The world through your eyes

—«Душно. Как же душно». — Вторив в своей голове, Сугуру каждую секунду стирал со своего лба пот, норовившийся скатиться по щеке к шее, а там уже забраться под изрядно взмокшую футболку, прилегающую к телу или хуже, упасть на пол. Дорогой мраморный пол, который по словам самого владельца комнаты подбирался настолько тщательно, что всё, где были хоть малейшие трещины или осечки подвергались переработке и шли на утилизацию. Он не желал портить столь искусный мрамор своим мерзким потом. Да, мрамор устойчив к влаге, температуре, но никак ни от царапин или сколов, готовыми вот-вот осыпать всю поверхность паутиной, если за ним должны образом не ухаживать. За окном было двадцать градусов и до ужаса душно до такой степени, что можно было бы, как рыба — то открывать, то закрывать рот, ловят едва ощутимый свежий воздуха. По ощущениям, так все сорок плюс, что хватало для того, чтобы Сугуру чувствовал себя поджаренным стейком Very welldone, что значит — безвкусным куском дерьма, не достойным сейчас находиться где-либо, кроме как на мусорке. И он искренне не понимал, как некоторые люди могут так обожать горелые куски чего-либо, будь то пельмени, либо то же мясо или яичница, каждый раз приходя в восторг. Уму не постижимо. По всей видимости у этих людей совсем не было вкуса, хотя возможно, это у него самого не было вкуса, раз он сполна не мог уловить все тонкости хруста на зубах и горечи в глотке, отплёвываясь от этого каждый раз. Если думать совсем прямо, то было ощущение, словно богатеи вовсе не хотели признавать того, что это не задумка поваров, а лишь всего-навсего непрофессиональные навыки поваров, кормящие их реально дерьмом, но зато срывающих бабло. За столько он сам может научиться поджаривать еду и преподносить её, как что-то хорошее. Не подумайте, у него вполне хорошая, нормальная самооценка для своих лет и статуса, лишь изредка сравнивая себя с подобными ассоциациями. Он никогда не ползал перед ногами кого-либо, было даже наоборот, что вполне устраивало, но никак не влияя на его отношение к другим. С его появлением в этом доме прошла уже неделя, хотя по ощущениям, словно вечность, вот настолько он уже успел провести в этом доме время. И ему хватило этого времени в поместье Годжо, чтобы чертовски устать проводить здесь всё своё свободное время, что было. А то, что он испытывал при виде их стен, даже описывать было страшно. Он хоть когда-нибудь сможет позволить себе такой же особняк или приблизительно похожую жизнь? Да хоть даже вазу из нефрита, что стоила пятьсот тысяч йен. Вряд ли, так ему ясно дали это понять, никак не реагируя на его присутствие. Прислуга, что якобы должна была уважительно относиться как к семье, так и к своим важным гостям — совсем не выполняла своих обязанностей. Он ещё никогда в жизни не встречал такого высокомерного и унизительного к себе взгляда, как от них, от обычной прислуги. И ощущение было не из лучших, словно он только что при них съел помойную тряпку, которой вытирали рвоту, заглотив и даже не поморщившись. От подобных мыслей он скривил лицо, пользуясь не возможностью Сатору видеть его в этот момент. Такими темпами он не выдержит месяца, сбежав из личных нянек Годжо младшего. Но он должен продержаться, не только из-за своей семьи, но и из-за человека, что с самого утра, как птичка по часам, начинает куковать, будя всех в радиусе пятьсот метров, постоянно то топая, то врезаясь в что-либо. И делал это он либо по чистой — специально, либо специально, второго варианта не дано, иначе как объяснить то, что он тут же перестаёт шуметь, стоит Сугуру постучать в дверь и пожелать доброе утро, проговаривая это сквозь сжатые зубы и заспанный вид. Ещё, то, что он понял за эти дни, так это то, что Сатору совсем не отходил от своего стола, игнорируя замечания самого Сугуру и посвящая всё своё время играм, что заставляло раздражаться и гневно оттаскивать его оттуда, отчитывая, не боясь, что за такое скорее всего его бы уже давно уволили. С приёмом пищи дела были намного хуже. Парень не то, что не хотел есть, он совсем забывал, что такое еда и как она важна в нынешнее для него время. Сугуру приходилось вручную прилагать немалые усилия, чтобы этот червь переросток смог съесть всё, что так любезно хотя бы грёбанная прислуга грела, приносила и оставляла возле дверей, лишь постукивая, оповещая о том, что пора завтракать, обедать или ужинать. Странно, что не оставляли на кухне, заставляя Сугуру самостоятельно приходить и забирать её или вообще, что хотя-бы готовили для них. Такое чувство было, что им совсем наплевать на сына своих хозяев. Сдохнет, а они и глазом не поведут, лишь находя его привлекательным, как характер наоборот – мерзким, но будь на их месте, Сугуру бы по-началу тоже сделал такие выводы, только в конце пересмотрев их. Прислуга даже не желала в лишний раз заходить, предоставляя уборку комнаты Сатору самому Сугуру, показывая, где именно находится прачечная и всё, что ему вдруг понадобится для уборки. В первый раз, попав в прачечную он был немного в шоке с наглости прислуги, по всей видимости не желающей лишний раз убираться, а тут как раз кстати пришёл Сугуру, которому предстояло следить за Сатору. Самим лишь бы видеть влажные сны о сыне своих хозяев и мечтать о том, как бы он их баловал, ну и мерзость. Он моргает, смахивая с ресниц влагу, глухо стонет, сваливаясь в кровать владельца комнаты, что была на удивление заправленной, чистой и до помешательства прохладной – то, что нужно для жаркой погоды. И к его радости, Сатору не был тем самым зажравшимся и брезгливым пацаном, любящим капризно тыкать пальцем и при каждой возможности кричать «хочу!». Хотя.. Возможно это только сейчас, когда Сугуру ещё ни разу не вытаскивал его на улицу, по магазинам или куда-либо ещё. Возможно, что не будь у Сатору ограничения в виде повязки на глазах, он бы сразу с брезгливостью отошёл от Сугуру, потребовал бы замены мебели, к которой он прикасался и пожелал бы больше никогда с ним не видеться. Пока что ему плевать, чем Сугуру и пользуется сейчас. —Сатору, твою мать! Оторвись от компа и поешь. Скоро совсем в скелета превратишься, что кожу от позвоночника даже опытные хирурги не смогут отскрести. —Уже не выдерживают, произнёс Сугуру, скалясь острыми клыками. Он уже успел, как несколько минут назад занести поднос в комнату и оставить его на столе, дожидаясь, когда Сатору надоест не понять что делать, будучи слепым в компе. —Ты мать мне что-ли? Нет? Тогда съебись куда-нибудь, буду крайне признателен. — Не менее сдержанно ответил Сатору, не отвлекаясь от того, что говорят в наушниках. Он сидел всеми конечностями на стуле, даже не оборачиваясь. —Забыл, что было в прошлый раз? Твои родители дали мне полное право на то, чтобы я силой заставлял тебя питаться или отдыхать. Не заставляй повторять это. —Вау. Браво, да ты у нас добряк, как я поглажу. — В этот раз он уже повернулся, готовый обороняться от нападения, какого только по счёту? Третьего? Четвёртого? В этот раз он точно справится и выйдет победителем. Нет, ну правда, скоро Сатору действительно нарвётся на серьёзного и чёткого в своих намерениях Сугуру, которому дай повод, сразу начнёт действовать без шанса уйти. А с таким – хоть и высоким, но стройным, даже худощавым телосложением Сатору, Сугуру мог справиться без проблем. Закатывая глаза, Сугуру уже было хотел подняться с кровати, чтобы силком оттащить беловолосого от игры, как остановился, зацепившись за неожиданно сплывший план в голове, как можно было бы не применять грубую силу. В любом случае встав с кровати, он по-лисьи оскалился, разминая спину и щёлкая пальцами, что в свою очередь напрягло Сатору, слышавшего шорохи и щелчки суставов. Он поджал нижнюю губу, сведя белоснежные брови к переносице, стараясь разобрать, какие действия парня будут следующими и к чему ему готовиться. —Всё, кончай выёбываться и иди жри свои оладьи с ягодами. —Это должно сработать. Уж на Сатору точно должно, он ещё ни разу не отказывался от сладкого, хоть это было и не моти с клубникой, но сладкое он любил. —Оладьи? — Растерянно произнёс Сатору, стаскивая ноги со стула на пол. Весь его пыл на секунду куда-то испортился, стоило ему услышать о сладком. Как легко его было отвлечь от игр, ещё совсем наивный, подумал Сугуру. Помани сладким, и сам, как миленький придёт, так ещё и будет вести себя, как ласковый кот, то, что нужно сейчас. Нужно продолжать, нужно заманить Сатору в ловушку, а оттуда он уже не сможет выбраться. —Да. Посидев секунд десять, Сатору более не стал задерживаться, на ощупь подходя к столу для работ и касаясь тарелки. На ней явно не было оладий и по расположению можно было понять, что это что-то другое. Чёртов Сугуру, воспользовался его наивностью. —Ты! Об- —Почувствовав прикосновение к запястью, его тут же за него дёрнули, усаживая недовольного на стул. —Сядь уже и ешь. — Сугуру пододвинул к нему стул, облюбовав место на другом стуле и подсаживаясь поближе. Они сидели в молчание пару секунд, пока Сатору не потянулся к тарелке, обнаружив, что в этот раз его завтрак не успел остыть, а наоборот, был даже ещё горячим по его меркам. И будучи человеком, который часто забывал есть или вспоминал об этом только через часы, когда еда успевала уже остыть, он почувствовал, как внутри что-то приятно скрутило в области сердца, но не придал этому значение. В этом доме ему ещё не доводилось есть что-то настолько тёплое, как и не доводилось есть в компании с кем-либо, даже, если за ним просто наблюдали. Это было по своему так не привычно, но показывать своей неловкости он не собирался, сразу пихая в рот карри и рядом лежавший рис. —Если будешь хорошим мальчиком, так уж и быть, закажу на кухне порцию оладий не абы каких, а с твоим любимым сиропом. — Он произнёс это настолько мягко, насколько мог, улыбаясь и подпирая щёку рукой. Его порадовало то, что в этот раз Сатору чуть меньше сопротивлялся. Сугуру на всякий случай смотрел в сторону Сатору, готовясь к непредвиденным ситуациям, которые могли бы произойти, как, когда он ел что-то другое, приготовленное поварами или уже остывшую еду, после чего приходилось заказывать доставку. Неудобно, но выбирать не приходилось. Поднимая взгляд на Сатору, Сугуру сразу замечает изменения, придвигаясь ближе и обеспокоенно задерживаю на нём взгляд. Сатору дёргает от остроты карри, из-за чего приходится запивать большим количеством газировки этот кошмар, а язык высовывать из ряда белых зубов, отплёвываясь и от вкуса тунца, что был в карри. Какая же это мерзость, а сочетание просто отвратно. —Чёрт, я не собираюсь это жрать даже ради сладкого. Это мерзко. — Он продолжал перебивать вкус карри газировкой. Отпихивая всю еду в сторону, Сатору поднял руки в качестве доказательства, что он действительно больше не притронется к тарелке, сдёргивая и морща в недовольстве нос, поджимая губы. Снова. Вот опять ему суют то, что он не может есть, суют то, от чего его воротит до степени, когда приходится блевать, чтобы забыть этот вкус. Разве так сложно запомнить, что он категорически отказывается есть? Давно уже пора уволить весь персонал и заменить новыми, более послушными работниками, что умели бы готовить и мыть эти до ужаса неудобные полы. Но нет, его родителям было плевать всегда на комфорт своего сына, но сейчас видимо они решили прислушаться в кое то веке к нему и не нанимать старпёров, в качестве няньки. Да роботы даже лучше справляются, лучше его понимают и в отличие от людей — слушаются. Он не видит лица Сугуру, слыша от него только молчание, да и не нужно ему это. Все они одинаковые — лишь делают вид, что заинтересованы им по-настоящему. —Мерзко? — В голосе читалось напряжение и искреннее недовольство, но не к нему, а к самой ситуации, что слегка позабавило самого Сатору. Тишина была лишь минутной для того, чтобы Сугуру смог проанализировать всю нелепость ситуации, после чего удивлённо посматривая, даже слегка подозрительно на Сатору, который до этого поднял руки в безмолвном протесте. Сугуру нахмурился, вспоминая все моменты, когда Сатору действительно отказывался от еды, а когда с недовольством её ел, оправдывая такое поведение упрямым характером владельца. Но на деле всё было проще некуда, еду, что им приносили — была не по вкусу Сатору. Сугуру нужно было сразу это понять, как он упустил столь важную деталь? —Они знают, что я ненавижу острое карри и тунец с бобами, но всё равно кладут всё. Сатору говорил это…так привычно? Словно он уже давно привык к такому отношению в этом доме. И это к нему так относятся в доме, где всё кричит о превосходстве? Где его семья может позволить себе шведские столы хоть утром, хоть днём, хоть вечером? Нет, он точно не собирается этого понимать и принимать. Если понадобится, то он сам станет готовить для него эту кричащую о “богатстве” еду, что подразумевает по-всей видимости фастфуд, если делать выводы по внешности парня – это было очевидно. Сугуру хмуро продолжал смотреть в сторону Сатору, забирая его завтрак и ставя обратно на поднос, поймав на себе недоуменное выражение лица, что было даже очевидно. —Может это ошибка какая-то? Я схожу на кухню и попрошу приготовить что-то другое или сам приготовлю что-то. Чёрт, Сугуру нужно было с самого начала проверить все ингредиенты, что они положили в блюдо. Это полностью его вина и в этот раз с обязанностями он не справился, нужно стараться лучше, иначе... В этот раз он сам со всем разберётся, не станет ни на кого полагаться, а если потребуется готовить по несколько раз в день, он будет беспрекословно следовать пожеланиям Сатору. —«Сатору..»—Пронеслось в его голове перед тем, как выйти из комнаты и последнее, что он услышал в ответ от него, так это просьба вернуться быстрее?.. Такого он точно не ожидал, но голос был без нотки приказа, а с просьбой исправить то, что натворили повара, словно парень доверился ему. Раньше такого у них не было. —Только давай быстрее. Сугуру лично проследит за тем, что готовят повара, изредка пробуя и добавляя ингредиенты, которые по его мнению подошли бы. На удивление по пути на кухню он никого не встретил, словно все специально сторонились его, но возможно, причина была в отъезде владельцев дома. Вот все и нашли повод сидеть по своим коморкам, не выбираясь. То с одной стороны слышится хихиканье, то с другой за стеной, куда ему был запрещён вход, так сказать “женская зона”, горничным видите ли не комфортно и они чего-то опасались, когда он рядом. А опасаться было чего. Миссис Годжо в прошлый раз разрешила спокойно передвигаться ему по дому, только запретив заходить в комнаты остального персонала. По всей видимости они сами попросили её не впускать молодого Сугуру на их территорию. Все лестницы были успешно пройдены, а впереди виднелась кухня и обеденный зал. Вход он сразу нашёл, постукивая в железную дверь и проходя внутрь, ощутив, как по позвоночнику бегут холодные мурашки от прохлады в помещении. Глазами он поймал стоявшего в стороне повара, ещё при знакомстве со всеми запомнив этого хмурого, сорока пяти лет мужчину, что пренебрежительно стоял и курил в помещении, пока все остальные и слова не могли в ответ сказать, боясь. Интересно, где они понаходили такой персонал? На лице Сугуру читалось раздражение, вперемешку с сильным желанием стереть эту невозмутимую физиономию на другом лице. Чёрт, да здесь никто ему не помогает, а лишь наоборот! Столько проблем из-за этих людей. —Мацуро-сан, вы же готовили острое карри, так ведь? —Невзначай спросил Сугуру, поставив поднос рядом с раковиной, где по его мнению должна была находиться мусора. —Да. Оно было недостаточно «приемлемым», для вас? Как же это пренебрежительно прозвучало из уст человека, что еле как мог прямо смотреть в глаза Сугуру, будучи ниже его на голову. Недостаточно приемлемым? О нет, он здесь не для этого, он уже давно научился есть всё, что только можно, как и это карри его не беспокоило, но он здесь не из-за себя. —А вам не говорили, что молодой Годжо-сан не переносит острое? Как и бобы с тунцом в еде. Он не может есть. —Как по мне — это лишь капризы мальчишки. Миссис Годжо и Мистер Годжо дали полное право нам решать, что готовить. —Пожимая плечами, Мацуро выкидывает окурок сигареты в окно, даже не удосужившись помыть после руки. —И вы не задумываясь без угрызения совести свою дрянь предлагаете Сатору? Он не есть ничего, а ему следовало бы. С каких пор он перешёл с ним на ты в присутствии других людей? Да не важно, сейчас ему нужно было решить проблему с едой и как можно быстрее, пока оставшийся один в комнате Сатору не умер с голоду, иначе как объяснить его родителям, что их сын стал скелетом раньше, чем они. —Д…ДРЯНЬ!? ДА ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ ГДЕ НАХОДИШЬСЯ!? Это тебе не курорт и не ты здесь решаешь всё. Ты лишь взбалмошный щенок, которого наняли присматривать за сыном хозяев в этом доме и всё. Не зазнавайся. Мацуро резво, что есть сил в его возрасте подлетает к Сугуру, пытаясь доказать, где его место, но из-за разницы в росте он не может прямо смотреть в янтарные глаза Сугуру, после чего ещё сильнее злится и размахивает перед ним руками, слыша только небольшие, доносящие от парня смешки, что до этого опирался на кухонный гарнитур, пока не встал прямо, изрядно устав от гавканья и ощутимого запаха перегара. —О. Кто это ещё зазнаётся? Может ты и прав. У меня здесь мало власти, но мне ничего не стоит лишить вас премии, о которой вы так активно перешептываетесь за спиной у хозяев. — Усмехаясь, Сугуру прошёл мимо мужчины, скользя пальцами по железной гарнитуре. —Ты.. —Ну. Давай, не держи всё в себе. Я? Что я? —Мужчина уже сжимал от злости кулаки, а его лицо начинало больше походить на спелый, красный помидор, вызывая ряд облегчения в Сугуру, сумевший добиться своего. —Ваша задача – делать всё возможное, чтобы Сатору ел, но вы с ней не справляетесь. Мне следовало бы доложить об этом хозяевам. —Нет! Подожди. Давай договоримся! Вот, это другой разговор, следовало бы изначально так себя вести, а не скалить зубы. Ему никто здесь почти не нравился, ни этот мужик, ни Рен-сан, ни Сора-сан, ни персонал, лишь слегка Сатору своим забавным поведением и Чосо, который, изредка помогал Сатору в том, в чём не мог Сугуру. —Хорошо, но вы будете готовить то, что нужно будет мне, а я взамен ничего не скажу миссис Рен. — Пристально и хищно бросая взгляд на Мацуро, Сугуру улыбался. —Чёрт, ладно! — Прорычал сквозь зубы Мацуро, желая, как можно быстрее убраться с кухни и больше не пересекаться с ним. Через пару месяцев этот мальчишка всё равно отсюда свалит, если не раньше. Получив своё, Сугуру начал гнать всех с кухни. Да, на него смотрели с недовольством, даже с оскорблёнными лицами, но желания Сатору были важнее, даже, если просил он грубо. К этому моменту оладьи, как и остальную еду на свой вкус он решил сделать самостоятельно, не рискуя просить об этом поваров. Мало ли, что они ещё добавят, может не то тесто сделают и отравят беловолосого. Быстро надевая фартук, что сумел найти где-то в шкафчиках и завязывая его на подтянутой талии, закатывая рукава белой рубашки и завязывай волосы в высокий пучок так, чтобы никакие пряди не торчали, падая на лицо, он открывал дверцу холодильника, выискивая в нём самые необходимые продукты. Раз Сатору нравилось сладкое, то и по нескромному мнению ему могло понравиться мясо в кисло-сладком соусе, приготовленное с идеальной прожаркой, то, что нужно на сегодня. К этому времени он уже успел попросить всех полностью освободить кухню и не мешаться ему, пока он тут носится и старается успеть за всем. —«Чёрт. Ни разу здесь не был, нужно узнать где что находится.» Заглядывая в разные шкафчики и ящики он максимально старался запоминать, где что находится. Кухня действительно была большой, с двумя пластинными железными столами, вытяжками, где только можно и большой раковиной со встроенной посудомойкой, электронными плитами, духовками и микроволновкой с большим холодильником. Кстати холодильников здесь было два— как в каком-то ресторане. Закончив за какие-то пять минут осматривать кухню, запомнив месторасположение всех предметов, он сразу же нащупал сбоку от себя ящик, в котором находились доски и ножи для нарезки. Где-то левее уже располагалась небольшая морозилка, в которой как раз таки были мясные нарезки, разные виды филе и приготовленный по всей видимости недавно фарш. И выбора было так много, что на минуту Сугуру даже засомневался, что сможет в этом большом выборе найти что-то подходящее, хлопая ресницами и рассматривая все надписи на мясе, остановившись на самом подходящее «филе индейки. Сегодняшней». Искал он конечно курицу, но индейка же тоже с крыльями и клювом, так ведь? Значит ничем не отличается. У него совсем мало времени, чтобы приготовить так, как он хотел. Не долго думая, он находит две кастрюли рядом с плитой, наливая в одну воду, а в другую уже масло для индейки. Смекнув, где что включается, он поставил на 260°, ожидая, когда всё начнёт кипеть. В его квартире до сих пор пользовался популярностью газ, хотя он разговаривал по этому поводу с матерью, предлагал купить что-то побезопаснее, аргументируя это тем, что Нанако с Мимико ещё маленькие, им опасно пользоваться газом, а мать, что почти не бывает дома, будучи на химиотерапиях не может за ними присмотреть, как и старший брат, что до поздно учится и находится на работах, помогая семье, как может. Их нужно было учить хоть что-нибудь себе готовить, а на газовой это слишком не безопасно. Вспоминая прошлое он не заметил, как уже нарезал индейку на кусочки, достал из какого-то шкафчика макароны, боясь, что здесь их и вовсе нет, но на удивление они были, так ещё и те, что нужны для гарнира. Ему для мяса оставалось найти ящичек, где находились все нужные приправы, соусы и ингредиенты, но судя по всему, раз их не было ни в одном из ящиков, то по логике они были в одном из холодильников. И. Бинго. Он не ошибся. Открывая первый попавшийся холодильник и снизу отсек, там лежали приятно пахнущие приправы, добавки, соусы и самое важное – крахмал. Не придумав ничего лучше, чтобы просмотреть все, выбрав самые подходящие, он достал сам отсек, поставив рядом с собой на стол. Проходясь пальцами по упаковкам приправ, вылавливая пару открытых и приближая их к своему лицу, он точно мог поклясться, что все без исключения приправы великолепно пахли и не сомневался в том, что добавь он любую, мясо получится нежным и сочным, но всё таки было одно но. Нужно было выбрать не сильно острую, идеально подходящую под вкусы Сатору, для кого он как раз таки готовил. Перебирая остальные приправы, его выбор пал на паприку, красный сладкий перец, соль и не сильно отдающую острым на языке приправу, высыпая понемногу в тарелку с индейкой, переминая её руками и добавляя только после крахмал. Как раз в этот момент вода, что стояла на плите начала кипеть, что давало зелёный свет на приготовление гарнира к мясу. Бросив пару горстей макарон в воду, чтоб точно хватило на порцию подставь Сатору, Сугуру улыбался, чувствуя некий трепет в груди. У него всё шло по плану, как и нужно было. Он почему-то был уверен, что такая еда скорее всего придёт под вкус Сатору, сладкая, слегка кислая, тающая на языке, как все сладости, что до этого он ел. Сугуру даже додумался запомнить в первый же день, какие чаще всего Сатору ел сладости, записывая куда-то в заметки в телефона, чтобы точно не забыть. Масло в другой кастрюле тоже уже было готово, туда можно было кидать по кусочкам курицу и вытаскивать их на тарелку, убирая всё лишнее масло. Ещё немного и всё будет готово, ему осталось только приготовить соус для индейки, нарезать овощи, фрукты и на последок сладкие оладьи. Он не так часто готовил какое-либо мясо, обычно заказывая всё на дом и лишь по ночам на утро успевал готовить для своих сестёр и матери, заботливо накладывая всё в бэнто. Он не жаловался. Бывали дни, когда он не мог признать действительность, начинал скучать по отцу, по тому, как — всё было раньше, но всегда держал всё внутри себя, предпочитаю тонуть в мыслях один. И сейчас, вновь вспоминая, тот трагичным день, он находился на самой роскошной кухне в своей жизни и готовил другому человеку, как только сам умел – с осторожностью. В руке он уже держал соевый соус и томатную пасту, всё это смешивая в одной тарелке, добавляя туда уксуса, ещё немного крахмала и стакан воды. Овощи и фрукты он успел мелко нарубить до приготовления соуса, оставив все заготовки, что так любезно заготавливали повтора в холодильнике и нарезал новые сам. Помешивая макароны, добавляя в них соль, он не спеша готовил индейку, каждый раз добавляя всё новые куски в тарелку. Вытяжку он смог включить только через время, чтобы запах не стоял в помещении. Ещё двадцать мину и мясо, и макароны будут готовы, а там ещё тридцать минут можно будет оставить на приготовление сладкого.

•••

Скучающе валяясь в своей уже к этому времени изрядно помятой кровати, Сатору считал минуты перед возвращением Сугуру, будучи скептично настроенный к его кулинарным навыкам, считая, что у последнего ничего хорошего не выйдет, после чего Сатору останется до завтра голодным, уже полностью потеряв веру в поваров. Играть почему-то сейчас на голодный желудок не хотелось, настрой уже не тот, а чем-то себя занять — подавно. Оставалось только скучающе тратить своё время в кровати, дожидаясь свою няньку.

•••

Отлично. Предварительно поставленные двадцать минут прошли быстро и сейчас на столе, рядом с рукой Сугуру было готово мясо с гарниром, а тесто для оладьев уже было готово и ждало, пока сковородка, с только что другим налитым маслом нагреется. Пахло от еды конечно великолепно, но ему нужно было именно одобрение Сатору, сам в себе он точно не сомневался, но понравится ли это беловолосому? Нужно узнать. Иначе в худшем случае придётся проторчать на этой кухне до тех пор, когда Сатору не будет доволен. Понемногу здесь становилось уже душно, один кондиционер на кухне не спасал ситуацию, направляясь свой свежий воздух лишь в одну сторону, вытяжка и небольшие верхние окна были, но их приходилось открывать с трудом. Как только масло начало пузыриться от попадания на него влаги, первая порция оладий отправилась на сковородку, а приятный треск теста приятно ласкал слух, покрываясь золотистой корочкой. Пока тесто поджаривалось, у него было немного времени убраться за собой на кухне и расставить всё по своим местам перед тем, как вернуться обратно к Сатору. Интересно, чем же сейчас он занимался, ожидая его возвращения? Наверняка сидит и играет дальше в свой компьютер, совсем позабыв, что пора есть. У них впереди был ещё целый день, но на что столько времени можно было потратить, Сугуру сам не знал. Времени прошло совсем мало, как все было готово, убрано, а еда спокойно покоилась на подносе. И пока он не ушёл, совсем позабыв о напитках, себе заварил кружечку крепкого кофе, зная, что для таких случаев в комнате Сатору располагается холодильник для холодной газировки, что кстати было удобно. Не нужно было спускаться на первый этаж и брать что-то здесь, тратя на это время. За сколько он управился? За час с копейками? Это было впечатляюще конечно, но сейчас ему стоило поспешить, узнать, всё ли в порядке с Сатору. И он так нёсся с подносом по этим коридорам, чуть не подворачивая на некоторых ступенях ногу и не падая с так заботливо приготовленное едой, словно не Сатору пару дней назад жил спокойно без него, словно не Сатору час назад просил его быть быстрее. Прямо по коридору уже виднелась такая знакомая дверь, а за ней и человек. Не стуча, как делал это утром, Сугуру мгновенно открывает дверь, не находя владельца на привычном для него месте и устремляя свой взор на кровать, где судя по всему уже успел задремать парень, пока ждал его. Хмыкая такой новости и проходя в комнату, прикрывая дверь, Сугуру поставил поднос на стол, не решаясь сразу разбудить беловолосого, делая осторожны шаги в его сторону и присаживаясь на край кровати, засматриваясь на такую уютную картину. Была бы его воля, он бы тоже с радостью запрыгнул в объятия морфея, чертовски устав за то время, пока находился на кухне в полном одиночестве, будучи полностью во власти своих мыслей. Ему желательно, по словам знающего человека было категорически запрещено оставаться наедине со своими мыслями или хотя бы как-то уметь их ограничивать, занимая себя другими делами. И как ему лучше разбудить Сатору? Потрясти за плечо? Погладить по макушке? Потянуть грубо за ногу или позвать просто? Вдруг получится. А какие на ощупь были его волосы? На вид напоминают белое-белое, такое воздушное облако, иногда правда взъерошенное, как сейчас, но мягкое. Ему срочно нужно было это узнать, пока владелец волос ещё прибывает в объятиях морфея. Протянув руку вперёд и касаясь мягких белых прядей, от удивления так застывая с рукой в чужих волосах. Он был приятно удивлён, наконец-то узнав, что и на ощупь они были такие же мягкие, как и на вид, словно даже неуклюжая поза не могла их ничем испортить. Наклоняясь чуть ближе, Сугуру прошептал: —Эй, Сатору, вставай. Не время спать. Тихо, прям над самым ухом произнёс тот, стараясь не испугать. Отстраняясь и нехотя убирая руку из чужих волос, Сугуру наблюдал за тем, как недовольный Сатору ворочается и морщит нос ещё в сонном состоянии, никак не желая просыпаться. —Ты уже закончил? Я даже не спал. Конечно, а то и видно, как он, словно послушная собака, ждущая хозяина, ждёт, пока его – приласкают и накормят, только в их случае Сатору – один из известных людей Токио, а Сугуру – человек, которому выпала честь заботиться и кормить его, чем тебе не дар свыше? На его месте хотел бы оказаться каждый, приласкать Сатору, коснуться его, но повезло именно ему. —Не обманывай. По тебе видно, что ты сейчас наслаждался сном. —А мог бы наслаждать- —Заканчивай со своим юмором и бегом есть. — Резко перебив его, Сугуру проводит рукой по лицу, стирая с него неловкость всей ситуации. Он только что гладил его по волосам, как это случилось? И есть ли ему оправдание? Уже не выдерживая, Сугуру трясёт его за локоть, другой рукой подбираясь к щиколотке и хватаясь за неё, резким движением потянув на себя, на пол к краю кровати. И смог отпустить только тогда, когда услышал жалобный скулёж и сопротивление вцепившегося в спинку кровати Сатору. Он не хотел причинять какой-то вред, лишь слегка напугать, но никак не стягивать на пол и калечить. —Ноль понимания с твоей стороны. Монстр! Как только родители решились тебя нанять. Бурчащий от недовольства Сатору сам скатывается с кровати на пол, как только его отпускают, поднимаясь только через пару секунд под пристальным и изучающим взглядом Сугуру, закатывающим глаза на это ребячество. —Для тебя хоть монстр, хоть сам Сатана, но есть я тебя заставлю. Показывая в ответ язык и средний палец, посылая нахер, Сатору нехотя сел за стол, почуяв приятный, сладковатый запах с подноса. —И что это за дрянь, Няня Сугуру? Не уж то отравить решил? —Вовсе нет. Как я знаю, ты любитель сладкого. Ел когда-нибудь мясо в кисло сладком соусе? Уверен, что тебе понравится. —Какой же ты самоуверенный. Хоть он и язвил, но ему правда было интересно, какое же на вкус получилось это блюдо, ранее никогда не пробуя такое сочетание сладкого и кислого. Интересно, он будет больше сладким или кислым? Раз Сугуру говорит, что ему понравится, то понравится же? Да? Неуверенно протыкая один кусочек вилкой, вылавливая в другой тарелке неуклюже макароны, Сатору поморщился, чувствуя себя полным идиотом. —Я не пробовал раньше такое сочетание. — Неуверенно и с опаской проговорил Сатору, сразу же отправляя мясо и макароны в рот. Секунда, две. Мясо тает на его языке вместе с соусом, мгновенно пропадая, как только Сатору сглатывает. Ещё горячее мясо обжигает язык и десна, но это терпимо, особенно, когда вкус действительно божественный, а Сугуру, что сидит рядом ничего не говорит, притихнув и просто наблюдая за его реакцией, опасаясь, что такое сочетание могло все таки не понравиться, но оно понравилось. Светясь от радости, Сатору поворачивается к непонимающему Сугуру, ожидающего увидеть другие эмоции. Он искренне не понимал, почему даже будучи богатым сыном влиятельный семьи, приказы Сатору мало когда выполнялись, можно сказать, что даже игнорировали, как и его присутствие. И ярче всего это проявлялось в том, как часто стирают вещи, приносят или даже готовят ему еду. —И как тебе? Не горячо?..—Сугуру ожидающе смотрел на замершего Сатору, склоняя голову и придвигаясь ближе, боясь упустить хоть что-то. —Это так вкусно! Ты даже не представляешь насколько! —Улыбаясь и возвращаясь обратно к тарелке, поглощая всё, что на ней было, Сатору продолжал что-то бормотать, что впрочем не особо было слышно. Но Сугуру был рад, что тому за день удалось всё таки поесть. И он настолько переживал из-за этого, что сам не заметил, как за весь день ничего так и не поел, забыв о том, что сейчас то и его тарелка стынет в подносе. Тепло улыбнувшись, он всё таки пожелал Сатору приятного аппетита, протягивая ему газировку и приступая к своей порции, запивая всё кофе. В этой идиллии и тишине они сидели до тех пор, пока еда не закончилась, а в них самих не лез ещё один кусочек сладких оладий, оставляя все тарелки пустыми. Сугуру был доволен этим, а Сатору умеющий с детства говорить благодарности, просто сидел перед пустой тарелкой, не в силах что-либо сказать или выйти из-за стола, лишь наклоняя голову в сторону Сугуру, слыша спокойное и на удивление не раздражающее его слуху дыхание. —Что? Тебе не хватило? Если дашь ещё немного времени, то я приготовлю побольше оладьей. Как раз сможешь поесть перед сном. —Не.. Ненужно. — Резко отстраняясь от внезапного обращения к себе, Сатору сел смирно, сведя брови вместе. Что ему говорить сейчас? Просто встать и пойти по делам или что? Его никогда не учили быть искренним в благодарностях или.. Как-то хвалить других. Обычно хвалили только его, но возможно, что следовало бы учиться тоже. —Как знаешь. —Откинувшись на спинку стула и закидывая за голову руки, прикрыв глаза и лишь из маленькой щели посматривая, Сугуру наблюдал за неуверенными попытками Сатору встать. — Помочь? —Я тебе инвалид какой-то? Сам дойду. Он всегда так делал, когда через чур нервничал, не желая показаться беспомощным и нуждающимся. Пожимая плечами, тихо сказав «Как знаешь», Сугуру собрал всю грязную посуду на поднос, забирая её и выходя из комнаты, пока Сатору, уже набравшись новой энергии вернулся к своим играм.

•••

Вернулся Сугуру обратно только через минут пятнадцать, тихо проходя мимо и просто падая в кровать, что-то мыча и прикрывая глаза. И за то время, пока Сугуру просто лежал на чужой кровати и смотрел, как Сатору играет, он уже несколько раз успел почувствовать сонливость, но перед тем, как всё таки задремать, Сатору пугал его своими криками и матами во время каток, что ни раз раздражало и заставляло левый глаз дёргаться, поворачиваясь обратно в сторону сидящего за столом и буравить его спину взглядом. —Может закончишь играть и отдохнёшь? Знаешь ли, сидеть так целый день вредно. Ему честно говоря, тоже бы чем-нибудь себя занять, а не валяться в постели, заплывая жиром. Он уже какое-то время не ходил в спорт зал Юки, совсем забыв, что не сообщил ей о другой работе. Надо бы всё таки написать ей и извиниться, что его долгое время не было, хотя от его присутствия мало что там зависело. —Чтобы валяться вместе с тобой? Ага, мечтай. Закатив глаза и плюнув на это гиблое дело, продолжив валяться в кровати, Сугуру нашёл небольшой и короткий сериал в интернете, который смог бы скрасить его времяпровождение и включил его, надевая наушники, чтобы на время забыться и не обращать внимание на Сатору. Тот в свою очередь продолжал играть, словно забыл о его присутствии. Терпение Сугуру небезграничное и когда он слышит очередной раз от Сатору «—Мелкий ублюдок. В этот раз ты не сможешь убить меня.» его терпение лопается. —И тебе просто интересно слушать, как твой Борисович играет? — Снимая наушники и выключая телефон, ему потребовалось много времени, чтобы сейчас же не оттащить Сатору за ноги и заткнуть его, дав себе полежать хоть бы минуту в тишине. —Эй! Не оскорбляй его. Он ранимый. —Снимая один наушник с уха, Сатору обратился к Сугуру, даже никак не пошутив о нём. —Хах. Как же. Сугуру подошёл к столу Сатору ближе, придвигая стул и удобно усаживаясь с левой стороны, внимательно наблюдая за игрой. Кажется, если ему не изменяет память, это было что-то на основе игр в команде, где ты стараешься выиграть катку. —Да тут без вариантов. Вновь проиграешь, Сатору. —Это не так легко, как кажется на первый взгляд. Ботами тоже нужно уметь управлять. Дав какую-то программу своему боту, Сатору начал рассказывать, как она работает, что делает, какие программы ещё есть и как же это удобно. Было интересно, по крайней мере сначала. Видеть как всё это работает, слушается – удивительное зрелище. И вот, Сатору вновь проигрывает, срывая с головы наушники от разочарования и готовясь отбросить их в сторону, разбить об стену или сам экран компьютера, но Сугуру успевает перехватить руки, выдёргивая наушники. —Эй-эй. Полегче, они здесь ни в чём не виноваты. Знаешь ли, людей сложно заменить ботами. Сатору сидел надутый, хмуря брови. —Да плевать, виноваты или нет, верни. —Что бы ты их испортил? Ага, ещё чего. —Сугуру сам на голову нацепляет наушники, отталкивая от стола Сатору и усаживаясь самому, ухмыляясь, это даже в голосе было слышно. —Окей, сейчас разнесём их всех. — Разминая плечи и пальцы, Сугуру заверял Сатору, что всё будет хорошо и в этот раз обязательно получится. —Играть то хоть умеешь? — Сдавшись окончательно, Сатору просто сидел рядом и прислушиваться, подперев голову рукой. — Могу дать пару уроков для нубов. —Подсматривал, как твой Борис играл, но могло быть и лучше. Знаешь ли, некоторые нубы могут хорошо справиться с профи, если тот будет так их недооценивать. Борисовичем Сатору называл лично созданный искусственный разум для помощи в работах, поиске и других вещах, с которым мог бы справляться искусственный интеллект. Всеми словами мира не описать, как тогда Сугуру был удивлён, только узнав, какой проект уже как три года готовил Сатору, всё это время учась в одном из высших заведений, как раз таки с направлением в будущее. Это было великолепно и захватывающе, у Сугуру даже мысли в голове не возникало о зависти и тому, как же такому человеку, как Сатору не сказуемо повезло там оказаться, да это было даже очевидно. Все, у кого высокий статус оказываются в таких местах. Только есть нюанс, если другие могут попасть туда с помощью статуса и денег своих родителей, то Сатору попал туда исключительно с помощью своих сил. Ни что иное, как гений современности. До такого, как Сатору, ему никогда не дотянуться, о таком, как Сатору, мечтают девочки и в кругу общения Сатору – ему никогда не будет места. Стоило ли ему об этом задумываться? Определённо нет.

•••

—Чёрт. Да ты охеренно играешь! За несколько матчей, что вёл Сугуру, они смогли выиграть из шести раз так пять с разрушительным счётом, а всё потому, что Сугуру привыкал к управлению и раздражался, когда Сатору лез ему под руку. —И это меня ХВАЛИТ Сатору Годжо? Приму за комплимент. — Посмеиваясь, Сугуру заканчивает очередной матч, поворачиваясь на стуле к Сатору. Кажется он понимал, почему эти стулья называли самыми удобным. —Ха! Для новичка сойдёт. —Чего!? А ну повтори!? —Глухой что-ли? Так давно комплименты не получал, что совсем слышать разучился? Смутившись от своих же слов, Сатору отвернулся, делая вид, что он допивает остатки газировки из-за першащего горла. В последнее время они часто начали язвить, огрызаться друг на друга, чувствуя при этом комфорт, хотя изначально была такая напряжённая атмосфера, что Сугуру было страшно пошевелиться в лишний раз. Они закончили играть после того, как больше десяти побед было на стороне Гето и это было просто восхитительно. Сатору никогда ещё не видел, чтобы кому-то так легко удавалось держаться на звании лучшего игрока примерно последние три часа. О да, это следовало отпраздновать. —Давай съездим куда-нибудь. —Сейчас?.. На улице темнеет, вряд ли что-то ещё работает. —Ну даваййй, да даже если это будет лес. —Боже. Разве у меня есть выбор? —Вот именно, что нет. Тогда позвони Чосо! Скажи, что бы отвёз куда-нибудь, куда захочешь. — Сатору светился от предвкушении, больше не желая находиться в душном пространстве, когда на улице самый разгар вечера, а температура медленно начинает падать. —Это ещё зачем? —Нельзя что-ли? —Можно, но.. Вряд ли ты сможешь сполна насладиться этим местом. Сугуру было неловко и волнительно. Он не знал, что можно будет ожидать ещё от Сатору, но с его желанием куда-то поехать, спорить было – бесполезно. —Хм. Да всё равно как-то. Звони уже! Хмурясь, Сатору подпрыгивает со стула, начиная шарить по карманам Сугуру или по крайней мере пытается нащупать в них телефон, вытаскивая его из кармана отбивающегося Гето и пытаясь его разблокировать не понять как под пристальным взглядом Сугуру, который в этот момент уже выхватывает телефон обратно под хихиканье повеселевшего Сатору. У Сугуру как раз был уже номер Чосо на случай, если Сатору вдруг куда-то понадобится, приспичит поехать, этот случай был как раз одним из таких. —Чосо, здравствуй, не мог бы ты отвезти нас на окраину? Сатору захотелось подышать свежим воздухом. Да даже если бы не мог и не хотел, ему бы всё равно пришлось слушаться, но как и ожидалось, Чосо согласился их отвезти. Единственный парень, кто был примерно его возраста и спокойно к нему относился, считаясь личным водителям Сатору и помогающим ему добираться до больницы, делая перевязку, так как по каким-то причинам он не позволял Сугуру обрабатывать ещё заживающие ссадины и менять повязку на глазах. Единственное, что приходило в голову, так это то, что Сатору брезговал или боялся доверить эту работу кому-то ещё. Чосо в это время уже успел подъехать, остановившись на парковке около дома, отправляя Сугуру личное сообщение, что он на месте и ожидает, пока Сугуру поможет Сатору выбрать что-то из гардероба и одеться наконец-то. На улице уже было достаточно прохладно, вечер как-никак, одеты они были в ничего почти по мнению Сугуру. Футболки, шорты, ветровки. Нужно было всё таки настоять на том, чтобы хотя бы куртки с собой прихватили, опасаясь, что Сатору может замёрзнуть. Когда они добрались уже до окраины Токио, где Сугуру считал, что там находится самый лучший вид на небо, Сатору расстёгивает ремень безопасности и выпрыгивает из машины на ходу под злобные ругательства Сугуру, пытающегося отстегнуться и броситься за ним, чтобы после догнать, еле как сдержаться, не дав по затылку и обматерить с ног до головы за его опасные выходки. Успев за это время поседеть трижды, Сугуру отмахивается уже от навалившегося на него Сатору, высказав всё, что думает о нём и медленно пойти в сторону беседки над оврагом. Он часто здесь бывал когда-то, брал с собой сестрёнок или находился один, тихо и спокойно проводя свои вечера за любованием звёзд, запоминанием каждых мелких деталей, какие ярче всего светят или какое созвездие между собой объединяет другие. —Ты же художник? Попробуй описать то, какое небо сейчас. — Всё таки догнавший Сатору сумел поймать его, чуть ли не касаясь локтями и останавливаясь рядом. —Тебе интересно? — Слегка отстраняясь от парня, Сугуру искал в небе, что могло бы заинтересовать Сатору. Ничего не говоря, Сатору продолжил смотреть куда-то вперёд, не перебивая раздумий Сугуру о том, какое же небо сейчас. — В городе жарко, небо было достаточно чистым и оттого звёзды на небе особенно яркие. Их много, они переливаются то голубыми, то жёлтыми оттенками. И если присмотреться, повернув голову немного левее, то можно заметить Плеяду – это скопление звёзд в созвездия тельца, что означают “собранные воедино” Красивый по моему мнению вид. — Закончив свою речь, Сугуру смотрел уже в сторону Сатору, затаив дыхание и не сводя с него глаз. В лунном свете его волосы, словно светились, а бледная кожа была особо выразительной, как белый лист или первый снег зимы, а губы были на вид мягкими, приятно розового цвета, до ужаса идеальные, невозможно было отвести взгляд, хотелось только написать с него картину, после чего повесить на одной из стен музея, поклоняться ей и верить, что ангелы оказывается всё таки ходят по земле. Нет, не так. Если картина и будет, то он не позволит никому на неё смотреть, порочить своими взглядами и касаться, эта картина будет принадлежать только ему. Что-то невнятно промычав, передёргивая плечами под пристальным взглядом Сугуру, успевшим резко прийти в себя и проморгаться, Сатору поджимал пальцы, смотря уже левее. Он не мог видеть небо, по крайней мере сейчас, но возможно, если он не забудет и вспомнит, то попросит Чосо привезти его сюда ещё раз. Возможно, что где-то на бессознательном уровне он понял, что Сугуру смотрит именно на него, о чём-то размышляя, но язвить никак не хотелось. Для него этот день был максимально насыщенным, таким уставшим себя он не чувствовал ещё никогда, находясь в компании одного и того же человека на протяжении всей недели. Пальцы рук Сатору уже были какое-то время красными из-за холода, цепляясь на вид за не очень устойчивое дерево беседки, готовое вот-вот обвалиться в овраг. Невзначай кладя рядом с чужой рукой свою, Сугуру не особо думал над тем, что творит, действуя быстрее, чем мозг успевал обрабатывать всю информацию вокруг. Он касается своей тёплой ладонью ладони Сатору, согревая её немного. Подпирает голову, улыбаясь смущённо, но имеет ли это значение, когда собеседник вовсе его не видел? —«Его руки такие холодные.. Как у…» —Что? Влюбился? На колени, наня Сугуру и возможно, что я позволю ещё полюбоваться на меня. Руку Сатору не отдёргивал, получив возможность пользоваться чужим теплом, довольно ухмыляясь и только после поворачиваясь. —«Вот паршивец»— Подумал Сугуру. —«Знал, что всё это время я смотрел на него.» — Но он не из робкого десятка и если играть в игру, то вдвоём. —Что? Ты? Влюбился? Ещё чего. Даже, если мы останемся одни в мире, я ни за что не полюблю тебя. Сугуру не заметил, но улыбка Сатору дёрнулась на секунду, прежде, чем вернуться обратно, натягиваясь на губах. —Сильные заявления. Неужели он сказал что-то не то? Потому что Сатору вдруг притих, отвернувшись и продолжив пялиться куда-то, наслаждаясь свежим воздухом. Так они стояли ещё какое-то время, пока тепло, исходящее от тела Сугуру перестало помогать Сатору хоть как-то спасаться от холода, начиная уже дрожать. За это время он даже успел положить голову на плечо Сугуру, притираясь к напряжённой руке, что лишь через время расслабилась, позволяя совершать свою авантюру. —Идём. В следующий раз днём сюда приедем, сможешь побольше насладиться воздухом. Не найдя ничего, чем можно было бы ответить, Сатору оторвался от плеча Сугуру, медленно шагая в сторону машины, где какое-то время их ожидал Чосо, слушавший в наушниках музыку. —Поехали обратно. Кивая, Чосо сразу запрыгивает на водительское место за руль, заведя машину и включая на просьбу Сугуру, успевшего закинуть на плечи Сатору свою ветровку, обогреватель. Ему было конечно любопытно, как так вышло, что теперь ветровка Сугуру покоилась на плечах Сатору, что после недолгих уговоров перестал пытаться её с себя снять, удобно устроив свою голову обратно на плече Сугуру, пока тот смотрел в окно, чуть ли не засыпая на месте. Пересилив себя, Чосо всё таки перестал смотреть в стекло заднего вида, оставляя разморённых Сатору и Сугуру наедине друг с другом. Видимо за сегодня они успели привязаться больше, чем хотели того. Привёз он их к дому сонными. Вежливо, совсем тихо позвав Сугуру, Чосо сообщил, что они доехали, помогая тому аккуратно вытащить сонного Сатору из машины так, чтобы не разбудить его. Не особо уверенный Сугуру, державший на своём плече спящего ещё Сатору сомневался, что сможет без резких движений и лишнего шума донести того до комнаты и помочь улечься спать так, чтобы не разбудить. Но рискнуть стоило. Попрощавшись с Чосо, желая ему спокойной ночи и отдыха, Сугуру крепко прижимал сонное тело Сатору к себе, медленно и с особой осторожностью поднимаясь по всем возможным ступенькам, ведущим в комнату Сатору, ни на минуту не отпуская его тело, успешно справляясь со всеми преградами. Так он успешно смог закончить этот квест, приоткрывая дверь комнаты и мягко опуская Сатору на кровать, утирая выступивший пот со лба и тихо вздыхая, сползая вниз на пол, дав себе небольшую передышку прежде, чем помочь Сатору переодеться. Он уже успел где-то оставить чистую, сменную одежду, не желая тратить время на поиски. И теперь, ему оставалось только переодеть его, изрядно устав за сегодня, но если Сатору мог позволить себе крепкий сон, ни о чём не переживая, то Сугуру не мог. Быстро сбрасывая с тела Сатору ветровки, футболку, расстёгивая брюки и хватаясь за них, стараясь никак не отпускать взгляд на подтянутое, без единого изъяна белое тело, словно никогда такое раннее не видел, он тянул брюки вниз, успешно от них избавляя и хватая с кровати рядом лежавшую чистую одежду, не менее быстр заканчивая с ней тоже. Он что, никогда голых людей не видел? Да нет, видел, прикасался к ним и помогал мыться, но такое тело – он никогда ранее не видел. Возможно, что он действительно погорячился, сказав тогда, что ни за что бы не согласился с ним быть, останься они в мире одни, нужно будет как-нибудь извиниться. Но, это не из-за того, что он в полной красе увидел подтянутое, красивое тело. Да, Сатору бесил его до дрожи в теле, но ещё больше он притягивая его, словно магнит. И он боялся, боялся того, что однажды от этого парня станет зависимым, как наркоман от дозы, на которую ему больше не хватит денег. Но если в его случае можно украсть, взять в долг, то в ситуации с Сугуру это будет, как мечта, до которой он никогда не дотянется. На часах уже поздний вечер, пора было бы заканчивать с мыслями и идти к себе, желая ещё успеть перед сном позвонить своим сёстрам и наконец-то услышать их, узнать, как они, справляются ли без него. Его комната была чуть дальше комнаты Сатору, никем ещё ни разу не использованная потому, что Сатору не хотел рядом кого-то видеть, но сейчас у него не было выбора. Всю дорогу до своей комнаты его не покидали мысли о Сатору, о его профиле, мягких волосах, прикосновениях, тихом и звонком смехе. К этим мыслям добавился теперь уже, образ чужого тела, спокойно и мирно спящего на кровати, такого невинного и беззащитного до такой степени, что хотелось спрятать, укрыть и защитить от всего мира. В комнату он вернулся без происшествий, падая в мягкие наволочки и зарываясь в них с головой. Нужно было ещё переодеться и помыть изрядно потрёпанные за весь день волосы, но это потом, а сейчас. Оставшись наедине с собой в пустой комнате, так любезно предоставленной владельцам в крыле для гостей, Сугуру не думая набрал нужный номер по телефону, слыша из него приходящие гудки. Как только трубку сняли, он тепло улыбнулся, слыша с другого конца тихое «Алло?» —Это я, Сугуру. Как вы? Ели сегодня? Как там мама, пьёт лекарства, что ей выписали? —Братик Сугуру. Да! Мы всё делали, как ты нам говорил. Дядя Хайбара проследил за тем, чтобы маме было хорошо! Что бы он делал без Хайбары Юу. Тот был его старым, школьным другом, готовым прийти на помощь, когда она понадобится. И когда только они познакомились, Хайбара показался ему стеснительным мальчишкой, но с каждым днём он становился таким родным, таким живым и весёлым, что в какой-то момент Сугуру понял, что не будь рядом с ним Хайбары, то не знает, в какую компанию попал бы. Помимо Хайбары, его вторым старым другом был Нанами, серьёзный, но тоже неравнодушный к помощи верный друг, готовый помочь при возможности. Пока Сугуру не было дома, они часто заглядывали к нему домой, помогали матери и сёстрам чем могут. Что бы без них двоих он делал, подумать страшно. Нужно будет как-нибудь купить им по газировке. —Я рад. Соскучились? — Ему самому уже не терпелось вернуться и узнать, что у них случилось за то время, пока его не было. —Да. Тебя нет уже три дня.. —Простите, что не смог сегодня приехать, так много всего навалилось, но завтра я обязательно приеду, а пока, идите и ложитесь спать, хорошо? Завтра мы с вами увидимся. —Мы ни чуть не сердимся на тебя. С нетерпением будем ждать, когда ты приедешь. Сладких снов, братик! —Спокойной ночи, Нанако, Мимико. Я тоже..по вам уже скучаю.. На этом вызов был завершён, а на его лице так и застыла печальная улыбка. Они всегда были такими, всегда прощали ему пустые обещания и не злились, за это он их любил.