Дождь среди гордости

      Солнце укрывало яркими лучами комнату, на часах было примерно семь утра и Фрин медленно открыла глаза, еще не особо вспомнив где она находится, и что вчера было. Она сжала белоснежное одеяло и зарылась в него сильнее всем телом. Было слишком комфортно и тепло, несмотря на назойливый утренний свет. Девушка медленно подняла ноги к животу и чуть потянулась, ощущая как ее мышцы приятно расслабляются после долгого сна.       Почти сразу пришло осознание: она не у себя дома. Только успевая обдумать эту мысль, сразу же кралась другая: вчера что-то было и это «что-то» заставляло девушку нервно улыбнуться, сильнее физически напрягаясь. Мысли кружились вокруг нее и воспоминания лишь усиливали эффект недоумения и некоторого смущения. Но вот что пугало: Бекки рядом нет. И Фрин не хотела придумывать плохие объяснения этому, но переживания взяли свое: она представляла как Бекки сделает вид, что ничего не было и что ещё хуже, может вообще снова начать ненавидеть. А ей так этого не хотелось.       На самом деле, Фрин-то не знала чего хочет в принципе от общения с этой непредсказуемой дамой. Искренне с самого начала ей были непонятны мотивы Бекки, то она ее ненавидит и кидает язвительные фразочки, то заставляет забыть все вокруг и погрузиться в интимность. Да что уж там было, интимное в их взаимодействии все: от коротких взглядов в университете до поцелуев — прямиком из Франции.       Хотелось сжаться так сильно, чтобы исчезнуть, Фрин с удовольствием сделала бы это, была бы возможность. Она испытывала слишком противоречивые чувства и не могла справиться с этим. И в своей голове четко пришла к выводу: надо рано или поздно поговорить с Бекки об этом. Иначе, ни к чему они не придут. Фрин успокоила ее собственная мысль, пусть даже разговор мог ухудшить ситуацию и разрушить все к чертям — пусть так, значит так нужно.       Откинув одеяло от себя, Фрин привстала и, все ещё сонная, села на край кровати. Взгляд упал на пол, а руки нервно поглаживали колени. Только сейчас успела рассмотреть штаны, которые ей вчера любезно предложила Бекки — типичные в красную клетку. Фрин усмехнулась от своей мысли: настолько все быстро произошло, что она даже на штаны не успела посмотреть? Глупо улыбнувшись и почесав затылок, девушка встала с кровати и направилась на поиски Бекки.       Искать долго не пришлось, она сидела на кухне, что-то жевала и мило подняла уголки рта когда увидела, что Фрин уже проснулась: — Доброе утро, — пробормотала Бекки, судя по всему, сама недавно проснулась. Ее волосы были чуть запутаны, а взгляд слегка опухшим. Но Фрин понравилась и эта версия милой Бекки. — Доброе, — девушка стояла в дверном проёме и неловко пялилась на завтракающую напротив. — Садись, Фрин, — Бекки приблизила к ней тарелки с едой и ожидала когда та поест с ней, — не знаю что ты любишь, — Фрин это снова напомнило о том, что они все ещё плохо друг-друга знают, — но, надеюсь, что-нибудь точно понравится.       Фрин молча села за столом напротив Бекки и принялась тоже завтракать. Все в этой обстановке было таким домашним и уютным, что хотелось остаться подольше или вообще никуда не идти и рассматривать милое лицо напротив, болтать, спрашивая об очевидных вещах, чтобы убрать блок зажима между ними и больше погружаться в другое мировоззрение.       Но ощущение недосказанности не покидало обеих девочек все время. Они ни о чем опасном не говорили, но будто бы без слов приняли решение отложить это, ведь ступать на данную дорожку слишком рискованно. Им казалось, причем обеим одинаково, что если даже намекнуть на неудобный вопрос, то одна начнет снова ненавидеть, а вторая просто уйдет. Гораздо лучше было сидеть вот так вот: напротив друг-друга и обсуждать события из жизни, комментируя ситуации.

***

      В университете Ют и Чет доставали вопросами Бекки, после того, как увидели, что они вдвоем вместе пришли в аудиторию утром. Девушка была смущена этим, ей не хотелось говорить подробности, все это слишком непонятно и запутанно и если она увидит ещё удивлённые взгляды парней, то рискует сгореть со стыда. — Ботанка встала на темную сторону, у-у-у! — делая нарочито пугающе выражение лица, произнес Ют, устрашающе поднимая руки, в одной из которых все равно держал откусанную булочку, — если ты так и будешь молчать, я спрошу что там случилось у вас, у твоей девушки по имени Фрин, — Бекки тут же оживилась и ударила его по затылку, — Ай! — Она не моя девушка, — спокойно, но внутри безумно встревоженно ответила Бекки и огляделась вокруг: вроде бы никто не услышал его.       Чет, кажется, преисполнился в своей жизни и просто молча наблюдал, ожидая сюжетных поворотов. Его волновало только это и параллельно ещё виды из окна: он отметил, что сегодня довольно солнечно. Пока ребята тараторили во всю, он иногда гладил руку своего парня и изредка что-то комментировал. — И мы просто… — Бекки пыталась подобрать слова, одновременно делая невинное выражения лица, чтобы не вызвать подозрений, — просто знаешь, было поздно, она осталась у меня, — Ют беззвучно открыл рот в удивлении, — и все, — если бы прямо сейчас был бы конкурс на лучшее изображение разочарования, выиграл бы именно Ют. — Ну, главное, вы не поссорились, — Бекки внутри себя иронично усмехнулась: вот на ссоры у них точно не было времени.       Бекки почувствовала, как ее легонько трогают по плечу и она обернулась на источник этого действия. Сзади стояла Фрин, протягивая ей что-то: — Возьми, — в руках девушка держала бутылку воды, — ты говорила, что недостаточно пьешь, — Бекки почувствовала какие-то новые приятные ощущения, кажется, она лишь раз об этом упомянула ещё утром, а Фрин запомнила и даже исправила то, что волновало девушку. — Спасибо, — смущенно прошептала Бекки, забирая бутылку наполненную водой и, зачем-то, чисто рефлекторно, чмокнула ту в щеку. Это слишком быстро произошло, когда Бекки отстранилась, заметила румянец на щеках Фрин, она почти сразу же отвела от нее взор.       Фрин в ответ обняла сзади девушку, затем ушла в свою компанию, не оборачиваясь на ту даму, из-за которой сердце теперь выпрыгивало из груди. — Ебать, — воскликнул Ют и перестал жевать булочку, даже Чет замешкался и больше не изучал окно, — дорогой, кажется нас хотят наебать, — парни высматривали в ожидании дальнейшие слова и действия их подруги. — Да успокойтесь вы, — ошарашенная сама произошедшим, девушка перевела взгляд с парней, на бутылку и мечтательно улыбнулась: о ней так ещё никто не заботился. И пусть это просто вода, но никто не поймет как она рада такому милому жесту.

***

      Аудитория заполнена шумной группой, шла пара Кхун Тханва. Сегодня мужчина был одет в строгий костюм серого цвета, идеально выглажен, было ощущение, будто бы волосы он тоже погладил утюгом: лежали как надо, даже лишнего торчащего волоска не было. Также, мужчина не обошёлся и без черной бабочки на белой рубашке. В общем, выглядел презентабельно, как и всегда. — Уважаемые, — строго продиктовал преподаватель, и в кабинете сразу же стих гул, — вы сегодня пишете зачёт по моему предмету. Исправить нельзя, пишете только здесь и сейчас, — ему была несвойственно излишняя строгость, но в то же время все понимали, что списать вряд ли получится, — вы уже прошли много тем, мы их обсуждали и не один раз. Перед вами лежат листы с тестом и есть предостаточно времени. Все, начинайте, — в полной напряжённой тишине шуршали только листочки, создавая благоприятную учебную среду.       Фрин особо не учила ничего, она надеялась на лучшее каждый раз. Ее всегда спасала логика и объективный взгляд на вещи. Чаще всего именно так Фрин и сдавала важные контрольные/зачёты/экзамены.       Мысли окучили одним тяжёлым облаком девушку: она хотела в объятья к Бекки, но не знала, что все это значит. Точнее, она понимала, что чувствует к ней, но отказывалась принимать какие-то действия, либо решения в эту сторону.       Крепко сжимая ручку в ладони и пытаясь хоть что-то решить в тесте, голова была забита другим, точнее, другой. Оглядевшись вокруг она удостоверилась в том, что все знают что писать, только Фрин не учила и теперь мучается, отчаянно выискивая в воспоминаниях хоть что-то о прошлых парах, но упрямо возникал образ Бекки нависающий над ней вчерашней ночью. Щеки снова горели, а губы пересыхали.       Рядом послышался привлекательный шепот: в первую очередь тем, что Фрин протягивали листок с ответами. Она не упустила возможность и спокойно списала, оставшееся время витая в сладких облаках, делая вид перед кхун Тханва, что всё ещё усердно думает.       Когда все сдали тесты, закончилась третья пара. Впереди ещё одна, Фрин хотелось уже уйти домой, девушка с удовольствием прогуляла бы учебу, но в итоге засиделась со своей компанией на перемене и просто-напросто забыла о своей затее. Видимо, не сегодня.       В зоне отдыха сегодня присутствовало слишком много студентов и Фрин уже пожалела что пришла сюда. — Я устала, — девушка положила голову на плечо одного из друзей и вздохнула от изнеможения. Казалось, учеба, мысли и недавние события вымотали до капли из ее нервов.       Кто-то общался, кто-то доедал обед, а кто-то, как Фрин, молчаливо отдыхал. И девушка даже успела задремать, как вдруг почувствовала на себе тяжёлый взгляд и резко открыла глаза, пытаясь найти подтверждение своей интуиции.       И вправду, с другого конца помещения, на нее смотрела Бекки. Рядом с ней, как и обычно, тусовались Ют и Чет. Но было во взгляде девушки что-то не то, что-то чуждое. Будто она хотела что-то сделать или сказать, но не могла. Фрин выискивала в глазах той, что же хочет сказать ей эта мадам. Не найдя ответов на свои молчаливые вопросы, Фрин снова задремала и прижалась сильнее к другу.       В полудрёме ей виделись какие-то разговоры, старые воспоминания, новые обещания. Возникали образы из прошлого и настоящего, казалось, с каждой секундой снов, Фрин набиралась сил, но чувство тяжести в животе все равно не давало ей покоя.       На колене появилось какое-то движение, уставшая Фрин сначала не обращала на это внимание, но как только это стало более интенсивным и уже без всякого стеснения к ней прикасалась ладонь, она резко открыла глаза. И заметила, что ее друг странно близко наклонился и слишком интимно прикасался уже к зоне выше колена. Ей стало максимально мерзко от этого поступка и Фрин только хотела оттолкнуть его как поняла: она в ступоре.       Вот так вот, в ситуации, наполненной от и до неправильностью, совершенно невозможно было двинуться. Ее окутал страх и дотошное отвращение, она ненавидела, когда к ней прикасаются как к кукле, не имеющей своих чувств и желаний. Но она не могла шевельнуться, тело снаружи и внутри будто сковано шипами, это пугало до чертиков. И она еле-еле смогла только вымолвить: — Корн, убери, — голос предательски дрожал, а движения, уже на бедрах, все равно не прекращались. Парень самодовольно улыбнулся, не желая отстраняться. — Ты мне нравишься, почему нет? — Фрин в ужасе попыталась отодвинуться, но у нее это не получалось. Она впервые в такой жалкой ситуации и ее мозг не проработал сценарии дальнейших действий.       Хотелось закричать, отвесить звучную пощечину, убежать, но Фрин чувствовала себя подопытным кроликом, над которым издеваются ради своей выгоды. — Отойди от нее, — сбоку раздался железный голос, Фрин повернулась и увидела, как Бекки решительно направилась к ним и без жалости, с выраженной злобой и ненавистью к Корну произнесла эти слова, — она сказала, убери свои чёртовы руки, — если бы можно было стрелять из глаз прямиком на ненормальных парней, Бекки сделала бы это. — Ты кто такая? — насмехающимся тоном произнес Корн, не прекращая своих домогательств до Фрин. — Я ее девушка и я не позволю издеваться над ней, — Бекки посмотрела так яростно, что парень знатно испугался и остановил прикосновения, а Фрин выдохнула с облегчением, — пойдем отсюда, — Бекки позвала Фрин, взяла ее за руку и отвела в туалет, подальше от чужих глаз, что образовалось немало из-за ее резкой фразы.       Дверь захлопнулась. — Прости, я… — начала Фрин, как вдруг девушка напротив крепко обняла ее. Сароча не понимала что происходит и почему ее не осуждают: она же не остановила Корна и в ее голове проиграла и выглядела глупо. — За что ты извиняешься? Этот придурок позволил себе такое, ты ни в чем не виновата. Во всем только его вина, — руки сильнее обхватили талию Фрин и прижали к себе, отчего по телу разливалось спокойствие и уверенность в том, что ее принимают, и, возможно, любят.       Но в голову ударили слова Бекки сказанные ранее: «я ее девушка». Разум был настолько увлечен разыгравшейся ситуацией, что до нее только сейчас дошел смысл произнесённого предложения. Фрин вдруг замешкалась и начала кусать щеки изнутри: что все это значит? Ей стоит придавать этому значение? А может, просто послышалось? — Расслабься, — вспыхнули жгучие воспоминания об этом слове, девушка говорила вчера его в другом тоне и контексте, но Фрин не воспринимала должным образом новый смысл, — Фрин, ты снова напряжена, — если бы она знала, почему девушка вся сжалась, может, они наконец поговорили бы, но Фрин молчала и просто сильнее зарылась головой в ее шею. — Мне просто кажется, что ты сказала что-то, эм… — Фрин почему-то ощутила, как смущение отпало и на первый план вышло чистое любопытство, она отстранилась от объятий и проницательно взглянула на слушащую ее Бекки, — ты сказала, что я твоя девушка.       Бекки отвела взгляд на кафельный пол. Она и вправду это сказала. Но ей было сложно признаться в том, что она произнесла это с тайным желанием, чтобы это оказалось явью. Девушка была убеждена в том, что язык оказался быстрее разума и она выпалила первое, что пришло на ум. Первое, что могло спасти Фрин.       Облизнув пересохшие губы, Бекки, несвойственно ей, таинственно замолчала и пыталась подобрать подходящие слова, но как назло ничего адекватного в голову не приходило.       Девушки стояли посреди уборной комнаты, иногда переглядываясь и кидая неловкие взгляды. Фрин нервно потирала шею, гадая, что же имела ввиду Бекки. — Мне просто хотелось тебя защитить, — никакого подтверждения или опровержения словам Фрин не нашла и самостоятельно определила это как очевидный отказ, — к тому же, Корн от тебя отстал. — Ясно, — Фрин почувствовала неприятную досаду и даже обиду. Неужели, вот так вот все просто? Она правда сказала это без каких-либо намеков? Если так, Фрин вряд ли бы смогла общаться с Бекки и дальше выравнивать их общение после времени с ненавистью. Это было бы слишком больно. И вчера девушка доверяла целиком и полностью только Бекки. Ей уже подумалось, что так будет всегда, — оставь меня здесь, я хочу побыть одна. — Хорошо, — в глазах Бекки стояли жгучие маленькие слезы, но она успела повернуться к Фрин спиной и уйти из уборной. Слишком много хотелось спросить, но она не стала. Почему ее больше не хотят видеть? Что она сделала не так? Ей не понравился ее ответ?       В маленькой светлой комнате, где больше никого не осталось, девушка пыталась остановить поток мыслей, но проиграла самой себе. Подойдя к раковине, она провела рукой по черной юбке и сглотнула ком в горле: как вернуться обратно, зная, что в ее компании нарисовался мерзкий, теперь уже бывший друг, и как переварить ответ Бекки? Фрин, долго не раздумывая, вышла из уборной и быстро направилась к выходу университетского здания: нет, проще было бы прогулять оставшиеся пары.