Shoot it out

      Минги долгое время не мог успокоиться и лежал, отвернувшись к стене. Однако больше всего его мучила мысль, что Юнхо не ринулся следом. Действительно ли он так ему не важен? Неужели это все было просто так? Чувствовать встревоженный взгляд соседа тоже не было сил. В ту же минуту парень накинул ветровку и вышел из общежития, вдыхая весенний воздух, холод которого пробрался до самой души.       Как будто назло ему встречались парочки, счастливо прогуливающиеся по набережной. На мгновение он подумал, что больше не хочет верить в любовь. В дружбу. Всё это хорошо издалека, когда встречаешься раз в месяц, чтобы обсудить новости. Что-то настоящее, искреннее, доброе убивает рутина и большое количество времени, проведённого вместе. Первое время всегда хочется быть рядом с человеком, отдать ему каждую секунду и никогда не расставаться. Быть может, кто-то и вправду может так любить, не нарушая при этом личных границ. В других же случаях это превращается в зависимость. Один человек всегда влюблён сильнее, всегда зависим от другого, в то время как другой относится проще.       Как же он ненавидел в себе это ощущение безнадежности. Минги ходил за Юнхо хвостиком, редко принимая решения сам. Всегда лип к нему, растворяя свои проблемы в объятиях. Только это никак не помогало их решать. Юнхо был всего лишь моральной поддержкой, в некоторых случаях он не мог сделать ничего. А иногда и вообще отказывался решать его вопросы, дабы он научился самостоятельности. Конечно, быть таковым это хорошо, но Минги воспринимал это как эгоизм. Он не мог понять, почему он всегда был готов помочь, отдать что-то людям, поделиться, чего не делали другие.       «Все мы, как бы то ни было, думаем лишь о себе. Жаль, что наши бури печалей и радостей скрыты ото всех. И почему жизнь не черно-белая?» – размышлял парень, временами вздыхая, чтобы хоть как-то успокоить подступавшие слезы. Свежий воздух имел свое лечебное свойство. С каждой минутой ему становилось легче и он начал было жалеть о том, что не дал Юнхо возможности объясниться, но в то же время он не хотел услышать то, что разобьёт ему сердце вдребезги. – «И почему я даже не выслушал его? Что я делаю…» – поплутав ещё немного, он наконец вернулся обратно в комнату. – Ты как? – осторожно поинтересовался сосед, когда Минги сел на кровать, опустив голову. – Пойдёт. – Может, я смогу тебе как-то помочь? Ты можешь поделиться. – Я идиот и тут ничем не поможешь. – С чего такие выводы, Минги? Я знаю тебя очень хорошо. Когда ты говоришь подобные вещи, часто это значит, что ты вовсе не такой. – Значит Юнхо идиот. Не знаю. Сложно. – он откинул капюшон, прикусив губу. Его красные глаза и хлюпающий нос говорили сами за себя. Начав снова думать о произошедшем, он едва не разрыдался. – Я подумал, что он изменяет мне. Приревновал, не разобравшись. Так еще и устроил истерику прямо на улице. – Ох… – Вот видишь, ничем не поможешь. Своих тараканов травить лишь мне самому. – заключил он. – Фу, тараканы! Зачем ты вспомнил…я тут недавно такого жирнючего видел! – воскликнул Хва, на что Минги лишь рассмеялся. – Ну а если вернуться к нашей теме, то помочь я могу. Когда возвращается Юнхо? – Вечером…а может ближе к ночи. – Вот! Я постараюсь оставить вас наедине. И вы по-ми-ри-тесь, – пролепетал сосед, захлопав в ладоши. – Все образуется, поверь мне. – Спасибо, Сонхва. – младший наконец расслабил плечи, будто до этого на них он держал нереальный груз.       Набравшись смелости, он открыл переписку с Юнхо. Тот написал слишком много сообщений, на которые не имело смысла отвечать сейчас. Он прочитал только последнее: «Позволь мне все объяснить вечером. Я правда все расскажу. Вернусь в 8 часов, обещаю»       Как бы ему не хотелось написать что-то в стиле сухого «ок», все же сообщение превратилось в обычное «хорошо».       Дав совет, Сонхва задумался и о своих собственных отношениях. О Хонджуне. Нет, бросить этого кроху-глупышку было бы верхом несправедливости. Да и не было поводов жаловаться хоть на что-то. Ким по-своему хорош, просто не часто показывает это. А уж с возможностями Сонхва он точно засияет.       Метания парня и вынужденная игра в холодно-горячо вытекала из дилеммы: Хва мечтал осуществить свою мечту дизайнера в Париже. И потому он не знал, что делать с Хонджуном. Стоит ли брать его с собой или закончить все как можно раньше? Пускай до этого ещё год учёбы, но как никак все уже решено и оставить его после всего произошедшего как-то не по-человечески.       Более того, они оба заканчивают учебу в одно время. Единственное, что могло помешать этому – финансы. Хва помнил, как среагировал Хонджун на следующий день после знакомства. Однако самым оптимальным решением считался разговор. Сегодня же. Парень сразу же набрал в переписке следующее сообщение: – Хонджун-и, не хочешь прогуляться сегодня вечером? Погода чудесная. – как бы невзначай начал он, чтобы не вызвать переживаний. – Давай! Во сколько встретимся и где? – ответ пришёл сразу. – В 8 у входа. – Окей!       Так у Сонхва оставалась ещё пара часов, чтобы обдумать все, что он скажет и предугадать его реакцию. Безусловно, он волновался и не мог знать наверняка, какой будет исход, но все же надеялся на лучшее и придумал несколько вариантов.

***

      8 часов вечера для Юнхо были похожи на судный день. Как никак, обстоятельства не дали ему даже объясниться, и весь свой рабочий день парень был сам не свой: он постоянно спотыкался, ударялся и чуть не уронил тяжёлый груз прямо себе на ноги. Такое состояние всегда говорило ему об одном – он чертовски устал. А непрекращающиеся мысли о том, что он не хотел, но обидел Минги и заставил усомниться в нем, просто изводили до невозможности. В нетерпении закончив смену, он спешил домой, срываясь на бег, пока наконец, задыхаясь, не оказался у входа своей комнаты.       Глубоко вздохнув, он открыл дверь, подбирая слова. Минги уже ждал его, сидя на кровати. Не успел Юнхо сказать и слова, младший начал: – Прости меня. Не знаю, что на меня нашло. – Нет, это я виноват. Виноват, что решил скрыть от тебя свою работу. – Чон присел рядом, не решаясь как-либо дотронуться. – Я хотел работать на выходных, но мне не хотелось так долго ждать, тем более скоро сессия и тебе очень нужны были наушники, так что я…– пробормотал он, достав из портфеля коробку. – Это тебе. – Юнхо…Ты дурак.       Старший опешил от таких слов, подумав, что тот разозлился. Он ошибся. – Никогда больше не жертвуй собой ради меня, – сказал Минги, прислонившись к другому. – И давай без сюрпризов. – Ты так просто прощаешь меня? – не мог поверить Юнхо. – Я злился, пока тебя не было. Чуть было не…А, забудь. – Чуть было что? – Не навел на тебя порчу. – …Ты серьезно? – надо было видеть лицо Юнхо в этот момент. – Да. То есть нет. Меня отговорил Хва. – Минги…ты как всегда. Значит, мы помирились? – Да. Не смог бы жить без тебя. – И я не смог бы.       С этими словами они переплели пальцы и улыбнулись. Странная вышла история. Немного даже постыдная, но главное, что все хорошо. – Ты же больше не будешь работать? Я соскучился. – Без твоего ведома больше нет, – Юнхо чмокнул того в лоб. – Теперь я всегда с тобой. – Послушаешь мои новые песни для зачёта? – С удовольствием.

***

      Как вы уже догадались, Сонхва не зря назначил именно такое время. Минги и Юнхо следовало остаться наедине, чтобы все выяснить, как и, впрочем, ему самому. Парень стоял у входа последние десять минут, дожидаясь, пока из-за угла не покажется Хон, которого он узнавал по забавной походке. Наблюдая за снующими туда-обратно студентами, он делал вид, что смотрит что-то в телефоне, потому что глядеть по сторонам было как-то неловко. Вечер выдался слишком теплым, чем он ожидал, поэтому надетая толстовка явно оказалась лишней. А может быть это было его волнение?       Переведя дух, он закрыл глаза и повторил про себя в мыслях несколько раз фразу «все хорошо, у меня все получится». Несмотря на это, в груди неприятно билось сердце, а воздуха так и вовсе будто не хватало. Едва он открыл глаза, как вздрогнул, завидев Хонджуна. Слава богу, тот подошел как ни в чем не бывало, не обратив внимание на его поведение. – Пошли купим мороженое, а то жарко, – с ходу предложил старший. – Пошли!       Найдя спустя пару минут долгожданный ларек с мороженым, Сонхва спросил у Хонджуна его любимый вкус, потому что не знал его и боялся прогадать. Парень лишь бросил «бери любое», что никак ему не помогло – решать за других себе дороже. Удостоверившись, что аллергий ни у кого нет, он все-таки остановился на клубничном и шоколадном.       Хонджун хотя и не выдал этого, но понял, что другой находится где угодно в своих мыслях, а не рядом с ним. Чтобы вытащить его оттуда, он завалил его вопросами, уточняя каждую деталь, лишь бы Хва утомился от такого мыслительного процесса и не возвращался в размышления. Они оба сами не заметили, как дошли до набережной и оказались практически одни.       Фонари светились золотом, освещая дорогу. Среди прохожих можно было встретить запоздалых спортсменов, парочку студентов, которым вряд ли позавидуешь, если они только возвращаются домой в такое время, и собачников, ходящих по пятам за своими питомцами. Клубничное мороженое Сонхва показалось слишком приторным, так что он отдал его Хонджуну после некоторых сопротивлений с его стороны. – Яжсказалчтонелюблюклубнич…– бубнил про себя младший, смотря на рожок как на проказу. – А так? – Хва облизнул мороженое и наклонился, оставив поцелуй на губах.       Ким думал, что его уже ничем не удивить, после всего-то, что с ними было, однако от этого действия он знатно зарделся, ощутив сладость губ другого. – Так вкуснее…– просиял парень, расплывшись в улыбке. – Милашка! – воскликнул Сонхва, потрепав того по волосам. – Не хочешь присесть отдохнуть?       Удобно расположившись на скамейке, они выдохнули в унисон, отчего рассмеялись. Хонджун наконец почувствовал, что парень расслабился и поэтому ни о чем не переживал. Только вот следующий неожиданный вопрос чуть не заставил его поперхнуться мороженым, которое он планировал доесть за один укус. – Если я поеду в Париж, ты поедешь со мной? – Снхва, ты ше вишиш я ем! – с набитым ртом сказал он. Сонхва терпеливо дождался, пока тот все пережует и проглотит. – О чем ты? – Я тебе не говорил…Помнишь, я обещал объяснить, почему наша пара «в стадии разработки»? – Помню, только мы забыли как-то. – Да…И недавно я вспомнил. В общем, я всю жизнь мечтал стать дизайнером в Париже, так что после университета хотел бы поехать туда. Но я вряд ли смогу быть там один. Я встретил тебя. Наши отношения завязались так скоро, еще и взаимно все, поэтому поедешь со мной, Хонджун-и? – Я, конечно, не против, только у меня нет таких денег…– поник парень, зная, что живет на одну несчастную стипендию, да и за год ему столько не накопить. – Ничего страшного, я могу оплатить за тебя часть расходов. – Я тебе никогда не смогу вернуть такую сумму, не надо. – Твоя любовь все окупит, солнце. – Все хорошо, я правда могу оплатить. Если тебя это успокоит, можешь вернуть потом все подарками или деньгами, но знай, что я не буду считать, сколько я потрачу на тебя. Потому что самое дорогое, что у меня есть, это ты.       От последних слов Хонджун так вообще засмущался, не зная куда деть свою любовь и восхищение к своему парню. Надо же было так влюбиться, что теперь будущее представлялось ему не таким плохим, как раньше. В ту же минуту Ким решил, что хоть в лепешку разобьется, но накопит денег, чтобы не быть должником. – Хорошо. Ты же мне поможешь с документами там? – Конечно помогу. – Пак игриво коснулся пальцем носа младшего, чтобы он поднял голову.       А затем, посмотрев тому в глаза, в которых, он был готов поклясться, отражались сердечки, мягко поцеловал его.