Shoot it out

      Столь желанные выходные, к несчастью всех студентов, да и тех, кто работает, имеют свойство очень быстро заканчиваться. И снова понедельник, снова учебная неделя. Радовало только одно – учиться осталось месяц-полтора, если забыть, что в это время ты учишься в два раза больше в силу приближающихся экзаменов.       В череде дел, или скорее, из-за того, что оторваться друг от друга было невозможно, Сонхва и Хонджун как-то забыли про свой разговор. Сонхва все не начинал, а Хонджун боялся ему напомнить. Младшего даже терзали сомнения – что если для него он лишь очередной любовник? Изрядно помучившись, Ким решил, что напомнит ему о разговоре в среду или четверг, при условии, что до тех пор Пак сам не захочет этого.       В первый же обычный студенческий день, Хонджун озирался по сторонам, стараясь понять, кто из однокурсников мог видеть ту сториз. Однако их эмоции были достаточно противоречивы, толком не поймешь. Поднимаясь по лестнице, он думал, что беда миновала его стороной. Не тут-то было. На этаже, где должна была проходить пара, он услышал, как все о чем-то оживленно болтали. Но как только он был замеченным, разговоры стихли. Держа себя в руках, он продвинулся вперед по коридору прямо к нужному кабинету.       «Это он? Тот, кто был с Сонхва, да?» – прошептал кто-то рядом. «Реально? А я думала это не он..» «И что он в нем нашел?» «А мне кажется, что это даже мило» – отовсюду раздавались хихиканья и вопросительные интонации. Всем хотелось узнать новый объект обожания Сонхва. Кто-то даже начал ставить ставки, насколько долго их хватит.       Хонджун крепче ухватился за лямку портфеля, почти впившись в нее ногтями. Сердце забилось чаще, и ему казалось, что сейчас у него подкосятся ноги. Хотелось просто убежать. А ведь ему придется ловить эти взгляды всю пару, так совсем не сосредоточишься. Не успев дойти до кабинета, он почувствовал, как его обхватили за плечо, прижимая к себе. Это оказался Сонхва.       Старший очень переживал за Хонджуна, вспоминая все его мысли и потому решил, что будет приглядывать за ним. А увидев развернувшуюся ситуацию, пришёл на помощь. – Ты как? Все хорошо? – Д-да, – слегка опешив, ответил парень. «Господи, спасибо, ну почему он такой крутой?» – он одновременно благодарил небеса и восхищался смелостью другого, которой у него самого совсем не было. – Ты сам как?..– спросил встречный вопрос Хон, чтобы не идти в тишине. – А, да отлично. У тебя какой кабинет? – 414. – Ой, мы кажется его пропустили, разворо-о-т. – с этой фразой Хва потянул парня за собой и развернулся. – Ну вот, теперь мы оба придурки, – прошептал на ухо он. – И правда, – улыбнулся Ким, расслабившись.       Наконец оказавшись у кабинета-студии, Сонхва отстранился, смахнув с младшего пылинки. – Ну все, порядок. Пообедаем сегодня вместе? – Давай – Отлично, встретимся на первом этаже на большой перемене. Удачи на парах! – на прощание Сонхва снова приобнял Хонджуна, проведя рукой по его спине, а затем удалился со своей шикарной походкой.       А Хонджун не мог не усмехнуться. Все сомнения насчёт его неважности вмиг были развеяны. Ему нечего стыдиться.

***

      Мало-помалу Чонхо начал понимать, что в его душе творится что-то неладное. Прошёл, казалось бы, всего один день, когда он не видел Есана, но желание снова увидеться было настолько сильным, что занимало все его мысли. Он пытался чем-то заняться, но каждый раз очень скоро ему становилось скучно. В таком мечтательном состоянии его заметили Сан и Уен. – Уу, любовные волнения, – начал Сан. – Отстань. – Что ты сразу так, я же помочь пытаюсь. Уен-а, он меня обижает. – Сам виноват, ты первый начал. – Ты как всегда прав, любовь моя. – подтвердил Сан. – Но я и правда хочу унять его страдания. Что же делать? – Да не страдаю я! – вклинился Чонхо. – Оставь его, пусть сам решает. – сказал Уен, любуясь парнем. – А вообще, Чонхо, – обратился он. – М? – Реально пригласи его на свидание и не мучайся. – Но я боюсь, – Чонхо резко встал после того, как лежал в кровати и втыкал в потолок. Но в ту же секунду сел обратно, потому что в глазах потемнело. – Ты уже стареешь, смотри, а то станешь волшебником. – пошутил Чхве-старший. – Я тебя все равно младше! Ладно. Так уж и быть. – Аплодисменты! – вскрикнул Сан и они вдвоем быстро захлопали в ладоши. – С кем я живу…       На пару секунд повисла тишина. – И что ты сидишь? – упрекнуть Сан. – Мне что, прямо сейчас идти? По-моему у него только пары закончились. – Лучше сейчас, так больше шансов, что он согласится. – посоветовал Уен, посмотрев на своего благоверного. – Проверено.       Чонхо вздохнул и, собравшись с силами, вышел из комнаты, гадая на каком этаже может оказаться Есан. Кажется, весь творняк находился на 4 этаже. Или музыканты на 3?       Почти выбежав из общежития, он зашел в свой любимый университет, пикнув пропуском. Идя по зову сердце – а вообще по раздающейся на весь коридор игре на фортепиано – Чонхо поднялся на третий этаж. В одном из кабинетов творилось искусство. Кто-то пел под аккомпанемент громкого голоса преподавателя. Едва стукнуло пять часов, как стало слышно, что студенты собираются. Один за другим парень высматривал Есана – тот вышел почти самым последним, что-то печатая в своем телефоне, а затем развернулся вправо и стремительным шагом направился вперёд. Чонхо приспустил ходу, догнав Кана. – Есан! – А, Чонхо, привет. Ты чего тут? – Слушай, – взяв его за рукав, Чонхо отвел его в сторону, когда они дошли до лестницы и убедился, чтобы рядом никого не было. – В общем, я…Я знаю, ты занят учёбой, но, пожалуйста, может сходим куда-нибудь в субботу?..Только ты и я. – младшему едва хватило дыхания выпалить все, что так хотелось.       Есан сжал губы, улыбнувшись, не зная, куда смотреть. Эта отпечатавшаяся на лице эмоция удивления не осталась незамеченной, но Чонхо терпеливо ожидал ответа.       Он задумался обо всем одновременно. Сначала он думал отказаться, формулируя в мыслях причины отказа – дедлайны, не то время, просто желание провести выходные одному – но все они в одночасье рассыпались, как только парень подумал о том, что он ведь хочет. Хочет до дрожи. Его слишком предсказуемая жизнь, расписанная по часам и нотам вдруг изменилась, когда появился Чонхо с его дурацкими ромашками и рациональным взглядом. Все его существование ощущалось как глоток свежего воздуха. Сердце Есана замирало, когда он ловил его взгляд в коридорах. И теперь он осознал, что на самом деле очень ждал, когда же этот приятный и яркий парень перестанет быть простым знакомым и станет чем-то большим. Он боялся, что упорядоченная жизнь рухнет, но ещё больше боялся упустить шанс.       У Есана внутри запорхали бабочки. Все это время он отрицал какие-либо чувства в себе, воспринимая их как основу для вдохновения, но теперь понял, что и сам влип по полной. Как бы то ни было, а Чонхо все-таки помог сдать ему зачёт, став в некотором роде его музой. – Неожиданно, но…Хорошо.       Чхве чуть не подпрыгнул от радости. – Буду ждать! – быстро чмокнув старшего в щёчку, парень в ту же секунду побежал вниз по ступенькам, чтобы ещё больше не умереть от того, что он только что сделал.       Есан не сразу осознал, что произошло. Но оставшееся от губ тепло разлилось по щекам, дойдя до самых кончиков ушей. Некогда холодный в своих мыслях парень теперь словно снова стал мальчишкой. «Ну что я вообще делаю…» – подумал он, приложив руку к щеке, чтобы унять жар. А затем как ни в чем не бывало направился домой.

***

      Поработав выходные дни, Юнхо понял, что не может так долго ждать. Сессия и зачёты скоро начнутся и кому, как не ему знать, что Минги всегда начинает готовиться заранее. Уже сегодня он уселся за инструмент, но играть так, чтобы вся общага слышала его ошибки, он не хотел. Когда-то к ним даже приходили студенты с других этажей и жаловались на шум. Юнхо видел, насколько его это удручает – невозможность дать волю своему творчеству, поэтому он попросился работать по вечерам. Так ему удастся совершить задуманное к концу недели.       С того самого дня Минги как обычно ждал своего парня, глядя на часы. Он всегда приходил в 6 или 7 часов вечера, они вместе ужинали, занимались учебными делами и ложились спать. Однако теперь что-то изменилось. Написанное сообщение о том, что тот будет поздно, заставляло волноваться. Не может же он быть настолько увлечён подготовкой – он, самый лучший в группе, который без подготовки сдавал все предметы! Что-то тут не чисто.       Наконец Юнхо пришёл, угодив в крепкие объятия другого. Минги очень нравилось подолгу обнимать своего парня до тех пор, пока другому не надоест. – Ты как-то странно пахнешь, новые духи? – Ух, чуть не снес, – посмеялся Чон, не ответив на вопрос и еще крепче стиснув в объятиях другого. – Задушишь, – сдавленно пискнул младший, и тот разжал руки. – Совсем засиделся с учёбой, прости. Очень хочу есть. – Я тебе как раз подогрел еды, ещё не остыла. – загорелся Минги, принявшись наливать чай и усадив другого за стол. – Ты где так ударился? – внезапно спросил он, увидев выше запястья красовавшийся синяк. – Ой, да сам не знаю. Появляются что-то, я и не помню, как ударился.       Ответ не совсем понравился парню. Но Юнхо вёл себя слишком обыкновенно, что спустя некоторое время парень поуспокоился.       Однако с каждым днем тот приходил все позже и позже. Сомнения с головой накрыли Минги, не позволяя даже высыпаться. Даже чувствуя, как тот тихо проходит в комнату и целует в лоб, парень терзался. Начали вспоминаться все его подростковые влюбленности, которые вели себя почти так же – слишком идеально, чтобы затмить этим свои грязные секреты. И во всех случаях это была измена.       До самого последнего парень отрицал любую мысль об этом. Такой человек как Юнхо до такого никогда не опустится. Но с другой стороны…они ведь все такими кажутся? Нет, это точно не оно.       Минги все меньше получал ласки и тепла, потому что другой сразу же падал в кровать беспробудным сном. Конечно, трогать никто не запрещает, но видя его усталость, парню совсем не хотелось его тревожить. Ещё чаще он начал иногда бормотать себе под нос, что у него болит спина. Поэтому младший напросился каждый раз разминать другому плечи и спину – после чего тому как раз и сладко спалось. Минги, стараясь узнать правду, однажды взял в руки телефон – только вот старый знакомый пароль был изменён.       Держался он из последних сил, пока его не спросили, чем таким занимается Юнхо, что возвращается под ночь. Такая бестактность даже взбесила парня, но сказать что-то в ответ он не смог, так как и говорить-то нечего. Проще было отрицать. Для себя же он решил, что узнает правду, вне зависимости от того, насколько убедительно были слова Юно о том, что все в порядке.       В пятницу, выждав некоторое время после того, как Чон закрыл за собой дверь – он забегал на пару минут после пар – Минги откинул одеяло, накинул на себя мастерку и приоткрыл дверь, чтобы остаться незамеченным. Юнхо шёл не оглядываясь, приближаясь к лестнице. Держа дистанцию в метров десять, Минги шёл следом, прячась по углам. Узнав, что направляется тот вовсе не в библиотеку, парень сцепил зубы.       Вся эта слежка продолжалась до тех пор, пока старший не остановился неподалёку от какого-то здания, заглядывая в телефон и странно улыбаясь. Спустя пару минут к нему подошла девушка. Вела она себя сначала непринужденно, отвесив лишь приветственный поклон. А затем схватила за руку, указывая на что-то. Издалека было не совсем понятно, что происходит. Юнхо что-то ответил ей, выпустив руку. Но после она сказала что-то такое, из-за чего парень засмеялся.       Смотреть на этих милующихся «голубков» сил не было. Да и трезво оценить ситуацию не получалось – все ведь на ладони. Или же нет. В голове всплыл тот самый непривычный, словно женский, запах духов, запароленный телефон, а эта широкая улыбка Юнхо, которую Минги практически не видел на этой неделе предназначалась не ему, а какой-то девушке.       Он вышел из укрытия, стремительным шагом направившись к своему парню. Или он уже не может называть его своим? – Это так ты усердно занимаешься, Юнхо? – крикнул он. – Совсем тебе надоел, да, нашёл того, кто не будет тебе на жизнь жаловаться?       Девушка, смекнув что происходит, так как парень рассказал ей, почему тот решил устроиться в их компанию, вышла вперед. – Эй, ты не так все понял, все в поря- – А ты вообще не лезь, – заткнув её, он вперился взглядом в Юнхо. – Что молчишь? – Минги-я, это не то, что ты думаешь. Я пока не могу тебе объяснить, но доверься мне, прошу. – Все вы так говорите. – процедил тот. – Видеть тебя не хочу. – Минги!       Сон бежал все дальше и дальше, пока ветер слезил его глаза. До самого общежития он держался, чтобы не закричать на всю улицу. А как только вернулся, упал лицом в подушку, громко разрыдавшись. – О боже, что случилось? – Сонхва, находившийся в комнате, завидев происходящее, оторвался от книги. – Ничего! – прикрикнул другой, отвернувшись к стене. Послышались тихие всхлипывания.       Сосед молча уселся рядом, похлопав по плечу и решил дать время, чтобы другой выплакал душу. Ему так и хотелось успокоить несчастного. Но Минги никогда не рассказывал всего сразу. Поэтому оставалось только ждать.