Дождь среди гордости

      Два дня Бекки не ходила на занятия и просто лежала в кровати, в обнимку с плюшевыми медведями. Иногда брала учебник в руки, пыталась что-то запомнить или написать, но все было тщетно — Армстронг тут же клала его обратно и продолжала ничего не делать.       Не было мотивации, сил — а главное, желания. Физически Бекки была в спальне, морально — в своей голове. Она разбирала по полочкам не только смерть Юта, но и свои отношения, будущую работу, конфликты с людьми.       Ей казалось, что все неправильно, все ужасно, хаотично. Чем больше думалось, тем чаще закрадывались сомнения: «а почему я, собственно, такая? Может быть, все проблемы из-за меня?»       Не обошлось и без частых слез, истерик. Она просто не могла поверить в то, что произошло. Вернее, могла, но не хотела. Зачем, а главное для чего, принимать это? Чтобы что? Забыть человека и вычеркнуть его существование из своей жизни? Бекки так не могла.       Единственное, что ее успокаивало — мысль, что Ют переродится в лучшую жизнь. Что станет счастливее, обретет покой. Он был слишком молод, чтобы уже возлагать надежды на его умиротворение, но, к сожалению, это случилось.       Прижимая к себе пушистую игрушку, Бекки иногда представляла, что если бы это был просто плохой сон. Но все мечты о хреновом сновидении развеялись две ночи подряд, когда девушка реально просыпалась с холодным потом на лбу и ощущением беспомощности. Каждый раз думала, что и смерть Юта тоже просто сон, но спустя мгновение понимала, что это ее реальность.       С детства ее учили, что смерть — переход человека в другое состояние, это время, когда ты можешь проститься с человеком и отпустить свои личные грехи, что ты должен уметь отпускать. Ей было непонятно, почему за счёт чьего-то горя — кто-то откупается от своих злых деяний. Но она убеждала себя в том, что человек идёт в лучший мир.       Фрин всегда была с ней. И ночью, во время кошмаров успокаивала, и днём приносила воды во время того, когда та слишком много плакала. Готовила несколько раз в день, ненавязчиво предлагая. Она переживала за душевное состояние своей Нонг.       Фрин ходила на учебу, но всегда после нее спешила к своей любимой. Даже начала усердно учиться, чтобы потом вечером пытаться объяснить Бекки темы, которые она пропустила. За два дня много пропущено не было, Фрин лишь переживала, за то, что если Бекки будет сложно вновь жить по-новой, что если этот период затянется и Бекки не сможет закончить университет?       Но несмотря ни на что, она верила в девушку, верила в то, что та обязательно сможет справиться. Ведь Фрин с ней рядом, как и обещали они друг-другу когда решили быть вместе.       Была ещё одна проблема: Бекки закрылась от Фрин в плане чувств. Да, она могла свободно плакать при ней, могла придти и попросить обнять ее. Но это все больше напоминало дружеские отношения. Бекки могла оттолкнуть Фрин, когда та хотела просто поцеловать ее в щеку или подержать за руку в качестве поддержки. Они не ссорились, но стали дальше друг от друга. Между ними будто огромная пропасть, в которой тысяча и один одинаковый вопрос: что делать?       Вопросом этим, задавалась только Фрин. Она не трогала уставшую девушку и не разговаривала с ней об этой проблеме, даже возможно ждала, что проблема сама уйдет, но в душе что-то подсказывало «не упусти, поговори с ней, возможно позже, но поговори». — Мы сегодня пойдем прощаться с Ютом, — Фрин подошла к девушке, лежавшей все в той же кровати, — я отпросилась с занятий, через полчаса одеваемся и выходим. — Хорошо, — кивнула Бекки. — Поешь хотя бы яблоко, — девушка протянула фрукт. — Нет. — Ты вчера почти ничего не ела. — Я знаю, я не хочу, — в глазах снова заблестели слезы. — Ладно, — Фрин смирилась и пошла искать им обеим подходящую одежду.       Сароча недавно разговаривала по телефону с Четом. Он объяснил где будут встречаться сегодня.

» — Хорошо, мы, конечно, придем.»

» — Я помню, как Ют часто мне говорил, что не сильно любит традиции и если бы что-то с ним случилось, то просто велел развеять его прах по ветру в красивом месте. Он тогда смеялся над этим и сказал, что когда я стану его старым мужем, то должен сделать именно так. Теперь, я вспомнил это и мы сегодня так и сделаем».

      В стрессе Чет стал больше разговаривать и проявлять себя, мозг активнее работал в нервной ситуации и человек сильно изменился. Но севший голос выдавал его.

» — Без проблем, главное, чтобы было так, как хотел бы того Ют».

» — Спасибо, Фрин».

      Фрин закончила телефонный разговор.

***

      Ясная, солнечная погода. Отдаленный парк у озера. Никого не было, только пару людей отдыхали на лавочках.       У Юта не было родителей, как недавно узнали девушки. И в принципе, остальные родственники не были с ним близки и ссылались на свои дела. Пришли четверо людей — Чет, Бекки, Фрин и маленькая Айрин. — Привет, — поздоровалась девочка с незнакомками, — вы знали моего брата? — Привет, солнышко, — Фрин присела, чтобы быть с ней на одном уровне, — да. Как ты себя чувствуешь? — Чет сказал, что Ют попал в другой мир, что он переродится, это правда?       Ребенок не унимался и задавал много вопросов. Каждый бы кто посмотрел бы на нее — умилился. Девочка была крошечного роста, с растрепавшимся хвостиком на голове сзади, в темно-синем сарафане и белой рубашке, почти как школьная форма. Сзади болтался смешной черный рюкзак с ушками. — Да, я думаю, что его ждет другая, новая жизнь.       Бекки наблюдала за взаимодействиями своей девушки с Айрин и невольно улыбнулась. В свободной от других мыслей голове, возникло «а она умеет общаться с детьми, так мило». — Чет забрал меня с приюта сегодня, я так рада, — честно призналась девочка и поспешила обнять Фрин, — ты такая добрая, — детские ручки прижались к девушке, — и похожа на мою маму.       Айрин не хотела отпускать ее, было видно, как не хватает внимания и любви. Ребенок смотрел с надеждой во взгляде: «заберите меня оттуда, мне там одиноко». Но никто ничего не мог поделать. Из-за смерти Юта, у нее не стало еще одного законного представителя и теперь было сложнее удочерить девочку. — Мы идем? — прокашлилась Бекки. — Да, — ответил Чет. — Давай мне свою руку, милая, — прошептала Фрин девочке, — молодец, идем.       Ребята прошли чуть ближе к красивому озеру. Тут уже вообще никого поблизости не было, что сыграло на руку сегодняшнему событию. Меньше глаз, меньше обсуждений и мнений. Небольшая компания встала вокруг водоема, рядом друг с другом и Чет открыл урну с прахом. — Надеюсь, мы все запомнили его как веселого и шутливого человека. Как того, кто всегда был готов придти на помощь и сделать все для своих друзей. Я его всегда буду любить и беречь в своем сердце, — грустно произнес Чет. — Он был мне самым настоящим другом, — еле выговорила Бекки и посмотрела перед собой в пустоту.       Фрин посадила на плечи маленькую Айрин и постоянно очень тихо объясняла ей что сейчас происходит: — Смотри, мы сейчас говорим хорошие слова про Юта, а потом развеем то, что лежит в урне у Чета и подумаем обо всем самом хорошем про твоего брата, — еле слышно проговорила она, не сильно вдаваясь в подробности, чтобы не травмировать незрелую психику. — Хорошо, — понятливо ответила Айрин и начала гладить девушку по волосам.       Спустя несколько минут, Чет решился развеять прах по воздуху. По щекам текли слезы, смешиваясь со цветом морского бриза. Пепел выбрался наружу, еле поднимаясь вверх, танцуя с ветром, будто Ют хотел им сказать: «я здесь, не переживайте вы так, вы справитесь, ребята!». — Любимый, ты мечтал именно об этом, — голос дрожал, а руки продолжали развеивать прах дорогого человека, — будь там счастлив.       За его спиной слышался плач и детское бессмысленное лепетание. Их жизнь изменилась, повернула ключом в другую сторону, сломала все ожидания.       Пепел полностью улетел, оставляя за собой горечь утраты, но в душе сохраняя осадок свободы появившейся у Юта, где-то там, в другом мире. Он волен делать что хочет, больше не переживать и перейти в новое состояние. В это хотели верить люди, которые были рядом с ним.       А на среднем пальце левой руки, блестело серебряное колечко с красным рубином, так красиво обрамляющего его. Теперь Чет никогда не снимет это украшение с себя, в память о его близком человеке, почти муже.

**

«Спустя месяц» — Устала? — Фрин выключила лампу в комнате и легла рядом с девушкой. Бекки впервые за эти дни вечером начала читать учебник, — отдохни, уже одиннадцать вечера, завтра все равно выходные, — девушка сбоку нехотя оторвалась от чтения. — Знаю, — с одинаковой интонацией, как и до этого, отчеканила Армстронг. — Я принесла тебе шоколадку, на, — с волнением в голосе предложила Фрин. Она уже заранее знала ответ, но не отпускала надежды что, может быть, девушка хоть немного поест. — Хорошо, спасибо, — на удивление, Бекки мягко выхватила батончик и надкусила его, положив учебник на свободное место в кровати. — Поговоришь со мной? — попыталась обнять ее, но девушка отодвинулась подальше. — О чем? — Ты отдалилась, — в груди раздались бабочки, но не типичные для любви, а от того, как было страшно начать первой разговор на эту тему, — я понимаю, что ты переживаешь, но мы вообще не взаимодействуем, даже как просто друзья. Я стала тебе неприятна? — Нет, все хорошо. Ложись спать, — тревожность не спадала, Фрин чувствовала, что ей что-то недоговаривают. — Нет, мы должны поговорить, помнишь, к чему привел прошлый случай, когда мы вовремя не обсудили проблему? — Но проблемы нет, — Бекки доела шоколадку и прижала к себе плюшевого медведя, все еще не разрешая к себе прикоснуться. — Есть, Бекки, пожалуйста, не делай вид, что все хорошо, прошу тебя, — хотелось заплакать от обиды, она так долго держала в себе это. — Нет, — непоколебимость и холод источали в данный момент от нее. — Да! — почти прокричала девушка и посмотрела в темные глаза. — Фрин, успокойся, — злой интонацией прошипела ее девушка и встала с кровати, захватив учебник, — я на кухне буду учиться, не хочу слушать все это, — пришлось наблюдать как возлюбленная ушла в другую комнату, даже не обернувшись, на свою девушку, которая все-таки залилась мелкими слезами от обиды. «Ну почему она не хочет поговорить со мной, я что, зря стараюсь ради нас?» повторялось мерзким эхом в голове. …«Я не нужна ей больше?»… …«А вдруг она меня бросит?»… …«Она меня больше не любит?»…       Укрыла лицо подрагивающими руками и больше не сдерживала себя в эмоциях. Совсем рядом сидела ее любимая, но была так далеко. Непонятно, как справляться с этим одной, потому что, решать проблемы в отношениях надо только вдвоем, это прекрасно понимала Фрин и с ужасом осознавала, что походу, одна борется за сохранение нормального общения.       Она уже несколько дней жила у Бекки, ей нравилось находиться рядом и делать многое вместе, но вместо взаимодействий получила лишь одно: больше нервов и ухудшение отношений. Ее это неимоверно пугало, с одной стороны — Бекки сейчас тяжело, но с другой — почему та не хочет даже обнять ее теперь? Что Фрин сделала не так?       Соленые слезы увлажнили щеки и губы, переходя к подбородку. Фрин задевало такое отношение, и плохие воспоминания плыли перед глазами:

      В коридоре горел свет, дверь медленно открылась и зашел молодой человек.

— Па, привет! — девочка подбежала к отцу и ухватилась за его колючую щетину, — я тебя ждала.

      

      Мужчина поцеловал в щеку малышку и засмеялся:

— Совсем выросла, — взял ее на руки и прижал к себе, — принцесса, — ребенок вдохнул знакомые духи у отца: с каким-то морозцем, мятой и чем-то еще.

— Почему ты не приходишь к нам с мамой? — задалась вопросом смышленная девочка и еле сдержалась, чтобы не начать истерить из-за долгой тоски.

— Ой, дела, дела, — он легонько щелкнул по носу девочку, — не успеваю, дочь. Понимаешь?

— Пожалуйста, приходи, я скучаю, — детские ручки подергали снова за бороду.

— Я обязательно буду рядом с тобой, просто сейчас такой период.

      В темной комнате, совершенно одна, Фрин снова и снова думала об этом. Папа пообещал и больше не вернулся, он сейчас даже не признает ее своей дочерью, делает вид, что не знает ее. И Фрин боится, что так случится с Бекки. Что она тоже перестанет проявлять любовь и в один день больше не придет к ней в объятия. Совсем.       У них изначально были не совсем здоровые взаимоотношения, но хотелось верить, что разговоры и только разговоры, излечат сложные моменты. Может, так действительно и было, если только не нежелание Бекки участвовать в этом.       Обнимая себя двумя руками, девушка почувствовала физический холод и задрожала, стуча зубами. Холодно.       Приподнялась и закрыла окно в спальне, оглядела свои вещи вокруг. Она уже давно все забрала с общежития, попрощалась с соседкой по комнате и пообещала, что больше никогда не вернется туда. Но сомнения закрались: может, лучше было там?