Pink poetry

Был зеленый сад с высокими деревьями за ограждением, стриженой травой, но высокой вдоль ограждения. Была беседка — желтый столик с теневым навесом, зеленые стулья со спинкой с желтым сидением. Была спрятавшаяся в этом саду Жизель в цветочном платье с короткими рукавами, короткой юбкой, — она была полностью уверенной в себе. Были живописные мысли, спрятанные за высокой травой (вдоль ограждения) пионы, фантомный запах которых добирался до Жизель. А может это были ее любимые духи, которые она обещала себе наносить по праздникам, но делает это каждый день. Может, потому что каждый светлый день ее жизни праздник. Что-то девичье, что-то, что выбирают маленькие дурочки или не преодолевшие четырнадцатилетний возраст девушки. Белые сандалии были слишком большими, тканевый корсет на платье на зашнурован, веревочки свисают на спине. Жизель держит между рукой и талией серебряную тарелку с мелкой кислой вишней, которую она сорвала с другой стороны сада, откуда сбежала, но здесь замедлила шаг. Она не успела ее помыть, а может просто пренебрегла этим. Хотя нет, она знает, что сейчас должен включиться фонтан для поливки цветов, поэтому садится в паре метрах от него, скрестив ноги, поставив тарелку возле себя и упираясь ладонями назад на траву. Останутся зеленые пахнущие горьким следы. Ее темно-русые волосы потускнели от солнца и частого окрашивания, отливают красной медью — она недавно вышла из светлого каштана. Волосы красиво струятся по плечам и закрывают спину, когда Жизель отбрасывает их назад. Фонтан включается. Жизель забывает про тушь на ресницах, про стирающееся с губ парфюмированное масло. Она подставляет лицо под разреженные струи воды — они увлажняют челку, падают на волосы, капли стекают по щекам, но никогда счастливее, чем сейчас, Жизель себя не чувствовала. Пахнет искусственным дождем и горькой травой. Она не глядя берет вишню за веточку, срывает и проводит пальцами по ягоде, протирая ее под водной стеной, затем кладет себе в рот. Кислая и не поспевшая. Капли смачивают платье, делают его липким и тяжелым, ее черный купальник просвечивает через ткань. Жизель думает, что от воды и солнца сейчас должна проскользнуть радуга. Она ложится назад на траву, пока на ее лице размывают черные дорожки от туши. Капли добираются до беседки. Жизель сгибает ноги в коленях, рукой тянется за еще одной ягодой, пряча косточку от первой за щекой. Сейчас бы солнцезащитные очки от воды. Она может больше не стесняться себя, своих оголенных ног, просвечивающего через платье купальника. Только не здесь. Ее волосы быстро становятся мокрыми, по ногам стекают капли, платье можно выжимать. Она берет еще одну ягоду и наклоняет голову назад, чтобы взглянуть на мир вверх ногами. В бежевом платье (хотя скорее телесного цвета) к ней идет Ниннин, босыми ногами по немного колючей траве, с распущенными длинными темными волосами, которые она переложила на одно плечо.