Пока я в атмосфере, словно пепел, сгораю...

      Алина ещё долго после ухода Мала сидела на холодном полу, её тело сотрясали всхлипы. Она чувствовала себя такой жалкой. Девушка в очередной раз поддалась на манипуляции Мала, позволила ему проникнуть в её сердце, залезть в душу. Они едва не… Она почти изменила своему мужу, пускай сейчас он был для неё фактически мёртвым. Алина чувствовала себя грязной, не достойной жизни потаскухой. И хуже всего было то, что даже в жестоких собственнических объятиях Мала, она то и дело вспоминала Александра. Но Александра больше не было, на его место пришёл холодный и жестокий Дарклинг, монстр, которого она боялась и ненавидела. Но разве её ненависть оправдывала постыдную слабость, что она позволила себе проявить? Алина так не считала, и это убивало остатки её измученной души. Её сын был прав, теперь для неё в этой жизни не было ничего, кроме страданий и одиночества. Она одна, совершенно одна…       В своём отчаянии девушка позволила связи между ней и Дарклингом перенести её душу к нему.

***

      Алина очутилась на покрытой мехами земле, пространство было размытым, но она признала в нём отчётливые очертания чёрной палатки Дарклинга в Крибирске. Дарклинг сидел спиной к ней, в его руке был зажат гранённый стакан кваса, а в буржуйке горел огонь. Эта сцена была так похожа на их встречу месяц назад, когда она пришла молить Александра о жизни своих товарищей, той самой, с которой начался весь этот беспорядок, что у неё невольно сжалось сердце. Какая-то часть её невольно задумалась о том, что лучше бы той далёкой встречи никогда не случалось, что лучше бы им никогда не встречаться в Усть-Чепецке. Она бы продолжила верить, что Александр не более чем злобный демон-искуситель, а она невольная спасительница Равки от его тирании, но теперь, зная правду, девушка не могла вот так просто закрывать глаза. Алина любила Александра, хотела спасти, но не доверяла достаточно, чтобы не покинуть в нужный момент, из-за чего его окончательно поглотила скверна. Во всём виновата она.       — Александр, — сглотнув ком, тихо позвала своего супруга Алина.       — Зачем ты пришла? — спросил Дарклинг не поворачиваясь к ней лицом. Его голос был смертельно холоден, а рука так крепко сжимала стакан кваса, что костяшки пальцев побелели. Он отпил горячительный напиток из стакана. — Неужели твой жалкий отказник не смог достаточно развлечь тебя? — насмехался Дарклинг.       — Александр, пожалуйста… — умоляла его девушка.       — Не надо, — угрожающе прорычал он. — Не смей называть меня по имени после того, что ты сделала. Я видел тебя, Алина, ты позволила этому жалкому следопытишке касаться себя, как какая-то потаскуха! — его чёрные глаза пронзили её душу. Она вздрогнула.       Алина стиснула зубы. Монстр был абсолютно прав, однако же…       — Ты бросил меня, Александр! Превратил всё то хорошее, что между нами было, в пепел, оставил совершенно одну, разбитую на миллион осколков! — она позволила гневу и боли вылиться наружу. Горячие слёзы с новой силой покатились по щекам.       — Я бросил тебя?! — он кинул стакан в печь, резко распрямившись. Стекло разбилось, полетели искры и осколки, огонь затрещал в печи. — Нет, это ты предала меня, Алина, ты сбежала, в очередной раз выбрала своего отказника, своих дружков вместо меня!       Девушка поднялась на ноги, сжав руки в кулаки.       — Избавься от скверны в своей пустой голове и хоть раз услышь меня! Я не предавала тебя! Я хотела вернуться до того, как ты всё разрушил между нами!       — Пустая болтовня! — прошипел Дарклинг в несколько шагов сократив расстояние между ними. Их горячее дыхание смешивалось воедино.       — Если кто и виновен в том, что сейчас происходит, то это ты! Ты всё разрушил, Дарклинг! — выплюнула Алина его титул с ненавистью, смотря в эти бездушные чёрные глаза.       Как же сильно она презирала Дарклинга, этого бездушного монстра, эту маску, за которой прятался человек, которого она любила. Почему, почему её муж превратился в это чудовище? Почему он уничтожил, пресёк на корню всю ту любовь, всю нежность, что была между ней и Александром? Почему она была такой чертовски слабой, такой слепой, что вовремя не заметила признаки, не смогла спасти её возлюбленного от этой тьмы? Слёзы ещё яростнее покатились по её щекам. Девушка всхлипнула и нехотя прижалась к чудовищу, что отняло у неё всё.       — Алина… — неожиданно тихим голосом произнёс Дарклинг.       — Надеюсь ты счастлив, видя мои страдания, Дарклинг, — проговорила она между всхлипами. — Ты отнял у меня всё, я совершенно одна, у меня больше никого не осталось. Никого и ничего…       Он сжал её в своих ледяных объятиях.       — Это не правда, у тебя есть я, милая, — утешал её монстр, тихо поглаживая по голове. — Я всегда буду с тобой. Никто другой нам с тобой не нужен, мы будем править этим миром вечно.       Эти слова должны были утешить, но вместо этого лишь в очередной раз показали ей жестокую правду — её мужа, отца её ребёнка, больше не существовало. Его место занял жестокий хладнокровный монстр, что готов был обратить весь мир пеплом, лишь бы завладеть ею. Этому нужно было положить конец раз и навсегда.       — Приди ко мне, Алина, не доводи всё до кровопролития, тебе не победить, — сладко шептал ей Дарклинг на ухо, продолжая поглаживать по спине. Даже через их связь она чувствовала каким ледяным было его тело. — Сдавайся и всё закончится. Мы будем вместе навечно.       Девушка обмякла в его объятьях, закрыла глаза, прильнув к нему.       — Хорошо, — одними губами произнесла она. — Где мы должны будем встретиться?       — В Адене, в том самом доме, куда тебя должен был привести Фёдор, — монстр заглянул ей в глаза. — Фёдор рассказал тебе, где он находится?       Алина кивнула.       — Превосходно, — его губы растянулись в зловещей улыбке. — Встретимся завтра, на закате.       — Ты придёшь один?       — Я никогда не один с тех пор, как ты бросила меня в Каньоне год назад, — усмехнулся он. — Со мной всегда мои ничегои, больше мне никто не нужен. Приходи одна или приводи своих дружков, неважно, — они всё равно все умрут.       Холодный смех разнёсся по палатке. Она вздрогнула и наконец позволила себе вернуться в физическое тело, медленно растворившись из ледяных объятий монстра, что ещё недавно был её мужем. В её голове уже зрел план того, как окончить эту бессмысленную войну без лишнего кровопролития.

***

      К её радости, Адена находилась недалеко от их нынешнего положения, буквально в нескольких часах езды. Она сказала своим подопечным, что будет работать над стратегией и настоятельно попросила её не беспокоить. Возражений не последовало, но Женя бросила на неё настороженный взгляд. Алина проигнорировала его.       Итак, за несколько часов до захода солнца она, используя невидимость, выскользнула из своего номера и, оседлав Ириску, поспешила к месту встречи — заброшенному домику на краю Адены. Вскоре после её ухода, поднялась метель, заметая её следы. Девушка несколько часов беспрерывно пробиралась сквозь белоснежные степи и лесные массивы Равки. Наконец, в поле её зрения появился огромный белокаменный храм Святой Елизаветы с золотыми куполами. Алина махнула поводьями, ускоряя лошадь. Следуя указаниям её почившего заместителя у самого въезда в город, она свернула на узкую тропу, ведущую прямиком к лесу. Лошадь пыхтела под ней, из её ноздрей вырывались густые струи пара. Дорога к лесу была заметена снегом, продвижение вперёд значительно замедлилось, но в конце концов, она всё же успела добраться до места встречи к тому моменту, как небо начало окрашиваться алыми и сиреневыми оттенками. Когда она подобралась к дому, то заметила, что в нём горит свет.       Алина спешилась и подвела свою лошадь к стойлам, где её встретил вороной конь Дарклинга — Сумрак. Значит её впавший во тьму супруг опередил её. Отлично. Девушка распрягла лошадь, насыпала ей в кормушку овса, поставила ведро с водой и оставила отдыхать. Затем, сглотнув вязкий ком в горле и пересилив свою нервозность, она отворила дверь в сени. В доме было тепло, даже жарко. Алина на ходу скинула плащ и, повесив его на крючок, вошла в прихожую. Комната была довольно просторной, в правом углу расположилась большая печь, в которой потрескивал огонь, а в левом стоял массивный стол со скамьями, на одной из которых сидел Дарклинг. Свет свечей озарял его прекрасное лицо, которое пересекали три неровных шрама от когтей волькры. Его абсолютно чёрные глаза были сосредоточены исключительно на ней.       — Ты всё-таки пришла, — небрежно сказал он.       — Ты удивлён? — она вскинула бровь.       Дарклинг пожал плечами.       — Ты можешь быть столь же упряма, сколь и недальновидна, милая.       — И всё же я здесь, — она осторожно, будто боясь, что он в любой момент набросится на неё, сократила расстояние.       Дарклинг откинулся на спинку сидения, задумчиво сцепив руки в замок.       — Надеюсь, ты не пришла сюда в очередной раз вымаливать жизни своих жалких соратников. Сразу скажу, это пустая трата времени. Я не пощажу ни одного из них, они все заслужили свою смерть.       — Понимаю, — Алина не сводила с супруга глаз, продолжая медленно приближаться, соблазнительно покачивая бёдрами. — Я пришла сюда вовсе не за этим.       — И чего же ты хочешь, милая? — он склонил голову набок, заинтригованный.       Девушка ухмыльнулась, села ему на колени и соблазнительно прошептала ему на ухо:       — Тебя.       По телу Дарклинга пробежали мурашки, он облизал губы, не отрывая взгляда от её рта, а затем насмешливо спросил:       — Что, твой отказник не может удовлетворить тебя?       — Заткнись, — она яростно впилась в его оледеневшие губы своими, до крови прикусила губу, заставив зашипеть. Её супруг, не теряя времени с силой сжал в руках её бёдра, оставляя синяки, прижал к себе.       Их поцелуй был наполнен кипящей яростью, от былой нежности не осталось и следа. Они сцепились языками, не гнушаясь использовать зубы, рот наполнился железистым привкусом крови. Затем Дарклинг неохотно оторвался от неё, переводя дыхание.       — Хорошо, милая, ты получишь меня, но при одном условии, — сказал он.       — Условии? — Алина недовольно сощурилась. — Каком ещё условии?       — Ничего особенного. Ты просто должна согреть меня своим светом, — выдвинул Дарклинг своё условие.       — Ты не можешь согреть себя сам?       — К сожалению, нет, — он пожал плечами. — Почему, ты думаешь, я согласился встретиться с тобой здесь и сейчас, когда все козыри у меня на руках?       Девушка понурила плечи.       — Я думала, что ты согласился на встречу, потому что в глубине своего чёрного сердца всё ещё любишь меня, — её глаза наполнила глубокая задумчивая печаль, однако, к её удивлению, слёзы так и не появились. Похоже, за эти долгие мучительные дни она выплакала их все.       Дарклинг коснулся холодной рукой её щеки, провёл по ней ледяными пальцами, заставил заглянуть в его чёрные, бездонные глаза, а затем произнёс:       — Я дорожу тобой, моя Алина, не сомневайся в этом, — затем он усилил хватку на ней. — Однако, я тебе не доверяю.       Какое-то время они оба молчали, Алина, казалось, что-то взвешивала в своём уме, а затем кивнула.       — Хорошо, Дарклинг, я согрею тебя, а теперь отведи меня в постель, муж, — последнее слово она выплюнула, словно яд.       — Твоё желание для меня закон, жена, — съязвил он в отместку.       Дарклинг подхватил её на руки и понёс к следующему дверному проёму, что вёл к спальням. Распахнув ближайшую дверь, её супруг бесцеремонно кинул её на ближайшую койку, а сам навалился сверху, начав пожирать её рот. Да, именно что пожирать, как голодный зверь, в этом действии не было ни тепла, ни заботы, только дикое необузданное желание и голод. Он с силой втиснулся меж её ног, прижимая к своему ледяному телу, буквально поглощая её тепло. Девушка вновь почувствовала себя всего лишь вещью, не более чем живым обогревателем, и от этого ей становилось тошно. С силой оттолкнув его от себя, она приказала:       — Ложись, Дарклинг, в этот раз я поведу.       — Хм, нет, — промычал Дарклинг принявшись метить её шею болезненными укусами и засосами.       — Ляг, или я уйду, — предупредила девушка со сталью в голосе.       Он отстранился, смерил её недовольным взглядом, но в конце концов, видя её решимость, вздохнул и перевернул их, позволив Алине оседлать его.       — Довольна?       Девушка коварно ухмыльнулась.       — Почти, — она достала из-за пазухи заранее припасённую верёвку, связала его руки и привязала их к спинке койки. — Вот так. Я не хочу, чтобы ты меня трогал. Я собираюсь воспользоваться тобой.       Дарклинг никак на это не отреагировал, не пытался помешать, не оказывал сопротивления, наоборот, казалось, он забавлялся её решимостью. Неужели недооценивал? Думал, что она не сможет воспользоваться возможностью покончить с ним? Или у него был припрятан туз в рукаве на этот случай? Ну, что ж, он не единственный умник среди них двоих. По её расчётам, осталось примерно пятнадцать-двадцать минут, до тех пор ей нужно притупить его бдительность, и она знала отличный способ. Алина встала, и с нервным вздохом стянула с себя брюки вместе с исподним, а затем скинула рубашку, оставшись обнажённой, как в день своего рождения перед супругом. Дарклинг жадно впитывал зрелище её стоящей перед ней в свете полной луны своими бездонными чёрными глазами. Его руки дернулись, в попытке дотянуться до неё, туго натянув верёвки.       — Когда ты стала такой уверенной, моя Алина? — спросил он, облизнувшись.       — Ты помог мне освободиться и понять, чего я хочу, муж, — девушка соблазнительно провела ладонью по его щеке. — А теперь будь хорошим мальчиком и позволь мне иметь тебя так, как я хочу, — она впилась ногтями в кожу его шеи. — Ты ведь будешь хорошим?       — Я буду хорошим, только дай мне согреться, милая, — прошипел Дарклинг, когда из порезов на его шее потекла черновато-красная кровь.       Алина опустила хватку на его шее. Она вновь взобралась на него и наклонилась к его шее, слизывая пропитанную скверной чуть тёплую кровь, проводя разгорячённым языком по его ранкам. Дарклинг стиснул зубы, но открыто не возражал, знал, что в противном случае не получит желаемого тепла. В этот раз контроль был полностью в её руках, Алина могла делать с мужем всё, что душе угодно. Несмотря на клокочущую в груди ярость, девушка не собиралась сегодня торопиться и заканчивать с ним быстро. Прежде, чем всё кончится она получит его, в конце концов это их последний раз. Девушка лёгким касанием ладоней очертила контуры знакомого лица, коснулась ледяных губ своими. О, как бы ей хотелось получить не только его тело, но, к сожалению, саму суть Александра выжгла проклятущая скверна, и хоть физически он в эту самую минуту был с ней, его душа была навеки потеряна во тьме. Одинокая слезинка скатилась по её щеке, как же она скучала по нему.       — Почему ты плачешь, милая? — тихо спросил монстр, что некогда был её возлюбленным.       — Я скучаю по тебе, Александр, — ответила она сдавленным голосом.       — Но ведь я сейчас здесь, — его голос был ласков, но глаза безжизненными и холодными.       — Нет, моей любови — Александра здесь нет, — девушка поцеловала его в щёку, а затем прошептала на ухо. — Здесь только Дарклинг.       — Ты уже всё для себя решила, да, милая? — в его бездонных чёрных глазах отразилась глубокая печаль. — В таком случае, делай то, что должна, — Дарклинг закрыл глаза, вздохнул и наконец позволил себе расслабиться.       Девушка кивнула и захватила его губы в удивительно нежном поцелуе. Затем начала целовать щёки, горло. После дрожащими пальцами принялась расстёгивать серебряные застёжки на его чёрном кафтане, стянула пояс и распахнула плащ. Разобравшись с чёрной атласной рубашкой, она наконец ощутила ледяную кожу, покрытую едва заметными тёмными волосами, провела по его груди ладонями, полными света, чтобы обогреть его, после очертила дорожку поцелуев от едва бьющегося сердца до пупка. Расстегнула ремень под тихие звуки брякающей бляшки и стянула штаны до колен, освободив его заметно выпуклую мужественность из плена одежды. Затем провела по эрегированному члену рукой. Раз. Затем другой. Дарклинг издал сдавленное мычание, смежив веки.       — Тебе нравится, когда я тебя касаюсь? — спросила она продолжая слегка поглаживать его. Затем остановилась, слегка сжав в руке головку, пальцами размазывая предсперму. — Говори, Дарклинг.       — Да, мне нравится, но я хочу большего от тебя, — прошипел он между стиснутыми зубами.       — Вот так, например? — спросила Алина оседлав его и начав елозить на его члене, но не впуская его внутрь себя. Ей это нравилось, нравилось контролировать ситуацию, держать на коротком поводке монстра, в которого превратился её любимый муж. Она чувствовала себя по-настоящему сильной, зная, что может заставить ужасающего Дарклинга стонать, как неопытного мальчишку, зная, что она, вероятно, единственная, кому он позволил связать себя, кому полностью отдал контроль.       — Как же ты жестока, милая, — усмехнулся её муж, заметно подрагивая под ней.       — У меня был хороший учитель, — со смешком ответила девушка, продолжив елозить на нём, покрывая его член своей влагой. По правде говоря, ей тоже хотелось большего, но прежде Алина заставит его умолять.       — Мне нужно быть внутри тебя, моя Алина, — тихо простонал он, беспокойно ёрзая на месте, чем лишь усилил трение, заставив её на мгновение видеть звёзды. Алина откинула голову назад, ахнула, ускоряя темп.       — Попроси по-хорошему, Дарклинг, и тогда я дам тебе то, чего ты так отчаянно хочешь, — она сжала руками его шею, перекрывая поток воздуха.       — Пожалуйста, Алина, — спустя несколько напряжённых минут произнёс Дарклинг между хриплыми вздохами.       Она убрала руки с его шеи и похлопала его по щеке.       — Хороший мальчик.       Девушка медленно опустилась на его член, ощущая, как стенки её влагалища сжимают его в своих тесных объятиях. Алина одобрительно замурлыкала, принимая его внутрь себя. Это было так знакомо, но в то же время так чуждо. Мужчина перед ней не был её мужем, а лишь далёким отголоском его, искажённым эхом её возлюбленного, отца её будущего ребёнка, ребёнка, что был зачат в любви. Но то, что было между ними сейчас было далеко от этого понятия, это была животная страсть, отчаянное желание, нужда, что угодно, только не любовь. Девушка до крови прикусила губу. Пускай так, пускай всё горит к чертям собачьим. Кажется, их отношения были обречены с самого начала. Пускай, она не жалела, о том, что испытала эту невозможную любовь, также, как не пожалела о своей неожиданной беременности, также, как не пожалеет ни о чём, что происходит сейчас и произойдёт после. Опустившись на него до конца, девушка начала ритмично покачиваться. Дарклинг пытался подгонять её, но он мало что мог сделать лёжа под ней со связанными руками.       — Алина, быстрее, — прорычал Дарклинг снова с силой натянув верёвки.       Но Алина, назло ему стала двигаться ещё медленнее, хоть и, как и он, чувствовала желание ускориться. Её муж начал дёргать бёдрами в попытке ускориться, но она остановила его, вновь придушив.       — Сначала скажи волшебное слово, муж.       — Пожалуйста, — прошипел он сквозь стиснутые зубы.       Она ускорила темп, её груди подпрыгивали в воздухе. Чувствуя, как стремительно приближается её пик, девушка начала водить пальцами по клитору. Толчок, другой, и Алина выгнула спину, достигнув кульминации блаженства, её тело вспыхнуло, как сверхновая. Пользуясь её безынициативностью, Дарклинг начал бешено вбиваться в неё, верёвки туго натянулись на его запястья, вероятно, причиняя боль, но он и не думал останавливаться. Девушка отпустила контроль, позволив ему задавать бешенный темп. Кровь стучала в ушах, дыхание сбилось, кожа покраснела, звуки их соприкасающихся тел эхом разносились по комнате. Её супруг согнул колени, заставив её ещё яростнее подпрыгивать на нём, тени вырывались из него, лаская своими холодными усиками её разгорячённую кожу. Алина мёртвой хваткой вцепилась в его плечи, оставляя алые полосы ногтями. Кровать скрипела и тряслась под ними, Алина громко стонала, а Дарклинг под ней кряхтел, постепенно приобретая пунцовый цвет от напряжения. Толчок, ещё один, затем ещё, а после — блаженство, когда свет и тьма вновь слились в унисон. Они не два, они одно целое, неделимое. Она чувствовала его эмоции, под всем этим холодом, под напускной жаждой власти всё ещё теплились частички любви. И боль, Алина чувствовала столько боли, что, казалось, на мгновение её охватила адская агония. Не желая более испытывать эти чувства, не желая сомневаться в том, что намеревалась сделать, девушка резко оборвала связь.       Отдышавшись, она медленно поднялась с него, чувствуя, как его семя стекает по внутренней стороне её бёдер. Взяв ткань, она спешно вытерла все следы их занятий со своего тела. Подобрав одежду с пола, девушка начала одеваться, после чего помогла ему вновь натянуть штаны.       — Ты закончила? — спросил он, не отрывая от неё взгляда.       — Почти, — сказав это, она резко стянула с безымянного пальца кольцо-коготь, и надев его на большой, прислонила лезвие к его горлу. — Теперь это конец, — уверенно заявила Алина.       Дарклинг презрительно хмыкнул.       — Я не удивлён. Ты действительно думаешь, что это сработает? Ты видимо забыла, что в любой момент могу призвать своих ничегой, милая, — он закрыл глаза, по-видимому, в попытке призвать своих верных демонов-слуг, но у него ничего не выходило, как бы он ни старался.       Девушка ухмыльнулась.       — Не можешь, любимый. Разве ты не чувствуешь слабость и туман в голове? Я нанесла на свои губы и шею яд, по действию напоминающий сильный анестетик. Ты в моей власти, — она нахмурилась, с силой вдавив лезвие в его плоть. — Всё вот-вот закончится.       Однако Дарклинг не выглядел ни капли взволнованным. Неужели он думал, что она шутит с ним? Надеялся, что её чувства вновь возьмут верх, и Алина оставит его в живых? Пустая надежда. В этот раз девушка понимала, что поставлено на карту, принимала свою ответственность, она не отступит. Дарклинг, этот бездушный монстр, от которого она не смогла спасти её Александра, умрёт. Слёзы выступили на глазах, но она упрямо сморгнула их.       — Сделай это, — бездушные чёрные глаза пронзили её насквозь. — Чего же ты медлишь? Давай, будь героиней, убей остатки нашей любви, милая. Чего ты ждёшь?! — рявкнул он на неё.       Она глубже вдавила лезвие в его кожу, пуская кровь. Боль пронзила её при виде этих пустых беспроглядно чёрных глаз. Это был её любимый муж, отец её ребёнка, человек, которого она любила. Человек, которого она покинула в самый нужный момент. Она сглотнула. Нет, её Александра больше не было, те искры света, что она на мгновение увидела во мраке его души, были ничем, просто отголосками прошлого, игрой воспалённого разума, не более. Девушка стиснула зубы, вспоминая всё, что Дарклинг успел наворотить за то время, пока был поглощён скверной, его заявление о том, что он убьёт всех её подопечных, а затем расширит Каньон на Уленск, погубив ещё больше невинных людей. Алина никак не могла оставить его в живых, в противном случае её ребёнок никогда не будет в безопасности.       — Знаешь, я хотела вернуться к тебе, Александр, до того самого момента, как ты сжёг приют, — всхлипнула девушка, из глаз покатились горячие слёзы. — Теперь я вижу какой ты монстр. Я хотела спасти тебя, но теперь я понимаю, что тебя никто не может спасти.       — Алина… — тихо прошептал Дарклинг, она могла поклясться, что его глаза на мгновение снова стали серыми, но это уже не имело значения. Ничего не имело значения.       — Я делаю это ради моего сына, — твёрдо заявила девушка.       Его глаза расширились, а рот открылся в вопросе. Она, не дав ему шанса спросить, одним движением перерезала ему горло. Чёрно-бардовая жидкость заструилась вниз, пачкая накрахмаленные белые простыни. Черные глаза Дарклинга остекленели, он испустил свой последний вздох. Алина упала на пол, сотрясаемая неумолимыми всхлипами. Всё кончено, наконец-то всё кончено. Дарклинг повержен, но какой ценой? Она совершенно одна, любовь всеё её жизни мертва. Или так она думала…       Внезапно одна из теней ожила, обратившись обликом ужасающей ничегои. Демоническая тварь схватила её за руку, заставив выронить кольцо.       — Что…? — Алина взглянула на Дарклинга и обомлела: его рана затягивалась на глазах, а грудь вновь начала мерно подниматься и опускаться.       — Хорошая попытка, милая, — Дарклинг повернул голову к ней, его взгляд был абсолютно пустым.       — Как…? — вопросила она шёпотом, дрожа от страха. Что за монстром был её муж?       — Как, по-твоему, я столько раз инсценировал свою смерть? — усмехнулся он, а затем принялся объяснять. — Бессмертного может убить только его собственная сила, моя Алина. Что же касается ничегой, то они появляются независимо от моего желания, когда мне грозит опасность. — Рядом с ним выросла ещё одна ничегоя и без труда разорвала удерживающие его верёвки. — Так что ты там говорила о сыне? — спросил Дарклинг потирая затёкшие руки. — Ты что, уже успела забеременеть от этого жалкого следопытишки?       Тело Алины сотрясла дрожь. Он не должен узнать, не должен! Девушка вспыхнула ослепительным светом, вырвала руку из хватки демона и побежала прочь.       — Взять её! — приказал Дарклинг.       Обе ничегои зарычали и попытались атаковать её, но замерли на полпути, как будто что-то помешало им. Демоны трусливо сжались и заскулили, как собаки, почувствовав знакомую силу, исходящую от неё. Её ребёнок защитил её от ярости теневых демонов, поняла Алина. Её впавший во тьму супруг замер на месте, поражённый увиденным.       — Что… что ты сделала? — затем его глаза расширились. — Ребёнок… он мой? — в его взгляде читался чистый шок и, неожиданно… надежда?       Алина взмахнула рукой, сделав себя невидимой и кинулась бежать прочь. Дарклинг бросился бежать за ней, но на полпути согнулся пополам от боли. Не обращая внимания на него, девушка бежала, что было мочи, на ходу хватая свой плащ. Она думала лишь о том, что ей нужно бежать, бежать прочь, пока у неё ещё был шанс выбраться. Алина ногой выбила дверь конюшни, спешно запрягла свою кобылу и скрылась в ночи. Всю дорогу девушка могла думать лишь о том, что своей попыткой убийства сделала вещи ещё хуже. В очередной раз.       Она гнала свою кобылу, как сумасшедшая, постоянно оборачиваясь в страхе увидеть преследующую её ничегою, однако погони не было. По какой-то причине Дарклинг не стал её догонять. Неужели яд оказался настолько действенным? Алина тайком украла его у Жени, надеясь ненадолго обездвижить супруга, чтобы убить, но он был не сильнодействующим, и она сомневалась, что это надолго обездвижило бы такого монстра. В чём же причина? Дарклинг упал, когда она убегала. Было ли это отдачей от скверны? Он действительно умирал? Но ведь Алина обогрела его своим светом незадолго до этого. Может, Дарклинг попросту решил, что в преследовании нет смысла, ведь они вновь встретятся на его территории всего через несколько дней? В конце концов, из этой встречи победителем ушёл именно он. В очередной раз. Девушка молча проклинала себя. Она не только помогла врагу, но и невольно раскрыла ему свою тайну. Теперь Дарклинг знал, что она ждёт его ребёнка, и только один чёрт знал, какие планы в данную минуту рождались в её затуманенном скверной разуме. Дура! С её стороны было так наивно верить, что она сможет закончить всё без излишнего кровопролития. Но, по крайней мере, девушка узнала ценную информацию — Дарклинга может убить только его сила. Что ж, ей повезло, ведь у неё до сих пор была частичка его тьмы, оставшаяся после битвы в Часовне. В следующий раз у неё непременно получится. Девушка подавляла мысли о проблесках человечности в Дарклинге, о боли, которую она почувствовала во время их единения. Это больше не имело значения. Алина должна защитить своего сына от тьмы его отца.       Спустя несколько часов она прибыла обратно во временное убежище её отряда. У входа её уже встречала Женя. Алина спешилась.       — Где ты была? — обеспокоенным тоном спросила её подруга.       — Неважно, — резко ответила она. — Почему ты не спишь, Женя?       — Толя сказал мне привести тебя, но в номере тебя не оказалось. Ты в очередной раз ускользнула, никому ничего не сказав, — портниха явно была зла на неё.       — Женя, послушай…       — И один из моих ядов вместе с противоядием пропал примерно в то же время, что и ты, — Женя пронзила её взглядом своего единственного янтарного глаза. — Если бы мне пришлось угадывать, то, вероятно, ты в очередной раз решила тайком от всех встретиться с Дарклингом. Я права?       Алина опустила голову.       — Да.       — Алина, ты ведёшь себя безрассудно! — вспылила её подруга. — Снова! Я понимаю, что ты не заботишься о своей жизни, но по крайней мере подумай хоть немного о благе своего бедного ребёнка!       — Я делаю всё это ради нас всех, и ради моего сына в том числе! — возразила Алина. — Нам не победить Дарклинга в честной битве, ты должна это осознавать, Женя, поэтому я решила заманить Дарклинга в ловушку, чтобы убить!       — И это сработало? — портниха выгнула бровь в вопросе.       — Нет, — девушка поникла, но затем воспряла духом, сжав руки в кулаки. — Но в следующий раз…       — Алина, тебе не кажется, что для всех будет лучше, если ты просто сдашься? Пока ещё не слишком поздно?       Слова Жени прозвучали для Алины словно гром среди ясного неба. Девушка отшатнулась от подруги. Она не могла сдаться, не могла!       — Женя, он убьёт всех вас! — воскликнула она во всё горло. Алина собственными ушами слышала слова Дарклинга. Он не успокоится, пока не уничтожит всё, что ей дорого, и этот монстр определённо не бросал слов на ветер.       — Так уведи нас из страны вместо того, чтобы отправлять на самоубийственную миссию! — возразила Женя. — Я сомневаюсь, что Дарклинг настолько одержим нашим убийством, чтобы преследовать по всему белу свету!       Алина стиснула зубы, в ней вскипел гнев.       — Я предлагала выход! Почему ты не пошла с Надей и Адриком, если считаешь, что я веду тебя на самоубийство?!       — Потому что я не хочу бросать тебя одну, Алина! — подруга сократила расстояние и схватила девушку за плечи. — Слушай, я забочусь о тебе, правда, но…       — Но? — Алина отшатнулась от неё.       Женя устало вздохнула.       — Я считаю, что ты действуешь опрометчиво. Ты так одержима убийством Дарклинга, что даже не пытаешься найти иной выход из ситуации.       — Какой выход, Женя?! — в горле встал проклятый ком, а губы задрожали. Очевидно, даже её единственная подруга не верила в неё. Она одна. — Я не могу сдаться Дарклингу, этот поглощённый скверной монстр навредит моему ребёнку, а владея моей силой он уничтожит весь мир!       — Почему ты в этом так уверена? — тихо спросила портниха.       — Ты не видела, что он сделал с моим детским приютом и его обитателями, Женя, не слышала его слов, не чувствовала, то отчаяние, которое захватило меня в тот, момент, когда я увидела его абсолютно пустые глаза! — крикнула она во всё горло. — Он потерян! Я потеряла его! — девушка жалобно всхлипнула, уголки глаз жгло свежими слезами, но Алина упрямо их смахнула. — Потеряла навсегда! Я не могу… — она сжалась в дрожащий комок и всё же, несмотря на все свои усилия, разрыдалась, — не могу лишиться и моего сына, он — всё, что у меня осталось…       — Ох, Алина, милая, на тебя столько свалилось, но ты не должна действовать, руководствуясь отчаянием, так ты только погубишь себя, — Женя сжала её в тёплых объятиях.       — Что мне остаётся? — тихо вопросила Алина между всхлипами. — Александра больше нет, скверна поглотила его, я одна.       — Но что, если ты ошибаешься? — подруга заглянула ей в глаза. — Что, если Александра ещё можно спасти? Что, если, убив его, ты лишь навредишь Равке, своему ребёнку и себе? Что, если всё станет только хуже? Алина, ты должна всё хорошенько обдумать. Я знаю Дарклинга, не так как ты, но тем не менее, я знаю, что даже когда он поступает жестоко Дарклинг нечто большее, чем просто чудовище. Я не знаю, что произошло между вами во всех подробностях, и я ничего не смыслю в скверне, но я знаю своего Генерала, и он никогда не сдастся во власть тьмы и безумия, по крайней мере без борьбы.       В словах портнихи был смысл. Алина чувствовала в Дарклинге проблески человечности. Но разве это имело значение, если в конечном счёте он всё равно действовал исходя из своих худших порывов? Разве теперь, после всего, что Алина уже успела наворотить не слишком поздно? Она пыталась убить его, и у неё получилось бы, если бы Дарклинг был простым смертным, а не бессмертным чудовищем.       — Что ты предлагаешь?       — Я… — начала было Женя, но её прервали.       — Вот ты где, Санкта, — со стороны гостиницы к ним стремительно приближалась Тамара.       Портниха заметно напряглась при появлении шуханки. Она отшатнулась от Алины. Кажется, ей было страшно. Но почему?       — Тамара? — удивилась Алина. — Что ты здесь делаешь?       — Я искала тебя, Санкта. У нас отличные новости: твоё верное войско прибыло и в данный момент готовится к битве, — на лице Тамари засияла улыбка. — Пойдём, я провожу тебя к ним.       Девушка взглянула на удручённую Женю, а затем неуверенно кивнула. Они с Тамарой оседлали лошадей и отправились в короткое путешествие сквозь селение, в котором остановились. Алина с тревогой оглядывалась вокруг. Улицы были пугающе пустынны, в деревянных домах не горел свет, даже собаки трусливо попрятались по будкам. Казалось, всё селение вымерло. Девушка вздрогнула. Однако, чем ближе они становились к лесу, тем оживлённее становилось вокруг. На опушке сияли десятки костров, а также стояло более сотни палаток. Алина мотала головой из стороны в сторону. Здесь были сотни людей абсолютно разного толка: мужчины, женщины, дети и старики. Люди пели молитвенные песни, посвящённые Санкте Алине, у главного костра, когда кто-то из них смотрел на неё их взгляд был полон фанатизма и слепого обожания. Однако пугало её вовсе не это, а то, что каждый в этой толпе от мала до велика был вооружён: от факелов и вил, до винтовок и даже пулемётов с пушками. Эта разношёрстная группа явно готовилась к войне.       — Откуда столько народу? — с нарастающим ужасом вопросила Алина. Разве её культ был настолько велик?       — Апрат предусмотрительно заключил союз с монархистами и всеми, кто недоволен режимом Дарклинга, — с улыбкой ответила Тамара. — С такой мощью, я не сомневаюсь, что Дарклинг скоро будет мёртв.       Девушка вздрогнула. Она внезапно осознала, что своими действиями развязала полномасштабную войну и пути назад уже не было. Через два дня она встретится со своим мужем, и кто-то из них непременно умрёт.