Укрощение Демоницы

Бора смотрел в спину идущей по коридору в своём белом наряде Мираджейн, чьи ноги едва заметно дрожали, и едва сдерживал победную ухмылку. Волшебница, конечно, многое ему высказала за испытанные при нанесении печати ощущения, но вот визит самого мага в её памяти не задержался. И с одной стороны, маг был рад этому, а с другой ему очень хотелось увидеть лицо девушки в момент осознания, что она ему всё же отдалась. Правда, это, вероятно, было бы последнее, что он увидел бы в жизни. А зная, чем она занималась до его появления, было бы неудивительно, если бы сама волшебница списывала нынешний дискомфорт, вероятно, от первого настоящего секса, на результат своих действий. Свою задачу она знала, а потому Бора мог только положиться на неё. Однако совсем без присмотра он не желал её оставлять, всё же из-за его «украшений» отпор в случае нужды она если и сможет дать, то сильно условный. А магу очень не хотелось, чтобы кто-то попортил его будущую собственность. Поэтому он пристроился в одном из темных углов около сцены, откуда и наблюдал за Штраус, что направилась к группе караванщиков. Те быстро узнали недавнюю танцовщицу, судя по радостным крикам, и были отнюдь не против, чтобы та их обслужила. Они делали заказы, которые им приносила волшебница, вполне ожидаемо подвергаясь при этом чрезмерному вниманию и распусканию рук со стороны мужчин. От этого вида маг огня чувствовал, как магия начинает бурлить в теле, а по рукам проносятся искорки едва не создающихся заклинаний. Но на удачу всех, Мира весьма ловко и плавно избегала моментов, когда следующее движение могло окончиться опрокидыванием на стол между явно изголодавшимся по женскому вниманию мужчин. Вместо столь желанного женского тела на столе оказывались различные закуски и алкогольные бутылки, содержимое которых уже начало косить самых слабых. - Бора, - неожиданно для мага раздался у него за спиной голос, похожий на шелест песка. А ведь позади у него была спина без всякого пустого пространства! Медленно обернувшись, чтобы вдруг не спровоцировать нападение в стенах данного клуба, что в первую очередь ударит по нему самому, маг увидел у его собственной тени два алых глаза. Тусклые, почти невидимые со стороны, но реальные. Они смотрели прямо на Бору, не моргая, словно пытались просверлить в нём дыру. Неприятное чувство, на которое мужчина никак не мог повлиять. Всё же это был теневой посланец, один из слуг Бозу, благодаря которому между сообщниками может держать абсолютно приватная связь. - Ты узнал что-то? - спросил посланец, чей голос звучал не столько в пространстве, сколько в самой голове мага, благодаря чему и не был заглушён посторонними шумами клуба. - Узнал, как раз занимаюсь проверкой, - ответил маг, зная, что его слова достигнут нужных ушей. - Вероятно, планируют устроить что-то на Гала-аукционе. - ...Стимуляция, - после короткой паузы произнёс посланник, и из тени начала постепенно выпадать белая бумажка, что была быстро подхвачена рукой Боры. А после и сожжена, стоило ему прочитать её содержание. - Значит, пора, - стоило глазам исчезнуть, произнес он себе под нос, не сдерживая вылезающую на лицо довольную ухмылку. Похоже, ему начинает неплохо везти. Бросив быстрый взгляд на продолжавшую заигрывать с целями Штраус, маг мысленно вздохнул и направился к выходу из клуба, надеясь, что слишком уж приставать к его собственности и нарушать правила клуба смертников среди караванщиков не найдётся. *** Лисанна вжималась в угол комнаты и со всё нарастающим ужасом наблюдала за приближающимся к ней человеком. Ее очередным клиентом, к которому ее послали выполнять разные услуги. И, как почти все до него, он был ужасен. Нет, ей попадались и вполне неплохие клиенты, но даже среди них находились вызывающие у нее отвращение экземпляры. Особенно запомнился прошлый, что воспринял её как живую деталь интерьера, что совсем не помешала ему при ней устроить целую оргию с пятеркой красивых девушек, которым ей и пришлось делать массаж, стоны наслаждения или вскрики боли ей пришлось слушать, а глазами наблюдать за переплетением человеческих тел. И как бы ей не было от этого противно, но это зрелище заставило её возбудиться, от чего к моменту выхода от клиента внутренняя сторона ее бедер блестела от соков. Она даже не успела вытереться и удовлетворить себя, когда ей поступил приказ о новом клиенте, который сразу решил вопрос с последним, заменив возбуждение на страх и ужас. Явно принявший что-то эдакое и находившийся в неадекватном состоянии мужчина лет пятидесяти заметил «особенность» Штраус и принял это на свой счет, начав надвигаться на неё со вполне понятной целью. На её же слова он не отреагировал, только и обещал незабываемое время удовольствия. А потому Лисанна предприняла попытку бегства. Только вот стоило ей приблизиться к двери, как по полу пробежала полоса изморози и поверх двери мгновенно разросся огромный кусок льда. - «Маг», - с какой-то обреченностью отметила тогда для себя девушка, ловко уворачиваясь при этом от пьяного рывка мага льда к себе. Крича и зовя на помощь, надеясь на приход местной охраны, как в случаях до этого, она носилась по всему немаленькому номеру в надежде спастись. Но то ли тут была хорошая шумоизоляция, то ли стражников не было поблизости, но никто на помощь не пришёл. А сама она в итоге оказалась зажата в угол, к стене которой маг каким-то заклинанием приморозил ей руку, лишая возможности дальнейшего бегства. И от этого в душе рабыни вместе со страхом росла и обреченность, ведь даже несмотря на ситуацию, она не могла, да и не имела права хоть как-то защищаться. Стоит ей нанести клиенту башни хотя бы небольшое оскорбление, не то что так желанный сейчас удар ногой в пах, её будут ждать очень плохие последствия. Какие именно, она не знала, но ставшие лишь тенью былых себя забранные и возвращенные наказанные рабыни не способствовали появлению желанию узнать это. А потому сейчас она только и могла, что отбиваться до последнего от превосходящего её во всём нападавшего, после чего с горечью принять свою судьбу. - Хе-хе-хе, сейчас я сделаю тебе очень хорошо, - пьяно ухмыляясь, произнес приближавшийся к ней годящийся ей в отцы, а то и в деды полуголый мужчина, уже тянущий руки к груди красавицы. Но в следующий момент со стороны двери в номер послышался треск с почти одновременно прозвучавшим с ним грохотом. Вскрикнувшая девушка успела лишь прикрыть лицо руками от мелких ледяных осколков. Чего нельзя сказать о маге, в чью спину влетело несколько крупных кусков, вызвав у того целый поток нелестной брани. Убрав руки, девушка перевела взгляд в сторону входной двери в надежде увидеть врывающихся стражников. Однако вместо них через дверной проём с жалкими остатками двери прошел единственный её клиент, что умудрился оставить у рабыни положительное впечатление и печаль в момент ухода. И сейчас Бора, ворвавшись в чужой номер, начал осматриваться, почти сразу сконцентрировав на ней свой взгляд. Лисанна внутренне вздрогнула, этот взгляд смотрел на неё с оценкой. Не той, каким обычно мужчины оценивают девушку перед попыткой затащить ее в постель, нет. Это был оценивающий её состояние взгляд, что должен был заметить любые грозящие ей опасностью признаки рядом с ней или на ней самой. Точно таким же взглядом её после каждого боевого столкновения осматривала сестра. Тогда она возмущалась этому. Сейчас же даже такой знак заботы отозвался приятным теплом в теле. Она всё еще кому-то небезразлична. - Да как ты посмел ворваться ко мне!? - рявкнул маг льда между своими ругательствами и вытянул в сторону вторженца руку с уже горевшим на ней голубым магическим кругом. - Осторожно! - невольно выкрикнула Лисанна, когда в сторону Боры устремилась огромная сосулька, что могла легко прибить человека к стене подобно бабочке иголкой. Но сам молодой мужчина лишь усмехнулся, не ясно, самой атаке или предупреждению, но от самой иглы он ушёл очень легко, несмотря на её скорость. После чего рывком сократил расстояние между собой и магом, а затем нанес мощный удар кулаком снизу вверх прямо в челюсть тому. Удар был не то чтобы очень сильным, но достаточным, чтобы весьма грузный маг льда впечатался в ближайшую стену. После чего Бора занял позицию между поднимающимся соперником и ею. - «Он... меня защищает?» - с каким-то даже неверием поняла бывшая волшебница, для которой рабство в этом месте стало царством одиночества и невзгод без надежды на что-то хорошее. Не после того, через каких клиентов и потенциальных хозяев ей пришлось пройти. - Ты за это ответишь, ублюдок, - недобро оскалился поднявшийся на ноги мужчина, вокруг фигуры которого закружились снежинки, а пол покрылся изморозью. В пространстве разлилась магическая сила, небольшая, вершина В-ранга, но для лишенной магии девушки и этого оказалось достаточно, чтобы едва не упасть на подкосившихся ногах от словно в миг потяжелевшего воздуха вокруг. - А силёнок-то хватит, старик? - с такой наглостью и дерзостью в голосе, что богатое воображение бывшей волшебницы представило соответствующую картину, произнес стоявший к ней спиной Бора, чьи руки покрылись пламенем. Но не успели они броситься друг на друга, как через сломанный дверной проём влетел почти десяток закованных в серую броню фигур. Местные охранники. Один сразу же встал перед ней, большая часть остальных распределилась к стенам, отрезая возможные пути побега. По паре из них сразу оказались около магов и нанесли по тем зажатыми в руках явно артефактными копьями несколько ударов, опрокидывая на землю с вскриками боли. - Стойте! Он хотел меня спасти! - даже как-то рефлекторно крикнула дёрнувшаяся в сторону валяющегося на полу Боре Лисанна, но примороженная куском льда к стене рука не дала ей этого сделать. А в следующий миг она и сама почувствовала обжигающий удар по лицу, откидывающий её саму к стене. - Молчи, рабыня, - холодно произнес «защищающий» её стражник, что и нанес ей удар рукой по лицу в виде сильной пощёчины. - Тебя это не касается. Будешь мешаться, отдадим в зверинец, - и повернулся обратно в сторону магов, зная, что его угроза хорошо сработала. И это была правда. Как бы Лисанне не было сейчас больно и обидно, но она и вправду постаралась притвориться ветошью. Ведь стражнику вполне по силам было выполнить эту угрозу, и в таком случае её судьбе никто не позавидует. А ещё она только вновь убедилась, что в этом проклятом месте ей не на кого надеяться для защиты... Или всё же есть на кого? Её взгляд невольно упал на пытавшегося встать мага огня, начинания которого прервал еще один удар артефактным копьем по спине. - Вы что творите, имбецилы!? - послышался грозный голос со стороны двери, где стоял одетый в похожие на форму стражников доспехи человек, но выглядели они более богато. - Сказали задержать проблемного клиента, а не устраивать побоище! - Но, капитан! - выступил вперед один из стражников, что только что прописал несостоявшемуся насильнику по почкам. - Когда мы пришли, тут намечалось магическое сражение! Действуя по протоколу, мы обезвредили все потенциально опасные элементы. - С каких пор слабак В-ранга стал опасным элементом?! - осадил подчиненного мужчина, выпуская уже свою магическую силу, от чего Лисанне стало дурно. Сильный А-ранг, возможно, даже скорая S-ка. - Я скорее поверю, что этот валяющийся рядом с тобой щегол опасен, - указал он на явно прислушавшегося к разговору Бору. - Чем эта пьянь, что не может вернуть деньги за проигрышную ставку нашему Дому! Он хотя бы уже отошел от заряда копий и может атаковать... Только вот не следует, - посмотрел он на мага огня с таким видом, что сразу становится понятно, живым он тогда отсюда не выйдет. - Что вы, какой атаковать? - самым невинным из голосов протянул державшийся за бок маг огня. - Но вот потребовать компенсацию я обязан как незаслуженно пострадавший от ваших действий гость этого прекрасного места. - Это ваше право, - не став спорить, послушно кивнул командир стражников. После чего прямо перед лицом Боры застыл в воздухе появившийся там полупрозрачный кинжал. - Только сперва вы ответите на вопрос, что вы тут делали. По нашим данным этот пьяница не имел тут никаких личных и деловых знакомств, а выбитая явно не моими людьми дверь говорит, что пришли вы не с чай с ним попить. - Не забывайся стражник, - внезапно холодным и жестким голосом произнес посмотревший на того Бора. - Я не обязан перед тобой отчитываться. Как и ты не можешь мне что-то предъявлять без доказательств. Или рабский дом уже до того, чтобы хватать всех своих КЛИЕНТОВ без разбора и вешать на них разные грехи? -... Уходим, - через некоторое время мрачного молчания бросил капитан своим подчиненным. И они ушли, подхватив под руки не сопротивляющегося мага льда. Даже не обернувшись на всё еще примершую к стене испуганную рабыню, наедине с которой остался пусть и несколько побитый, но вполне здоровый маг. Этим они только лишний раз показали, что Лисанна как рабыня была для них пустым местом. И от этого девушке стало еще противнее на душе. - Вот уроды, - с каким-то усталым вздохом произнес маг и, ковыляя, направился прямо к ней. Лисанна приготовилась ко всему, даже к облапыванию или попытке воспользоваться ею, но никак не того, что Бора поднесет объятую пламенем ладонь к куску льда, начав топить удерживающий ее лед. - Как? - сама не понимая почему, тихо спрашивает его бывшая волшебница. И её собственный голос кажется ей... надтреснутым. Словно она боится услышать жестокую правду от единственного человека, что проявил к ней сострадание в этом ужасном месте. - Почему вы тут появились, Господин Бора? - невольно спросила Лисанна, начав тереть рукой освобожденную от льда руку. Та ощущалась какой-то неживой. - Думаю, это не лучшее место для разговоров, - помотал головой Бора, красноречиво осмотрев округу, намекая на происходившие тут недавно события. И, скривившись, зашипел от стрельнувшей в боку боли, заставившей его скрючиться. Так что продолжил он уже в объятиях девушки, что подхватила его за руки. - И не могла бы ты проводить меня в мой номер? Кажется эти ведроголовые мне знатно врезали, - скривив лицо при первом шаге, похоже по ноге тоже успели ударить, обратился он к Лисанне. - К-конечно, - с запинкой ответила она. Впрочем, будь у неё как у рабыни право отказывать гостям башни, то Боре она не отказала бы. И дело тут было не только в её доброте, чей запас с момента пленения знатно истощился, но и из чистой практичности. Всё же ей не хотелось иметь хотя бы шанс потерять расположение того, кто её уже один раз спас, а может и второй и третий разы спасти. Так, поддерживая хромающего мага, Лисанна вывела мага из полуразрушенного номера, а затем повела в сторону его номера, дорогу к которому помнила удивительно четко. Встреченные им люди кидали на них разные взгляды: удивленные, брезгливые, равнодушные, но никто не предложил свою помощь, кроме нескольких работников этого места, от которых отказался уже сам Бора. Но вот стоило паре оказаться в номере, как Лисанна замерла, словно ощутила себя в какой-то ловушке. Это было необъяснимое ощущение, которому рабыня не могла найти объяснения. Всё же, судя по всему, Бора не желал ей зла, а потому и ловушек тут не должно было быть. - Хм, ты напряжена, - раздавшиеся внезапно слова заставили Штраус невольно вздрогнуть и повернуть голову к их источнику. Бора смотрел на неё, и в его глазах она видела... понимание? Словно он прекрасно знает, через что ей приходится постоянно проходить, какие сложности и унижения терпеть в своей новой роли рабыни. И от этого взгляда у девушки что-то заныло в груди, от чего она не смогла ничего сказать, лишь поджала губы и прикрыла глаза, чтобы из них не пошли слёзы. Она была рабыней, а рабыне не положено показывать свои чувства перед кем-либо, если это не приказ хозяина. Она всего лишь инструмент без какого-либо права. А потому она поспешила пройти в глубь номера и осторожно уместить своего спасителя на диван. - Господин ещё чего-нибудь желает? - отойдя от него на несколько шагов и согнувшись в полупоклоне, осведомилась Штраус, как полагается хорошей рабыне, хотя внутри она желала поскорее уйти от... искушения. Искушения вновь почувствовать на себе доброе отношение находящегося перед ней человека, ведь тогда следующая жестокость этого места нанесет ей только больше боли. - А ты сама ничего не желаешь? - спросил в ответ окинувший её фигуру весьма красноречивым взглядом маг, заставив девушку едва заметно вздрогнуть. - К примеру, узнать, как я оказался в том номере в тот момент? - тихо вздохнувшая с облегчением Лисанна не видела лица Боры, но воображение рисовало находящееся у него в этот момент провокационное выражение лица. И ей это вправду было интересно, но... - Это рабыня не смеет докучать господину своими расспросами, - как рабыня она не имела права докапываться до истины. - Но ты хотела бы знать ответ, — не спрашивал, утверждал маг, на что Лисанна промолчала, чем прекрасно дала понять ответ. — Тут нет секрета, я следил за тобой... Точнее, мои знакомые. Всё же некоторые связи я тут имею, — чисто и прямо, не хватает лишь пожатия плечами, произнес почему-то усмехнувшийся под конец маг, заставив красавицу вскинуть голову и посмотреть на него с удивлением, недоверием и даже каким-то надломом. - Следили? - переспросила Лисанна, чувствуя, как в груди появляется холодная трещина. Неужели у единственного проявившего к ней доброту человека были свои корыстные мотивы!? Ей не хотелось в это верить, но он сам признался! - Следил, - устало кивнув головой, повторил Бора. - Я с первого взгляда на тебя понял, что ты не подходишь на роль рабыни, - удивил Штраус он этими словами. - Подобных тебе в этом месте ломают, из них делают лишь тени себя прежних. А потому с высокой долей вероятности тебя отправили бы к самым проблемным клиентам. И был только вопрос времени, пока не появится какой-нибудь идиот, что послушает своё хозяйство, а не голову, попытавшись тебя изнасиловать. И, как видишь, я не прогадал, - развёл он руками. -... Зачем вам это, Господин Бора? - после недолгого молчания спросила Лисанна, впервые посмотрев на находящегося перед ней человека твердым взглядом. Взглядом, которым она смотрела в лицо опасности ещё до становления рабыней. Взглядом, что делал её сейчас похожей для Боры на одну длинноволосую блондинку, что была занята в другом месте. - Сомневаюсь, что я одна здесь такая. Почему вы помогли именно мне? Чего вы хотите? - Хех, ты красивая. Разве мужчине нужна причина для помощи красивой девушке? - усмехнувшись, ответил маг, чем несколько сбил настрой девушки. Комплимента в свою сторону она никак не ожидала, особенно в такой момент. - И это можно назвать причиной... По крайней мере для меня. Да и мне понравилось, как мы провели время в прошлый раз. И было бы жалко, если бы такой нежный цветок задавил какой-нибудь вулкан, - Бора мягко ей улыбнулся. - Понимаешь, я бывший работорговец, но при этом мне всегда не нравилась эта вся система с жесткой дрессурой и всем таким, - помахал он рукой в воздухе, «не замечая» удивление девушки от этих слов, которое даже маска скрыть не смогла. - Люди в ней воспринимают рабов как животных, чтобы они подчинялись любым приказам, я же всегда себя видел... садовником, - после паузы, словно подбирая нужное слово, произнес Бора. - Я считаю, что рабы это как цветы и фруктовые деревья, за которыми нужен внимательный уход. Только в таком случае они начнут радовать глаза и приносить вкусные плоды. - Это очень... необычно, - не зная, что сказать на услышанное, как-то слабо произнесла девушка. - Вы поэтому так добры со мной? Видите во мне «цветок»? - сама не понимая, что вкладывает в этот вопрос и что хочет услышать, спросила младшая Штраус. - Верно, - обворожительно улыбнулся ей Бора. - Ты одна из прекраснейших цветов, видимых мною тут, Цветочек. И мне просто моё чувство прекрасного не позволит наблюдать, как эти коновалы превращают тебя в какой-то компост, - скривился он, словно представив что-то противное. Лисанна же, услышав это всё, почувствовала... некое облегчение. Облегчение от того, что с ней обошлись хорошо, пусть и по довольно странной причине, но явно не с намерением заманить в какую-нибудь ловушку, что обернулась бы для неё новыми страданиями или просто болью. Её пожалели. Просто пожалели, ничего больше. Но вместе с тем она теперь не знала, как реагировать и чего ожидать от Боры. Но одно она знала точно... - Не думаю, что своими действиями вы меня надолго спасли от печальной судьбы, господин, - с благодарным, искренним поклоном произнесла бывшая волшебница. После чего посмотрела на поднявшего в удивлении бровь мага. - Вы спасли меня на этот раз, но, возможно, следующий мой клиент сможет осуществить задуманное. Вы ведь не будете повсюду ходить за мной, как телохранитель, - позволила себе легкую улыбку девушка. После «обучения» подобная перспектива и вправду была похожа на чью-то шутку. - Не буду, - не стал отрицать мотнувший головой Бора. - Да, это проблема, - признал он и погрузился в свои мысли, которые Лисанна не смела прервать. Всё же, несмотря на демонстрируемое отношение и прошедший разговор, она была рабыней перед гостем башни, что мог практически свободно ею распоряжаться. Хотя и данная ситуация с помощью ей и является наверно уникальной в этой башне за всё её время существования. - Хм, есть идея, жди тут, - приказал он, вставая на ноги. Причем в его движениях почти не виделось скованности от боли из-за недавних ударов. Всё же его били не так сильно, чтобы серьёзно покалечить, а тело магов быстро восстанавливается. После чего быстро направился к двери и вышел из номера. Лисанна даже немного оторопела от этого, не успев ничего сказать о том, что у неё сегодня еще есть несколько клиентов. Но теперь она не могла просто уйти. Ведь был приказ. Пока хозяина этого места не было, царивший всё это время в теле девушки адреналин начал ослабевать и ранее притупленные эмоции накатили на неё мощной волной. Младшая Штраус начала оседать на пол на том же месте, пока не оказалась на коленях. Руки вцепились в начавшие дрожать плечи, а из глаз пошли слёзы. Она больше не могла держаться, стресс и страх от едва не произошедшего изнасилования требовал выхода наружу. И пусть ей уже неоднократно её «учителя» говорили, в чём именно будет заключаться её служение купившему её господину следующие десять-двадцать лет, пока она сохраняет «товарный вид», но это не значит, что сама Лисанна была к этому готова. Не была. В какой-то мере её невинность — это было последнее, что у неё осталось от прошлой жизни и над чем она имела хоть какой-то контроль. Это было доказательство того, что она ещё не стала окончательно рабыней. Лисанна не могла сказать, сколько времени она так провела, но в какой-то момент она почувствовала падение на плечи чего-то мягкого, теплого и большого, заставившее её испуганно замереть. - «Одеяло», - мгновенно опознала она деталь интерьера на себе, после чего встретилась со взглядом фиолетовых глаз оказавшегося рядом уже вернувшегося Боры. Взглядом, в котором было понимание, жалость, нежность и желание успокоить. Последнее было продемонстрировано ещё и осторожными несмелыми объятиями, что придали девушку к удивительно теплой груди мага. И это стало последней каплей, она не выдержала. Копившиеся со времени пленения стресс, страхи и негативные мысли нашли выход в этом необычном островке доброты в виде настоящей истерики. Слёзы градом пошли у неё из глаз, а саму её трясло, изо рта доносились бессвязные бормотания, состоящие в основном из вопросов «почему я? За что?». И истерика не спешила прекращаться, ведь Бора, вместо того чтобы накричать на неё за такое поведение или даже ударить, как сделал бы любой хозяин на его месте, просто обнял её, начав поглаживать по голове и шептать на ухо утешения и милые нежности, что делало только хуже. Это проявление доброты и знание, что ей, вероятно, придётся с таким отношением к себе попрощаться из-за своего статуса, это всё резало её сердце не хуже тупого ножа. Она сама не заметила, как вцепилась руками в тело мага, как утопающий за спасательный круг. Как и не заметила промелькнувшую на лице Боры довольную ухмылку. Первый барьер пал, «закладка» только что была заложена в его будущую рабыню, для которой он сейчас стал самим сосредоточением добра в этом ужасном месте. Осталось только добить эффект. - Держи, - тихо произнес Бора, протягивая на ладони извлеченный из-за пазухи небольшой объект, от вида которого у немного успокоившейся девушки широко раскрылись глаза в удивлении. На раскрытой ладони мага лежал небольшой, с две фаланги пальца, полупрозрачный алый камень с нанесенными на нем черными закорючками. С первого взгляда было видно, что он не представляет из себя никакой материальной ценности ни для кого... кроме рабыни. Сейчас Лисанна смотрела на самый желанный для любой рабыни этого места предмет. Этот невзрачный с виду кулон был свидетельством того, что носящей его рабыней заинтересовался крайне важный посетитель рабского дома, который планирует её себе купить. И пусть с одной стороны это ярлык о гарантийном становлении чьей-то собственностью, но вместе с тем это и билет к максимально возможной для рабыни в этом месте свободе. Такую рабыню не пошлют обслуживать агрессивных гостей, не будут бить за провинности и нагружать тяжелой работой, будут хорошо кормить и всячески оберегать от любой опасности. А поручаемая работа, если она вообще будет, не будет нести с собой никаких трудностей и опасностей. Можно сказать, что в руке у мага был ключ к личному раю для любой рабыни. - Вы хотите меня купить, Господин Бора? - с трудом оторвав взгляд от кулона, Лисанна перевела его на мага. При этом она сама не могла бы точно сказать, что чувствует от такого «предложения». - А ты хочешь быть проданной? - выгнул бровь маг огня, внимательно вглядываясь в лицо девушки. - Не вообще, а именно мне? Это разные вещи, Цветочек. Продадут тебя в любом случае, вопрос - в чьи руки. И станешь ты там вещью или чем-то большим, зависит не только от хозяина, но и от тебя самой. Лисанна замерла, переваривая услышанное. Она никогда не думала об этом в такой плоскости. Продажа всегда ей казалась просто продажей, без всяких граней и выбора. Выбор казался иллюзией, но сейчас, глядя в эти фиолетовые глаза, она вдруг остро осознала: да, её всё равно купят. И от того, кому достанется этот «лот», зависит вся её оставшаяся жизнь. И именно сейчас у неё был выбор, кому именно его отдать. - Я… - её голос прервался. - Я не знаю, Господин. Я не смею желать… - Смеешь, — перебил он мягко, но твёрдо. - Здесь, со мной - смеешь. Потому что я не твой хозяин. Пока, по крайней мере, не твой. И задаю вопрос не как владелец, а как человек, который хочет услышать честный ответ. Она подняла на него глаза. В них плескалось столько всего: страх, надежда, недоверие, отчаяние… И что-то ещё, чему она боялась дать имя. - Я… Я бы хотела, чтобы меня купили вы, - резко выдохнула она, словно признаваясь в чём-то сокровенном. Щёки её вспыхнули, но взгляда от лица мага она не отвела. - Потому что вы… добрый, - добавила совсем тихо, почти неслышно. Бора усмехнулся, но не насмешливо, скорее довольно. И тут же посерьёзнел. - Твои слова, конечно, меня радуют, Цветочек, но кулон обозначает интерес к рабыне, а не 100% вероятность покупки. И я как раз хотел дать тебе этот кулон без всякой мысли о твоей покупке, просто чтобы тебя не трогали. Всё равно я его запросил как компенсацию от тех тугодумных стражников, и мне это ничего не стоило, - поведал он, от чего Лисанна едва заметно дёрнулась в его объятиях. Её одновременно радовало то, что он о ней подумал и решил хотя бы так огородить от опасности, но вот временный фактор этой меры её пугал. - Да и мне пока и одной своей рабыни хватает, - он сделал паузу, давая словам осесть в воздухе. - У вас уже есть рабыня? - невольно переспросила Лисанна и тут же себя одернула, мысленно ругаясь. Конечно, у него была рабыня. Всё же сколько бы Бора не был хорошим в ее глазах, но был гостем башни, а значит, имел отношение к работорговле, в чем сам и сознался. И для такого молодого и красивого мужчины было бы странно не иметь рабыню. И от этого факта бывшая волшебница почувствовала... огорчение. Не тем, что проявивший к ней доброту человек был работорговцем, а от того, что у него уже кто-то есть. Пожалуй, она даже завидовала той, кто смог получить столь хорошего и доброго хозяина. Не то чтобы ей такое особо светило. - Да, есть одна. Строптивая такая, но я работаю над этим, - усмехнулся маг, вспоминая моменты со старшей сестрой своей собеседницы. Он заметил реакцию девушки и хотел посмотреть, как она будет реагировать. И дальнейшие её действия... впечатляли. - ...А вам не нужна ещё одна рабыня? - что-то решив для себя после недолгого раздумья, поддалась к нему вперед красавица с таким же блеском в глазах, как у различных пытающихся впарить свой товар любой ценой торговцев. Блеск выгоды и надежды. Надежды, что рядом с таким «хозяином» она ощутит на себе хотя бы толику той свободы, что у неё тут отобрали. Она чувствовала, что её силы на исходе, еще немного и её вправду сломают. И красавицу не смущало, что сейчас её почти неприкрытая одеждой грудь оказалась очень близка к магу огня. Буквально руку протяни, и он легко схватит ее. - Я очень послушная, исполнительная, меня многому обучили и... - тут она отвела взгляд в сторону и даже как-то сжалась от сделанного внутри выбора, едва прошептав следующие слова. - ...всё ещё девственница. Между парой повисла тишина, что была для девушки даже хуже немедленного отказа. Пусть с ее статусом рабыни стать в будущем собственностью конкретного человека, а не рабского дома было ее судьбой, но ей всё же пришлось перешагнуть через уже не такую высокую внутреннюю стену, чтобы напрямую предложить себя как какой-то товар. От этого она чувствовала горечь во рту с тяжестью в груди, а также надежду, что её «товар» примут. И именно с ней во взгляде она вновь посмотрела на мага. Его лицо хмурилось в размышлениях и сомнениях. Лиссана невольно представила, как он взвешивает в голове все плюсы и минусы предложения взять такую «проблемную» рабыню к себе, от чего ей стало тошно. Но всё равно продолжила терпеливо ждать ответа, впрочем, не став скрывать своего волнения на лице. Если это хоть как-то ей поможет, то она не против. - Хм, - после долгого молчания наконец произнес Бора, пристально посмотрев Лисанне прямо в глаза. - Допустим, я заинтересован в этом, - медленно произнёс он, вызвав в сознании девушки вспышку радости. - Но будешь ли ты ею? - которая сразу сменилась непониманием от прозвучавшего вопроса. - Что вы имеете ввиду , Господин Бора? - не стала скрывать своего замешательства бывшая волшебница. - То, что говорю, - вздохнул молодой мужчина и посмотрел на сидящую перед собой красавицу мягким и даже усталым взглядом. - Как ты поняла, я работорговец, хоть и уже отошедший от дел. Но я отличаюсь от других. Если другие воспринимают попавших к ним людей как скот, то я позиционирую себя как садовник, а рабов как требующие особого ухода цветы, - он не стал уточнять, что все эти цветы в основном были молодыми девушками, как и сама младшая Штраус. - И пусть я больше этим не занимаюсь, но не перестал себя таковым считать. Цветок, выращенный «через силу» и искусственно, никогда не покажет своей истинной красоты. А потому моя единственная рабыня стала таковой только по собственному желанию, - скрывая МАССУ тонкостей, сказал чистую правду маг. - А потому я тебя и спрашиваю, хочешь ли ты и вправду стать моей рабыней? Со всеми обязанностями, что при этом на тебя будут наложены. Я ведь далеко не белый и пушистый, несмотря на то, что хорошо к тебе отношусь сейчас. Всё же вряд ли ты полностью расцветешь в своей красоте, если будешь тайно меня ненавидеть, - ухмыльнулся Бора, опять вспоминая о сестре своей собеседницы, что для той останется тайной. -... Скоро будет крупный аукцион, и мои «воспитатели», - последнее слово она буквально выдавила из себя, подобно грубому ругательству. - Ясно дали понять, что там меня продадут, хочу я того или нет. И я не тешу себя надеждами, что я приглянусь какому-нибудь доброму принцу на белом коне, скорее, совсем наоборот, - она посмотрела в глаза магу печальным и даже отчаянным взглядом. - Господин Бора, вы можете быть не очень хорошим человеком, но явно хорошим господином. Вы ведь были добры ко мне, безымянной рабыне, тогда как могли просто проигнорировать или держать за какое-то животное, как многие тут делают. А значит, к своей ЛИЧНОЙ рабыне тем более ничего плохого не сделаете, что подтверждают ваши прошлые слова. Так что я уверена, что хочу быть именно вашей рабыней. - Вот как? - выгнул бровь маг. - А о свободе не думала? Неужели тебя никто не ждет, семья, например? - задал вопрос Бора, желая узнать степень того, как сильно девушка «пропиталась» своей новой сутью рабыни. - Свобода? Семья? - с горечью протянула в ответ девушка так, словно речь идёт о чем-то давнем и далёком. В её голосе не слышался тот трепет, что бывает у желавших освободиться пленников, только какая-то глухая грусть и смирение. Она на мгновение прикрыла глаза, словно собираясь с силами. - У меня есть старшая сестра и брат. Мы... Мы были близки. Особенно с сестрой. Она всегда меня защищала, заботилась. Я думала, она непобедима. Бора молчал, позволяя ей говорить. Его пальцы свободной руки при этом мягко поглаживали её плечо через край одеяла — успокаивающе, не требуя ничего взамен. - Но когда меня схватили… - её голос стал тише, почти шёпотом. - Когда я очнулась уже здесь, в этом месте… прошла неделя. Потом вторая. А меня никто не искал. Никто не пришёл, - Лисанна подняла на него влажные от появившихся в уголках слез глаза. - Сначала я ждала. Каждый день думала: «Вот сейчас дверь откроется, и это будет Она». Я представляла, как сестра врывается сюда, как одним взмахом руки или магии разносит всех этих… - Лисанна осеклась, сглотнув вязкий ком слюны в горле. — Но время шло. И я поняла: либо она не может прийти, либо… не хочет. А потом меня начали учить быть хорошей рабыней, - она горько усмехнулась. - И я перестала ждать. - Ты думаешь, она бросила тебя? - тихо спросил Бора, хотя прекрасно знал, что старшая Штраус сейчас находится совсем рядом и разливает выпивку похотливым караванщикам. - Я думаю, у неё были на то причины, - Лисанна покачала головой, в ее голосе не было осуждения или ненависти, только печаль. - Сестра не могла просто так оставить меня. Значит, что-то случилось. Или… или она считает меня мёртвой. Ведь мою смерть могли подстроить, чтобы остановить преследование. Может, так даже лучше, - её голос дрогнул. - Пусть лучше думает, что меня нет, чем знает, кем я стала. - Кем ты стала? - переспросил маг, и в его голосе не было осуждения, только мягкое любопытство. - Рабыней, - просто ответила девушка. - Я… знаете, Господин Бора, меня тут учили, что раб - это не статус. Это состояние души. Раньше я не понимала, что это значит. Думала, это просто способ сломать человека, оправдать жестокость. Но теперь… - она посмотрела на свои руки, лежащие на коленях, они мелко дрожали. - Теперь я понимаю. Я больше не та храбрая волшебница, которая умела сражаться, принимать решения, отвечать за свои поступки. Ту меня убили в первые же дни здесь. Осталась только оболочка, которую научили подчиняться и угождать. И в этом… есть своё странное спокойствие. Когда не нужно выбирать. Когда кто-то решает за тебя. - Это не спокойствие, Цветочек, - Бора осторожно коснулся пальцами её подбородка, заставляя поднять взгляд на себя. - Это усталость. И страх. Ты просто боишься снова захотеть свободы, потому что знаешь - её у тебя могут отнять. Лисанна после этих слов смотрела на него с каким-то новым выражением, словно он только что назвал вслух то, о чём она боялась даже думать. - И что мне делать? - спросила она почти беззвучно. - Для начала перестать врать себе, - мягко ответил Бора. - Ты не хочешь быть рабыней. Ты просто убедила себя, что это единственный доступный тебе путь. Но это не так. - Нет других путей, - покачала головой девушка. - Даже если вы меня купите и дадите «свободу», я останусь рабыней. Просто… вашей. - Верно, - кивнул маг. - Но есть разница между рабыней по статусу и рабыней по сути. Первая носит ошейник, но внутри остаётся человеком. Вторая может ходить без цепей, но душа у неё на поводке. Я никогда не хотел вторых. - Тогда зачем вам рабыни вообще? Если не желаете над ними властвовать? - вырвалось у Лисанны прежде, чем она успела подумать. Бора улыбнулся мягкой, почти грустной улыбкой, от которой у неё странно сжималось сердце. - Потому что даже у самых красивых цветов должны быть корни, - сказал он. - Иначе они засохнут. Я даю своим… подопечным эту опору в виде себя. А они взамен расцветают. Это честный обмен. - А если цветок захочет уйти? Пересадить себя в другое место? - спросила Лисанна, сама удивляясь своей появившейся смелости для таких вопросов и мыслей. - Тогда я его отпущу, - просто ответил Бора, умолчав, что сперва попытается убрать любую такую возможность. - Потому что цветок, который держат в горшке силой, никогда не будет по-настоящему красивым. Она смотрела на него долго, очень долго. В её глазах сменяли друг друга недоверие, надежда, страх, сомнение — и наконец что-то похожее на тихое, робкое принятие. - Ты правда такой? - спросила она, впервые обратившись к магу на «ты», не сильно надеясь при этом на честный ответ. - Или просто говоришь то, что я хочу услышать? - А ты как думаешь? - вопросом на вопрос ответил маг. Лисанна молчала. Потом медленно, очень медленно, протянула руку и осторожно коснулась его пальцев. - Я думаю, - произнесла она тихо. - Что даже если это иллюзия... Ты единственный, кто дал мне почувствовать себя человеком за всё время, что я здесь. И за это я уже твоя. Независимо от того, купишь ты меня или нет. Бора сжал её пальцы в ответ. Его лицо оставалось спокойным, но глубоко внутри он позволил себе короткий, острый миг торжества. «Одна готова. Осталась вторая». - Тогда позволь мне тебя купить, Цветочек, - сказал он вслух. - Не как вещь. Как обещание, что ты больше никогда не будешь одна ни в этом месте, ни где-то ещё. Лисанна кивнула, не в силах говорить. Слёзы снова потекли по её щекам, но теперь это были не слёзы отчаяния. Она всё ещё не верила до конца. Всё ещё боялась. Но впервые за долгие недели в её груди зажглась крошечная, слабая искра надежды. Бора аккуратно, не торопясь, застегнул алый кулон на её шее. Тот мягко вспыхнул, принимая хозяйку, и Лисанна невольно коснулась его пальцами - тёплого, живого тепла. - Отдыхай, - тихо сказал маг, поднимаясь на ноги. - Сегодня ты больше никуда не пойдёшь. Я всё улажу. А потом можешь приходить сюда днём, пока я буду отсутствовать по делам, и отдыхать от ужасов снаружи. - Господин… - окликнула она его, когда он уже был у двери. - Спасибо. Бора обернулся. На его лице не было ни торжества, ни насмешки, только усталая, искренняя теплота. - Я ещё ничего для тебя не сделал, - ответил он. - Но сделаю. И вышел. *** В коридоре, убедившись, что за ним никто не следит, Бора позволил себе короткий довольный выдох. Первая часть плана прошла даже лучше, чем он рассчитывал. Лисанна не просто согласилась — она сама предложила себя. Её сломанная воля, её отчаяние и одиночество сделали за него почти всю работу. Оставалось только не спугнуть, не пережать. Теперь она будет ждать его. Верить ему. И когда наступит нужный момент… — «Интересно, как поведёт себя старшая, когда узнает, что младшая стала моей рабыней по доброй воле?» — мелькнула мысль, от которой на губах мага заиграла едва заметная усмешка. Но усмешка исчезла так же быстро, как появилась. Впереди был ещё аукцион, её старшая сестра, которую нужно было свести с Лисанной в нужный момент. Мира. Упрямая, сильная, опасная Мира, которая, несмотря на все его ухищрения, всё ещё не стала полностью ручной. И ещё десятки мелочей, которые могли разрушить всю конструкцию. Бора поправил кольцо на пальце и направился к лестнице, ведущей вниз — туда, где в прокуренном зале его «наложница» продолжала развлекать караванщиков, каждый раз уворачиваясь от их рук с грацией, которой могли бы позавидовать профессиональные танцовщицы. Времени оставалось всё меньше. И игра становилась всё интереснее.