Падение Икари

Безлюдная земля, если не брать в расчёт тех, кто уже давно не дышит. Тела погибших были изувечены крайне непривычными ранами. Ни нож, ни порох и уж точно ни человеческие руки на это были неспособны. На иссохшем поле было крайне тяжело находиться из-за невыносимого запаха крови и нависшего, еле видимого дымка нóтта, который, казалось, переполнял лёгкие. Этот дымок – след от силы, неподвластной человеку. Исход этой битвы был решён с самого начала. — Глупая смерть. — снимали кулон с бледной шеи ловкие руки молодого парня. — Но в каком-то роде героическая... — послышался со спины скрежет голоса его седого напарника. — Нет в этом героизма. — гнул тот свою линию. — Они могли сбежать из этой деревушки, но предпочли умереть за мнимый шанс победы. — "Если они в нее вообще верили". Старший напарник лишь устало выдохнул, не желая начинать конфликт. Его глаза скользнули по остаткам некогда живой деревушки. Первый же начал спешно обходить разрушенные дома. Он наблюдал все эти неприятные картины уже не раз. Важно лишь собрать всё ценное – об остальном он не думал. Мёртвый взгляд убитой матери с прижатым ослабшей хваткой ребёнком проводили, скорее всего, последнего гостя из своего дома. «Холодный приём, — подумал тот, — но за золото спасибо». Старик бы точно прибил его за такое отношение к мёртвым. На улице всё ещё копошился, обследуя тела, второй, хоть и должен был заниматься этим не один. — С безоружными людьми они вовсе не церемонились. — параллельно записывал он в блокнот сведения об исследуемом. Почерневшая кожа с алыми трещинами на груди, что проваливалась вглубь. Рёбра были сломаны и местами вырывались из-под тёмной плёнки. Лёгкие как кашица. Кровь застыла на его губах и обрывках одежды. Эти сведения в лишний раз подтверждают, что напали на них ти́сы. — Это уже вторая деревня за месяц. — чуть подкидывал в воздух увесистый мешочек с драгоценностями довольный мужчина, только обчистивший все дома. — Тисы знают о своём превосходстве и не брезгуют вновь и вновь это доказывать. — поднялся тот с кортов, пряча блокнот во внутренний карман потрёпанного плаща. — А разве они не делают всё во имя своих богов? — медленно зашагал резвый мужчина, зазывая за собой напарника. — Плевать я хотел на их мотивы. — сердито сжимал он сигарету меж мазолистых пальцев и, сам того не замечая, надламывал фильтр. Слегка кривая сигарета зажглась тонким дымком. Глубокий вдох. Стало поспокойнее. — Как думаешь, старик, — начал брюнет, прерывая нависшую тишину, — скоро подобная беда настигнет наш город? Еле видящим левым глазом седовласый поглядывал на мужчину, стараясь уловить эмоции на его безразличном лице. — Уже настигала, — разомкнулись его сухие губы, — но Йóма достаточно окрепла, чтобы дать отпор. — Да, окрепла... Взгляд направился к небу вслед за постепенно скрывающимся в нём клубком дыма, которым так любил коротать сроки своей жизни и без того похрамывающий напарник... «Серо», — глядели вверх уставшие глаза. Небесная синева скрывалась за облаками, но ветер постепенно разгонял их, дав возможность протиснуться солнечным лучам и оживить пейзажи Назóмы. Они игриво засверкали в окнах витрин и на ещё не высохших лужах. Воздух был свежим. День начинался славный. Люди торопливо ступали по брусчатой дороге центральной улицы, направляясь на работу. Пекарни только открывались, но вокруг уже витал запах свежей выпечки. Назома была самым молодым из трёх городов Йомы. Здесь расположено немало престижных учебных заведений, отчего и из других городов объединения сюда ездили за знаниями. И только тут изучали э́фту – то, что многие считали колдовством, магией, чем-то неестественным и пугающим. Оно и неудивительно, зная, сколько страданий тисы принесли людской расе. Но всё же был один человек, который доказал необходимость в изучении данного явления. Человек, основавший центр исследований, который вскоре назвали «Парфенон». Сейчас же Парфенон перерос во что-то большее, грандиозное. Он гордо возвышался на конце центральной улицы. Столь необычный, что, казалось, таил в себе все знания, доступные человеку. Икар Фанмис - один из тех немногих, кто решил изучить, углубиться в эти знания. Его манила тайна, и он хотел не только понять природу самой «магии» - нотт, но и исследовать окружающий мир. Выложенная каменной плиткой дорожка вела ко входу в комплекс – причудливое здание, совсем не похожее на те, что были вокруг. Уже с улицы можно заглянуть внутрь сквозь стеклянные панели. Двор был украшен растительностью: ее было много, как и на самой постройке – лозы на фасаде, маленькие деревца и кусты на плоской крыше. Стеклянная дверь легко поддалась толчку его руки, и светловолосый парень шагнул внутрь. Смуглая женщина за стойкой, увидев знакомое лицо, отложила чашку с кофе в сторону и встала. — Доброе утро, Фанмис, — улыбнулась она и тут же закопошилась в ящичках, не успел Икар и поздороваться в ответ, — ваши ключи и бейджик. — Спасибо вам, мисс Ансье. — стараясь не коснуться её рук, подставил он ладонь. Парня немного удивило, что Селина тоже запомнила его. Впервые он увидел Селину Ансье, когда она оживлённо разговаривала с девочкой, которая привлекла его внимание своим кулоном. Почти прозрачный кристалл был подвешен на верёвочку, и под лучами света можно было заметить дымчатое голубое свечение, вызванное высокой концентрацией нотта. Это был бласт — один из важнейших ресурсов Парфенона, который использовался почти во всей работе, связанной с эфой и ноттом. Тогда он задался вопросом, откуда у ребёнка такой ценный камень, но спросить Селину он не решился, так как они были едва знакомы. Во второй раз Икар увидел Селину в беседе с седовласым взрослым мужчиной. Было заметно, что они знакомы давно, но мужчина вёл себя вежливо и официально, как и сама Ансье. Икар подумал, что её манера общения не зависит от возраста собеседника, а скорее от особенностей его характера. «Возможно, всё гораздо проще», — подумал он и вставил ключ в замочную скважину. С характерным щелчком ключ повернулся. Вот и его новое место жительства. Небольшая комната в жилой части Парфенона была очень удобна для него. Во время учёбы он жил в общежитии, а теперь — на месте работы. Ему не нужно было тратить время и силы на поиск жилья. К тому же, в центральном районе Назомы аренда квартиры стоила бы больших денег. А здесь комната предоставлялась практически бесплатно. В одном углу комнаты стояла кровать, в другом — рабочее место. Также были шкафчик, небольшой столик и два складных стула. На тумбочке возле кровати скромно рос кактус, маленький и круглый. Разложив свои вещи из сумки, которую принёс с собой, он начал осматривать все ящички. Пусто. Инструменты, рабочий комплект одежды и всё прочее необходимое ему придётся забрать со склада. Шторки хоть и были раздвинуты, но свет сюда не проникал. «На полочках над столом можно будет расположить мои книги. — уже продумывал тот. — В шкафчике ещё полно места для одежды». — Осталось лишь съездить к родителям в Арде́нф и привезти оставшиеся вещи. — устало выдохнул Икар, усевшись на кровать. «Странно, — думал он, глядя в окно, — день только начался, а я уже устал». Но у Икара было много дел, и он не мог позволить себе долго размышлять. Он остановился перед зеркалом у входа и прикрепил бейджик к своей водолазке. «Фанмис Икар», — гордо красовалось на серебристом листе его имя. Он был сотрудником исследовательского отдела. В первую очередь нужно было отправиться за рабочей одеждой. Её выдавали на первом этаже рядом с прачечной. Там же у него завязался диалог с пожилой женщиной - заведующей. Та пожелала ему успешной работы. Люди в возрасте любят поболтать, а Икар привлекал их внимание даже больше обычного, или ему так казалось. С мыслями о предстоящих диалогах он застегнул последнюю пуговицу белой рубашки, что чутка обжимала его сильные грудь и плечи. Неудивительно. Парень он работящий и, к тому же, следит за собой. Рабочую одежду он видел и в первые дни своего прибытия, хоть и понял это не сразу. «Белая рубашка и тёмные брюки». — осматривал он себя. Теперь-то ничего не отличает его от остальных сотрудников. Осталось получить еще один атрибут его профессии, помимо энтузиазма, – инструменты. Лифт загудел, спуская его на два этажа ниже вместе с кучей других сотрудников, что весело беседовали о своём. Хоть Икар ловил кучу взглядов, никто не заводил с ним диалог, в крайнем случае могли поздороваться. Лифт остановился. Дверца открылись и парень вступил за порог. «Теперь мне нужно... — осматривал он коридоры, — налево, точно». Нелегко было запомнить расположение всех отделов и прочих ключевых мест, но Фанмис уже начинал приспосабливаться. «Вот и оно». — очутился он в просторном помещении с кучей проходов, стоек с сотрудниками, которые вели учёт о ввозе и вывозе материалов и оборудования со склада. В стороне слышались стуки колёсиков тележек, а также гул конвейера, скрывающегося в другом помещении. За одной из свободных стоек, к которой он подошёл, его приметила молодая высокая девушка. Она встала, встряхнув свои чуть завитые темные локоны, что свисали вдоль висков. — Доброе утро... — она тут же открыла уставшие глаза пошире, надев очки и увидев лицо перед ней стоящего. — Фанмис, ты ли это? — коротко, но при том заинтересованно обратилась она. Его узнали. Икар тут же распереживался и, рассматривая черты лица щуплой девушки, пытался вспомнить, видел ли он её когда-либо. «Гера Чатзе», — прочитал он на бейджике, пытаясь не сильно отводить глаза. Если они и встречались, то это было в университете. — Дочь профессора Ефима Чатзе. Она явно поняла, что Икар не узнаёт её. Походу взгляд его выдал. — Ох, точно... — то-то ему показалась знакомой её фамилия. — Мы ведь с тобой не раз пересекались. Совсем забыл. Девушка тихо хмыкнула. — Ефим частенько лестно отзывался о тебе, потому и запомнила. — Это приятно слышать, — улыбнулся тот. — Он и о тебе любил поговорить во время нашей работы. Гера прочистила горло, словно отказываясь от услышанного. — Я удивлена, что ты только устроился сюда... Уже середина осени. — Нужно было решить вопросы с семьёй. — Вот оно как. По её лицу не удавалось сказать почти ничего. Независимо от темы разговора, её взгляд не менялся. Икар было сложно разговаривать с такими людьми. — Никого больше с университета не встречал здесь? — Вроде нет... — задумался парень. — Но раз уж ты спросила, значит, они тут точно есть. Верно? — Знаю, по крайней мере, двух, — подняла та два пальца. — Одна из них моя подруга, и она также работает в исследовательском отделе. И думается мне, вы вскоре пересечётесь. — Скорее всего, так и есть. Гера точно к чему-то вела, чувствовал парень. — Если тебя не затруднит, можешь передать ей кое-что? Конечно же, Икар не отказался. Он взял необходимые инструменты и записку, которую Гера просила отдать её подруге при встрече. Как Гера сказала, Клисше, так звучала фамилия подруги, тоже живёт в жилом корпусе Парфенона. Дневная экспедиция закончится к двум часам дня и тогда у парня появится первая работа с отчётами и камнями. Неделю, а может даже две, ему не будет дозволено ходить в экспедиции. О допуске ему сообщит кто-то из старших исследователей, по истечению данного срока. Инструменты Икар разложил по ящичкам в столе, они были небольшими. Разве что стойка, в которой закреплялся обрабатываемый кристалл, из-за своего размера стояла на углу стола. Сидеть и ждать не очень-то и хотелось. Не помешало бы почитать книгу, — «Или, может, ещё раз взглянуть на исследования о бласте?». На желтоватых, помятых листах в мельчайших деталях, были расписаны строение бласта, разновидности, виды взаимодействия с ним и другие сведения. Эти записи были сделаны ещё в университете, в качестве дипломной работы. Кстати, именно Ефим Чатзе - отец Геры, помогал ему в сдаче диплома. Тихо запищал таймер, поставленный им до. — «Уже?», — глядел Фанмис на часы. Совсем увлекся. Настало время обеда. Он сложил листы в папку, привёл в порядок свой рабочий стол и направился в столовую. Прежде чем выйти, он закрыл дверь комнаты. В коридоре гудел лифт, звучал сигнал, извещающий о прибытии на этаж, слышались шаги и звон посуды. За стойками стояли женщины и раздавали еду сотрудникам. «Даже выбор есть», — подумал Икар и решил взять себе тарелку супа, хлеб и чай. Он сел за стол один. Удивительно, но многие столы были ещё свободны. Пока он неспешно ел, в голову вновь приходили мысли об исследованиях. Не хотелось с этим медлить, ведь голову его наполняли идеи. Тарелка опустела. Пустую посуду нужно было относить самому. Вновь поездка в лифте наверх. Пара сотрудников заговорили об экспедиции, и тут слух Икар заострился. — Вылазки в пустошь так изматывают. — на выдохе проговорила девушка. — Так долго по песку тащилась, что ног уже не чувствую. — Это ещё что, — начал её коллега, — на нас в прошлый раз вообще напали. — Что? — Удивлённо спросила вторая, с легкой дрожью в голосе. — Ага, — возгордился он. — Мы нередко сталкиваемся с магическими зверями. — Аж ноги перестали болеть. Парень усмехнулся, продолжая рассказ. Звон. Лифт прибыл на назначенный этаж. Нужно выйти, историю дослушать не выйдет, — «Эх». Не задерживаясь он вышел, думая о том, насколько всё же небезопасной может быть его профессия. Случаи смерти были редки, но всё же вспоминался один инцидент, когда была убита целая группа. Точные обстоятельства ему неизвестны, но вроде как то были мю́неры - те самые «магические звери», о которых говорили сотрудники. «Пренебрежение терминами», — казалось Икар непрофессиональным, ведь слово «магия» и любое слово из него образованное многими людьми принималось плохо. Несмотря на то, что Йома развивалась именно благодаря эфте. Час дня. Икар, проходя мимо регистратуры, улыбнулся Селине, которая, как всегда, была на своём посту. Сотрудники торопливо шли к лифту, выходя из жилых зон. «Что-то произошло?», — взволновался он. Время ещё не подошло к назначенному для возвращения исследовательской группы. Икар предположил, что это не связано с экспедицией, но оказался не прав. Сегодня она закончилась раньше, чем ожидалось. Произошёл несчастный случай. Молодой работник направился вниз, как только узнал об этом от всеведущей Селины. У лифта была небольшая очередь. Сотрудники о чём-то встревоженно говорили. — Ты слышал? Говорят, что сегодняшняя экспедиция плохо кончилась. — Опять нападение мюнеров? — Несколько исследователей пострадало! Икар хотел было спросить их об этом, но воздержался. «Неужели это так часто происходит?», — заволновался он. — «Уже о втором инциденте слышу за сегодня...». Двери лифта открылись, Икар зашел туда вместе с остальными людьми. Там же разговор группы продолжился, а парень отчётливее стал их слышать. — Я слышала про одну пострадавшую девушку... Бедняжка. — Добавила их коллега. — Да, я, кажись, знаю кто. Та пухлая девушка, она ещё недавно в жилом комплексе заселилась. — Помню её! — Мне так её жаль, только устроилась, а тут такое. — В основном удар приняли сопровождающие их охранники, но всё же... Надеюсь, с ними всё в порядке. Назначенный этаж - двери открылись и голоса сотрудников остались позади. Икар в раздумьях шагал в информационный отдел. Это было небольшое помещение с парой окон для приёма и выдачи, также поблизости находились архив и библиотека. За стойкой стояла молодая девушка. Походу, она разговаривала с другими сотрудницами, которых не было видно за стенкой. Он подошел. — Добрый день. — обратил на себя внимание тот. — Я пришёл за отчётами сегодняшней экспедиции. Их ведь уже можно забрать? — спросил Икар глубоким голосом. Темноволосая девушка обернулась, когда над ней нависла высокая тень. Лицо её выразило лёгкий испуг. — Ах, извините! Сейчас я попрошу коллегу принести их. — обернувшись, обратилась она к сотруднице архива, что на мгновение показалась из за стенки. На бейджике девушки было написано «Шин Мей». «Имя восточное, но по внешности этого не скажешь», — подумал Икар. Он предположил, что её родители из разных стран. В Йоме такое часто встречается, потому что эта страна считается государством беженцев — больше трети населения здесь составляют переселенцы. — Вы ведь только устроились сюда? — Неожиданно прервала та нависшую тишину. — Да-да... — вылез из прострации парень. — Это мой первый рабочий день. «Нужно задать ей встречный вопрос», — решил Икар не возвращать то молчание между ними, раз уже был вырван из потока мыслей. — Как вы это поняли? — По бейджику. — показательно опустила она взгляд. — Обычно только новоприбывшие исследователи просят подобные отчёты. Да и без того я вижу вас впервые, Фанмис. Её коллега принесла отчёты и положила на стойку, бросила взгляд на Икар и толкнула плечом Мэй. — Хэй! — Воскликнула она, провожая взглядом коллегу. Прочистив горло, та обратилась к Икар. — Вот и ваш отчёт, пожалуйста. Взяв папку в руки, парень поблагодарил её и попрощался. Кроме него ещё пара исследователей проходили сюда. Не факт, что они тоже только устроились. Уже у себя в комнате он читал содержимое папки. Отчёт начинался с цели, места, состава и времени экспедиции, а также того, кто его составил. Подобных документов было несколько. Основной писал руководящий экспедицией, другой – группа, работавшая с оборудованием. К тому же, если вся группа исследователей разбивалась на подгруппы, тоже писался отчёт от каждой из них. В основном всё делалось письменно, но в редких случаях были записи с диктофона, что тоже перепечатывались после. Исследователям эту работу давали только в первое время, ведь имелись сотрудники занимающиеся всеми данными. Для новичков это была хорошая практика. Они узнавали не только как самим писать отчёт, но и как проводится экспедиция. И вот Икар дошёл до того момента, который его интересовал. Мюнеры. Вообще это понятие обширное, множество зверей могут быть классифицированы под данным термином. Экспедиция проводилась в лесу недалеко от Йомы. Радар показал сигнал нотта в этом районе. Как оказалось, то были как раз таки звери. Кабаны, изменившиеся под длительным воздействием нотта, предполагаемо, из-за питания едой, ей насыщенной, а также проживания рядом с залежами бласта. «Видимо, таким образом они плодились и жили множество поколений», — рассматривал Икар приложенное к документу изображение. Массивное тело, хорошо развитая мускулатура, сильно деформированный, крепкий череп. Киэ́ль - орган, отвечающий за выработку и протекание нотта в организме, находился у него в лобной части, отдельно от мозга. «Выводящие сосуды» в бивнях. Парой абзацев ниже писалось про нападение: в результате столкновения кабана об дерево откололись пара ветвей и упали на одного из сотрудников, в результате чего он вывихнул плечо. Также у некоторых исследователей появились повреждения кожи, ссадины и кровавые гематомы от сильного выплеска нотта. Из-за него же одна из сотрудниц упала в обморок и получила повреждение головы. Икар прочитал имя пострадавшей, — «Татьяна... Клисше!». Взгляд упал на письмо, что всё так же лежало на столе и ждало своего адресата. Конец первой части.