Дождь среди гордости

— Нет, нет, нет, нет, — повторяла тысячу раз растерянная девушка и подняла телефон дрожащими руками.       Фрин застыла в шоке и пыталась переварить реакцию Бекки на что-то явно ужасное. Но Нонг ничего не говорила, лишь умывалась слезами и судорожно прижимала гаджет к своей груди, явно пытаясь остановить свою истерику. В миг домашняя атмосфера разрушилась и теперь что-то ломалось внутри, противно потирая разбитыми осколками. — Посмотри на меня, пожалуйста, — Фрин наконец отошла от оцепенения, — тихо, тихо, дыши, — осторожно приблизилась и заглянула в глаза плачущей девушки. — Фрин… — рваные вздохи выбирались наружу и мешали четко разговаривать, — звонил Чет, Ют умер, он… Его больше нет, Фрин! — в грудь будто вдарили огромный кинжал. — Как? — она пошатнулась и больше не пыталась успокоить девушку напротив.       Ещё сегодня они вместе танцевали танцы из тиктока, а Фрин несерьёзно издевалась над неслушающим ее парня. Час где-то точно провели вместе. Кажется, что ребята могли бы стать отличными друзьями в будущем. Но, к сожалению, не в этой Вселенной. И данное осмысление того, что вот он был только недавно с ними — а теперь его нет, жутко напугало девушку. — Остановилось сердце, — слезы покатились по щекам у обеих, — два часа назад.       Конечно, каждый человек понимает, что когда-то наступит конец, но никто из девушек даже не думал, что настолько быстро и настолько рано. Друзья не успели так много всего сделать вместе: сходить в книжный неподалеку; купить новый чай, который они планировали взять, но все откладывали; совместно напиться к концу учебы, чтоб отпраздновать освобождение от пар. Теперь, их компания — неполная.       Каждый день был наполнен яркими эмоциями, иногда положительными, порой и отрицательными. Ют, Чет и Бекки переживали это вместе, переписываясь на парах о произошедшем, или шли в столовую за вкусным перекусом и обсуждать насущные темы. Никто никого не осуждал, все поддерживали друг-друга, надеясь, что так будет всегда. Они к этому так сильно привыкли, будто всю жизнь дружили.       Перед глазами Бекки пронеслись воспоминания: вот Ют с ней знакомится и предлагает пообедать вместе, вот дал ей прозвище «ботанка» от которого ей порой хотелось отгородиться, но он был прав. Ют сразу же разглядел в ней перфекционистку и смышленую девушку, готовую всеми силами сдать учебу на всевозможные баллы. Он ее знал и очень хорошо, но теперь Бекки лишилась друга.       В этот момент все стало ненужным и неважным. Каждая мысль отдавала эхом то, что сообщили им, каждое действие больше не имело автоматизма. И только пульсирующие виски сами по себе действовали, заставляя все тело трястись.       Ноги дрожали противно и невольно подгибались, можно было легко упасть. Обе девушки молчаливо стояли возле кровати и не знали, что делать дальше. Слишком непонятно и сложно. И больно. — Мы справимся, я с тобой, — влажными от стресса руками обхватила лицо Бекки и старательно протерла мокрые слезы, — иди сюда, — прижала к себе и погладила по голове.

***

— Кроме того, мизансцена охватывает и движение: движение актеров и камеры, — на следующий день пару вела скучная преподавательница, читающая с книги все абзацы, абсолютно без энтузиазма, — …это может быть как хореография сцен, так и использование панорамирования камеры, причем динамика движения может усиливать или ослаблять напряжение, создавать ритм и подчеркивать ключевые моменты, — Бекки пустыми глазами смотрела на преподшу и ничего не записывала в тетрадь. На месте Юта рядом с ней сидела Фрин, она следила за своей девушкой, чтобы если что, быть рядом, — …исследование мизансцены является важным шагом для вас в понимании того, как каждое решение на этапе подготовки и съемок влияет на финальный результат.       Совершенно ноль взаимодействий с учебными материалами, хотя Бекки всегда несмотря ни на что усердно зубрит каждый параграф, напечатанный в книжке. И ее поведение было оправданным, Фрин это понимала и просто сама проштудировала лекцию ручкой в тетрадь, отвечая за нее преподавательнице на вопросы про мизансценирование. Она редко вообще читала хоть что-то, но на Бекки порой падали грозные взгляды женщины, мол «почему молчит, она же всегда учит?» и Фрин всеми силами отводила подозрения.       Пара по счету вторая, никто в университете ничего не знает про Юта. Даже девочки еще не осведомлены были достаточно, но и так ходили нервные и заплаканные. Особенно Бекки, она слишком хорошо знала Юта и была близка с ним. Фрин только один день успела тесно пообщаться, девушка даже не представляла насколько ее Нонг сейчас плохо.       Но действительно кто еще пострадал — это Чет. У него умер парень, с которым они часто выручали, спасали и любили друг-друга. С ним не удавалось еще раз пообщаться — он не заходил в сеть и не было известно появится сегодня в университете или нет. — Попей немного воды, — предложила Фрин и поставила бутылочку с водой рядом с потускневшей Нонг, — пожалуйста, ради меня, — Бекки оторвалась от рассматривания парты перед собой и сделала пару глотков, грустно улыбаясь, — ты умничка, — подбодрила Фрин и продолжила записывать диктуемую лекцию.       Ей было так невыносимо наблюдать за мучениями Бекки. Она еще не все знала, что произошло, постоянно думала об этом. Так еще и на стрессе перестала есть и пить, Фрин пыталась исправить вынужденную голодовку с самого утра, что-то предлагая ей покушать или попить воды. — …Эффективная мизансцена может значительно усилить эмоции, характеристики персонажей и общее воздействие на зрителя, превращая обычную сцену в мощное кинематографическое событие, — серьезная преподавательница дальше читала учебник и делала паузы, чтоб все написали материал, — так, я смотрю, что меня не все слушают и не все записывают то, что я повторяю уже в третий раз, — сегодня настроение женщины явно в минусе, — вы, почему сидите протирая штаны? — обратилась к другим студентам она и затем ее взгляд упал на отсутствующую здесь морально Бекки, — Ребекка Армстронг, — стальной голос побудил Бекки медленно поднять глаза, — я не могу понять, вы зачем поступали сюда? Нет, сидят как ни в чем не бывало. Сессию как сдавать будете? — скрипучий голос охватил большую аудиторию. Педагог поправила черную оправу очков, слегка нажимая на переносицу. — Не разговаривайте так с ней, — вступилась Фрин, — Бекки плохо себя чувствует, лекцию напишет потом, — она хотела защитить Нонг, всеми силами отгородить от лишнего стороннего негатива, только не сейчас, только не сыпьте соль на незажившую ранку.       Блондинистые кудри струились по плечам у зрелой женщины, она поправила свой черный пиджак на пуговицах и громким, с нотками писклявости, голосом, все не отступала: — Фрин, Вам стоило бы помолчать, — пальцы сжали учебник, из которого преподавательница читала дурацкую тему «Мизансцена», — Вы и так вся в долгах еще с прошлого месяца, а у нас только середина июня — до октября, думаю, их еще больше соберется. — Причем тут мои долги? — искренне удивилась Фрин. — Да потому что, стоило бы начать хотя бы учиться без пропусков, а потом что-то мне говорить — Мои хвосты в учебе ни при чем, я вообще-то Вам сейчас сказала, что Бекки плохо, она временно не сможет полностью писать лекции, — на самом деле, она вообще не была уверена в том, будет ли девушка что-то писать. — Теперь студенты будут поучать меня? С каких это пор? — женщина хлопнула учебником по столу и встала, по всей видимости, хотела показаться «круче», — и куда делся наш любимчик Ют, всегда сидел рядом с ней, что, тоже решил учебу забросить? — насмехаясь добавила.       Фрин вскипела и только хотела что-то сказать, но рядом прозвучал родной, но вымученный голос: — Ют умер, — глаза сверкнули темным цветом отражая слезинки, — вчера вечером, — Бекки стала слишком краткой, — и это причина, почему я не пишу лекцию.       Женщина с осветленными волосами в миг покраснела и потеряла дар речи, осматривая аудиторию в поисках ответа. В итоге кивнула, больше не задав ни одного вопроса. Среди студентов наступила кромешная тишина. Никто не знал как реагировать. И только всхлипы тихие слышались.       Фрин была готова сражаться с этой нетактичной преподавательницей. Как она посмела? Как теперь Бекки досиживать весь остальной день на учебе, если девушке вдарили в больное место из-за всех сил? Внутри бурлила злость, чистая ярость и желание забрать всю боль у Армстронг. Но Фрин могла сделать только одну вещь: — Пойдем отсюда, БекБек, — милым голос прощебетала она, чтобы укрыть ее своей лаской, — учеба подождет, — взяла ее за руку, мягко поднимая со стула, а другие люди молча наблюдали.       Бекки с благодарностью посмотрела на свою спасительницу и подчинилась ей. На щеках давно лежали соленые слезы, но было приятно, где-то далеко внутри, что она действительно не одна. Фрин ей ведь обещала, что будет рядом.       Возлюбленная заботливо сложила учебник, блокнот с ручкой в рюкзак и стояла с ним и со своей сумкой, затем задвинула стулья и демонстративно ушла со своей девушкой.       Дверь захлопнулась.

***

      Девушки пришли домой к Чету, предварительно узнали, не против ли он. Чет нуждался в компании, поэтому был очень даже за. Сначала, было ощущение, что он им не ответит на сообщения в этот день из-за случившегося, но ближе к середине дня лучше себя чувствовал в социальном плане.       И Бекки, и Фрин впервые были дома у них, еще вчера здесь было два человека. Чет встретил их и любезно ознакомил с маленькой, уютной квартирой, даже хомяка Роджера показал. Никто из них не хотел верить в то, что Юта больше нет и они боялись поговорить на эту тему, боялись сделать больно.       Но сделать это нужно было, поэтому Фрин осторожно спросила Чета о случившемся. А тот, сидя в кресле напротив сразу омрачнел: — Это произошло когда мы гуляли. Он просто упал, я подумал — споткнулся. Даже посмеялся над ним, подшутил. А когда понял, что Ют лежит и не дышит, то вызвал скорую. Сегодня сообщили, что у него была гипертония, — подбородок задрожал, Чет закрыл лицо руками, — мне больно, но у меня ни разу не получилось заплакать. Я просто думаю о нем, о том, как мы прохаживались и как Ют веселился, хохотал. Его глаза в моих мыслях круглосуточно, — признался Чет и замолчал.       Бекки снова была на мокром месте и ничего не смогла сказать, просто в унисон сохраняла тишину, а Фрин, сидела с ней на диване и крепко сжимала руку. — Но, откуда гипертония? — Сароча очень тихо задала вопрос. — Каждодневные переживания, нагрузка на сердце. В один день просто не выдержал, — немой вопрос на лице Фрин все еще не спадал, — у Юта было несколько поводов для переживаний. Я его хорошо знаю, точнее, знал, — опустил голову и сглотнул комок в горле, — родители Юта умерли полтора года назад, он это тяжело переживал. Никому не говорил ничего, просто не хотел. Но мне почти каждый день жаловался на то, как скучает и хочет быть с ними. Я как мог поддерживал, потому что отчасти из-за смерти мамы понимал его. Но, порой, Ют приходил ко мне в комнату и мог долго вспоминать моменты с родителями, откровенно делиться со мной болью. Каждый раз, когда Ют видел, что где-то в разговоре люди упоминали про своих родителей, то он сразу же замыкался и молчал, чтобы не начать плакать. Терпеть не мог, когда его спрашивали «кем работают твои родители?», потому что надо было придумывать что отвечать. Я всегда следил за его улыбкой, которая иногда была фальшивой, чтобы не открываться лишний раз перед людьми. Ют даже отказывался от «поблажек» в университете из-за статуса сироты, не хотел получать скидки на своем горе. Я понимал, что ему больно, но не думал, что все приведет к этому. — Какой ужас, — грустно промямлила Фрин. — Есть еще кое-что, — Бекки давно смотрела на Чета с нескрываемым удивлением, она не могла поверить в происходящее. Получается, Ют побоялся рассказать это все ей? Все это время, он создавал такой образ, чтобы никто не смог его задеть за кровоточащую рану? — когда родителей не стало, у него еще осталась маленькая сестренка. Айрин. Сейчас ей пять лет. Из-за того, что Ют несовершеннолетний, ему не разрешали опеку и поэтому она в приюте. Каждые выходные он приходил к ней туда и проводил время с сестрой. Я планировал официально устроиться на работу и забрать ее как можно скорее, усыновив на себя. Потому что Ют постоянно переживал, что Айрин очень плохо в приюте, что она скучает по нему. Теперь, к ней некому ходить. Кроме меня. Блять, как же я запутан. — Боже, Чет, — сквозь слезы протараторила Бекки и подошла к нему, — какой пиздец, — обняла его со всей силой, — если что-то нужно, мы рядом, обещаю. Я даже не представляю, как это тяжело. Но ты сделал все что мог, ты был с ним в трудные периоды. — Я правда хочу в это верить, но мы все равно иногда ссорились и обижали друг-друга, может быть, это все из-за меня? — Не говори так, — пресекла его Фрин, наблюдающая за тем, как Бекки снова приместилась рядом с ней, — Бекки о тебе говорила, как ты о нем сильно заботишься. Ты сделал все, что было в твоих силах.

***

      В пустой квартире почти не горел свет и царила давящая тишина. Темно, одиноко и тихо. Без заразного смеха рядом, без любимых глаз и звонкого голоса и постоянных просьб «Включи свет, что так темно, ты вампир что-ли?», «А давай сходим в магазин за суши? Ну и что, что сейчас час ночи? Я хочу есть…», «Поцелуй меня, мне так одиноко, Чет». В голове звучали любимые нотки, в помещении все еще родной запах дорогого человека.       Чет остался один в своих мыслях и пространстве. Девушки давно ушли домой к Бекки. Сказали, чтобы он им звонил, когда будет сложно, но Чет не любит тревожить людей. У них и так много дел, наверное.       Поздно ночью распластался на большой двухместной кровати и много-много думал. Вспоминал их первую встречу:

      Ют работал в цветочном магазине, рядом человек ждал когда он составит букет. Рядом слышится грохот. Упала ваза и разбилась вдребезги. Парень тут же обернулся и увидел виновного — Чета, очень даже симпатичного, как он потом повторял это, когда молодые люди озвучивали этот момент:

— Извините, я случайно, — Чет тут же нагнулся, чтобы все убрать. Ему было ужасно неловко, он ненавидел доставлять неудобства людям вокруг.

— Ну спасибо, блин, кто вообще так делает? Смотрите под ноги, — Ют не переставал его ругать, — еще я должен отвечать за этот косяк. Я что начальнику скажу, а?

— Пожалуйста, простите. Я сейчас и заплачу за эту вазу, и уберу, я… Только не ругайтесь, — Чет усмехнулся, когда вспомнил, что так смешно оправдывался.

      Парень напротив вдруг смягчился во взгляде.

— Ебанутый… — прошептал он с улыбкой, но Чет не услышал, лишь увидел слащавую ухмылку тогда будущего своего бойфренда.

— А?

— Говорю, все хорошо, вопрос решаем, — «я окончательно поплыл на твоих милых извинениях!» твердил потом тысячу раз Ют ему.

      Рука потянулась к карману джинс и достала оттуда серебряное кольцо с сиящим багровым рубинчиком, переливающимся на свете тусклой лампы рядом. Вчера он должен был на той злосчастной прогулке сделать предложение. У него почти появился жених. Еще чуть-чуть и Ют прыгал бы от счастья, когда заметил бы долгожданное украшение. — Прости меня, — в пустоту промычал Чет, — я не успел, прости, — по щеке покатилась первая горькая слеза.