Дождь среди гордости

***

— Я переживаю, где она? — в пустоту прошептала расстроенная Бекки, вокруг ее окружали учебные парты и тихий гул включенного компьютера у преподавателя, который вышел на пять минут до начала пары.              В такой знакомой и привычной аудитории никого еще не было. И только Бекки положила голову на стол, подложив под нее руку и нервно сжимая в кулак.       Прошла неделя. Точнее, семь дней, каждый из них был наполнен тоской и надеждой, что Фрин обязательно появится на первой паре завтра, а может на второй. Да хотя бы на пять минут зашла бы, чтобы знать, что девушка в порядке.       Без нее было так странно. Хотелось зацепиться аккуратным взглядом за знакомую черную юбку и поглаженную рубашку запаха сладких воспоминаний мягкого-коричневого цвета. Увидеть молчаливый приветственный кивок, почувствовать на себе разглядывающие карие огоньки наполненные живым, неподдельным интересом.       Девушка даже почти перестала учиться, что было совершенно на нее не похоже, но она просто не могла сесть за учебу, когда перед глазами мелькал образ Фрин, оставляя за собой след болючей недосказанности. Даже когда Бекки закрывала глаза, то отчетливо видела ее образ: длинные волосы, мягкая улыбка, аккуратные ресницы и доброе выражение лица. — Мы назвали хомяка — Роджер! — в пустующий кабинет влетел радостный Ют, впуская в тишину помещения другую, более позитивную атмосферу, окрашивая все вокруг в яркие оттенки. — Вы думали над его именем больше недели? — вопросительно подняв одну бровь спросила Бекки, больше не лежа на парте, слегка опираясь спиной на спинку шатающегося стула.       Ют с горящими глазами отодвинул стул рядом с Бекки и уселся рядом, небрежно бросая рюкзак на пол. — Мы просто думали, что это девочка и сначала почти дали ей имя Рокки, но теперь это Роджер, — было видно, как его немного расстроил этот факт, — вообще, я хотел дочь, но сын тоже пойдет, — утверждал он, задумчиво почесав затылок. — Логично, — одним словом ответила Бекки. — Как там Фрин? — Ют спросил это еле слышно, чтобы случайно не подпортить настроение и краем глазом увидел, как в аудиторию заходили другие ничего подозревающие одногруппники, ему не хотелось лишних подслушивающих их разговор. — Я откуда знаю? Ее нет здесь уже неделю, она изредка появляется в сети. Я даже без понятия где ее искать, — на одном дыхании раздраженно выпалила Бекки, кажется, ее саму это и так слишком волновало. — Понял, — замолчал Ют, — я сейчас вернусь, — взбаламошенный парень заметил, как другие знакомые ребята зашли внутрь, в уже оживленное речью помещение и пошел со всеми здороваться, дружелюбно поочередно пожимая руки.       «Дурак» только успела подумать Бекки и оценила обстановку вокруг: почти все пришли, пара не началась, значит можно побыть наедине с собой. На столе одиноко лежал личный блокнот, с недавних пор Бекки брала его с собой на учебу, чтобы избавляться от мыслей на бумаге, рисуя что-то незамысловатое по типу фигур, линий, цветов.       Но был один рисунок, игнорируя который, девушка все равно ненароком замечала, когда листала изрисованные страницы. Аккуратные и четкие женские черты, прорастающие вместе с серьезным, и в то же время мягким выражением лица, сильно напоминало кое-кого до боли любимого, аж до самых кончиков пальцев. Бекки вспомнила, что изначально планировала изобразить абстрактную девушку, но каким-то образом тогда вышла Фрин. Вырывая с громким шуршанием этот злосчастный листочек и пряча его сложенным в конце блокнота, она смогла выдохнуть.       Зашел Кхун Тханва, в руках держал кипу бумаг и положил их на преподавательский стол. По его счастливой улыбке, можно было сделать вывод: он задумал что-то интересное на этой паре. — Сегодня работать будем в группе, — радостно заявил он и поправил черный изящный галстук, — по четыре человека, так что рассаживайтесь, — пожал плечами и стал подключать заготовленную презентацию.

***

      Бекки, пару других одногруппников и Корн были объединены в одну команду. Им предстояло придумать сценарий за десять минут и представить другим. Группе достался жанр «драма». Но работа не заладилась с самого начала, когда девушка буквально прожигала взглядом Корна и была готова разорвать его на части, но понимала, что ничего не может сделать. Ушами улавливала общий контекст беседы, но сильно не вникала, пока не заговорил тот, чье имя Бекки уже терпеть не могла. — Для драмы важно включить побольше переживаний самих героев. Если все слишком очевидно и просто, никто не будет им сопереживать, — Корн игнорировал Бекки и просто высказывал другим одногруппникам мнение по поводу их сценария.       Окружающие кивнули и взяли в оборот эту затею, начиная предлагать как можно лучше написать чувства персонажей. — Да, но ты не учел одного факта, — железный тон взбодрил всех участников обсуждения и побудил посмотреть на нее, — у нас нет конкретной трагедии. Ты не придумал, что можно взять за основу, откуда взяться чувствам? — на лице образовывалась тотальная ненависть и это до единого заметили все вокруг, — таким образом, мы проиграем другим группам, которым досталась тема романтики и чего-то еще, я уже не вспомню, — почти не моргая всматриваясь в силуэт Корна, — ах да, — наигранно вспомнила Бекки, поднимая указательный палец вверх, — триллер, точно.       Студенты нервно переглянулись, переставая записывать свои идеи на рабочих листах. Воздух туманно сгущался, приобретая стальной привкус. — Все просто, — опишем чувства женщины потерявшей свой дом и родителей. Дальше описываем то, как она себя ощущает и куда двигается дальше, — как ни в чем не бывало ответил Корн.       Бекки бесила его самодовольная ухмылка и завышенная самооценка. Еще эта черная водолазка, обтягивающая его натуру, встала перед глазами Бекки и заставляла поежиться от того, насколько ей противен даже сам образ Корна. Она совершенно забыла про людей рядом и прямо смотря в его зрачки, продолжила: — А ты подумал, когда она потеряла это все? Что случилось с родителями? В каких они были отношениях? Где она была когда это происходило? Да и как, хотя бы, ее зовут? — напряжение нарастало с каждой секундой, при этом Бекки почти не повышала децибелов. Она не могла забыть тот расстерянный взгляд Фрин из-за мерзких действиях Корна, вновь и вновь вспоминая то, что произошло.

— Корн, убери, — голос предательски дрожал, а движения, уже на бедрах, все равно не прекращались. Парень самодовольно улыбнулся, не желая отстраняться.

— Ты мне нравишься, почему нет? — Фрин в ужасе попыталась отодвинуться, но у нее это не получалось. Она впервые в такой жалкой ситуации и ее мозг не проработал сценарий дальнейших действий.

Хотелось закричать, отвесить звучную пощечину, убежать, но Фрин чувствовала себя подопытным кроликом, над которым издеваются ради своей выгоды.

— Отойди от нее, — сбоку раздался железный голос, Фрин повернулась и увидела, как Бекки решительно направилась к ним и без жалости, с выраженной злобой и ненавистью к Корну произнесла эти слова, — она сказала, убери свои чёртовы руки, — если бы можно было стрелять из глаз прямиком на ненормальных парней, Бекки сделала бы это.

— Подумай хоть немного, — Бекки сделала паузу прежде чем с отвращением вымолвить его имя, — Корн, — встревоженный парень потерялся в переглядках с ней и замолчал.       Внутри кипела кровь, перемешиваясь с образом Фрин. Как он так мог поступить с ней? Фрин ему доверяла и дружила не один день, а этот полез со своей мерзкой «любовью», перечеркивающей все границы. В Бекки играла не только ревность, но и вполне оправданная жажда мести, чтобы хотя бы опустить его перед всеми и заставить почувствовать себя неловко.       Она бы ни за что в жизни не прикоснулась бы к Фрин, если та не хочет, она бы убедилась сначала, что девушка чувствует себя максимально комфортно, она бы убедилась, что Фрин действительно хорошо с ней, она бы… На этой мысли Бекки поняла, насколько девушке было плохо тогда, и что она бы сделала все, чтобы защитить ее. Все, ради той, которой любит. — В принципе, вы оба правы, — заявил один из участников, — если добавить хорошую предысторию и при этом упомянуть чувства, то получится очень даже неплохо, — короткостриженная девушка попыталась разрядить обстановку, — вы, ребята, развили отличную дискуссию, — Бекки не отрывала взгляда от уже сжавшегося в стул парня и повернула голову в сторону ничего не подозревающей собеседницы. — Ох, если бы это была «просто» дискуссия, — показав кавычки, прошипела Бекки сквозь зубы и Корн медленно посмотрел на одногруппников и прокашлялся в руку, чтобы создать видимость «невиновности».

***

— Мне нужно ее найти, — после неприятной пары, хуже ночного кошмара, заявила Бекки, собирая конспекты и учебные принадлежности в рюкзак, на коже все еще пробирались мурашки от непростой «дискуссии» с Корном, а руки тряслись от возникшего волнения.       Вокруг молодые студенты выходили из аудитории, поспешно направляясь к двери и много смеялись, обсуждали прошедшие два академических часа, наполненные творческими заданиями и отличным чувством юмора Кхун Тханва, который не только любил свой предмет, но и привык к ребятам, отдавая им весь свой пережитый опыт из практики, подбадривая, если что-то вдруг не получалось. — Как ты найдешь Фрин? Ты даже не знаешь номера ее комнаты в общежитии, — заключил Ют, достал из кармана пирожок с вареньем и аппетитно укусил его, явно наслаждаясь жизнью, — пахлава небесам, — он прикрыл глаза от гастрономического удовольствия. — Ты явно недооцениваешь девушек. Я знаю, что ее зовут Фрин, что она учится на одном со мной факультете, как выглядит и что я хочу узнать что с ней, — в Бекки до сих пор были остатки гнева, но она из-за всех сил старалась не вываливать ее на ничем не провинившегося парня, — порой, нам достаточно лишь имени, чтобы найти нужного человека, так что у меня предостаточно информации, — закончила Бекки и надела рюкзак на плечи. — Пиздец, девушки сыщики, оказывается. А я думал ты будущий продюсер, — шутка была сказана, а пирожок — беспощадно съеден. Ют в ожидании смотрел на девушку, понимал, что та сейчас что-то сделает, судя, по ее бегающему взгляду. — А еще, я знаю где находится женское общежитие. Когда думала летом, что не хватит денег на проживание в съемной квартире, рассматривала и этот вариант, — будто бы в этот момент в голове Бекки резко загорелась лампочка, — так, скажи, что я заболела и мне так плохо, жесть, прямо умираю, — она поправила за ухо свисающие локоны, расправила загнувшуюся ткань на рукавах у белой рубашки-поло и поспешила из университета. — Подожди, ты же… — слова Юта были тщетны, он проговорил их в пустоту, Бекки оказалась быстрее и он так и остался в аудитории один, с привкусом во рту сладкого пирожка и ощущением того, что ничего не понял из их разговора. Но, определенно, был уверен в благих намерениях Бекки. Наверное.       За высоким столом напротив сидел преподаватель, увлеченный своей бесконечной документацией. Ют его оглядел и с глубоким выдохом покинул аудиторию, чтобы успеть добраться до нужного ему кабинета. — С каждым днем все интереснее и интереснее, — пробурчал себе он под нос, чувствуя легкую тревогу за подругу.

***

      Дул теплый воздух, снаружи люди шли по своим важным делам, иногда заходили в магазины рядом со всяким нужным хламом и затаривались вещами. Кто-то сидел на скамейке и думал о чем-то своем, не замечая ничего вокруг, эгоистично погружаясь в свои мысли и наслаждаясь жаркой таиландской погодой. Кто-то гулял со своей второй половиной, держась за руки, что-то обсуждая друг с другом, перешептывались, чтобы никто не догадывался о чем они болтают.       Но Бекки совершенно ничего не замечала вокруг. Ее волновала сейчас только одна мадам с карими глазами. Она быстро нашла нужное здание и зашла внутрь, пока проверяющий за посетителями не увидел ее. Бекки почувствовала себя в этот момент действительно самым настоящим сыщиком. Усмехнувшись своим мыслям, она огляделась вокруг: на одном этаже десять комнат. А всего их четыре. Так, и как выяснить где Фрин? «Думай, думай, думай…»       Бекки попыталась перевести сбившееся дыхание и прошла вглубь по светлому коридору на первом этаже, прислушиваясь к каждому шороху и еле слышным голосам исходившим из-за закрытыми дверьми. «Так, ну здесь я не слышу ее голоса, хотя необязательно, что Фрин с кем-то болтает» — пронеслось в мыслях Бекки и она продолжила изучать помещение, а также надеяться на свои детективные способности.       Ей вдруг захотелось плакать от того, как же сильно она хотела увидеть девушку, посмотреть на нее и побыть рядом. Она знала, как Фрин близко, но не понимала, где конкретно искать. В какой же из комнат живет та, что заставляет при каждой мысли глупо улыбаться?       Еще бы месяц назад она бы ни за что не поверила в правдивость своих чувств на данный момент. Более того — Бекки рассмеялась бы в лицо любому, кто сказал бы ей, что она будет пробираться в общежитие и искать исчезнувшую Фрин — недавний источник для ненависти.       Раздался скрип справа. Распахнулась дверь и оттуда вышла худощавая брюнетка, попутно болтая с кем-то. Стоп. Бекки отчетливо уловила знакомый голос. Это была ее Фрин, она уверена.       Дождавшись, когда незнакомка пройдет по коридору ближе, Бекки обратилась к ней: — Привет, эм… — смущенно сказала она, увидев, что девушка напротив не поняла, откуда та взялась. Видимо, она отлично знала здесь своих соседок, — мне нужно увидеть Фрин, — коротко пояснила Бекки, — она в пятой комнате?       На лице брюнетки читалось непонимание и она явно спешила: — Да, а что? Почему ты здесь? — спросила неизвестная и уставилась на Бекки. — Я… — не давая договорить, девушке с темными волосами позвонили и она приняв звонок, сразу же ушла, больше не докучая своими вопросами «Точно спешит» — отметила Бекки.       Она покусывала и так уже потрескавшиеся губы и подошла к закрытой двери. Не решаясь постучать, девушка размышляла, может Фрин ее на самом деле не ждет? Может, она вообще не хочет ее даже видеть?       Бекки переосилила свои страхи и совсем легонько постучала, не так громко, но чтобы Фрин точно услышала.       Дверь открылась все с тем же противным скрипом. — Лин, ты что-то забыла? Я могу… — на пороге стояла Фрин, — привет, — с неким сдерживающим придыханием произнесла она. Глаза расширились от удивления у обеих девушек. — Привет, Фрин, — промолвила Бекки и сделала шаг навстречу, напряженно сглотнув, — я скучала.