Как заткнуть проклятье: пособие для чайников

      Сопляк!       Жалкое ничтожество!       Кем ты себя возомнил?       Ты никто без меня!       — Заткнись!       Ничего уже не помогало. Ни снотворное на ночь. Ни наушники на целый день.       Голос злостного проклятия перебивал тяжёлый рок в ушах, а Юджи, тягая штангу в спортзале академии, мечтал засунуть увесистый блин в задницу Сукуны.       Всё что угодно, лишь бы он заткнулся.       Посмотри на себя? Жалкое подобие шамана.       Ты не сможешь спасти всех.       Не от меня…       И не от себя…       Ты такой же, как и я…       — Вовсе нет!       Этот спор был заранее обречён на провал. Сукуна хохотал как дьявол в голове парнишки, а Юджи медленно сходил с ума.       В моменте он решился на отчаянный шаг — заткнуть проклятье с помощью весьма неловкой ситуации. Поставить древнее зло в отчаянное положение.       Юджи злостно захохотал в душе, а Рёмен и не понял, с чего это вдруг парнишка бросил штангу и направился в раздевалку.       — Говоришь, я без тебя не справлюсь? — оскалился Итадори, расшнуровывая спортивки серых трико. — Посмотрим, может, ты действительно прав, и мне всё-таки понадобится твоя помощь.       Отчаянные времена требую отчаянных действий.       Штаны упали на пол, закрыв собою красные кеды Юджи. Парнишка лихо засунул руку в трусы и сжал в кулаке свой пока ещё вялый член.       Что ты задумал, мелкий засранец?!       Возмущению проклятья не было предела. Сукуна привстал со своего насиженного места — трона из костей и плоти поверженных врагов.       Какого хрена ты творишь?!       Но Юджи его уже не слушал. Он сосредоточенно, прикусив губу, надрачивал рукой свой потвердевший пенис.       Такое происходило в первый раз у Юджи. С момента, как в нём засело зло, он не мог нормально спустить свой пар, но теперь же, отбросив все стеснения, он даже наслаждался этим.       Грязное животное.       — Пошёл ты на хуй, — смеясь, отозвался Итадори и закинул голову назад, шипя сквозь зубы, — я заставлю тебя заткнуться…       Но в моменте пика наслаждения в дверь мужской раздевалки кто-то постучал.       — Юджи, ты там? — глухо раздался голос друга по ту сторону двери. — Нас учитель собирает.       — Мегуми, — прошипел он, отзываясь, не прекращая душить гуся, — я занят!       — И чем же? — не унимался друг, прислонившись ухом к закрытой двери и прислушиваясь к тишине. — Дрочишь, что ли?       — Иди отсюда! — прикрикнул Итадори.       Ему вообще сейчас не до него. Пусть сам себе догадки строит, он занят, и больше Мегуми ничего не нужно знать.       — Ну как закончишь, спустись в класс, там Годжо-сенсей нас ждёт, — отчеканил Мегуми и, хмурясь, решил добавить: — Придурок.       — Тебя поймали, мелкий щеночек, — на свободной руке парня, что упиралась об стенку раздевалки, возник знакомый рот, он скалился в звериной улыбке, пуская слюни вниз. — Как теперь поступишь, Итадори?       Дрочить левой рукой будет неудобно, но если воспользоваться наглым ртом, то почему бы нет?       Сукуна, а точнее рот его, не успел вовремя заткнуться. Горячий, твёрдый член парнишки, проскользнул прямо в глотку древнему проклятью, что сейчас весьма кстати покоилась на левой ладони Итадори.       Слюни Сукуны смазывали длинный ствол парнишки, вбирая в себя его до конца. Если бы сейчас у Рёмена был нос, то он бы уже задыхался от такого напора его сосуда.       Юджи хохотал как сумасшедший, смотря, как двуликий бог ничего не мог поделать, отсасывая ему своим поганым ртом.       Итадори контролировал весь процесс. Держал взаперти Сукуну, наконец заткнувшегося, и управлял напором проникновения.       Так даже было лучше, чем дрочить самому.       Вверх, вниз.       Вверх, вниз.       Сопротивления Рёмена только больше подначивали Юджи на свою задуманную месть.       Язык проклятия, сам того не осознавая, лизал нежную кожицу парнишки. В каких-то моментах оно заходилось кашлем и бульканьем грязных слов.       Юджи улыбался своей большой победе. Наконец проклятие заткнулась. Если бы он знал, что такой метод сработает, то каждый день дрочил бы с помощью мерзостного рта Сукуны.       Он чувствовал его влажный язык, как тот намеренно прикусывал его зубами. Юджи не боялся, если Рёмен всё-таки ему откусит член, в мире шаманов полно хороших хирургов. Ведь от встречи с проклятиями особого уровня не только члена можно лишиться, но и головы. Так что это не проблема для молодого шамана — Сёко всё пришьёт ему обратно.       Итадори любовался тем, как его длинный, твёрдый член входил в зубастый рот Сукуны. Тем, как тот облизывал его головку, кряхтя от возмущения. Тем, как он сопротивлялся его напору, но всё-таки сосал, как шлюха у забора.       Юджи дышал часто и не сдерживал своих стонов. Ему было насрать, что его могли услышать. Ему было наплевать, что скажут ему люди. Ведь сейчас ему было хорошо и тихо.       Ощущения были офигенные. Он вынул член изо рта проклятия, издевательски давая время тому на передых, и в миг погрузил свой пенис вновь, злорадно ухмыляясь.       Капли слюны и смазки капали на пол в раздевалке, оставляя после себя белый след на тёмном кафеле.       Юджи стонал сквозь зубы и вытирал пот со лба. Его опьяняло жаром. Кожу щипало.       Он плавился от горячего, словно пламя преисподней, похабного рта, как он сжимался и обхватывал губами член в плотное кольцо вокруг.       Движения его нарастали. Парнишка терялся в новых ощущениях. Юджи радовался, что смог заткнуть проклятье. Он радовался быть в нём и чувствовать контроль над ним.       Внезапно разряд ударил паренька. Он громко, страстно простонал, кончая в глотку надменного индюка.       — Теперь ты не проклятье вовсе, — Юджи распахнул глаза, смотря, как член, перепачканный в собственной сперме и слюнях Сукуны, всё ещё был зажат у того во рту, — теперь ты моя личная шлюшка, — парень, тяжело дыша, вынул пенис из-за рта униженного проклятия и хмыкнул, подмигнув ему, — мой личный карманный мастурбатор.       С того прекрасного момента для паренька прошла неделя. Сукуна редко стал с ним вести беседы. Проклятье ещё помнило вкус пениса Итадори на языке своём, и больше подобного не желал повторить.       НО! Юджи было похуй, и каждый вечер перед сном он с блаженством наяривал в рот Сукуны.       Конец!