тупой & нетрогательный

      — Ну, Дим… Ну, пиздуй к Марине. Ну нет у меня сисек, — отмахиваюсь, отворачиваюсь.       Так, стоп.       Разлепляю глаза, разворачиваюсь обратно, к Юрке, не к Димасу:       — Я уснул, да? — зеваю, чешу везде, где чешется. Чувствую, что типа даже выспался. — А ты чё не разбудил?       — Вот же, разбудил, — ну да, действительно. В щёку даже чмокнул. Не, ну кайф вот так вот просыпаться. Всегда бы так.       — У-гу… — ещё потягиваюсь. Тело побаливает, но так, типа приятно, хорошо же было. А вот колено болит конкретно. — А сколько вообще время? Где телефон?       — Одиннадцать.       — Утра? — хер поймёшь. Включена только подсветка, шторы закрыты. А, да. Было б вечера, этот душнила сказал бы «двадцать три». — Тогда с добрым утром и с Новым годом, типа, — мог бы ещё раз поцеловать, а не отодвигаться. — Не выспался опять, да?       — С твоей Мариной фиг выспишься, — не понял. А чё за ухмылочка? Марина?!       — Бля, эта коза всё-таки припёрлась со своими подарочками, да? — я вчера подсмотрел. Она нам перчатки для зала купила. Типа, это и подождать могло. Но она же терпеть ваще не умеет.       — Вообще «эта коза» с э-эм, видимо, «козлом» тебя потеряли. Звонили. Извини, я трубку взял.       — Да не, ничё. Если б она не дозвонилась, в чат дома начала бы писать, — и фотку какую-нибудь кринжовую бы скинула. Висели б в группе объявы «продаю свиные головы» и «пропал Ярик». — Чё она? Разбудила, да?       — Я уснуть не успел. Ну и… — какое-то напряжное «и». — Мы втроём погулять сходили.       — Вы охуели? Без меня?!       — Я тебя будить не хотел.       — Ага, бля, спасибо. Как пиздюка, да? Типа проснусь и плакать буду?       — Нет — ворчать.       — Бля, ну, поворчал бы, потерпели. Да и ваще. Прикинь: я б проснулся, а тут никого? Вот чё б тогда?       — Позвонил бы. Не маленький же, — ладно, подъёб засчитан. — Да и мы недолго. Так, до площадки, сходили, салюты посмотрели. Потом к ним на пару стаканов зашёл, — а я думал, мне показалось, что от него бухлишком тянет. Ясно.       — Нихера себе. Недолго. Пиздец вы. Хотел со мной отмечать.       — Надо всё-таки было будить, да? — бля, ну он незаконно-приятно меня прям в пледе приобнял. Даже ворчать неохота. Почти.       — Ваще — да. Ну… Зато выспался.       — Выспался? Ну, отлично. Тогда подъём, одевайся.       — Куда? Типа на выход? — началось, ебать. Друзья к нему всё-таки собрались… — Блин, не. Ну не-е. Ну договаривались же… Надо хоть позвонить им там. Мало ли, голые…       Кидаю дозвон. Что-то жужит на кухне. И кого-то там пробивает на ор. Какую-то, сука, чайку по имени Марина!              Эти мрази решили меня разыграть. Точнее, одна конкретная сучара по имени Юра! Охуеть. Я, значит, заёбаный и поёбаный сплю, ладно хоть под пледом, а Юрец мне тут телепорт в будущее устраивает. Я-то проспал совсем чуток. Ну да, Новый год реально прошлёпал. Но всего на час, даже меньше. С Юркиными шторами блэк-аут ваще день с ночью можно нахер поперепутать, особенно, если солнце не шарашит. И Мариша реально меня потеряла. Ну и вот. Прибухнули и сговорились, гадёныши. Я даже расстроиться успел.       Вставать тяжеловато. Связку под коленом, по ходу, потянул, и ушиб есть. Ну, распухло, ну, бля, бывает. Чё теперь, не гулять, чтоль? Не знаю, хули Юрка суетится. У Мариши обезбол всегда с собой.       Ла-адно, с бинтом и правда полегче. Обезбол приходится пить в тихую, а то ж мне так один доктор-душнила ещё и пить запретит. Я ж много не буду.       Набиваюсь по-быстрому салатами, одеваюсь в то, что нашла мне дома Мариша, и идём палить ракеты. У Димасика, бля, без этого Новый год не Новый год. Довольный — пиздец, вперёд всех на пустырь ломится. Не, я тоже люблю, но не так сильно, поэтому в этом году ничё не покупал.       И Димас, оказывается, не покупал. Всё Юрка. Я б меньше удивился, если б Мариша пару коробок петард взяла. Договорились, блин, без подарков же. Но это он, вроде как, и не мне. Сам захотел, когда решили, что вдвоём отмечаем.       Не, всё-таки лично мне Новый год пахнет не мандаринами и ёлкой, а шампанским с горла, холодным воздухом и порохом от петард. Вот пока не почувствовал эту смесь — не торкнуло. А ща прям реально новогодний настрой. Марина, как обычно, взвизгивает: и от того, когда рядом чё-то хлопает, и когда сама поджигает и на другой конец пустыря ломится. Музыка орёт. Холодно. Ну, если человек-одеяло приобнимает, то уже теплее. Но, бля, всё равно дубак. Долго не постоишь. Особенно, когда термо в стирке. Да не ною я! Просто, вон, Мариша замёрзла, дрожит. Не пританцовывает, а дрожит. Разница-то есть. Димас не следит нихера, один Ярик за всех думать и всех домой загонять должен.       Идём уже к нам. Точнее, к гусю. Помогать ребятам надо, они ж эту тушу вдвоём не осилят.       Гуся почти даже не спалили. Только крылья подгорели, ну и жопка. Без этого бы, бля, не поверил, что там королева жженой картошки участвовала.       Не скажу, что я прям успел проголодаться, но под вискарь, который Димас тут же раскупорил, прям хорошо всё летит. На Юрку даже странновато смотреть. Зожник, блин, в развязке. Зато гусь не пропадёт. И салаты точно не скиснут. Даже хлеб засохнуть не успеет. А за вискарь я и не переживал. Если чё, ещё Маришин ром есть. Она ваще шампанское глушит, а нам с тем, как Юрец наливает, запас в тему.       Стоило, бля, отвлечься, ну отлить сходить — Мариша карты расчехлила. Вот мало ей того, что я подписан и на её сраные «карты дня» сердечки ставлю. Она ещё и Юрку туда же. Ну, Димас понятно. У него день без расклада теперь ваще начинаться не будет.       Нависаю над их бухим шабашем, говорю очень загадочно:       — Аркан «Звезда». Вам всем — пизда, — получаю тычок в ребро от предателя по имени Димас. — Э! Ты чё, а?       — Яр, у Марины вдохновение на расклад. Захлопни, не мешай! — бля, себя-то слышишь? Закажу на тебя порчу на понос, раз ты в такое веришь. Говнюк.       — Ага, вдохновение. Игристое, полусладкое. Юр, не слушай их, они эти, — не придумал, кто «эти», просто эти. И так понятно.       — Яр, да ладно, пусть сделает, — а, ты типа подыгрываешь, чтоб потом не доёбывала? Ну да, тож варик.       Сажусь к Юрке за спину, упираюсь подбородком в плечо, смотрю, чё выкладывает Мариша.       Какой-то бомж с мешком на палке — на «шута» совсем не похож, но тут так подписано. Скелет на коне — типа «смерть», окей. И горящая «башня», тут без подписи понятно. Вот, блин, Мариша сложное лицо скукурузила. Ща, если взвоет какую-нибудь херню, как в Битве экстрасенсов, я точно от кринжа помру. Не откачают.       — Ой, Юр, ну… Кхм. Даже прям вот по-новогоднему как-то, — смерть с с косой, ага, почти как Дед Мороз. — Ну, короче, в недавнем прошлом у тебя начался новый этап в жизни, — тыкает когтем на шута с мешком и какого-то хрена смотрит на меня.       — Это читерство. Ты про Юркино прошлое вот только это и знаешь, — лучше б чё-то новое нагадала, я б послушал. — И хули я — «шут»?!       — Яр, а ещё эта карта «Дурак» называется.       — На бомжа больше похож. И совсем не я.       — Может, помолчишь уже, а? Мы про Юрку, не про тебя. И не про бомжей. Тут про образы, абстракции, — хуякции. — Вот, дальше смотри. В настоящем карта «смерть». Но она не про это. Она про, — щёлкает пальцами, типа думает чё напиздеть, — перерождение, трансформацию, глубокую перестройку взглядов, новые начинания. Говорю ж прям новогоднее… Ну и… Да, вот, в будущем «Башня» и это значит… Ну, тоже перемены, какие-то эмоциональные события, может, сложности, к которым Юра уже, судя по двум другим картам, и так готов. Ну, потому что уже… Короче, прошёл две трансформации. Вот, — Мариша какая-то стрёмная, явно чё-то не то хотела сказать.       — Погоди, — о, мнение второго эксперта-алкотаролуха ща послушаем, — ты мне тогда тоже башню выложила! Сказала, что это стопроц значит «наёб» и «хуёвый результат».       — Димась, ну ты чем меня слушал? Во-первых, я по-другому сказала. Во-вторых у тебя на полную колоду расклад был. А тут на старших арканах. И соседние карты влияют, — ага, если ты ему так же голову, как сейчас, начёсывала, то ясен хрен, он ничё не всосал. От её когтей по голове такое ощущение, как от той штуки для мурашек. Димас ща ничего осмысленнее «фыр-фыр» или «да, ты права во всём» сказать уже не сможет.       — Ну, Мари-ин, — чё он канючит, на чё они там гадали? — Ну норм там Нива, никакого наёба… — бля, ему опять батин сослуживец своё вездеходное корыто впарить пытался?       — Ты бы просто подумал, Димась, и не спешил, ага? — подумает он, вот прям тем местом которым к тебе притереться пытается. — Ещё же варианты есть. Ну? Вот у парней спроси, если ни мне, ни картам не веришь.       Юрец внаглую сливается с обсуждения «охуенной Нивы» и того, «какую пиздатую палатку можно поставить в багажник», и уходит с телефоном на кухню. И я тоже туда иду. Не то что б я хочу подслушать, с кем и о чём он там пиздит. Просто попить воды иду. И про ниву я уже всё сказал. Там хули думать и карты раскидывать? Брать надо. Тем более, палатку за так отдадут.       Юрка говорит на повышенных, даже за дверью слышно. Хуль он ваще закрылся? Чё, ебать, за тайны?       — Нет, я же сказал, что не дома… Пью, да… Без машины… Да, прикинь, и пешком ходить умею! Тебе какая разница? — кто там такой охуевший? Не жена же. Юрец бухой, но не настолько, чтоб так с ней разговаривать.       Захожу — он скидывает, смотрит на меня, как будто я его с хуем поймал. Причём, с чужим и во рту.       — Яр, ты же пока спать не хочешь? Ещё посидим? — так, вот нехер съезжать с темы, которую я ещё не начал.       — Ты с кем там?       — С человеком.       — Ясен хер, что не с собакой. Чё этот «человек» хотел?       — Тебя это как касается? — заебись поворот. Мы тут сидим, отдыхаем, вместе же типа, я думал, что хорошо всё. А он перезваниваться на кухню уходит и ещё, ебать, «меня это не касается». Охуевший.       — Ну уёбывай, раз не касается!       — Ты чё разорался?       — Захотелось, ебать. Тебя не касается! Вон, опять звонят. Бери давай. Говори, что ща подскочишь! Тебя ж там ждут!       Димас от Мариши отлипает, на наш ор подваливает. Юрка смотрит на меня, на него. Молча уходит.       Где вискарь? И ром. Сюда, нахуй. Выбесил. Такое настроение пиздатое испортил. Ща исправим.

***

      Какое? Третье? Пизда-а. Можно я сдохну? Вода. Блять, солёная. Да похуй.

***

      Опять третье? Бля, два часа проспал. Лучше б не спал. И лучше б ничё не помнил. Пиздец.       Не, всё норм начиналось. Ну как, бля: Юрка съебал, я забил, продолжили бухать. Я ничё был. Злой, но весёлый. Накатили, туда-сюда. Эти опять слепились. Я ещё накатил, чтоб им точно не мешать, спать лёг.       Проснулись, пожрали, по пиву бахнули, ну и дальше сидели. Димас ещё в магаз сгонял. Потом Юрка позвонил. У Игоря, оказывается, был. Этот же Игорь ему и названивал. Вот сразу не мог сказать нормально? Чё орать? Я ж бухой был. Меня взъебло, что «не моё дело». И вчера опять взъебло. Уже по инерции. Послал Юрку на хуй, к Игорю. Хотел ещё телефон утопить, чтоб ни он не звонил, ни я. Ладно Димас в адеквате был. Ну как. Из душа меня, сука, облил. Не совсем адекват. Я с ним вот так не делал.       Блять. А вот Маришу я напугал, расстроил. Она сказала, что, я как батя становлюсь. Прям это хорошо помню. Всекла мне, конечно, но свалила. Димас, вон, остался. Ложкой ща на кухне скребёт. Ему на работу завтра. Мне, по идее, послезавтра, но нога говорит «хуй тебе, Яр». Надо обезбол найти. Может, у этого скребуна есть?       Обезбол оставила Мариша. Спасибо ей написал и спросил, когда там следующий маник. Типа, хуй знает, как ещё извиниться. Димас такое же предложение в виде извинений не принял. Ему же по словам Мариши «понравилось»? Вот яичница с прошлогодней нарезкой ему по-честному нравится. Даже подобрел, заулыбался.       Блять, да кто там звонит?.. А. Юра. Насосался? Блять, Яр. Насосался тут только ты. Стыдно — пиздец.       Ваще, я б сам должен был позвонить, но стрёмно, и хер знает чё говорить.       — Протрезвел?       — Да. Типа.       — Как нога? — теперь совсем стыдно. Он и вчера спрашивал.       — Да норм, — особенно, если не сгибать.       — До меня дойдёшь?       — Ты там мазать, бинтовать чё-то хочешь? Не надо. Сам я.       — Да нет, я мак хотел заказать. Будешь? — я поел, но от биг спешла с картошкой не отказался бы. Блин, слюней теперь полный рот. Вот может же не как сука себя вести. А я чё? А я только за такое.       — Буду, конечно. У нас типа всё норм, да?       — Давай, говори, что заказывать, и приходи.       Прихожу к Юрке домой. Не так быстро, как хотелось бы, но всё-таки добираюсь. Лестницы — это пиздец. С крыльца и на крыльцо переползал, как дед. Было у меня так, знаю, что пройдёт. Подождать и потерпеть надо, чтоб зажило. Но сейчас я прям особенно рад, что у нас есть лифты. Так бы ещё дольше шёл.       Обнимашек, понятное дело, и не жду. Да и таращит до сих пор от меня. Это я ещё помылся, зубы почистил.       По количеству пакетов вижу, что у Юрки сегодня внеплановый читмил. Прям такой, конкретный. Ну и меня он с запасом обеспечил, приятно. Тут и Димасику с Маришей должно остаться.       Сидим, как будто я только пожрать пришёл. Да и чё сказать — не знаю. Вот как никогда. Типа, ну знаю я, что у него кроме меня друзья есть. И не ревную, если по-нормальному всё рассказывает. Ну и я — долбоёб. Хуй пойми, чё психанул. Сказать типа: «извини». Так он сам тот ещё говнюк. Но сейчас позвал. Теперь, вроде, я чё-то должен сказать или сделать. Но не ебу ваще.       — Я Игорю про тебя рассказал. Давно надо было, — нормальное начало. Дал бы хоть прожевать, а то я рот набил: ни спросить, ни бляктуть.       — Фтобы фшто?       — Мы же много с тобой времени проводим, он задолбал своими вопросами. Да и так вообще, — «вообще»… Вообще, я теперь тебя нихера не понимаю. То полная секретность, и в лифте его жамкнуть нельзя, то целый Игорь в курсе. Но Юрке опять невесело.       — И чё? Теперь всё? Ну, со Златой?       — Игорь с Кристиной не общается.       — А ну… Это ж хорошо тогда. Да? И типа чё он? Ну, норм всё или как? Я в том смысле, что не все же понимают.       — Он-то понимает. Лучше, чем надо, — чё за улыбочка? Мне вот как-то совсем не «хе-хе», а он ухмыляется.       — Так, бля. Он твой бывший?!       — Нет, просто друг. И он точно гетеро. А то ты сейчас навыдумываешь, — ага, знаем мы таких «гетеро», и знаем как у них клюнуть может. Ну, допустим.       — А в чём проблема сразу рассказать, раз ему норм?       — Да он такой… Дотошный, — доёба, понятно. — Я его давно знаю, поэтому точно был уверен, что захочет познакомиться. И тут я угадал.       — Опять проблем не вижу. А-а… Ты меня стремаешься? Ну, сам виноват, что вкус у тебя такой, — виноват он, а обидно мне.       — Не стремаюсь, глупостей не говори, — сам меня на эти глупости провоцирует… Да, щас вот гладит по бедру очень приятно, но херню, которая происходит я не понимаю.       — Юр, а чё ваще было-то? Тебе, может, голову проверить? Я не шарю, но вдруг у тебя там какие-нибудь голоса? Без негатива, ну, всякое ж бывает. Говорят, лечится.       — Есть один голосок. Сидит, картошку жуёт и к психиатру меня отправляет.       — Ага. Он и треснуть может за тупые шутки. Я серьёзно. Ты ж не такой, не психованный. Терпения у тебя… Ну, больше, чем у всех, кого я знаю.       — Если на трезвую. А тут повело. Игорь с вечера названивал, Марина ещё со своими картами.       — Бля, ты в это веришь? — точно его надо куда-нибудь, где это из головы выветривают. — Это же картинка на картоне. Предсказания дня, которые она постит, ваще через джипити делает, — ещё вчера мне распиздела. Я-то думаю: откуда она такая дохуя умная? А она оказалась тупо прошареная.       — Я о своём больше, не о картах. Реально тем ещё дураком раньше был. Игорь в курсе, а у него язык без костей. Я не хотел, чтоб вы как-нибудь встретились, и он тебе что-то наговорил. А вы бы точно встретились. Он уже догадывался, что у меня кто-то есть. А он человек такой. Ему вот всё надо. Первого числа уже даже такси до меня заказать успел.       — Бля, заёба он.       — Ну, что есть — то есть.       — Так ну и хер бы на него. Чё он такого рассказать-то может?       — Например, то, как я по пьяни с тайкой переспал. Ну, она только по пояс «тайкой» была.       — Эх, ёп. Не, я не осуждаю, но как-то не думал, что ты ваще по такому.       — А теперь лица гостей на нашей свадьбе, после тоста с этой историей, представь.       — Чё, кого? Он ваще конч, чтоль?       — Да он в шутку всё перевёл, но Кристина юмор не оценила. Да и я — тоже. Вывел его из зала. Больше года не общались.       — Я не понял, ты реально… Или он пиздобол?       — Первое. Приврать он про себя любит, но про других не фильтрует совсем.       — Херово. Я б такого послал. Это ж пиздец.       — Пиздец — не пиздец, но он единственный, кто во время и после развода меня поддержал и не кинул. Я у него даже одно время жил, когда только из дома ушёл. Так-то, как человек, он неплохой, — только ссытся и глухой. Мама так про Маришиных тюбиков говорила. И тут подходит.       — А чё развелись, так и не расскажешь? — мне уже страшно. Что Юрка такого натворил, что у него один друг остался? И тот ущербный. Котят вешал и сториз об этом постил?       — По тупости всё. Я после свадьбы на онлик подсел. Вот прям подсел. Девчонки красивые, парни. Подписка-то понятно, ежемесячно просто списывается, у кого-то вообще много бесплатного. Но хотелось же и подзамочные посты посмотреть, и так типсы перечислить. Приятно же, когда благодарят, кто-то даже и попереписываться готов был. Я даже кастом заказывал и не один раз… Короче, про то, сколько денег трачу, думал в последнюю очередь. Проблем-то с ними не было. А потом и в реал вышел. Даже не знаю, что больше нравилось: сам секс, или то, что я, вроде как, «спонсор». На всё хватало, не палился, пока я борзеть не начал. Кристина хотела квартиру побольше, а я врал, что откладываю. Я и откладывал. Только в крипте и не всё.       — Не, ну врать-то не очень, но квартиру же купил. И не одну, — и это я молчу про то, что жена ему стопроц не давала, вот он и налево пошёл. Вместе же не спали, где там секс?       — Квартиры уже после развода взял. Одна моя, вторая Златке будет, когда вырастет. Ну… Просто так надо.       — Вот не обижайся, но ты хуже Мариши мозгоёбствуешь. А она ии-таролог с килограммом страз на пальцах. Расказал бы сразу. Да или Игорь бы распиздел. И чё? Это же давно было, и на меня ваще никак не отсвечивает, — не, про трансуху — стрём, но раз всего и по пьяни.       — Да просто стыдно.       — Пффт. Стыдно. Это значит, не покажешь, чё на онлике интересного было?       — Я сейчас не доначу. Доступа ни к чему нет. Снёс всё.       — Ну, ты это. По памяти.       Не, мы, конечно, не сразу к демонстрации перешли. Я всё-таки ещё поспал.       Подключаем вебку, чисто, чтоб на мониторе нас видно было, без записи. Мне этот кринж на память не нужен — если понравится, лучше ещё так же сделаем. Сажусь к Юрке на колени, спиной к его груди. Ногу он мне перемотал хорошо, почти не болит, но так я её свесить могу, и она ваще не отвлекает. Вторую сгибаю, на кресло ставлю. Член уже в руку просится. Всё Юрка: держит меня, наглаживает, то в затылок, то за ухо щекотно выдыхает. Беру и его, и свой, тру головками друг об друга, сжимаю крепче двумя руками. Юрка покусывает меня в плечо, просит только своим членом заняться. Не, лучше б он мне, а я б посидел, покайфовал. Но так тоже ничё. Мне как-то даже всё больше по кайфу дрочить и смотреть на экран. Сначала путаюсь, двигаю рукой неровно, медленно, с Юркиной локтем сталкиваюсь, но постепенно осваиваюсь. Юрка дольше кринжует, смотрит больше вниз, говорит, что это ваще отвлекает. От чего, блин? От дрочки? Это ж почти как перед зеркалом. Ну, я так не делал, но ничё ж стрёмного. Прошу, просто на меня в мониторе смотреть. Он всё-таки слушается, делает как говорю, и я сам от этого сильнее зажигаюсь. Ну типа и на нём сижу, и он всё видит, и у меня полный обзор, да ещё и через вёбку. Делаю всё так, как бы понравилось мне: рот открываю, глаза наоборот прикрытыми держу, вижу всё немного в расфокусе. Трогаю себя и его свободной рукой, хаотично, там где дотягиваюсь. Руке, которая на члене, как-то сухо — плюю прямо сверху. Попадаю на кулак, на живот. Выглядит пошлятски, типа даже грязно, но щас охуенно и в тему. И становится всё охуеннее, от того, как под нами поскрипывает и пружинит кресло и как Юрка сильно стискивает меня за рёбра, дышит в шею, так горячо, что аж жжёт кожу. Ускоряюсь, меня перекрывает. Постанываю, высовываю расслабленный язык, кончаю под своё же «бля», постепенно обмякаю, откидываюсь назад, слыша Юркино «д-ха-а» где-то у себя за ухом.

***

      Юрец предупредил, что Игорь — та ещё заноза. Но, бля, у него дел ваще никаких нет? Взрослый чел, а ему только сказали «приезжай» — он уже через полтора часа подскочил. Хорошо, вчера Юрка звонить не стал. Я хоть проспался по-нормальному. Запивать ром пивом — трижды проклятая идея.       Игорь приходит с бухлом. Но алкаш почему-то — я. Типа из-за того, что я сразу сказал, что пить с ними не буду. Логики у чела — ноль целых, нихуя десятых.       И я всё-таки думал, что Игорь — это, бля, ну «Игорь». Ну типа взрослый дядька, кореш Юрки. По Тайландам всяким гоняет. Массажист, какой-то там терапевт чего-то. Вот как угодно выглядит. Ну точно не как тощий быдлан с дебильной улыбкой. И зубы у него подозрительно-белые. Как вставные, но понятно, что не такие, которые на полку складывают. Типа на свои приклеенные. Я в видосе видел, как такие делают.       От массажиста у Игоря только руки: сухие, гладкие, явно об чужие жопы и спины отполированные. Хуёвый он массажист, если Юрке пришлось в зал идти, спину чинить. Не, я не жалуюсь, что Юрка сейчас вот на этого сушёного не похож. Но тут Юрец уже сам загорелся, захотел себе тело сделать. И мне теперь помогает. Как нормальный друг. А этот «терапевт» бухло припёр. Коньяк. Фу, бля. От одной мысли дурно.              Так, ну теперь я понимаю, почему Юрка ему свою спину не доверил… Но вот мою ногу Юрке ваще не жалко. Взял и с порога ляпнул, что надо «посмотреть бы». Посмотреть! Не потрогать и не выкручивать меня вместе с моей ногой! И оказывается, что они об этом договорились заранее. Суки.       Я, конечно, молчал. Ныть-то стрёмно. Но так с людьми ваще нельзя. Зато я оказался прав, и в травматологию ехать не нужно. «Желательно», это же не «обязательно». Заживёт само. Терапевт подтвердил.       После пыточной на диване идём на кухню. Они противозный коньяк наливают, я, как пиздюк, с колой сижу. Ну не лезет.       Игорь прям с первой рюмки кринжа наваливает:       — Окей, Яр, давай, теперь рассказывай, как докатился до такой жизни?       Я рот не успеваю открыть — Юрка встревает:       — Ты на его вопросы дебильные не обращай внимания. Он так говорит, когда мозгов не хватает что-то умное спросить.       — Да ну хватит защищать-то, цербер, — лыбится, ржёт конём, Юрку подпихивает. — У парня, чё, языка своего нет, а? — есть, блин. Я просто жевал.       — Ты с целью «познакомиться» или «доебаться» спрашиваешь?       — А мне он уже нравится! — а ты мне — нет. И нехер меня по спине лапать, там не болит, и не хочу, чтоб болело. — Давайте, «за знакомство».       Они пьют, я тягаю нарезку с тарелки. Не, сыровяленое мясо с колой даже для меня извратство. Солёное пиздец. К пиву бы его.       Лезу в приложение, хочу заказать нулевку. И чипсы, на всякий. Игорь вздыхает:       — Держался как мог. Целых десять минут без телефона для зумера — это неплохо, это результат. Мой племянник и пяти просидеть не может. Юр, фэмили линк или что-то похоже не думал ему поставить? У Златы же, наверное, есть, — что-то хуетой какой-то прям запахло. Юрка, вон, тоже чует, аж глаза закатывает.       — Ты обещал дерьмо дома оставить. Человек к твоим подъёбкам…       — Юр, да норм всё. Хватит, а? Понял я. Пошутить чел любит, но не умеет. Чё на него теперь, обижаться? — вот тоже тебе по костлявой спине настучу. И я лыбиться так же умею, только у меня зубы свои и не в цвет унитаза.       Пока заказываю пиво, Игорь Кринж продолжает странные доёбы. Я ебу, почему «обоюдно»? А Игорь знает и нам с Юркой рассказывает. Стыдно, Яр, зато теперь в курсе, живи с этим.       Охуеть, «тильт» вообще термин из покера, и я употребляю это слово неправильно и не в тему, потому что оказывается не знаю точного определения. Ладно, Игорь есть. Спас, ебать, от позора.       Хорошо, что доставка сегодня быстрая, и Кринж не успевает меня, тупого, посвятить в невероятно-охуительную и длинную историю происхождения слова «куколд».       Юрка приносит пакет и переводит тему с куколдов на Игоря. Спрашивает, почему Кринж в этом году на острова на весь январь не съебал. Игорь чё-то там про визы, про курс валют чешет, а мне кажется, таких охуенных шутников просто из страны нельзя выпускать. Рифма Бали-ебали — пиздец ор. Особенно, когда десять раз её скажешь. Девять — не так весело, а вот десятый — разрывной. Во, Юрка поддерживает — аж в туалет уходит, чтоб прям тут не уссаться.       Пока Юрки нет, Игорь пытается вкинуть историю про тайку. Пиздец. Мне зачем это надо знать? Вот так, чисто в теории. Типа намёк, что Юрке такое нравится? Не, носить сиськи это не наше, не семейное. У Мариши нет, а мне они нахера?       Пытаюсь как-то съехать с темы хуёв и сисек на что-то более застольное:       — Игорь, а чё без настолок? Юрка говорил, что у тебя всегда есть. Могу своего кента позвать, если людей мало, — или ты уже съеби, так даже лучше.       — Я же ненадолго. Так, лично познакомиться, а то Юрку послушаешь — не поверишь, какого классного парня он встретил. Работает, учится, понимающий и лёгкий на подъём, — красавчик ещё забыл добавить, ага. — Был бы ты девушкой…       — … Не было б у меня хуя.       — Яр, вы как на тему про хуи вышли? — о, Юра, ты прям вовремя. — А, окей, зря спросил.       Кринж закатывается, меня по спине хуярит, точно своим постоянным клиентом хочет сделать:       — Не поверишь, не я начал, — да, он и не верит, знает, что ты пиздобол. — Это у Ярика только «хуи» на уме, даже догадываюсь почему, — ага, ты Юрку ещё потрогай там, куда пялишься, всеку сразу. — Он меня перебил. А я хотел сказать, что молодой девушке я бы посоветовал с тобой не связываться, если ей нужна семья. А тут что скажешь? Балдеете вдвоём, кино-вино, все дела. Да, Юр?

***

             Бля, пиздец он доёба. Хорошо, что у Юрки бухло кончилось, так бы не ушёл. Ещё бы и спать тут лёг. Я прям устал от него.       Лежим в тишине. Ну, с кинчиком на фоне. На меня сон накатывает, жмусь к Юрке.       — Яр, ты сильно не притирайся. Если спать, то давай нормально укладываться, — убирает руку из-под моей шеи.       Начинаю ворочаться, ойкаю. Забыл, бля, что вообще-то у меня коленка болит:       — Блин, ну я так удобно лежал. Ты потерпеть не можешь? — нагло, но не особо успешно, пытаюсь вернуть Юркину руку на место. — Жалко тебе? Для меня хорошего, работящего, понимающего…       — Какого? Пхах! Это кто про тебя такое сказал?       — Ты. Ну, не мне, а Игорю. Но про меня.       — Я такого не говорил, — и лыбится. Пиздит же, сознаваться не хочет в том, насколько я на самом деле офигенный, и как ему со мной ваще повезло.       — Ага, отмазывайся дальше, — и язык тебе покажу.       Юрка резко укладывает меня на лопатки. Хе-хе, кого-то я тут завёл. Да, вот за ухо кусни ещё.       — Знаешь, что я говорил?       — Ну, валяй, — блять, какой же ты жаркий. Кайф. — Давай-давай, раз начал, — а я тебя ногами, ых, ёп, ногой обхвачу.       — Говорил, что на свою голову я связался с одним вечно голодным, чумазым и дико проблемным курьером по имени Ярик, который не заебёт, так замучает, — не, ну на правду не обижаются. У меня ж реально хороший аппетит и со мной ваще не скучно. А про «заебёт» — это же про секс? Ну да, тут тоже хрен поспоришь.