погашен. «Дрыхнет, небось», — предположил с лукавой ухмылкой секретарь, тихо отворяя дверь — напугать Юджи, если тот действительно спит там, он всё-таки не хотел. Однако, освещая себе путь телефоном, Сатору беглым взглядом не увидел никого на диване, и потянулся включить свет, чтобы хотя бы найти телефон новичка. Что ж, он нашел и телефон, небрежно валяющийся на полу, и его хозяина, бесстыдно зажимающегося с очередной коллегой, имя которой Годжо даже не помнил. Они встретились шокированными взглядами. — Неприлично врываться без стука, Годжо-сан, — попытался сыграть в нападение Юджи. Девица, что ещё недавно была прижата Юджи к стенке, стремительно вылетела из помещения, избегая смотреть на вошедшего блондина. — Неприлично сосаться со всеми подряд как личность лёгкого поведения, особенно на рабочем месте, — не без недовольства парировал беловолосый, сморщив брови, отчего между ними пролегла складка. Определенно, увиденное его задело. Опять. «Да признайся уже самому себе, ты неровно дышишь к этой офисной шлюшке», — молотком стучало в голове Годжо. И это было правдой. Печальной правдой, потому что, судя по всему, Юджи не видел какой-то проблемы в своем поведении, а на реакцию Сатору, как и на него самого, ему было абсолютно плевать. Годжо, потирая переносицу, отступил к выходу, на ходу бросая фразу о том, что работы ещё выше крыши, и он принес Юджи материалы. И что сегодня они работают в паре. Сзади раздалось неразборчивое бурчание. Не смотря ни на что, работа шла слаженно. Годжо и Итадори уверенно продвигались вперёд, макеты отрисовывались, Сатору был увлечен этой немного необычной для него деятельностью. Однако диалога между парнями не выстраивалось. Секретарь был как будто уязвлён, и Итадори видел это. Видел, как напряжено его лицо, когда он обращался к нему по рабочим вопросам, видел какую-то грусть в его взгляде. Хотелось как-то приободрить, оправдаться, но он понимал, что делать это опасно в первую очередь для себя самого. Сказать, что ему не был симпатичен Сатору, значит, соврать. С их первой встречи Юджи привлекли неземного цвета аквамариновые глаза блондина, нежные трепещущие белые ресницы и атлетично слаженное тело. По мере знакомства Юджи убедился и в том, что Сатору интересный и приятный собеседник. Что уж говорить о том поцелуе… Это было поистине невероятно. Но именно в тот момент он понял, что нужно остановиться. Он боялся ошибиться ещё раз. Юджи придерживался такой своеобразной идеи: без зазрения совести исследовать всё и всех, пока не найдет того, к кому почувствует отклик, искреннюю привязанность и любовь. Может, способ он выбрал и странноватый, но никаких неудобств это ему не доставляло: видишь, нравится — бери, целуй, пробуй, исследуй. Никогда не знаешь, кого пошлет тебе жизнь. Однако был один момент, заставляющий сердце парня больно сжаться. Раньше в жизни Юджи был один человек, который был его смыслом, был его всем — Сукуна Рёмен. Они пересеклись ещё в колледже, учась в параллельных группах. Полная противоположность Юджи, властный, резкий, притягивающий к себе, как магнит, он безраздельно завладел вниманием чувствительного Итадори. Между ними образовалась связь. Их отношения развивались стремительно, и в какой-то момент — Юджи даже не мог понять, когда именно это случилось — Сукуна стал подавлять Юджи, буквально растаптывая его личность, заставляя парня чувствовать себя ничтожеством. Поначалу Итадори искренне пытался понять причины таких изменений в поведении партнёра, но вскоре оставил эти не приносящие плодов попытки. Сукуна морально его истощил. Видимо, налет влюбленности спал, и перед Юджи открылась его истинная натура, только и всего. Расставание, хоть оно и было спасением тогда, далось очень тяжело, и потребовалось немало времени, чтобы полностью оправиться. От девушек розововолосый такого поведения не ожидал, все-таки, прекрасный пол был более нежен и обходителен в его понимании, оттого и предпочитал направить все свое внимание исключительно на них. Вот почему сейчас он так избегал и отказывался признавать зарождающуюся в нем симпатию к Годжо, боялся снова быть уничтоженным. Глупо ли это? Да, конечно. «Ты ведёшь себя, как трус», — повторял он самому себе. Но легче от этого не становилось, Юджи все также опасался обжечься. Однако чувство вины вперемешку со стыдом оттого, что Годжо поймал его в таком непристойном положении в комнате отдыха, заставляли новичка как-то сгладить углы, и он придумал небольшой план, как ненароком вовлечь Сатору в разговор, не обращаясь к нему напрямую. Ассистент вносил корректировки в отрисованный Юджи макет. Когда парень передавал ему папку с чертежами, их пальцы случайно соприкоснулись, и будто разряд тока прошиб руку Годжо. Он с отсутствующим выражением поднял взгляд на Итадори. Ему хотелось презирать его за легкомысленность и необязательность в его романтических порывах, но в то же время Годжо уже преисполнился чувствами в этому пареньку. В душе его назревала буря. — О-бед! О-бед! — энергично (и откуда только силы взялись?) по слогам проскандировала Кугисаки, закинув руки за голову и растянувшись на кресле. Кажется, это передышка действиельно была ей необходима — Годжо видел, как от напряжения подергивается её глаз. Пока он думал об этом, Юджи уже и след простыл. Внеся последние штрихи в открытый макет, Сатору поднялся и направился в буфет.