Шрам и Заря

— Я уж думал, что мы никогда не выберемся из этого леса. Он похож на бесконечный ночной кошмар, — с облегчением выдохнул Арив, и его лошадь согласно фыркнула. Маркус не жаловался, хотя тоже изрядно устал и замерз ехать верхом, несмотря на теплый тулуп. Его конь с трудом переставлял ноги. Идти по заснеженному лесу оказалось сложно и медленно. Благо, Большеярская провинция находилась южнее Белоярской, и зима еще не успела сильно заснежить и заморозить здешние земли. Под копытами лошадей поскрипывал снег, но они хотя бы не утопали в сугробах. — До Большого Яра совсем близко, — подъехав ближе к Маркусу и Ариву, сообщил Златояр. — А близко — это сколько? — Арива оказалось не так-то просто обвести вокруг пальца. — Около двух дней пути. Но, — Златояр назидательно поднял указательный палец, — здесь нет сугробов и волков. А еще в ближайшей деревне нас примут на ночлег. — А деревня хоть не в двух днях пути? — устало поинтересовался Маркус. — Нет, до нее рукой подать. Маркус облегченно выдохнул, шмыгнул замерзшим носом и размял руки в перчатках, унаследованных от Первой стражи. Он бросил взволнованный взгляд на Велизара, который ехал в санях вместе с госпожой Вереей. После всех пережитых событий и сложного побега его тело сдалось простуде. Маркус с госпожой Вереей наверняка напоминали окружающим двух наседок, что беспрестанно кудахтали над взрослым мужчиной и бесконечно за него переживали. Маркус безвылазно поселился в комнате Велизара и отпаивал его теплыми травяными отварами по несколько раз в день, с замиранием сердца слушая надсадный кашель. Два дня Велизара лихорадило, но на третий день он понемногу пошел на поправку. Времени отсиживаться в убежище кочевников у них не осталось, и потому пришлось пуститься в путь, не дождавшись его выздоровления. Горислав наверняка разыскивал сбежавшего братца по городам и деревням, но вскоре мог пустить псов Первой стражи и по лесу, что соединял Белоярскую и Большеярскую провинции. Велизар отчаянно сопротивлялся и не желал ехать в санях, пока остальные седлали лошадей, но нежными поцелуями и уговорами Маркус сумел его убедить. В итоге они получили нахохлившегося аристократа, завернутого по самый нос в тулуп и одеяло, который то и дело чихал, кашлял и убеждал всех, что полон сил. За три дня путешествия через бесконечный лес Велизару и вправду полегчало, но Маркус так и не перестал волноваться за свою Великую Зарю. Они продолжили путь вслед за Златояром, который уверенно вел их к деревне. Дорога растянулась на несколько часов. Уже давно стемнело, а носы и щеки щипал вечерний мороз, когда впереди показались очертания домиков с жизнерадостно стремящимся в небо дымом из печей. — Я же говорил, рукой подать, — хвастливо заявил Златояр, отчего Арат, не сдержавшись, хохотнул. Их процессия из четырнадцати человек воспряла духом при виде настоящих домов, где наверняка сейчас тепло и уютно. Не то что у костра в лесу. Когда пришло время уезжать, оказалось, что в Большеярскую провинцию последуют не так уж и много людей. Еще полтора десятка возвращались в Белояров, чтобы шпионить. У Златояра оказалась обширная сеть шпионов. По прошествии двух дней пути Маркус даже радовался, что их не так много. Огромный строй людей привлек бы слишком много внимания. Их и без того пожаловало в деревню немало. Удача, что никто из местных жителей уже и не показывал носа на темные улицы, поэтому на чужаков никто не глазел и не тыкал пальцами. Они проследовали за Златояром к добротному дому из срубов. Как Маркус и предположил, хозяином оказался староста. Увидев столько людей и лошадей, он выпучил глаза, но тут же уважительно поклонился Златояру. Староста оказался мужиком деятельным и расторопным. Он вызвал из дома двоих сыновей лет восемнадцати и пятнадцати на вид, чтобы те помогли с лошадьми. У себя в доме староста смог оставить на ночлег всего четверых. Златояр, конечно же, оставил с собой мать, Велизара и Маркуса. Остальным пришлось разместиться в домах его близких друзей. Маркус с подозрением поглядывал на воодушевленного старосту, но не спрашивать же о его надежности при нем самом! Потому пришлось сцепить зубы и подойти к Арату. Тот как раз наблюдал, как лошади с аппетитом жуют сено. — Вы доверяете старосте? Он не сдаст? — коротко спросил Маркус, не став ходить вокруг да около. Арат даже не повернулся, всем своим видом показывая, что собеседник ему неинтересен, но ответить соизволил: — Он надежен. У здешнего воеводы налажена дружба со многими главами городов и деревень. Он давно во главе провинции и окружил себя полезными людьми. Теперь они все полезны Златояру. — Повезло, что воевода на стороне Златояра. — Повезло тебе, что Златояр приблизил тебя без каких-то заслуг. А дружбу с воеводой он выстраивал долго и скрупулезно. Маркус хмыкнул и отошел прочь, не желая выслушивать колкости от бывшего друга. Несмотря на то что Златояр наверняка посвятил Арата в тонкости их с Велизаром разлуки, тот гнев на милость не сменил. Возможно, ему так же, как и Златояру, откровенно претила их любовь. Маркус поспешил вернуться к Велизару, который как раз разыскивал его самого. Они столкнулись нос к носу в сенях. — Я не нашел тебя в доме и забеспокоился, — признался Великий князь, шмыгнув носом. — Я никуда не сбегу. По крайней мере, пока не вылечу тебя, — улыбнувшись, ответил Маркус и чмокнул Велизара в кончик красного носа. До чего же ему нравились такие простые нежности, которые теперь стали им доступны! Великий князь дернул уголком губ в ответ на шутку, но крепко сжал ладонь Маркуса. Даже если кто-то и войдет, не заметит их сплетенных пальцев. Большего они себе не позволяли, чтоб не плодить сплетни. — Я так отвык доверять кому-то, что здесь мне неспокойно. Кажется, будто нас поднимут на вилы, стоит только уснуть. А потом наши тела предъявят Гориславу, — тихонько признался Велизар. — Арат убеждает, что староста надежен и предан воеводе. — Ты даже поговорил с Аратом? И вы не подрались? — Ой, подумаешь, всего раз хотел съездить ему по морде. Теперь будешь мне это до старости припоминать? — фыркнул Маркус. Да, перед самым отъездом из убежища кочевников, он едва не сорвался. Арат бросил очередную колкость и нарвался на нервное раздражение Маркуса. Не зря же о его вспыльчивости в кадетском корпусе знали все однокурсники. — Ты даже не представляешь, каким красивым был в тот момент. Такой грозный и злой, — понизив голос до шепота, признался Велизар. — Если б не мои сопли, я бы тебя украл и накинулся с поцелуями. — Во всем виноваты сопли. Лишили меня такого удовольствия. Они тихонько посмеялись и с неохотой разомкнули руки, чтобы пройти на кухню. Из-за двери уже доносились аппетитные запахи выпечки. — Знаешь, в Дианаполисе я попросил кухарку научить меня печь булочки. И она научила, — в дверях тихонько признался Велизар. — Ты полюбил булочки? — Нет, но все эти годы помнил, что их любишь ты. Однажды я испеку их тебе. Маркус почувствовал, как затрепетало сердце. В таких милых признаниях любви даже больше, чем в самых страстных объятиях. Он до сих пор ловил себя на страхе, что их с Велизаром примирение — лишь прекрасный сон. Казалось, Маркус вот-вот проснется в кубрике Первой стражи и, отвернувшись к стене, позволит себе обронить несколько слезинок от боли. Однако вот уже несколько дней он упрямо не просыпался и продолжал наслаждаться близостью Велизара, его любовью и горящими, пусть и покрасневшими от простуды глазами.

* * *

Большой Яр — старинный город с белокаменной городской стеной, за которой уже давно разрослись поселения крестьян, — они увидели вдалеке, когда солнце еще стояло в зените. Столица Большеярской провинции гордо высилась на холмах. Снега здесь почти не было, поэтому Велизар и госпожа Верея еще с той самой деревни, где они ночевали, ехали верхом на лошадях. Сани оставили старосте в благодарность за помощь, ночлег и припасы. Чтобы добраться до городских ворот Большого Яра, им потребовалось еще несколько часов. Он казался обманчиво близко, однако лошади слишком устали за дни путешествия, чтобы нести своих всадников быстро. Они едва двигали ногами, поднимаясь в горку. — Через ворота пойдем небольшими группами, чтобы не привлекать внимание стражников. Хоть весь гарнизон и в подчинении воеводы, ни к чему, чтобы нас заприметили лишние глаза, — распорядился Златояр. Он разделил их на три группы. В пятерку с Маркусом и Велизаром попали девушка и парень, вывезшие Великого князя из дворца в телеге с помоями, и Арат. Он должен был провести их к имению воеводы. Златояр со своей группой направился первым. Он не отпустил госпожу Верею от себя. Она держалась бок о бок со старшим сыном, натянув на волосы платок. Сам же Златояр закрыл лоб нелепой шапкой. Выждав где-то с полчаса, Арат разрешил их пятерке выдвигаться. Они спешились, взяв лошадей под уздцы, натянули шапки и подняли вороты тулупов, чтобы сойти за обычных крестьян. Благо, привратники потеряли к ним всякий интерес, взглянув мельком. Уже смеркалось, когда их пятерка миновала ворота и проследовала по мощеной широкой дороге. Здесь уже можно было вновь оседлать лошадей, потому что идти предстояло немало. Маркус с любопытством оглядывался, отмечая фонарщиков, которые шустро зажигали огни в фонарях. Большой Яр оказался похож на Белояров, разве что уступал тому в размерах и помпезности домов. Да и многоэтажных строений здесь было заметно меньше, разве что ближе к центральной части города. Уставшие лошади натужно шли по холмистой дороге, которая то уходила в горку, то позволяла чуть ускориться на спуске. Имение воеводы показалось впереди, когда солнце давно скрылось за горизонтом. Оно расположилось на небольшой возвышенности, поодаль от богатых имений кого-то из местной знати. Очень выгодное положение — никто из любопытствующих соседей не смог бы подглядеть, что происходит за высокой каменной оградой, а стража, выставленная вокруг, не позволила бы подойти. — А братец знает толк в выборе союзников. Дом местного воеводы похож на крепость, — одобрительно протянул Велизар. Он, как и подобало особе императорской крови, головой по сторонам не вертел и незнакомый город не рассматривал. Да и сейчас не выглядел впечатленным. Порой Маркус дивился, как же у него получалось так легко и играючи надевать маску холодного аристократа. Стражники их уже ждали, потому что без всяческих расспросов отворили перед гостями ворота и поклонились Велизару. Тот стушевался, но заметил это только Маркус, поскольку Великий князь тут же вновь надел ту самую маску. Они спешились и по широкой садовой дорожке, выложенной брусчаткой, прошли к парадному входу. Там их ждала пожилая дама в безукоризненном черном платье с воротником-стойкой, мужчина средних лет в тулупе, вихрастый юноша в стеганой жилетке, и, судя по всему, сам хозяин имения — полноватый мужчина с пышной бородой и пытливым взглядом. Он был одет в черную шубу до пят, из-за чего казался лохматым, нахохлившимся вороном. Стоило им подойти, воевода склонился в поклоне перед Велизаром и расплылся в приветливой улыбке. Маркус не уловил фальши в его радости и выдохнул с облегчением. Интуиция молчала. — Ваше Императорское Высочество, добро пожаловать. Меня зовут Радим Яробор. Рад приветствовать вас и ваших друзей в своем имении. Ваш брат уже посвятил меня в курс дела и рассказал о вашем освобождении. Голос у воеводы оказался мягкий и даже бархатный, однако многолетнее бремя власти все же наложило отпечаток на его манеру держаться. Если с Велизаром он говорил, как подданный, то на остальных глядел снисходительно. Впрочем, Маркус не ожидал ничего иного. Для него важней всего безопасность Велизара, а на остальное плевать. — Прошу в дом. Ваши спутники уже расположились в столовой, — не сбавлял градуса радушия воевода, при этом кивая мужчине в тулупе на лошадь Велизара. Тот сорвался с места и с поклоном принял поводья у Великого князя, а следом и у Маркуса. Юноша в стеганой жилетке бросился помогать, и вдвоем они повели пятерых лошадей прочь, отлично с ними управляясь. Велизар позволил воеводе увести себя в дом, но только убедившись, что остальные следуют за ним. Стоило им войти в просторный холл, отделанный в зеленых и коричневых тонах, как из-за двустворчатых дверей показалась любимая мордашка Доры. Взвизгнув, будто никогда и не училась манерам в лучшем лицее Белоярова, сестра бросилась Маркусу на шею. Ее длинные кудрявые волосы заволокли весь обзор, лезли в нос и рот, пока сама Дора крепко обнимала его. Следом за ней на Маркуса обрушился еще один немалый вес — судя по всему, Вик не отставал от сестры. Маркус со смехом обнял двойняшек и отстранил от себя, когда совсем уж стало нечем дышать. — Ты подлец, братец! — возмутилась Дора, ткнув Маркуса кулаком в плечо. — Мог бы хоть словом обмолвиться, что на носу такие события! Мы с Виком долго не хотели верить, что нас не похитили, а спасли. Думали, все, кирдык котятам! — Верите, я и сам не знал, что события повернутся таким боком? — со смешком ответил Маркус, представляя, как его бойкая Дора отбивалась от людей, посланных Златояром. — Дора чуть не расцарапала Дану все лицо. Бедняга, до сих пор от нее шарахается, хоть и навир, — подхватил Вик и захихикал. Маркус навострил уши. Дан? Тот самый Дан, которого он недавно встретил в трактире? Значит, навир решил присоединиться к Златояру? Новый визг Доры заставил Маркуса отвлечься от своих мыслей. Не стесняясь воеводу, она бросилась на шею Велизару. Маркус застыл, пораженный, а Вик лишь тяжело вздохнул, закатив глаза. — Как я счастлива тебя видеть! Почему вы с Маркусом столько лет скрывали от нас такую новость? — ворчала она, уткнувшись Велизару в плечо. Тот лишь перевел изумленный взгляд на Маркуса. Иво мгновенно подобрался. Только бы Велизар не подумал, что новость — это их отношения. — Ну… мы с Маркусом решили… — Ни к чему вам, малолетним бандитам, было знать, что вас навещает сын императора. Вот теперь знаете, и что началось? Мне стыдно за ваши манеры, — поспешил перебить Велизара Маркус. — А я что? Я вообще-то не бросался на Велизара с объятиями и замуж за него не собирался, — фыркнул Вик, отчего хихикнули и воевода, и их спутники, оставшиеся в холле, пока чопорная дама помогала им стащить с себя тулупы. Дора наконец отпустила Велизара и бросила на Вика раздраженный взгляд. — Что ты несешь? — прошипела она. — Господа, я покажу вам подготовленные гостевые комнаты. Пройдемте за мной, — прервала неловкую сцену домоправительница и, сгрузив тулупы в руки подоспевшей служанке, повела гостей в другое крыло здания. — Господин Яробор будет ждать вас в столовой на ужин. Вик и Дора направились следом — никак не желали отставать от Маркуса. Или же от Велизара. Дора что-то гневно шипела брату на ухо, а тот вновь закатывал глаза. Маркус чувствовал, как предательски краснеют щеки. Сестра так и не отпустила глупую детскую влюбленность в Велизара, еще и так рьяно бросилась ему на шею. Как рассказать ей о них, если она так и не выбросит из головы дурные мысли? «Прости, сестричка, но Велизар уже женат. Как на ком? Так на мне же». Да уж, ситуация… — Ваше Императорское Высочество, эта комната для вас. Рядом — комната вашего брата. Самым почетным гостям господин Яробор выделил отдельные покои, — с поклоном домоправительница указала на резную двустворчатую дверь в самом конце первого этажа гостевого крыла. — Я обязательно поблагодарю воеводу, но мне не нужны отдельные покои. Со мной будет жить мой друг. Зачем занимать неоправданно много места и злоупотреблять гостеприимством? Домоправительница не смогла сдержать удивления, окинув взглядом Маркуса, на которого указал Велизар, но спорить не решилась. Вежливо улыбнувшись, она кивнула и повела оставшихся гостей на второй этаж. Только Вик и Дора остались с ними. — Ну же, давайте посмотрим, что за покои выделили Велизару. У нас с Виком одна довольно простая комната. Подумать только, для девушки и юноши. Спасибо и на том, что мою кровать отгородили ширмой. — Ой, больно надо смотреть на тебя, — тут же огрызнулся Вик. Велизар мягко улыбнулся Доре и открыл дверь их временного убежища. Комната оказалась и вправду богато обставленной. Воевода не поскупился на покои для почетных гостей. Просторная комната, отделанная все в тех же коричневых и зеленых цветах, казалась уютной, но темной. Взгляд Маркуса сам собой упал на большую и явно мягкую кровать, и внутри заискрилось предвкушение. Разве могли они не воспользоваться возможностью наверстать упущенное за три года? — Братец, а где ты будешь спать? — выпучила глаза Дора, тоже впечатлившись кроватью. — У тебя глаз нет, что ли? Диван не видишь? — буркнул Маркус и кивнул на мягкий диван на львиных ножках. — Ты там не поместишься. — Еще как помещусь. — В крайнем случае будет спать со мной на кровати, — добавил Велизар так буднично, будто все мужчины поголовно спали вместе. — На кровати? Это же… кхм… — Для надежности положим между нами подушку, — фыркнул Маркус, молясь Владыке, чтобы бездонный колодец вопросов наконец иссяк, и Дора замолчала. — Я так рада, что вы помирились, — наконец сдалась она и широко улыбнулась. — Маркус очень по тебе скучал, Велизар, хоть и старался этого не показывать. Великий князь вновь потупился, и Маркус поспешил прогнать брата и сестру под предлогом, что им необходимо переодеться. — Могу поспорить, что знаю, о чем ты сейчас задумался. — Закрыв дверь на замок, Маркус приблизился к Велизару и нежно обнял за талию. Великий князь грустно улыбнулся. — Я никогда не смогу простить себя за то, сколько боли тебе причинил. Маркус прижал его крепче и чмокнул в такие любимые губы. — Тебе не за что себя прощать. Я уже говорил это и повторю еще тысячу раз, пока ты не запомнишь. Благодаря тебе мы с Дорой и Виком живы. У тебя не было союзников или советчиков, чтобы придумать план получше. Ты спасал нас так, как умел, и тебе это удалось. Велизар ничего не ответил, только приник к Маркусу, обнимая так крепко, словно пытался сломать его ребра. Или же боялся, что он бесплотным призраком вот-вот развеется в воздухе и исчезнет из объятий. Маркус поймал его губы в поцелуе и приник к ним так жадно, будто впервые. За дни, проведенные в дороге, он жутко соскучился по прикосновениям Велизара и не собирался терять ни одной лишней минуты на грустные разговоры. Когда Велизар и Маркус вернулись в столовую, уже переодетые и румяные от страстных поцелуев, все уже собрались. Домоправительница как раз повела в гостевое крыло оставшихся четверых гостей, среди которых был и Арив. Все расположились за большим овальным столом из темного дерева. Место во главе воевода уступил Златояру и госпоже Верее. Сам же сел по левую руку от своего самого почетного гостя. Справа от госпожи Вереи пустовало место — наверняка для Велизара. Дора махнула Маркусу, указывая на свободный стул рядом с собой. Взглянув на любимого, Маркус кивнул ему на место подле матери. Тот мягко улыбнулся и сел за стол. — Ты почему такой румяный? В доме не так уж жарко, — пристала к Маркусу Дора, пока тот внимательно осматривал собравшихся в большой столовой. — После нескольких дней пути по морозному лесу в доме очень даже жарко, — буркнул тот, про себя молясь Владыке, чтобы сестра не обратила внимание на распухшие губы. Дора наконец обратила внимание на свою тарелку, и Маркус продолжил наблюдать за другими. Он столкнулся взглядом с Даном, который казался очень даже жизнерадостным. Навир подмигнул Маркусу и улыбнулся. В последнюю их встречу он был разбит и пьян вдрызг. Неужели Златояр пообещал освободить его горе-мятежника? Воевода благоразумно не отвлекал гостей от ужина, о чем-то тихо переговариваясь со Златояром, госпожой Вереей и Велизаром. Маркус просто не мог не смотреть на своего Великого князя. На губах Велизара играла коварная ухмылка, и — бес ее побери! — она нравилась Маркусу до предвкушающих мурашек! Он радовался, замечая, что Велизар превращается в прежнего себя из той блеклой тени человека, которой его сделал Горислав. Когда гости насытились, воевода поднялся из-за стола и объявил: — Сегодня все вы устали, поэтому насущными вопросами займемся завтра. А теперь мы с Великими князьями вынуждены откланяться. Дела не ждут. Велизар и Златояр поднялись следом за господином Яробором. Арат, ведомый взглядом друга, тут же подскочил из-за стола и ринулся вслед за выходящими. Маркус же застыл, не понимая, что делать дальше — следовать за Велизаром или остаться на месте. Кто он в грядущей революции? В пещерах кочевников Златояр дал понять, что Маркус — один из его важных союзников, но так ли это здесь? Уже в дверях столовой Велизар непонимающе обернулся и встретился взглядом с Маркусом. На его лице появилось изумление. — Маркус, ты почему сидишь? Идем. Еще успеешь побеседовать с Виком и Дорой. Иво подскочил, будто услышал приказ императора. Сердце радостно забилось в груди от подтверждения собственной значимости в глазах любимого. Под неодобрительным взглядом Арата Маркус присоединился к их компании. — Господин воевода ведет нас в подвал, где держат Аталию, — шепнул ему Велизар, немного отстав от остальных. Маркус кивнул. Так вот что значила эта его коварная усмешка. Негласная супруга цесаревича освободила насиженное место. Воевода провел их в крыло прислуги и остановился возле неприметной двери, что расположилась недалеко от кухни. Аталию охранял один из солдат. Хоть на нем и не было формы, выправка, стрижка и гладко выбритый подбородок выдавали в нем человека служивого. — Сидит тихо? — спросил у солдата воевода. Тот поклонился и ответил: — Если бы. И кричит, и поет, и дверь пинает. Откуда сил столько? — Надо бы кормить поменьше, а то слишком уж она голосистая. С этими словами воевода достал из-за пазухи бархатного темно-синего кафтана ключ и отпер навесной замок. Прежде чем войти, он снял с ближайшего крепления масляную лампу и толкнул добротную дверь. За ней оказались ступеньки, уводящие вниз, в темноту. Воевода спускался первым, держа над головой лампу и освещая путь остальным. Подвал оказался больше, чем можно было ожидать. В отдалении Маркус увидел множество сундуков и ящиков, наставленных друг на друга. Что-то, имеющее неясные очертания, накрывала мешковина, скрывая от любопытных глаз. Воевода повел их правее, к нескольким комнаткам с узенькими дверьми. Открыл первую другим ключом и произнес: — Ну что, певчая птичка, я привел к тебе гостей. Пять человек вошли в небольшую темную комнатку, в которой стоял насыщенный запах пота и мочи. Аталия — исхудавшая, растрепанная и чумазая — сидела на узком матрасе. Рядом стоял поднос с пустыми миской и кружкой. Значит, едой пленница не брезговала. Ее некогда голубое платье теперь приобрело грязно-серый цвет. Под глазом отливал живописной синевой синяк, а на губе заживала ссадина. Аталия прожигала их ненавидящим взглядом, но молчала. — Почему она избита? — грозно спросил Златояр. — Сопротивлялась, когда ее схватили. Да и всю дорогу покоя не давала ребятам. — Она же женщина. — Не женщина, а подстилка отцеубийцы. Это разные вещи, — отрезал воевода, и Златояр не стал спорить. — Ее допрашивали? — Пытались. Ничего не говорит, только условия ставит. Требует комнату, прислугу и новое платье. Мол тут воняет, грязно и темно. — Много хочет, голубушка. Нам ее жалкие тайны не нужны. Достаточно и того, что она исчезла из дворца и освободила место, — фыркнул Златояр, и тут-то глаза Аталии зажглись еще большей злостью. — Горислав найдет меня! И перебьет вас, как скот! Тебя, предатель, и тебя, грязный мужеложец. Даже любовника своего прихватил с собой, как это мило, — с ненавистью выплюнула она. — Как больно слышать столь грязные оскорбления от той, кто едва ли не выпрыгивала из платья, только бы я ее поимел, — фыркнул Велизар. Он смотрел на Аталию с той же ненавистью, что и она. Маркус вдруг не к месту вспомнил, как сильно ревновал его к этой продажной певичке, даже не предполагая, где все они окажутся через пять лет. — И как я раньше не заподозрила, что с тобой что-то не так? Разве мог бы нормальный юноша отказаться от меня? — Мог бы, — процедил Златояр. — Это ты-то нормальный? Да ты в подметки не годишься Гориславу, оттого и завидуешь ему с детства. Думаешь, твое восстание удастся? Да он раздавит тебя, как муравья. Аталия демонстративно плюнула им под ноги. — Вот за это ее и били, Великий князь, — устало буркнул воевода. Хоть он и обращался к Златояру, любопытный взгляд тем временем скользнул по Велизару и Маркусу. Не хватало еще, чтобы новость об их любви разнеслась, как поветрие. — Как жаль, что любимый братец слишком занят поисками пропавшей любовницы и скорой коронацией, чтобы давить меня, как муравья. С этими словами Златояр вышел прочь, за ним потянулись и остальные, не слушая проклятий Аталии. Из-за закрывшейся двери доносились ее отчаянные крики и топот. Кажется, с певицей приключилась истерика. — Продажная шлюха. Надо было убить ее, а не похищать. Слишком много возни с ней, — рыкнул Арат, когда они поднимались по ступенькам. — Я все же надеюсь, что она расскажет что-то интересное, — отрезал Златояр. — Она много лет спала с Гориславом и наверняка знает много тайн. Как бы только их выманить из нее. — Разве что, в каких позах ее имел Горислав, — не сдавался Арат. — Мы больше узнаем из доноса от наших пташек, который вот-вот прибудет. — Меня волнует, что Горислав не планирует выдерживать положенный трехмесячный траур по отцу. Главам провинций уже разосланы приглашения на коронацию, которая состоится всего через полтора месяца, — протянул в ответ Златояр, а воевода согласно кивнул. Маркуса передернуло от страха и дурного предчувствия. Златояр планировал переждать холодную зиму. Как раз за время траура подосланная любовница должна была влюбить в себя Горислава безвозвратно. Раз ублюдок-цесаревича решил короноваться раньше, то и план их придется ускорить. Это волновало Маркуса. Он-то, дурак, надеялся, что затишье позволит им с Велизаром насладиться друг другом хотя бы три спокойных месяца. Что же ждет теперь и что принесет в доносе посыльный, оставалось лишь гадать. Только бы смерть обошла их стороной. Не для того они столько вынесли, чтобы не пережить восстание Златояра.