Приручить огонь

— Здравствуйте, Этери Георгиевна, — произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более уважительно, скрывая раздражение и усталость. — Здравствуй, Александра! — бодрый голос Этери Георгиевны прозвучал в трубке. — Поздравляю вас и вашу команду с успешным окончанием суда! Отличная работа! Саша нахмурилась. Откуда Этери Георгиевна так быстро всё узнала? — Спасибо, Этери Георгиевна, — ответила она, стараясь скрыть удивление. — Но откуда вы знаете? — О, Саш, — рассмеялась Этери Георгиевна. — Я знаю всё о вашем выдающемся отряде. К слову, именно поэтому и звоню. Что ж интересно, эта женщина явно умела удивлять. В голосе начальницы зазвучали деловые нотки. Саша напряглась, предчувствуя новое задание просьбу. — Ваш отряд, как самый лучший, конечно, направляют для ликвидации природно-техногенного ЧС, в соседнем районе прорвало дамбы, произошло затопление. Запросили дополнительные силы, и я предложила вас. Вы же отличная команда? — Этери Георгиевна сделала небольшую паузу, словно ожидая подтверждения. — Вы согласны? Саша на секунду задумалась. С одной стороны, она знала, что её команда действительно может помочь людям, оказавшимся в беде. Тем более, выезд куда-то за пределы своего родного края за счет работы пошел бы только на пользу, это как раз то, что ей нужно сменить обстановку. — Да, Этери Георгиевна, конечно, мы согласны, — ответила Трусова, в её голосе зазвучала уверенность. — Мы готовы помочь. — Отлично! — воскликнула Этери Георгиевна. — Я сделаю пометку. Тогда пришлю все необходимые документы и положения. И ещё тогда… — в голосе начальницы прозвучало небольшое замешательство. — У вас большая команда, за ней должен быть закреплен медработник, который будет за вами следить и выдавать допуск к работе. Саша нахмурилась. — Ну, у нас же есть прекрасный парамедик Евгения Медведева? Чем она плоха? — Она фельдшер, Александра, — терпеливо ответила Тутберидзе, — А для оформления справок по операциям ЧС нужна рыба покрупнее, — Ладно, тогда сделаю запрос в районную больницу, может выделят кого… Задумчиво начала начальница департамента, отчаянно перебирая идеи как в короткий срок все оформить и отправить. — Стойте, Этери Георгиевна, — вдруг осенило рыжеволосую, — Думаю, у меня есть знакомый врач. Я могу спросить. — А, ну и отлично! — обрадовалась Этери Георгиевна. — Тогда займусь сразу оформлением документов. Спасибо за помощь, Саш, все сделаю, напишу. До связи! И, не дожидаясь ответа, Этери Георгиевна сбросила трубку. Думаю, она была явно рада что благодаря Капитану на одну проблему у нее стало меньше. Капитан опустила телефон и помахала ребятам, зазывая их к себе. Девушка, увидев, как ребята, вымотанные судебными разбирательствами, понуро бредут к ней, понимала: этот день выжал из них все соки. Борьба за правду — дело бравое, но, как известно каждому, энерго- и эмоционально затратное. — Так, ребята, — произнесла она, стараясь придать голосу бодрости, хотя сама чувствовала себя выжатой лимоном. — Сбор! В тот час, когда усталость должна была одолеть, ребята сгруппировались вокруг своего командира. — Ребят, — начала Саша, и, как всегда, эти слова были не просто командой, а скорее призывом, — нас позвали. На ликвидацию чрезвычайной ситуации. Сами понимаете… Она обвела взглядом их уставшие лица, зная, что слова излишни. Все понимали, что значит «ЧС». Это грязь, кровь, риск, и осознание того, что от их действий зависят жизни. Капитан сделала паузу, чтобы дать ребятам время обдумать. Она сглотнула, выдохнула и продолжила. — Сейчас весна. Снег тает, реки выходят из берегов… Всё это привело к тому, что уровень воды поднялся, как никогда. Дамбу прорвало частично. Район в соседней области затопило. — Она обвела взглядом своих товарищей, и в этот момент их уставшие взгляды наполнились сосредоточенностью. — В общем, — сделала она короткую паузу, — Мы едем работать! В воздухе повисла тишина, в которой слышалось лишь свист ветра. Слова не требовались. Всё было ясно. Каждое слово, сказанное Сашей, словно активировало в них режим готовности. Их ждал новый вызов, новая беда, и они снова должны были стоять плечом к плечу, выполняя свой долг, рискуя жизнью ради спасения других. Ведь спасатель — это не просто профессия. Это призвание. Каждый из них глубоко вдохнул, готовясь к тому, чтобы идти вперёд, навстречу неизвестности. — И нам нужен второй медик в команду, — произнесла она, нарушая воцарившуюся тишину. — Дополнение к Медведевой. Есть предложения? Евгения вопросительно изогнула бровь. — Не кипишуй Жень, это короче для того, чтобы бумажки подписывал перед полевой работой, — Трусова сразу приостановила приближавшиеся возмущения Медведевой. Неужели её недооценивают? Многолетний опыт работы в полевых условиях, умение быстро принимать решения в критических ситуациях — все это ставилось под сомнение из-за каких-то формальностей? И тут Евгения выдала: — Так Щербакову позови. Думаю, она точно согласится. Во взгляде Медведевой скользнула еле заметная искорка, словно она знала нечто, остававшееся тайной для остальных. Она прекрасно понимала, что происходило между этими двумя, что за невидимая нить связывала Сашу и Анну, хотя сами девчата, казалось, этого не видели. Она предполагала, что хирург точно будет таскаться повсюду за Трусовой, была бы возможность. Саша нахмурилась, словно слова Жени задели что-то внутри. Она и сама думала о Щербаковой. Анна — отличный врач, профессионал своего дела, но… что-то сдерживало её. Воспоминания это явно были они, что заставляли сердце сжиматься от неясной тревоги. Вряд ли это ей нужно — Грязь, страдания… Не очень подходит для человека в белом халате… Неосознанно девушка не хотела, чтобы Щербакова все это видела, да и работу самой рыжеволосой тоже, явно не стоит видеть ей. — Можно еще и Загитову позвать, — вдруг встрял Иван, хитро прищурившись. — Я могу договориться. В глазах парня заплясали озорные огоньки. Все знали о его умении находить общий язык с людьми, и о его неиссякаемом чувстве юмора. Вполне возможно, что этот яркий и чистый мальчик, не зря провел время в больнице и как следует ознакомился с персоналом… Саша вздохнула. Ванька, как всегда, не в тему. — Ладно, я всё решу, — ответила Капитан, стараясь пресечь дальнейшие обсуждения. — На сегодня все свободны. У всех же выходной! Я поеду в часть решать вопросы с документацией… Увидимся завтра на работе. Она окинула взглядом свою команду. Уставшие, но готовые к новым приключениям. Она знала, что может на них рассчитывать. Но решение о втором медике нужно было принимать взвешенно, обдумав все за и против.

***

Рыжеволосая девушка, словно изнемогая под непосильной ношей, добралась до своей машины. Её верный друг, повидавший, казалось, больше бед, чем она сама. Опустившись на водительское сиденье, она почувствовала, как силы покидают её. Усталость, словно густой туман, окутала сознание, заставляя прикрыть лицо руками и прижаться лбом к холодному рулю. В голове клубились мысли, как осенние листья, гонимые ветром противоречий. Неразбериха, смятение, бесконечный хоровод «что, если» и «почему». И среди этого хаоса, словно маяк в бурю, маячил образ шатенки. Анна. Её имя, как навязчивая мелодия, звучало в висках. Воспоминания, подобно осколкам разбитого зеркала, отражали прошлое, искажая настоящее. Вот они ссорятся, слова бьют, как острые ножи, разрывая узы, казавшиеся такими прочными. Вот Саша, сломленная, плачет у нее на плече, выплакивая горе из-за Ивана, из-за своих собственных ошибок. И вот она, снова, кричит, обвиняет, разрушает, а затем, как в страшном сне, сбегает из больницы, сбегает от самой себя. Но были и другие воспоминания. Светлые, теплые, как лучи солнца сквозь тучи. Как праздновали Новый год, смеясь и обмениваясь шутками, как делились тайнами, как находили утешение в в чашках кофе друг с другом. Как будто, они были единым целым. В голове билась лишь одна мысль: что-то нужно сделать. Наконец, собрав остатки воли, Саша медленно подняла голову. Взгляд, потухший и утомленный, скользнул по салону, по знакомым деталям, которые всегда были свидетелями ее жизни. Она глубоко вздохнула, словно набираясь сил, и достала телефон. Набрала номер. Мир замер в ожидании. Гудки, как отсчет времени, грозили разрушить привычный ход событий. И в этот момент, приходило понятие, чтобы обрести покой, необходимо вернуться к тому, от чего когда-то бежал. Ведь жизнь — это не только победы и поражения, но и умение прощать, просить прощения и, самое главное, никогда не опускать руки. — Алло, — услышала она знакомый и немного удивленный голос. — Ань, привет, это Саша Трусова, — произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более ровно и профессионально. В трубке воцарилось молчание, Капитан почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Трусова? — наконец произнесла Анна, на мгновение сердце Щербаковой пропустило удар, пронзив её страхом за благополучие этой рыжеволосой, неукротимой спасательницы. — Не ожидала от тебя звонка. Что-то случилось? — Случилось, — вздохнула Саша, робко предчувствуя неизвестное, — Нужна твоя помощь. Вместо того, чтобы вываливать все проблемы сразу, Саша решила начать издалека, стараясь сохранить профессиональную дистанцию. — В общем, мы сейчас направляемся в зону ЧС, — начала она. — Требуется помощь медиков, и я хотела бы… — Она запнулась, будто подбирая слова, но решила говорить прямо. — Хотела бы предложить тебе наставничество над нашей командой спасателей во время проведения этой операции. Трусова сделала паузу, давая Анне время осмыслить услышанное. Она знала, как ценит Анна свою независимость, как не любит, когда ей указывают, что делать. — … я знаю тебя, Аня. Знаю твоё умение настаивать на своём, твои профессиональные качества. И… я по себе знаю твои профессиональные качества, — Саша запнулась, и, чтобы разрядить обстановку, добавила с лёгкой иронией: — Ты идеальный кандидат: и кнут, и пряник в одном флаконе. В трубке повисла короткая пауза, словно Анна обдумывала услышанное. И вдруг, совершенно неожиданно, из трубки донеслось: — Ты имеешь в виду мои профессиональные качества в том, что я выперла тебя с работы из-за травмы? Саша невольно пропустила смешок. Аннушка, как всегда, умела разрядить обстановку, но в этом и заключалась её прелесть — в этой прямоте, в этой способности видеть вещи такими, какие они есть, без всяких прикрас. — Да, — ответила Трусова, решив играть по этим правилам. — Ты умеешь настаивать на своём. Это факт. И умеешь убеждать, когда это необходимо. Она знала, что хирург не любит лесть, но небольшая доля комплиментов не повредит. Тем более, это было правдой. — И ты действительно считаешь, что я смогу помочь? — спросила Анна, в её голосе прозвучало сомнение. — Я уверена в этом, — ответила Саша, глядя на заходящее солнце, окрашивающее небо в багряные тона. — Ты — отличный врач, и я знаю, что ты сделаешь всё, чтобы помочь пострадавшим и нашим ребятам, ну так что в итоге? Анна глубоко вздохнула. Сердце её отчаянно билось, словно птица, пойманная в ловушку. Удивление, смятение, надежда — все эти чувства переплелись в ней, образуя клубок эмоций. Она знала, что за этим предложением скрывается нечто большее, чем просто профессиональная необходимость. Это был шанс. Шанс сблизиться с Александрой, шанс вновь почувствовать тепло её присутствия, шанс быть, а не казаться. — Хорошо, Саш, — произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более спокойно. — Я согласна. В этих словах звучала решимость. Решимость помочь, решимость быть рядом, решимость попробовать всё начать сначала. Трусова, услышав ответ, выдохнула, словно сбросила с плеч огромный груз. Она знала, что приняла правильное решение. — Отлично, — произнесла она, стараясь скрыть радость. — Тогда я пришлю тебе все детали. И вот вопрос, хотела ли она звать именно Анну, подобен камню, брошенному в тихий пруд: ответ расходится кругами, затрагивая самые разные уголки её души. В глубинах человеческой души таится лабиринт желаний, страхов и сомнений. Иногда даже самому себе трудно признаться, чего ты действительно хочешь. Саша, как и любой из нас, была пленницей своих внутренних противоречий. Истина о её истинных чувствах к Анне, казалось, пряталась за завесой неопределённости, за бурей эмоций, что бушевала в её сердце. Хочешь ли ты чего-то, если боишься этого? Если прошлое, как призрак, преследует тебя, напоминая о боли и разочарованиях? Если разум твердит: «Не надо, не стоит, это опасно»? Истина, возможно, крылась в том, что Капитан не могла до конца осознать свои желания. Она руководствовалась то рассудком, то интуицией, то страхом, то надеждой. Её чувства были настолько сложны, что для их понимания требовался не только анализ, но и смелость, чтобы заглянуть в бездну собственной души. Потому и ответ на вопрос, хотела ли Саша этого, остаётся загадкой. Загадкой даже для неё самой. Свобода воли — вот что отличает нас от механизмов, от бездушных исполнителей чужих приказов. В глубине каждого человека таится непоколебимая сила, способность противиться, выбирать свой путь вопреки обстоятельствам. Если человек чего-то действительно не хочет, никакое давление, никакая выгода, никакая угроза не заставят его поступить против своей воли.

***

Анна, оставив в душе робкую надежду, что зародилась в разговоре с Сашей, направилась к своим пациентам. Работа — вот что всегда спасало её от терзающих душу сомнений. Облачившись в привычный халат, она ощутила, как собранность и профессионализм возвращаются к ней. Сегодня ей предстояла пробная лапаротомия. Невероятно тонкая работа, требующая максимальной концентрации и абсолютного хладнокровия. Анна, как всегда, начала осмотр, словно художник, изучающий холст перед тем, как нанести первый мазок. Она общалась с пациентом, стараясь вселить в него уверенность, внушить надежду. Входя в операционную, она ощутила всю ответственность, что лежала на её плечах. Зная, что каждая секунда, каждое движение скальпеля решают судьбу человека. Во время операции мысли обступали её, как тени. Почему именно она? Почему Саша обратилась именно к ней? Она задавалась этим вопросом снова и снова. Помнила обиду, которая возникла у них с Сашей. Но сейчас, осознавала, что между ними больше, чем просто дружба. Это что-то глубже. Нечто, что заставляло их притягиваться друг к другу, несмотря на все препятствия. Вновь и вновь перед глазами вставал образ Саши, её уверенный взгляд, её решительность. Вспомнился их последний разговор, его искренность. Она понимала, что эта командировка станет для неё некой гранью, ей уже давно следовало расставить все по местам, определиться, что ставить в конце её чувств: точку или запятую? Во влюбленности в Сашу всё было прекрасно, пока Аня не считала её своей личной проблемой. Точнее это даже не было проблемой. Чувством самим по себе можно было просто наслаждаться. Благодаря ему сама жизнь будто стала ярче, а цвета — насыщеннее. Влюбленность без мыслей о взаимности ничего не требовала, не обещала и не спрашивала. Аня была уверена, что сможет. Не выдаст своих эмоций — это у нее всегда неплохо получалось. Не смутит и не напугает Сашу таким запрещенным чувством. Внезапно в операционную вошёл главный врач. Он подошёл к ней, прикрывая челюсть маской. — Анна Станиславовна, — сказал он, — я хотел выразить вам огромную благодарность за вашу инициативу. Ваша помощь спасателям — это благородно, необходимо и очень важно. Анна едва заметно кивнула, сдержанно ответив, словно это действительно была её идея. В этот момент в дверях появилась Алина Загитова, молодая и перспективная врач. — Даниил Маркович, — обратилась она, — мне тоже не помешало бы поехать. У нас… у меня … — Она запнулась, смущённо переглянувшись с Анной. В воздухе повисло напряжение, понятное только им двоим. Анна, знала об отношении Ивана и Алины, ещё перед Новым годом это было явно. Главврач выслушал Алину, потом посмотрел на Анну. И принял решение: — Анна Станиславовна, — произнёс он, — так как вы уезжаете, я поручаю всех ваших послеоперационных пациентов Алине. Анна, услышав эти слова, едва заметно улыбнулась. — Но я тоже хочу поехать… — возразила Алина, она явно была готова на скандал, — Я тоже могу помочь… — Вы, Алина, должны помогать здесь, — обратился главврач к Загитовой, — готовимся к новому дню, думаю и здесь вас ждет много чего интересного. — Так! Может, вы покинете операционную?! — ее голос, обычно тихий и мелодичный, сейчас звучал резко и властно. Он пронзил тишину, как удар хлыста. Она собиралась прикоснуться к лотку с инструментами, но её постоянно отвлекали извне. Ей становилось все сложнее и сложнее сдержать раздражение, — Я вообще-то работаю! Выходите все. Присутствующие удивленно переглянулись. Они никогда не видели Анну такой. Обычно спокойная и рассудительная, сейчас она казалась совершенно другим человеком. Такого человека как она, крайне сложно вывести из себя, да и вообще вывести на эмоции крайне сложно. Поняв, что дело пахнет жареным, Алина с главврачом ретировались оттуда как можно быстрее. Анна осталась одна. В операционной снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным писком кардиомонитора. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и вернулась к работе.

***

На следующий день, когда солнце лишь робко заглядывало в окна, рыжеволосая уже была на ногах. Ночь прошла в компании бесконечных бумаг, согласий и положений. Под тусклым светом лампы цифры и буквы плясали перед глазами, сливаясь в одну неразборчивую массу. Саша любила свою работу именно за это — за разнообразие. Каждый день был непредсказуемым, полным неожиданностей и вызовов. Она не представляла себя в роли обычного офисного работника, с его ежедневной однообразной рутиной, с его монотонными задачами и предсказуемым графиком. Ей нужна была динамика, активность, ощущение того, что она делает что-то, что её работа имеет значение. Но, как и в любой профессии, в работе спасателя были свои издержки. И одним из них была бумажная волокита. Время от времени Саше приходилось откладывать в сторону снаряжение и браться за ручку, заполняя бесконечные формуляры. Это было неотъемлемой частью её руководящей должности, и она принимала это как неизбежное зло. Вот и сейчас, проведя бессонную ночь за заполнением документации, она чувствовала себя неважно. Но знала, что это необходимо, чтобы команда выполнила поставленные задачи, ликвидировав опасность. Началась смена, её ребята потихоньку заступали на последние сутки перед выездом на ЧС. Они заходили в часть, здороваясь с Сашей. Они работали по графику два дня через четыре, но для них не существовало выходных, праздников, личного времени. Они всегда были готовы прийти на помощь для спасения других. «Спасатель — это не профессия или работа, это скорее стиль жизни» Когда все члены команды, словно сонные птицы, расселись по своим местам, капитан Трусова созвала всех на построение. В её голосе звучала уверенность, смешанная с лёгкой иронией. — Приветствую всех, — начала она. — Давайте как-то повеселее. Уныние — не наш конёк, особенно перед лицом грядущих подвигов. Она окинула взглядом собравшихся, стараясь зажечь в их глазах искру энтузиазма. — Уже завтра утром мы выдвигаемся в зону затопления, и уже вечером этого же дня мы будем там. Нас разместят на общей базе. Так что, готовимся морально и физически. Затем, Трусова раздала каждому пакет необходимых для подписания документов. Лица спасателей вытянулись. Никто не любил заполнять документы. Эта нудная бумажная работа казалась им чем-то совершенно чуждым, не имеющим ничего общего с «важностью». — Заполняйте, — скомандовала Саша, стараясь сдержать улыбку, — без этого никак. Затем она отошла в сторону и, словно фокусник, из-за спины показалась большая картонная коробка. — А вот ещё, — объявила она, — нам прислали униформу. Новую, с иголочки. Разбирайте! И тут произошло чудо. Уставшие, понурые лица преобразились. В глазах спасателей вспыхнул азарт, как у детей, которым подарили долгожданную игрушку. Все, словно по команде, бросились к коробке, с жадностью разрывая упаковку и вытаскивая на свет новые сине-оранжевые комбинезоны. Они крутили их в руках, примеряли на себя, делились впечатлениями, сравнивали размеры. В воздухе витал дух радости и предвкушения. — Круто! — воскликнул Марк, примеряя новый комбинезон. — Наконец-то обновим гардероб. — А мне цвет нравится, — заметила Камилла, придирчиво рассматривая свою форму. — Яркий, заметный, сочетание хорошее. — Да ладно вам, — улыбнулась Саша, наблюдая за этой детской вознёй. — Там ещё коробки есть. Разберите всю форму до конца. И спасатели, всё ещё улыбаясь и переговариваясь, принялись разбирать остальные коробки, словно дети, получившие долгожданный подарок. А кто, в конце концов, не любит новую форму? Особенно, когда она символизирует начало нового приключения, нового испытания, новой возможности проявить себя и помочь другим. Лиза Туктамышева, энергично крутилась в гараже, оценивая свой новый сине-оранжевый наряд. — Ну как вам? — спросила она, обращаясь к Жене Медведевой, которая, нахмурившись, изучала документы, стараясь понять, что тут вообще писать. — Мне кажется, очень даже ничего. Стильно, модно, молодёжно. Женя оторвалась от бумажки и взглянула на Лизу. В её глазах промелькнула ирония. — Лиз, ты на показе мод или на ликвидации ЧС? — усмехнулась она. — Главное, чтобы было удобно и функционально. А стильно-модно — это уже вторично. — Ну почему же? — запротестовала Лиза, кокетливо поправляя воображаемую складку на новеньком комбинезоне. — Это тоже важно. Особенно когда работаешь с людьми. Нужно производить хорошее впечатление! Встречают-то по одёжке! — Хорошее впечатление нужно производить своими действиями, а не внешним видом, — парировала Женя, слегка уставшим, но добрым голосом. — А в зоне затопления вряд ли кто-то будет оценивать твой наряд. Представляю, кто-то тонет со словами: «Боже мой, какая богиня в форме! А как сидит-то, как по меркам шили!» — закончила она, передразнивая воображаемого утопающего с придыханием. Лиза прыснула со смеху, представив себе эту комичную картину. Женя усмехнулась в ответ, и напряжение, витавшее в воздухе, мгновенно рассеялось. Они обе понимали, что за этой внешней бравадой скрывается страх, неуверенность в завтрашнем дне. — Ну, ты, как всегда, — протянула Лиза, вытирая выступившие от смеха слёзы. —Но знаешь, что? Ты права. Они вместе засмеялись, молодые, полные энергии, готовые к любым испытаниям. Но в глубине их глаз таилась тень — осознание того, что их ждёт впереди. Они были наивны и чисты, не знали, что приготовила им судьба, какие опасности подстерегают их на этом пути. Все они жили настоящим, здесь и сейчас, потому что понимали: завтра может и не быть. Завтра — это лишь иллюзия, призрак, маячащий вдали. Сегодня — вот что имеет значение. Сегодня они живы, здоровы, полны сил. Сегодня они могут помочь другим, спасти чью-то жизнь, сделать мир чуточку лучше. Именно поэтому они смеялись, шутили, радовались мелочам. Жили Жизнью, наполненной риском, опасностью, но и невероятной благодарностью и осознанием своей нужности. Они знали, что каждый день может стать последним. Сегодня — пожар, завтра — авария, каждый день умирают люди. И есть ли смысл загадывать, что будет дальше? Если ты не знаешь, вернёшься ли с работы, есть ли смысл откладывать жизнь на потом? Определенно нет.

***

Настал день «X». День, когда слова сменялись действием, когда теория превращалась в практику. Утро выдалось пасмурным, но в воздухе витала атмосфера напряжения и сосредоточенности. Во дворе части суетились спасатели. Они загружали оборудование и необходимое снаряжение в заранее пригнанный белый автобус, на котором красовалась надпись «Аварийно-спасательная служба». Желто-серебристые полосы тянулись вдоль кузова, явно привлекая к себе внимание. Все ребята оживлённо складывали снаряжение, перебрасываясь короткими фразами. В их голосах звучала бодрость, но тень о приближающей неизвестности невозможно было скрыть. Они бегали, как заведённые, одинаковые, в новенькой сине-оранжевой форме, словно на парад. Начищенные и блестящие берцы добавляли им уверенности, и словно придавали сил. Трусова стояла в середине гаража с планшеткой в руках и что-то сосредоточенно отмечала. Она вела список, проверяя, всё ли готово, ничего ли не забыто. Каждая деталь имела значение, каждая мелочь могла сыграть решающую роль — Лиза, страховочные обвязки, веревки на тебе, альпинистское снаряжение уложила? — спросила Саша, не отрывая взгляда от планшетки. — Так точно, капитан! Всё на месте, проверено лично! — ответила Лиза, с готовностью демонстрируя свою часть снаряжения. — Иван, твоя любимая гидравлика на месте? — обратилась Саша к Ивану, с лёгкой усмешкой. — Надеюсь, на этот раз без происшествий. Твоя нога только недавно восстановилась полностью. — Не волнуйся, капитан, — ответил Иван, похлопывая по кейсу с гидравлическим инструментом. — Моя нога в полном порядке, а гидравлика — в идеальном состоянии. Готова к работе! — Женя и Камила, аптечка, одеяла, согревающие грелки? — продолжила Саша, переходя к следующей задаче. — Всё упаковано, разложено по полочкам, — ответила Женя. — Готовы оказать первую помощь в любой ситуации. — Марк, сухпайки, фонари? — завершила Саша свой опрос. — В наличии и готовы к употреблению, — отрапортовал Марк. — Если что, голодными и в темноте не останемся. В общем потоке сборов и проверок прозвучал вопрос от Марка, обращённый ко всей команде. Он, как всегда, старался учесть все возможные сценарии. — Так, на всякий случай, возьмём пару баллонов? — предложил он, оглядывая снаряжение. Саша задумалась, прикидывая в уме все «за» и «против». — Как думаете, стоит брать боевки и дыхательные аппараты? — продолжил парень, словно читая её мысли. — Вроде не на пожар едем, а наоборот, там вода. Не знаю… Вопрос повис в воздухе, требуя обдуманного ответа. — Хороший вопрос, Вань, — ответила Саша, — Действительно, едем не на пожар. Но… ситуации бывают разные. Она сделала небольшую паузу, обдумывая возможные риски. — БОП, наверное, брать не стоит. Займут много места, а у нас другая задача. А вот дыхательные аппараты думаю надо… Женя, что скажешь? Женя, как опытный медик, знала, что в чрезвычайных ситуациях важна каждая мелочь. — Я бы взяла, — ответила она. — В затопленных районах вода может быть заражена. Плюс, часто в таких местах скапливаются газы, тот же метан. Дыхательные аппараты могут пригодиться для работы в замкнутых пространствах, в подвалах, например. Саша кивнула, соглашаясь с доводами Жени. — Хорошо, — сказала она, — Значит, берём дыхательные аппараты. Иван, проследи, чтобы их зарядили и проверили. И не забудь про маски. Они должны плотно прилегать к лицу, проверь на целостность. Иван кивнул и принялся за дело, выполняя указание капитана. Саша же снова вернулась к своему списку, убеждаясь, что всё необходимое снаряжение готово к отправке. Все снаряжение, словно драгоценный груз, аккуратно укладывалось в автобус. Каждый предмет имел своё место, каждый был важен и необходим. Ребята, словно опытные игроки в тетрис, умело размещали вещи, оптимизируя пространство. И получилось, что большую часть автобуса занимало именно снаряжение, а вовсе не люди. Забавно и немного грустно. Страховочные системы и верёвки с карабинами, словно нити, что связывали спасателей, даря уверенность на высоте и глубине. Шлемы для каждого спасателя, пара запасных шлемов для пострадавших. Жилеты и разгрузки для спасателей для комфорта в любых условиях. Несколько медицинских сумок, предназначенных для разных случаев — всё это было готово к применению в любую минуту. Саша перечисляла всё это тихо вслух: — Страховочные системы… верёвки… карабины… шлемы… жилеты… разгрузки… медицинские комплекты… Медицинские укладки явно помогли ей вспомнить про Анну, она осеклась: — А кстати, где она? В стены гаража, где были расположены остатки снаряжения, в дверях появилась она — Анна Щербакова, собственной персоной. В сопровождении Марка, который, как оказалось, увидел её прибытие и вызвался проводить к непосредственному командиру. Какой герой сарказм прозвучал лишь в мыслях Саши… Они как-то скомкано приветствовали друг друга. Обстановка сборов явно не позволяла расслабиться и поболтать, как раньше, за чашкой кофе, обсуждая последние сплетни и новинки. — Я как раз ждала тебя, — произнесла рыжеволосая, стараясь скрыть волнение. — Ты приехала пораньше, это прекрасно. Тебе ещё надо подписать пару соглашений и документов, и ознакомиться со всем этим, — Саша устало обвела взглядом всё снаряжение. Голова уже шла кругом от напряжения и ответственности. Саша подозвала Женю и попросила её сделать экскурсию по всем медицинским укладкам, которые будут в наличии у Ани. Однако Женя, лукаво взглянув на Сашу, придумала отговорку, мол, занята и складывает верхнюю одежду — куртки, для каждого приклеивая именные планки. — Жень, сходи объясни Ане про свои укладки, — попросила Саша, стараясь придать своему голосу непринуждённость. Женя, которая до этого старательно делала вид, что занята, тут же встрепенулась. — Я не могу, Саш, давай сама, — ответила она, избегая взгляда Анны. — Я что тебе, медик, что ли? — возмутилась Капитан, нахмурив брови. — Ты же лучше меня знаешь все эти медицинские штучки. — Саш, не придуривайся, — усмехнулась Медведева. — Ты побольше меня в этом разбираешься. Ты все медицинские вызовы у меня украла. Саша смутилась. Евгения, была на опыте, понимала, что им явно стоит вдвоём разобраться в этом. Ей не хотелось мешать им, навязываясь со своим присутствием. Она чувствовала, что между Сашей и Аней есть что-то недосказанное, что им нужно побыть наедине. Хоть немного. — Ну, ладно, — сдалась Саша, жестом приглашая идти с ней, —Пошли. Александра подвела гостью к столу где лежали сумки разного цвета и размера, с табличками и планками. — Вот есть основная аптечка, там всё самое необходимое для быстрого оказания первой помощи. Для оказания последующих процедур есть уже специальные наборы, — Она берет другой чемоданчик, — этот, например, конкретно для реанимации. У нас их два: детский и взрослый, думаю, не надо говорить, чем они отличаются… Саша сосредоточенно рассказывала о каждом наборе, её движения были плавными и точными. Её взгляд, в этот момент, был таким спокойным и завораживающим, что хотелось слушать и слушать, забыв обо всём на свете. Однако Аня не слушала. Во всяком случае, не содержание слов. После объяснения каждого набора Саша лично открывала каждый и демонстрировала содержимое: — Вот травматологический набор и, кстати, даже для экстренной хирургии, — она ухмыльнулась, демонстрируя, что это близко к её привычной работе. — Мы же не австралопитеки, чтобы пользоваться только жгутом и ватой. Нужно быть готовыми ко всему. Аня внимательно слушала, проверяя состав каждой сумки, каждая деталь имеет значение, от её профессионализма может зависеть чья-то жизнь. И это осознание наполняло разум, но сердце в присутствии Саши кричало о другом… Шатенка внимательно слушала, проверяя состав каждой сумки, словно проводя инвентаризацию. Она задавала уточняющие вопросы, проявляя свой профессионализм и скрупулёзность. Саша закончила свой рассказ и ждала одобрения от Ани, достаточно ли ей снаряжения или нужно что-то ещё? — тихо спросила Саша, её голос звучал немного взволнованно, словно она ждала не просто одобрения, а чего-то большего. Она кивнула, почти незаметно, но для Саши этого было достаточно. Она почувствовала облегчение, словно часть напряжения, которое висело между ними, немного отступила. Получив очередное утверждение, Капитан подзывает Аню в кабинет. Они поднимаются на второй этаж, в обитель власти и ответственности — в Сашин кабинет. Саша идёт впереди, уверенно шагая по ступеням. Её фигура казалась особенно стройной и подтянутой в этой обстановке, она чувствовала на себе взгляд Ани. В кабинете Саша подошла к шкафу и достала пару пакетов и обувь. — Это тебе, — смущенно произнесла Саша, протягивая пакеты Ане. — Твоя форма и берцы. Ну, ты же понимаешь, у нас тут не больница, белый халат явно не выживет, — она улыбнулась, стараясь скрыть своё волнение. — Я подбирала размеры на глаз, так что примерь и скажи сразу, если что-то не так. — Можешь прямо здесь, я пойду. У меня ещё проверка не закончена, как всё загрузим, сразу выдвигаемся, чем раньше, тем лучше. Саша чувствовала, что краснеет не каждому доводилось приходить в личное пространство капитана, поэтому поспешила выйти из кабинета, оставив Аню наедине. Она надеялась, что форма подойдёт, ведь ей так хотелось, чтобы Аня чувствовала себя комфортно и уверенно. Пока Аня примеряла форму, произошло чудо — она подошла ей идеально! Саша действительно обладала удивительным даром определять размеры на глаз. Или это действовало на определенного человека? Закончив примерку, Аня оглядела кабинет. Её взгляд невольно упал на небольшую пожарную часть, стоявшую на рабочем столе Круэллы. Это был тот самый подарок, который она когда-то подарила Александре, подарок, наполненный теплом и воспоминаниями. Не обращая внимания на другие награды и сувениры, что находились на полках за рабочим местом, она выбрала для неё самое лучшее место, словно говоря: «Ты самое главное, что есть в моей жизни». Неужто он был особенным? Может быть, этот маленький подарок символизировал что-то большее? В этот момент Аня почувствовала, что всё ещё возможно, что они могут быть вместе, если только захотят этого. Обе. Когда Аня вышла из кабинета, бережно прижимая к себе сложенную форму, она решила, что не будет переодеваться прямо сейчас. Ей было комфортнее в своей обычной, «гражданской» одежде, словно она все еще колебалась, стоит ли ей полностью погружаться в этот новый для нее мир. Саша, ждавшая её у дверей, тут же подлетела к ней, словно пружинка. — Ну как, подошло? — с нетерпением спросила Александра, указывая взглядом на стопку одежды в руках Ани. Шатенка, все еще не совсем уверенная в своих силах, лишь слегка кивнула в ответ. Она чувствовала на себе пристальный взгляд, и это заставляло ее немного нервничать. Трусова все видела и понимала. Она знала, что Анне нужно время, чтобы освоиться, чтобы почувствовать себя частью команды, чтобы стать увереннее в себе. — Давай тогда кидай в свою сумку всё и садись в автобус, мы закончили со всем, — сказала рыжеволосая, стараясь придать своему голосу непринужденность. Она уже собиралась уйти, но вдруг развернулась, словно что-то забыла. Усталость, накопившаяся за бессонную ночь, давала о себе знать, и Саша стала немного забывчивой. — Ах, да! — вспомнила она. — Там ещё куртка, Медведева крепила планки именные, в автобусе на сиденьях висят…. Твоя там тоже должна быть, поищи. Затем, повернувшись к ребятам, громко скомандовала: — Ребята, грузимся! Я за документами и тоже сажусь. Саша пошла в свой кабинет, достала портфель со всеми необходимыми документами и уже направлялась к автобусу, но вдруг кое-что заметила на столе… «Черт! — мысленно выругалась она. — Я уже совсем заработалась, мне пора отдохнуть!» На столе осталась большая нашивка, крепящаяся на спину, та самая, для Щербаковой. Она совсем забыла отдать её Ане. Это было важно, ведь нашивка была не просто знаком отличия, она символизировала принадлежность к команде, к братству спасателей. Не раздумывая, Капитан схватила эту нашивку и тут же побежала к автобусу, где её уже ждали ребята и нетерпеливый водитель. Сердце бешено колотится в груди, словно она опаздывала на что-то очень важное. Ворвавшись в автобус, она перевела дух и огляделась. И тут её взгляд упал на Аню, сидящую в начале автобуса. Она казалась такой хрупкой и беззащитной в этом окружении суровых проверенных временем спасателей. В этот момент пожарную захлестнуло волной нежности и заботы. Она подошла к Ане и протянула ей нашивку. — Чуть не забыла, — смущённо пробормотала Саша, протягивая ей знак отличия с белой большой надписью «Медицина Катастроф». — Без этого никак. Аня взяла нашивку и взглянула на Сашу с благодарностью. В её глазах светилось что-то такое, что заставляло сердце замереть. — Спасибо… — смущенно ответила Аннушка, и начала перебирать вещицу в руках. Как только автобус тронулся, Саша, словно сбросив с плеч последнее бремя, отдала водителю путевку и коротко отчиталась перед начальником по телефону. Выполнив все формальности, она рухнула на сиденье рядом с водителем, напротив Щербаковой. Едва автобус выехал за пределы родного города, Саша тут же провалилась в глубокий сон. Бессонная ночь, проведенная за мучительным заполнением бесконечных документов, давала о себе знать. Усталость навалилась на неё с такой силой, что она просто вырубилась, мило расположившись полулежа на сиденье. Аня, сидя напротив, с нежностью и тревогой наблюдала за спящей Сашей. Рыжие волосы, выбившиеся из тугого хвоста, мягко обрамляли её лицо, придавая ему детскую невинность. Форма, которую раньше Аня не видела на ней, сидела безупречно, подчеркивая стройную фигуру и волевой характер. Она внимательно рассматривала каждую деталь: комбинезон, ремень, швы, выточки, — словно пыталась разгадать тайный код, скрытый в этой одежде. Затем её взгляд переместился на знаки отличия: фамилия, вышитая на груди, группа крови, погоны с четырьмя аккуратными звёздочками и лычкой. Всё это говорило о высоком звании и огромной ответственности, которую несла на себе эта хрупкая на вид девушка. Саша казалась чем-то нереальным, чем-то особенным, другим. В ней смешивались милое, детское сонное личико и строгость всей формы капитана. Наверное, это нелегко — нести всю эту ответственность, принимать сложные решения, рисковать своей жизнью ради спасения других. Но что-то на душе Щербаковой грело от осознания того, что в этой поездке она несет ответственность и за неё. Эту рыжеволосую девочку-капитана, спящую напротив, вряд ли можно было как-то вообще характеризовать по-другому. В этот момент, наблюдая за спящей Сашей, Аня поняла, что явно засмотрелась на этот оранжево-синий комбинезон и человечка в нём. Увлеченно разглядывая каждую деталь, она чувствовала что-то странное... Всë это заставляет её чувствовать себя подростком. Влюбившимся подростком, втихаря подсматривающим за объектом своей симпатии. Но Аня, конечно же, абсолютно не похожа на влюбившегося подростка. Ведь так? «Пора отвлечься,» — подумала Аня, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей, девушка достала наушники и погрузилась в мир музыки. Она закрыла глаза, позволяя мелодии унести её далеко от этого автобуса.