Петля времени

А еще я очень спешил навестить Наоми. Сейчас она служит в полиции Конохи, как и многие из клана Учиха. Но раньше мы вместе учились в академии. Она очень красивая. Ее длинные волосы, обрамляют ее утонченное лицо, придавая ему загадочный и изысканный вид. Она всегда одевается со вкусом, выбирая элегантные наряды, которые подчеркивают ее стройную фигуру и женственность. Наоми обладает тем самым неуловимым шармом и очарованием, которые заставляют окружающих обращать на нее внимание. В последнее время она ведет себя странно, но это не повод расставаться. Не важно с чем она борется, я всегда буду поддерживать ее. А чтобы она улыбнулась, зайду перед встречей в цветочную лавку Яманака за белой камелией. Ей понравится. Но в этот день, едва переступив порог магазина, я почувствовал нечто странное, тревожное. – Конничива, – как обычно приветливо улыбнулся я. – Ты... это... – начала девушка из клана Яманака. У неё были светло-карие глаза и коричневые волосы, завязанные в гульку и перевязанные розовой лентой. Несколько прядей обрамляли её лицо. – Ты ж не знаешь... – О чём? Что вообще происходит? – нахмурился я, заметив её растерянность. Продавщица явно пыталась подобрать слова, её глаза были полны тревоги и грусти. В этот момент в магазин зашли другие покупатели, оживлённо обсуждающие события последних дней. – Говорят, что все в клане Учиха погибли... Я всё слышал. Слова словно разрывали тишину, обрушиваясь на меня, и всё вокруг замерло. В груди пустота, какая-то черная бездна, которая засасывает все чувства. Непонимание. – А я слышал, что всё-таки один выжил, – продолжали покупатели, осматривая цветы. – Кто бы мог подумать, что… – не успел договорить, как я схватил его за воротник. – Что ты такое говоришь? – прорычал я, сжимая пальцы ещё крепче. Приходит неверие: это не может быть правдой, это какая-то ошибка. – Акио, пожалуйста, успокойся, – вмешалась продавщица, стараясь разрядить напряжение. – Это не может быть правдой, – тихо сказал я, опуская руки. – А Наоми? – Прости, Акио, – девушка из клана Яманака смотрела на меня с печалью. – Это случилось неделю назад. Я стоял, не в силах осознать услышанное. Медленно накатывает боль, такая глубокая, что кажется, она разрывает меня изнутри. Сердце будто сжимается, дыхание становится тяжелым, каждое вдох и выдох - усилие. В голове хаос: воспоминания, несказанные слова, сожаления, все смешивается в один сплошной поток. – Акио..., – продолжала продавщица, не зная, как утешить меня. – Если тебе нужно что-то... поговорить или просто... Я больше ничего не понимаю. Внутри всё кричит, но снаружи я словно парализован, неспособен пошевелиться. Мир становится тусклым, безжизненным, и я чувствую, как слезы начинают медленно катиться по щекам. Никогда больше не увидеть, не услышать, не обнять. Понимание этого бьет так сильно, что я теряю почву под ногами. Всё теряет смысл. Единственное, что остаётся, — это боль и пустота. Не помню, как вышел из лавки, но в Конохе ничего не изменилось. Дети играли, смех раздавался повсюду, птицы продолжали петь. Только я ничего не ощущал.