Дождь среди гордости

— Как ты меня нашла? — Фрин переминалась с ноги на ногу, видя, как девушка напротив широко улыбалась и почему-то дышала так, будто бы пробежала долгую дистанцию, пытаясь обогнать соперников, — и почему ты такая запыхавшаяся?       Бекки улыбнулась уже более спокойнее, она наконец услышала милый голос. Неделю бережно хранила воспоминания об этом нежном тоне, не давая себе забыть даже ни на секунду малейшей детали.       Хорошо, что в коридоре было пусто, почти все студенты в это время сидели на парах, кроме тех, кто болел или прогуливал. — Я просто соскучилась. И хотела тебя увидеть. И ещё бежала сюда, чтобы меня не заметил охранник, — девушка фыркнула, сдерживая смех. Ее дыхание постепенно выровнялось и она смогла без запинок разговаривать, — ты меня впустишь? — с осторожностью спросила Бекки и сделала щенячьи глаза. Фрин лишь смущённо подняла уголки губ вверх, жестом указывая ей заходить внутрь. — Знаешь, необязательно было нарушать порядки, можно было просто позвонить мне, если ты волновалась, — Фрин закрыла дверь на ключ, и повернулась спиной к выходу, замечая, как Бекки осматривала ее скромную комнатку. На лице старшей виднелись темные круги под глазами, уставший вид и затуманенный взгляд. Что-то определенно ее волновало, — а ты впервые в общежитии что ли? — Да, хотя летом я видела его издалека, когда приезжала, чтобы ознакомиться с университетом, — Бекки перестала расхаживать и остановилась на более привлекательном образе девушки напротив, — я тебя не видела неделю. Почему ты пропала? — Ну, как видишь, я не пропала, а всегда была рядом. Просто не ходила на учебу, — младшая недовольно закатила на это глаза и скрестила руки на груди, — тебя не устраивает такой ответ? — она подняла брови когда спросила это. — Нет. — Хорошо, — Фрин села на кровать, явно собираясь с силами. Не зная куда деть руки, одна из них потянулась от напряжения потирать шею. На лице читалось настороженное беспокойство. Напротив нее стояла девушка, та, которой нужно объяснить ситуацию. Но она не могла, страх окутал длинными цепями, завязал горло, будто бы внутри были колючие шипы, — мне было противно от ситуации с Корном, но когда ты меня спасла, я почувствовала себя нужной, — Бекки села рядом с ней и внимательно слушала. Она кусала губы и щеки изнутри, внутри уже был металлический противный привкус. — Так и есть, — поспешно перебила Фрин она, но не увидела отклика в глазах той. Лишь потухшие зрачки смотрели на нее, а ведь Бекки совсем недавно вспоминала горящие карие огоньки. — Ты сказала, что выпалила ту фразу, — обе без пояснения поняли о чем она, — просто чтобы защитить меня. Мне сложно принять, что я просто для тебя подруга, с которой мы один раз пересекли границу доступного, — Бекки зажмурила глаза от навязчивого воспоминания, — что ты скорее всего возненавидишь меня снова, когда начнёшь узнавать поближе — может быть твое чутье правдивое. Я запуталась и мне страшно распутывать, понимаешь?       На рабочем столе кофейного цвета лежали разбросанные листочки в клетку. А рядом пару ручек с синей и черной пастой. Фрин что-то писала всю эту неделю, но когда сейчас увидела взгляд Бекки на бумажки, резко встала с кровати и кинула их в выдвижной ящик. И снова приземлилась рядом с Бекки. — Я правда сначала сказала эту фразу, потому что хотела просто защитить тебя, — девушка рядом поникла от услышанной фразы, — но, все изменилось, как только я ощутила первую ночь без тебя, — призналась младшая и сжала простынь в кулак, чтобы не дать волю эмоциям. Фрин опустила взгляд и погладила ладонь, чтобы та успокоилась, — я снова вижу кошмары, а тогда спала крепко в твоих объятиях, — еле слышно прошептала Бекки, кажется, она ещё ни разу не была настолько честной в своих трепетных чувствах. — Но как я могу доверять тебе? Ты же такая непредсказуемая, Бек, — в комнате было кристаллически тихо, не считая аккуратного разговора. Между паузами можно было услышать как за дверью что-то шумит, а на стене тикают часы, — мне было так тяжело думать о твоих словах, о поступках ранее. Я вообще не понимаю, что ты чувствуешь ко мне, — призналась Фрин и отвела взгляд, облизнув пересохшие губы. — А что чувствуешь ты? — обе девушки застыли в страхе вымолвить хоть слово. — Я влюблена в тебя, — щеки Фрин порозовели. — Я тоже, — Бекки сплела свою теплую ладонь с холодными пальцами Фрин, согревая ее, — я тоже чувствую это, — вместо положительной реакции на такой ответ, она замешкалась, пытаясь вырваться из мягкой хватки. — Но ты так молода, ты уверена в этом? — Фрин внимательно изучила все мелкие движения и мимику явно недовольной Бекки.       Старшая девушка так боялась, что ее собеседница может еще не осознавать своих чувств и просто из-за ощущения новизны все испортить. Она так хотела бы ей довериться, понять, но не могла. На языке крутились колкие фразы, что-то вроде о неоднозначных действий Бекки. Что Фрин не улавливала связи между ненавистью и внезапной любви к ней. А ее точно любят? — То есть, ты считаешь меня незрелой? — настенные часы продолжали тикать, отстукивая каждую секунду их напряженного разговора. — Я этого не говорила! — громко заявила Фрин и сломала спокойную атмосферу.       Слишком долго они не разговаривали о том, что происходило. События, слова, нарушенная дистанция почти сразу после знакомства — смешались в снежный ком. Еще бы чуть-чуть и кто-то кинул бы его в оппонента. Останавливали только нежные, цветочные чувства сладкого, но терпкого привкуса. Терпения оставалось мало, буквально пару хлипких фраз, намешанных с неуверенностью — и все бы разрушилось.

— Чего такое? — Фрин нахмурила брови и тоже подняла уголки рта вверх, наблюдая за интересной реакцией на нее.

— Ничего, ты просто такая милая стала, — прошептала она, надеясь, что та не услышит, но это были тщетные надежды. Бекки снова легла к Фрин на плечо и теперь уже двумя руками обхватила ее торс, оказываясь слишком близко.

— А до этого противная была? — саркастично произнесла Фрин и фыркнула от своих же слов, снова поглаживая талию Бекки, к ее удивлению, она опустила голову, судя по всему размышляя над этими словами всерьез.

— Ну какое-то время, почему-то, я думала именно так.

— А ты для меня всегда была милой, Бек

      Обеим повезло с тем, что они негласно хотели изменить данную ситуацию новым разговором. Им не хотелось идти к худшему, Фрин и Бекки осознавали, насколько сильно стали близки и были готовы бороться. Но гордость мешала образовать мысли в настоящие слова. — Да все, зря я пришла вообще, — Бекки встала, поправила ворот белой рубашки и подошла к двери. Но она даже не успела притронуться к деревянной ручке, как сзади ее талию обвили дрожащие руки.       Невидимая преграда из пронизывающей обиды разорвалась на части, оставляя за собой ощущение страшной непредсказуемости, но вместе с ней — надежду на что-то новое и светлое. — Не уходи, пожалуйста, — по лицу Фрин побежали слезинки, оставляя мокрый след на плече Бекки, — я просто хочу быть с тобой. — Тогда почему ты избегала меня целую неделю? — младшая девушка была неподвластна, хотя внутри уже давно готова кинуться в ответные объятия. Аромат парфюма дамы позади, невесомо порхал вокруг нее, дополняя трепетное прикосновение. — Вдруг, для тебя я окажусь просто опытом. — Я хочу, чтобы ты оказалась моей девушкой, — Бекки развернулась лицом к ней и тихо прошептала, — с которой можно разделять не только милые моменты, но и такие как этот, — лишь спустя мгновение, они смогли осознать какую-то часть происходящего, молчаливо переглядываясь, но тишина рассеялась со следующей фразой, — если ты, конечно, согласна на такое. — Согласна, — еле дыша от волнения выговорила Фрин. Тело чуть потрясывало, сердце бешено колотилось, в горле пересыхало.       Две пары карих глаз с былой искрой вспыхнули заново. Им было неуловимо страшно, но дико любопытно, как они смогут заботиться друг о друге, быть рядом и не переживать о неопределенности. Ведь, теперь, это пара влюбленных, хоть и очень перепуганных своими же словами.       С этой секунды, можно прикасаться без страха отвержения, дотрагиваться до руки не просто хорошей знакомой, а любимой девушки, той, что покорила бьющееся в груди сердце и заняла почетное место в мыслях.       Бекки улыбнулась и приблизилась ближе к Фрин, касаясь ее губ и сминая их, пробуя на вкус, все такие же мягкие и сладкие. Она почувствовала мокрое от слез лицо Фрин и успокаивающе рукой зарылась в распущенные темные волосы, нежно поглаживая. Фрин сжала пальцами ее талию, притягивая к себе ближе, нетерпеливо провела языком по нижней губе Бекки, сразу же углубив поцелуй. Они были настолько тактильно голодными и хотели насладиться этим моментом сполна.       В коридоре раздались шаги, создавая лишний шум, скорее всего соседка по комнате должна была вернуться с минуты на минуту. — Давай пойдем ко мне, — прервавшись от поцелуя, предложила Бекки и поправила торчащие волосы Фрин. — Хорошо, — она не стала возражать. — Тогда захвати пижаму, — ухмыльнулась Бекки, наблюдая за слегка красным лицом Фрин, но она сразу же пошла искать одежду в шкафу.

***

      В скромной квартире царил покой и уют. Горела тусклая подсветка над плитой, она освещала кухню и придавала ей легкую атмосферу. А громкий смех и бурные разговоры дополняли умиротворенную картину.       Вечерело. За окном разыгрался ванильно-шоколадный рассвет, поэтому без дополнительной включенной гирлянды нельзя было обойтись.       Стоял маленький круглый стол, с четырьмя стульями, два из которых — заняты, а рядом что-то интересное готовилось в духовке. — На, ты сегодня выпила недостаточно воды, — Фрин протянула руку со стаканом с водой для своей девушки. — Спасибо, — ответила Бекки и постепенно выпила содержимое. Внутри было так хорошо от осознания того, что к ней проявляют заботу.       Фрин внимательно наблюдала за ней, растворяясь в прекрасной фигуре напротив. Такая красивая, милая, теперь еще только ее. Сердце приятно щемило, когда Бекки смущенно смотрела на нее в ответ.       Телефон, который лежал на столе, завибрировал. Это звонили родители Бекки. — Я сейчас, это мама с папой, — она поспешно встала и ушла в спальню, постепенно удаляясь от Фрин.       На кухне девушка осталась одна и быстро почувствовала, как ей уже не хватает очаровательной улыбки напротив. Чтобы отвлечься, Фрин налила им обеим сладкой газировки и проверила духовку. Запеченные овощи были готовы.       Девушка достала еду и поставила на кухонную тумбу остыть. А сама подошла к окну, наблюдая за происходящим на улице. Хотя на самом деле вспоминала процесс готовки.

— Бекки! — Фрин рассмеялась, когда та пальцем размазала муку по ее носу, — мы сейчас так ничего не приготовим.

— Зато ты теперь очень смешно выглядишь! — младшая высунула язык, чтобы подразнить ее.

— Ты нарываешься, малышка, — Фрин подняла брови и поцеловала непоседливую мадам. Она одновременно прикоснулась к ее щеке носом, специально оставляя мучной след, — теперь мы квиты.

      С момента их точного определения текущих отношений, обе выдохнули с облегчением. Хотя, казалось бы, прибавилась ответственность за свою партнершу. Новые обязанности, правила и устои. Но для них это было некритично, они и так обе уже устали от постоянных недопониманий, намного проще шагнуть в неизвестность, а там — будь что будет.       И Фрин хоть и переживала, что старше, а значит «должна» быть серьезнее и более взрослее, примерно спустя пару часов после установления границ в их отношениях поняла, что ошибалась. Да, ее девушка младше, но она мыслила четко и знала чего хочет. В ее характере присутствовали игривые нотки, но они никак не мешали усомниться Фрин в своих новых мыслях. Кажется, девушка всю неделю так много думала, что забыла одну простую вещь: в этих отношениях она не одна.       Они еще учатся конструктивно разговаривать и объективно смотреть на вещи в их общении. Это безумно сложно, но ничто и никто не препятствует научиться. — Я тут, — Фрин вздрогнула от неожиданности и обернулась, — о, уже готово? — Ага, — спокойное выражение лица убирало все тревоги Бекки. Она бы в момент сильной мысленной бури в голове использовала бы ее как терапию.       Спустя пару минут девушки уже ужинали, наслаждаясь приготовленными овощами. Все дни отсутствия друг без друга они почти не ели и не спали. Это замечало их окружение и пыталось всучить очередной пирожок или поделиться обедом. Но как им объяснишь, что в горло совсем не лезет даже кусочек? Теперь-то стало легче, и аппетит вернулся, и жить стало легче, когда на свои долгожданные вопросы были получены ответы. — Все хорошо? Ты говорила, что тебе родители звонили, — спросила Фрин. — Ага. Они спрашивали как мои дела, мы давно не общались, так как заняты были. Время наконец-то и у меня и у них появилось, — весело ответила Бекки, ее настроение было отличным, — а, я тебе не рассказывала про родителей? — Фрин отрицательно покачала головой из стороны в сторону, — они у меня добрые и понимающие. Из-за папиной работы мы часто переезжали, а мама бывает берет подработки, но не всегда, по состоянию здоровья. Я скучаю по ним, — призналась Бекки. — Я всегда хотела, чтобы у меня были оба родителя, — Фрин грустно вздохнула, — мой отец ушел из семьи, а мама выкручивалась как могла, постоянно работала. Я ее почти не видела и до вечера оставалась в различных кружках. Я иногда видела отца, но просто гуляющим по улице, он делал вид, что не знает меня. Хотя какое-то время мы с ним были лучшими друзьями, — Фрин вспоминала свое детство, — несмотря на то, что папа часто наказывал меня физически, я его всегда любила. — Прости, я не знала, — Бекки перестала есть и сочувствующим взглядом обворожила девушку. Ей стало неловко, если она напомнила Фрин о чем-то очень личном, о чем-то — что не всегда хочется рассказывать. — Все хорошо, но я об этом редко говорю. Это здорово, что твои родители такие добрые, — продолжила Фрин и мягко улыбнулась, — и, кстати, мы сделали очень вкусный ужин вместе, — «я бы так каждый вечер с тобой готовила бы» подумала Фрин, но не озвучила вслух.