Kissing strangers

Последний рабочий день этой недели подходил к концу, Сатору устало выключил ноутбук. Масамичи прошел мимо него, пожелав хороших выходных. Что ж, можно идти домой. Голубоглазый выглянул в окно, как теперь обычно делал это в конце каждого дня: он хотел увидеть Юджи, в темпе покидающего офис. Годжо догадывался, что парень предпочитает слинять побыстрее, чтобы не пересечься на проходной с ним, и он давал ему эту возможность — не хотел заставлять Юджи чувствовать себя неловко. Однако сегодня наблюдать персиковую копну волос всё не удавалось. Годжо ещё несколько долгих минут смотрел в окно, изучая выходящих, но так и не увидел среди них новенького дизайнера. «Странно, но, возможно, сегодня он ушел пораньше?», — пришел к такому выводу секретарь. Закатав рукава белоснежной рубашки и накинув пиджак на плечо, Сатору отправился к выходу, попутно продолжая всматриваться в проходящих мимо коллег. Свежий воздух приятно наполнял лёгкие. Отойдя от здания офиса метров триста, блондин услышал нехарактерный для улицы звук: что-то упало, рассыпалось — кажется, доносилось из ближайшей арки. В следующий момент оттуда послышался до боли знакомый голос, эхом отражавшийся от кирпичных стен. — Отъебись, урод. В надежде опровергнуть свои догадки, Годжо молнией метнулся в арку. Взгляду его предстал небольшой дворик, в углу которого сгрудились пустые коробки из ближайшей закусочной, а на них безвольной куклой лежал Юджи, вытирая рукавом светло-голубого худи струящуюся из носа кровь. Над ним возвышался маргинального вида парень. Рядом стояли ещё трое, в их руках Годжо заметил кусок металлической трубы и какую-то арматуру — стала понятна причина и кровотечения, и нахождения Итадори на груде картона. — Давай, принцесска, заплачь, а мы пока посмотрим, что ты носишь в своей чудесной сумочке, — с этими словами отморозок выхватил из рук Итадори его красный рюкзак, перекинув своим товарищам. Юджи попытался встать, на что тут же получил пинок в грудь. В глазах Годжо, наблюдавшего эту картину, клокотала ненависть. — Эй, — зло бросил он, — Пошли вон отсюда, — Сатору решительно двинулся к компании гопников, намереваясь защитить Юджи от них. — Глядите, у нашей Барби появился защитник, — издевательски отозвались те. Юджи, воспользовавшись моментом, собрался с силами и резво подскочил, намереваясь сбить с ног нападавшего, как другой из них внезапно подлетел вплотную, точным движением металлической трубы обрушивая подлый удар прямо на голову Итадори. В глазах потемнело. Звон в ушах мешал соображать. Юджи казалось, что прошло всего несколько секунд, но когда он смог разлепить глаза, между четырьмя отморозками и Годжо уже вовсю шла драка. Брошенный рюкзак лежал метрах в пяти от парня. Он попытался подняться и извлечь оттуда телефон для вызова полиции, но ноги предательски подкосились. Голова шла кругом. Он не может. Годжо, несмотря на численное превосходство противников, все ещё стоял на ногах. Юджи смог отметить, что его коллега двигается очень ловко, избегая ударов. — Сатору!.. — хрипящим голосом попытался предостеречь блондина Юджи, но получилось слишком тихо. И слишком поздно. Один из нападавших, вооруженный злосчастным куском трубы, атаковал сзади. Годжо среагировал, но недостаточно быстро — напряженная борьба измотала его, и внимание притупилось — удара по голове он избежал, но холодный металл соприкоснулся со спиной, повалив молодого человека на землю. Уличная шайка не раздумывая принялась наносить удары ногами, пиная Годжо куда придётся. Юджи затошнило. Из последних сил он попытался встать, чтобы хоть как-то помешать им, но преодолев лишь пару шагов почувствовал, как оседает на асфальт. Заплетающимся языком он попробовал что-то выкрикнуть, переключить внимание нападавших на себя, но тщетно. Всё перед глазами плясало, смешивалось и уплывало. Юджи терял сознание. Годжо видел отчаянную попытку Итадори помочь ему, отчего даже в этой ужасающей ситуации его посетила греющая мысль, что розововолосому может быть не все равно. Он держался из последних сил. От избиений ногами внутренности кричали от боли, да и голова уже не раз встретилась с асфальтом. Кровь из носа и рта окрасила подбородок. Блондин поражался, откуда в людях столько необоснованной жестокости. Адская колющая боль до белой вспышки в глазах пронзила его грудь. Судорожно ловя ртом воздух, он не мог сделать ни единого вдоха. Последнее, что он видел перед тем, как отключиться, был ослепительный свет фар подъезжающего автомобиля. «Может быть, кто-то вызвал скорую», — пронеслось обнадеживающее в затуманенном мозгу прежде, чем парень погрузился в темноту.