StarBoy

Чанбин потянулся в задний карман своих джинс. Нащупав в нем мобильник, он ввел пароль, а после зашёл в телефонную книгу, звоня на определенный номер, прислоняя телефон поближе к уху, слушая глухие гудки, которые были едва слышны сквозь громкие биты и оглушающую музыку клуба. — Хён, привет, помощь твоя нужна. Можешь Феликса до комнаты дотащить? Он в стельку. — Это тот, у которого звёзды на щеках? — Тот, у которого звёзды на щеках. *** — Ну, чего ты так медленно? Давай скорее. Пара вот вот начнется, — подгонял его Чанбин - лучший друг и по совместительству его двигатель, который помогал ему во всем, в чём только можно. Феликс нехотя шел за другом. Веки были тяжёлыми, будто какая-то потусторонняя сила тянула их вниз, намеревая закрыть глаза и окончательно рухнуть на пол, свернуться колачиком и уснуть, чтобы все идущие на пары студенты обходили образовавшийся на полу человеческий ком. Феликс снова не спал всю ночь. Его мучали кошмары, которые появились ещё несколько месяцев назад. Сначала они были не примечательными, снилось, в основном, как он падает с высоких небоскребов, или же тонет, видя перед собой отдаляющийся солнечный свет, который прорезал тёмную воду, постепенно угасая, как только Феликс погружался всё ниже на дно, которого, как ему казалось, не было совсем. Если раньше кошмары были редко, то последний месяц они навещали его чуть ли не каждую ночь. Просыпаться в холодном поту стало для него привычкой. Феликс не понимал, от куда они взялись. Может, это из-за предстоящих экзаменов, из-за которых он страшно стрессовал, либо же из-за его невзаимной любви, которая в свою очередь мучала куда сильнее, чем всё остальное. Причиной его мучений был парень с четвертого курса, которого звали Хван Хёнджин, прославившийся на весь колледж своей безбашенностью и холоднокровием. Феликс часто слушал слухи про то, что он подрался с кем-то в клубе или же вновь сумел угнать от ментов. Хенджин был известен своей нелюдимостью и недоступностью. Многие парни и девушки пытались завести с ним отношения, но все они были грубо отшиты, что было для Хёнджина в порядке вещей. Он всегда был резок и прямолинеен. Феликс наблюдал эту черту его характера даже в стенах колледжа, когда, например, один из преподавателей предъявил Хёнджину за его непристойный внешний вид, который не соответствовал стандартам учебного заведения, и после этого парень расставил все свои приоритеты, объясняя преподавателю, что он будет так ходить и ни кто не имеет права это запрещать. Но какого было удивление того преподавателя, когда на следующий день Хенджин явился в колледж в идеально выглаженных брюках и черной водолазке, (что соответствовало дресс-коду) плотно прилегавшей к накаченному телу, обводя каждый рельеф его тела. Когда Феликс увидел его, будучи в столовой, то чуть ли не поперхнулся яблочным соком, который пил через трубочку. После этого он ещё долго вспоминал такой непривычный для глаза образ его возлюбленного, который обычно предпочитал готический или рокерский стиль одежды. Проще говоря, слухи про него ходили не очень добрые и Феликс знал это. Почему то, именно они и привлекали его. Сам Феликс был довольно мягким человеком: не любил конфликты и, боже упаси, драки или различные разборки. Когда он попадал в подобные, то старался сбежать как можно скорее, получая насмешки и выкрики в свой след. Феликс прекрасно знал, что такому как он, никогда не быть рядом с Хенджином. Об этом парне мечтают многие студенты колледжа, они то как раз и не боялись его характера и слухов, которые ходили вокруг Хвана, а вот Феликс наоборот, боялся их, но в тоже время знал, что они правдивые, поэтому оправдывать парня было бессмысленно. Он знал, что тот по выходным отдыхает в клубах, любит крепкий алкоголь, не любит большие шумные компании и чаще всего зависает со своей небольшой группой из пяти-шести человек, с которыми чаще всего сидит в столовой или ходит гулять. Феликсу никогда не приблизиться к нему. От того-то его сердце сжималось и болело, даже сильнее, когда тот видел очередной кошмар, который выглядел куда реальнее, чем его пустые фантазии и мысли о собственной никчёмности. Подобные мысли заставляли делать его самые различные вещи. Иногда, даже безумные, которые Феликс уже не мог контролировать. Иногда от собственных тоскливых и душераздирающих мыслей Он мог делать с собой страшные вещи, которые старательно скрывал под повязками, старательно завязывая вокруг своего запястья и вмятины между большим и указательным пальцем. Обычно, ни у кого не было вопросов по поводу этих повязок, так как у Феликса был своеобразный стиль, в виде мешковатой одежды или же аксессуаров, которыми он закрывал интимные, по его мнению части тела. Но что действительно скрывалось под этими повязками, знал лишь сам Феликс. Глаза смыкались безумно. Феликс чувствовал, как ноги постепенно перестают его слушаться и уже не идут за Чанбином, сворачивая куда-то в иную сторону, что было ошибкой. Буквально через считанные секунды он вжался лицом во что-то мягкое и теплое, интуитивно схватившись за это самое мягкое и тёплое руками, поднимая карие глаза, которые внезапно обрели силы, чтобы противостоять отяжелевшим векам. Глаза распахнулись настолько, что казалось, сейчас выпадут из орбит. На него смотрел он. Тот самый, из-за которого он мучался уже несколько месяцев. Крепкие мускулистые руки, увитые различными черными рисунками, мягко обхватывали его талию, предотвращая дальнейшее падение. Феликс в этот момент, кажется, перестал дышать и лишь уткнулся взглядом в черную футболку, в которую только что утыкался носом. — Осторожней, малыш, — слащавый голос задел кончики ушей, лаского провел по ушной раковине, оставляя на них свой ядовитый след и кажется, залез в самое сердце. Хёнджин выглядел, как настоящий принц, снизошедший к нему из самой сказки. Правда, по внешнему виду так сказать нельзя было, ведь обычно, Хён носил одежду темного цвета, подходящую скорее под рокерский или готический стиль, но Феликс всё равно видел в нём отблески доблести и мужества, которые бывают лишь у принцев. Чужая рука с лёгкостью легла на его скулу, проведя тыльной стороной пальцев вдоль линии челюсти: — У тебя звёзды на щеках. Феликс застыл, ни имея возможности сказать ни слова. Звёзды.. так его веснушки ещё ни кто не называл. Как угодно, но только не звёзды! Скопление точек, недоразвитие родинки, минное поле, но не звёзды! Феликс увидел в этом названии что-то волшебное и особенное. Такое, которое не может передать ни один человек в этом бездуховном мире. Это чувство, мог передать лишь Хенджин. Хван заглянул в его темные глаза, мягко улыбаясь ему. Только сейчас до Ликса дошло, что его руки лежат прямо на груди парня. Он как ошпаренный оторвал руки от чужой груди, а затем прочистил горло, прошептал едва различимое: "извини, пожалуйста" и убежал в другой конец коридора, пытаясь нагнать уже давно ушедшего Чанбина. На следующей паре Феликс сидел как убитый, хотя, по сути, так и было. Сон как рукой сняло, поэтому парень нервно дергал ногой, стараясь сосредоточиться на лекции и записать хоть что-то в эту чёртову тетрадь. Его друг как ни в чём не бывало сидел рядом с ним и спокойно записывал лекцию, совсем не замечая напряжение лучшего друга. Ликс пытался собраться с мыслями, но всё было тщетно. Хенджин никак не хотел вылезать из головы. Да, он поселился в ней намного раньше, но сегодня он въелся в мозг Феликса корнями, не давая возможности мыслить о чем-то или о ком-то другом. Феликс, кажется, до сих пор чувствовал освещающий запах его одеколона, с нотками цитруса и чего-то древесного. Его широкие ладони с лёгкостью придерживали хрупкое тельце, не давая ему полететь носом прямо в холодный пол. Феликс старался вспомнить этот момент до самых малейших деталей, пытался вновь почувствовать тепло чужих рук и аромат одеколона, который как на зло уже забылся. И самое главное было то, как тот назвал его веснушки, часть парня, которую он считал лишней и непримечательной. А объект его выздыханий и бессонных ночей, назвал их звёздами. — Ты записывать собираешься? — знакомый голос друга резко вывел Ликса из своих мыслей. — Что? — переспросил парень, резко выходя из недавних раздумий. — Что с тобой? Всю пару сидишь, будто у тебя умер кто-то. — Сплюнь! — Ладно, ладно. Но всё же. Что-то случилось? Выглядишь взволнованным. Феликс тяжело выдохнул и сложил руки на столе, кладя на них голову, уткнувшись носом в сгиб руки. Он ещё не рассказывал Чанбину о своей влюбленности, которая, между прочим, длилась уже больше восьми месяцев. Уже больше восьми месяце Феликс сохнет по парню, с которым ни разу не говорил! А сегодня, первый раз смог прикоснуться к нему! С ума сойти. — Чанбин, ты же мне друг? — Феликс повернул голову на друга, всё так же не поднимаясь со своей руки, поднимая глаза на заинтересованный взгляд друга, который, кажется, так и не сводил с него своего любопытного взгляда — Конечно. — Тогда закопай меня где-нибудь далеко. — Иди к чёрту, Ликс! Что с тобой? Объясни нормально. Феликс обречённо выдохнул, понимая, что его план провалился, а затем поднялся со своих рук и сел чуть ближе к другу, чтобы не дай бог их ни кто не услышал. — Знаешь Хван Хёнджина с четвертого курса? Вопрос был, конечно, наиглупейшим. Кто мог его не знать? Чанбин ещё вчера обсуждал со своими друзьями то, как Хенджин подрался с чемпионом по тхэквандо, с которым пересекся в местном клубе. Победу он конечно не одержал, но морду ему набил знатно. Феликс не часто видел Чанбина рядом с Хенджином, но вроде бы, они были довольно хорошими друзьями. Бин рассказывал, как они ходят в зал по выходным вместе и болтают о чём попало. У Чанбина, конечно, были и другие друзья, но Хенджин был вторым или третьим по важности с которым он мог посидеть в баре на выходных или обсудить новые сплетни. — Знаю конечно. Только не говори, что ты.. — Я влюбился в него. Чанбин вскинул брови, а затем, когда к нему пришло осознание, то слегка поджал губы, которые через мгновение согнулись в лёгкой улыбке. — Так вот, почему когда мы говорим про него, ты сразу расцветаешь. И как давно? — Больше восьми месяцев. — Чего!? — Чанбин позабыл о каком либо контроле эмоций и сказал это слишком громко, так, что все студенты сидящие чуть ниже обернулись на них. Чанбин прочистил горло, а затем сказал более тише: — И ты мне не сказал? Феликс понимал негодование друга. Ему самому ещё не до конца верится, что он и вправду влюбился в самого опасного студента во всём колледже. При чем, Хван Хенджин был его противоположностью и совсем не соответствовал его стандартам: что парень должен быть заботливым и милым, мягким, и, черт его побрал, блондином. А Хенджин совсем не блондин! Наоборот, его волосы были чернее ночи, и Феликс не скрывал того факта, что хотел бы зарыться в эти самые волосы носом и больше никогда их не отпускать. Он нередко мечтал о том, чтобы окунуться в тёмные глаза, что тот так тщательно искал в толпе, а когда находил, то не отводил с него своего любопытного взора. Бывало, Хён пересекался с ним взглядами и тогда Феликса буквально нужно было ловить, ибо его колени моментально подкашивались. Любовь накрыла его с головой, втягивая в свою толщу, не давая возможности на освобождение. — Почему ты не сказал мне раньше? — Я боялся, что ты будешь меня осуждать и уж тем более, сводить меня с ним. Вы же, дружите, как никак. Поначалу я думал, что это не серьезно, но потом, когда прошел месяц, я задумался об этом, а после не смог выкинуть его из головы. — У-у, друг, да ты походу попал, — Чанбин усмехнулся, а после вновь взял в руку ручку, записывая термин, который только что проговорил преподаватель, который, кажется, смотрел на этих двоих совсем недобрым взглядом. — Знаешь, что? — Феликс закрыл тетрадь с конспектом, а после повернулся лицом к своему другу, — пошли вечером в клуб. Я устал. Ночью всё равно не усну из-за кошмаров. А так, хоть ночь с пользой проведу. Может, получится Хёнджина забыть. Чанбин вопросительно изогнул бровь, но намерение друга понял: — Хорошо, только я до шести буду занят в качалке. Напишу, как освобожусь. *** Бин зашёл в раздевалку спортзала, занял шкафчик, номер которого был написан на ключе, который ему выдали. Он повесил в него спортивную кофту и поставил бутылку с водой, морально подготавливая себя к предстоящей тренировке. Парень успокаивал себя тем, что вечером он идёт в клуб, где отдохнёт со своим лучшим другом как следует после тяжёлой рабочей недели. Зайдя в зал, Чанбин втянул носом привычный ему запах резины и свежести через открытые окна. Он направился к беговым дорожкам, с который обычно и начинал свою тренировку, чтобы подготовить своё тело к предстоящим упражнениям. Он встал на резиновое покрытие, а затем набрал на панели нужную ему скорость, начиная с лёгкой ходьбы, постепенно ускоряясь до быстрого шага. — Привет, Бин, — знакомый голос заставил парня убрать наушники из ушей, не успев включив музыку. — О, привет, Хенджин. Давно я тебя тут не видел. Куда ты подевался? Хенджин был частым поситителем зала, о чем прекрасно говорили его накаченные руки и подтянутое тело, увитое черными рисунками. Чанбин частг видел парня здесь. Это и было самым частым местом для их общения, так как в колледже они были в разных группах и в разных компаниях, поэтому пересекаться им было некогда. Но не смотря на это, они оставались хорошими друзьями, которые могли выручить друг друга, если понадобиться. — Моя младшая сестра заболела. После пар сразу к ней ездил, поэтому не успевал на тренировки. Мама постоянно на работе, а отец в командировке. Ну, ты в курсе о его посещаемости дома, — Хенджин проделал однотипные действия, приводя беговую дорожку в движение, а затем встал на неё, начиная неспеша идти по ней, набирая на панели нужную ему скорость. — Сильно заболела? — поинтересовался Чанбин, окончательно убрав наушники, повесив рядом с собой. — Нет, обычная простуда. Только температура сильная, а так нормально. Хенджин зачесал мешающую ему челку куда-то назад, а затем снял с руки резинку и собрал волосы в хвост на затылке, оставив только челку, которая падала на его глаза, мешая обзору. Он убрал челку за уши, а затем слегка увеличил скорость, ускоряя шаг. — Слышал, ты с чемпионом тхэквандо подрался. Это правда? — Быстро, однако у нас слухи разносятся. Да, подрался. Но на это были причины. Давай не будем это обсуждать, Бин? Чанбин понимающе кивнул, точно так же увеличивая скорость, начиная легко бежать по ускорившейся снизу резиновой дорожке. — Слушай, — Хенджин повернулся к другу, — Что за парень всё время ходит с тобой? Вы встречаетесь? Чанбин поперхнулся водой, глоток которой успел сделать в ту паузу, когда оба замолчали. Он поставил бутылку на стойку, вытирая губы тыльной стороной ладони, с изумлением глядя на друга: — Да ну тебя! Это мой лучший друг - Ли Феликс. А что? — Да просто. Вы всё время вместе ходите, вот я и подумал, что вы.. — Ещё одно слово, и я тебя столкну. Хенджин глухо посмеялся, а затем слегка прибавил скорость беговой дорожки, начиная легко бежать по твердому покрытию. Делать это было легко за счёт массивных спортивных кроссовок с удобной резиной на подошве. — А знаешь, он довольно милый. Видел его звёзды на щеках? — Звёзды? Хён, давно ли веснушки на щеках моего друга стали для тебя звёздами? — Чанбин усмехнулся, следуя примеру Хёнджина, ускоряя движение дорожки под собой. — Я видел его сегодня. Он шёл по коридору и врезался в меня, представляешь? Он так посмотрел на меня, будто самого бога перед собой увидел. Забавный всё же. Чанбин слегка усмехнулся. Вот только, он понимал, что Феликс действительно увидел бога. Самого настоящего, пред которым его дыхание уходит далеко в грудную клетку, а сердце ускоряется до нескольких тысяч ударов в минуту, намеревая вырваться из хрупкой груди. Бин всё ещё злился на Феликса за то, что тот не рассказал ему о своей влюбленности. Да, Ликс был прав, Бин бы стал сводить их, но на это он и друг, верно же? Он должен был помочь своему лучшему другу с личной жизнью. К тому же, предметом его обожания был его хороший друг. Так почему бы ему и не помочь? — Представляю. *** — Бинни, ну будь ты человеком, налей еще, — развязным голосом проговорил Феликс, ставя очередной опустошенный стакан на барную стойку. Стоило Чанбину отвернуться, как его лучший друг напился в стельку. Видимо, он настолько сильно хотел забыть своего возлюбленного, что высосал почти весь бар. Взлохмаченные светлые волосы небрежно легли на его плечи, закрывая половину всех веснушек на его молочной коже. Феликс никогда столько не пил. Всё начиналось с простого пива и разговоров с Чанбином о том о сём, потом он ушел к своим друзьям, естественно, с разрешением Феликса, которому, почему то, резко захотелось побыть одному, а вернувшись к нему через некоторое время, увидел такую замечательную картину: друг, чуть ли не валится с барного кресла и просит у бармена очередной стакан алкоголя. — Я думаю, ему хватит, — Бин отодвдинул стакан со стойки, а затем повернулся к Ликсу, — ты что творишь? Я тебя домой не потащу. — А меня и не надо тащить! Я сам доползу.. ой, — Феликс хотел было подняться с кресла, но случайно зацепился ногой о железный прут, которым огибались вращающиеся ножки у барного кресла. Феликс стремительно полетел вниз, пока его не схватили за ворот кофты и не потянули вверх. Чанбин раздражённо выдохнул, ставя друга на ноги. — Так, ну всё, сейчас я позвоню, чтобы тебя забрали. Чанбин потянулся в задний карман своих джинс. Нащупав в нем мобильник, он ввел пароль, а после зашёл а телефонную книгу, звоня на определенный номер, прислоняя телефон к уху, слушая глухие гудки, которые были едва слышны сквозь громкие биты и оглушающую музыку клуба. — Хён, привет, помощь твоя нужна. Можешь Феликса до комнаты дотащить? Он в стельку. — Это тот, у которого звёзды на щеках? — Тот, у которого звёзды на щеках. Чанбин подхватил друга за плечо, стараясь придерживать его, чтобы тот не упал. Феликс стал отодвинуться от него, неуклюже пихая его руками, стараясь отодвинуть друга от себя. — Бин, отпусти! Не видишь, я отдыхаю тут.. — В том-то и дело, что вижу. И встань ты наконец ровно! Чанбин слегка похлопал друга по плечу, чтобы тот встал ровнее. Феликс недовольно промычал, а после вновь вцепился а кофту друга, стараясь удержаться на ногах, которые тянули его вниз с неимоверной силой. Помощь долго ждать не пришлось. Хенджин приехал, как нельзя кстати, когда Феликс вновь полез к бару, а Бин всеми силами оттаскивал его от него. Хенджин огляделся по сторонам, пытаясь найти в шумной толпе барную стойку и как только увидел ее, то направился туда. Чанбин, завидев друга помахал ему рукой, чтобы тот шел к ним, а затем кое-как отодвинул Феликса от стойки, придерживая его за плечи. — Так вот кому помощь нужна, — Хенджин встал напротив парней, оглядывая двуногое нечто, что всеми силами пыталрсь вновь присосаться к бару, но ему это не позволяли сильные руки, что держали его за плечи. — Да. Хён, если тебе не сложно, доведи его до комнаты. Я в долгу не останусь. — Забей. Мне не сложно. — Хенджин подхватил парня за плечо, перенимая всю ответственность на себя, а затем попрощался с другом и направился к выходу. Феликс, почувствовав, что точка опоры сменилась, нехотя поднял карие глаза на того, кто теперь занимался его защитой. Приятный запах ударил в нос раньше, чем Феликс успел о чем-то подумать. Он буквально валился с ног, да ещё и этот сладковатый запах апельсиновой цедры, действовал на него как то успокаивающе. Он ещё не понял, что ведёт его уже не Чанбин, а тот самый, при виде которого его сознание улетало куда-то в невесомнсть. Парни уже успели выйти на улицу, чему Хён был несказанно рад, ведь в толпе тащить Феликса за собой было совершенно неудобно. Силы окончательно покинули парня, так что он практически повис на плече Хвана, на что получил недовольное фырчание в свой адрес. — Надо ж было так напиться. Хенджин остановился, а затем наклонился и подхватил парня на руки. Так его нести было гараздо удобнее, чем тащить волоком за собой. Феликс, как только перестал чувствовать землю под собой, интуитивно уткнулся носом в чужую шею, обхватив её руками, втягивая носом приятный аромат свежести, который, кажется, дал ему слегка протрезветь. Он едва ощутимо провел кончиком носа по бархатной коже, чувствуя знакомый запах. — Ты пахнешь, прямо как мой парень.. — хрипло проговорил Феликс, прикрывая глаза, полностью обмякая в чужих руках. — У тебя есть парень? — Хенджин неспеша двигался в сторону своей машины, которую оставил на парковке. — Да, только он этого пока не знает. Ну.. что он мой парень. Хенджин слегка посмеялся с этого высказывания, перекидывая руки для лучшей опоры. Феликс, почувствовав лёгкий толчок, тихо ойкнул, сильнее хватаясь тонкими руками за чужую шею. — И кто же твой парень? — Обещай, что никому не расскажешь. — Никому. Феликс слегка приподнял подбородок, который так удобно расположил на вмятине между шеей и плечом парня, а затем приблизился к его уху и тихо прошептал: — Хван Хенджин. Только ты никому.. Хёнджин прикусил внутреннюю сторону щеки, но продолжил свой путь до обратной стороны здания. — И почему же он не знает об этом? — Потому что это невзаимно. Такой, как Хенджин, никогда не будет с таким, как я. Таких как я миллионы, поэтому он никогда на меня не посмотрит, — кажется, алкоголь как-то слишком подействовал на Феликса, выводя его на эмоции, так, что из уголка его глаза покатилась одинокая слеза, которая упала прямо на шею Хенджина. — Ну-ну, чего ты. Не стоит плакать. Ты подходил к нему? — Хенджин лаского провел рукой по светлым волосам, успокаивая Феликса, который вдруг решил излить ему свою душу, совершенно не понимая, на чьих он руках. — Нет.. а смысл? Он сразу отошьет меня. Ещё и скажет что нибудь вслед. Я лучше буду мечтать о нём. Так проще. И не так больнее.. Хенджин дошел до своей машины, а затем открыл заднюю дверь и осторожно усадил Феликса на заднее сидение, закрывая за ним дверь и садясь вперёд. Он обернулся на Ликса, который уже разлёгся на всем площади заднего сидения и мирно спал. Хенджина умилила такая картина, поэтому он мягко улыбнулся. Он обвёл умиротворённое лицо Феликса взглядом: его слегка приоткрытые во сне губы, подрагивающие ресницы, крепко сжатые в кулачки ладони, которыми он раннее с силой ухватился за толстовку Хенджина, как маленький ребенок, который боится потеряться, если хоть на мгновение отойдет от матери. Начав движение, Хван старался ехать как можно аккуратнее, объезжая все ямы и вмятины на дороге, чтобы не дай боже, не потревожить сон его спутника, который, как на зло, спал очень неспокойно и то ли дело вздыхал или что-то бормотал во сне. Дорога, к счастью, выдалась спокойной. Фонарный свет легко освещал салон машины, заставляя Феликса легко вздрагивать, когда яркий фонарный свет касался его глаз. Парни быстро доехали до общежития. Хенджин припарковал машину возле здания, а затем вышел из неё, несильно хлопнув дверью и открыл заднюю дверь, аккуратно приподнимая спящее тельце с кресла. — Мы что, уже приехали?.. — хриплый голос Феликса заставил Хёнджина выдохнуть и уже более уверенно взять того под руку, поняв, что тот не спит и можно так сильно не осторожничать. — Да, Ликс. Сейчас я отведу тебя в комнату и.. — Возьми меня на руки, — прошептал Феликс, поднимая сонные глаза на парня, а затем потянулся тонкими запястьями к его шее, так и не дождавшись ответа. Хёнджин тихо усмехнулся. Конечно, висеть на чужой шее лучше, чем идти своими двумя. Но парню ничего не оставалось делать, как ухватить младшего под сгибы ног и поднять его в воздух, закрывая свободной рукой дверь авто, щёлкнув по своим ключам и дождавшись привычного мигания, которое означало, что машина в безопасности, двинулся в сторону общежития. Феликс вновь провел кончиком носа по его шее, что вызвало табун мурашек по спине старшего и заставило слегка прокусить губу. — Почему ты пахнешь, как Хенджин? — вдруг спросил Феликс, не отрываясь от чужой шеи, которая, видимо, так сильно ему полюбилась. — Может потому что, я он и есть? — С усмешкой сказал старший, продолжая свой путь ко входу в здание. — Не-ет, не смеши меня. Хенджин не такой, как ты. — А какой он? — Хёнджину стало интересно, как его видят окружающие, и в частности этот самый парень, который, вступил с ним в отношения, даже не сказав ему самому. — Он грубый и самоуверенный. Никогда не будет нежиться с другими, как ты со мной. Он опасен. А ещё безумно красив. Как только я его вижу, у меня колени подкашиваются. У него шикарные волосы. Они напоминают мне цвет ночного неба. Особенно мне нравится, когда он завязывает их в хвостик на затылке. Он сразу становится таким.. соблазнительным. Я готов кричать от восторга, когда вижу его таким. Да и вообще.. Когда вижу его, мне хочется кричать от восторга, да и собственной никчёмности тоже. Я ведь даже ни разу не говорил с ним! Только сегодня. За всё это время я всё таки смог дотронуться до него, представляешь? До самого Хёнджина! У него такие красивые накаченные руки. Я могу долго смотреть на них, когда сижу в столовой. А эти татуировки? Как же мне хочется рассмотреть их поближе. Дотронуться, хоть несножечко.. может даже укусить или поцеловать.. Хенджин слушал всё это, пока шел в сторону общежития. Зайдя внутрь, он поднялся по лестнице, все ещё держа парня на своих руках, внимательно слушая весь его монолог. Так вот он какой, Хван Хёнджин в глазах Феликса. Признаться честно, половина из сказанного была правдой. Но Ликс не знал оставшуюся половину Хёнджина и он очень хотел это исправить. — А ещё он любит побыть один, — Феликс продолжил: — я часто вижу его, идущего одного на остановку, но никак не решаюсь подойти, хотя знаю, что нам с ним по пути. Я слышал, у него дома есть коллекция черепов его заклятых врагов. Но, мне кажется, что это чушь. Правда же? — Кто знает, кто знает, — Хенджин тихо посмеялся со слов парня. Черепа его врагов? Интересный слух. Было бы ещё интереснее узнать, кто его распустил. Он живёт в комнате один. Сосед давно съехал. Его выгнали за неприемлемое поведение и постоянное пьянство на территории колледжа. Говорили, что он сам завалился в кабинет директора в состоянии алкогольного опьянения и его тут же выперли из общаги, но на самом деле, Хён сам его сдал, так как своими выходками, тот парень мешал соседям и самому Хёнджину, который не мог спать на протяжении долгих ночей. Возможно, благодаря Хвану, некоторые студенты сдали сессию лучше, чем если бы они готовились с постоянными криками и шумом за стеной. Впрочем, таких слухов он и ожидал. Опасный и эгоистичный Хён, который отшиваает всех на своем пути, довольствуясь лишь личным самолюбием. Да, его вымышленный образ хорошо закрепится в чужих умах и даже донёсся до ума этого хрупкого мальчика, который, кажется, был влюблен в него по уши. Таких слов Хенджин, которые сказал про него Феликс, он никогда не слышал. Вот если бы Феликс знал, что сейчас разговаривает с тем самым парнем, о котором он готов слагать легенды, он бы точно сгорел от смущения и чувства собственной влюбленности. Хенджина, конечно, несказанно радовало, что его хищный образ закрепился в чужих умах так ярко, но, почему-то, Хван не хотел, чтобы этот образ видел и Феликс тоже. Ведь он на самом деле, был совсем другим. Не таким, каким его привыкли видеть окружающие. Он хотел показать Феликсу иную сторону своей личности. Ту, которая находится с Феликсом прямо сейчас, так, что он даже не поверил в то, что с ним настоящий Хенджин. *** Дойдя до комнаты Феликса, Хенджин обратится к парню, который, кажется, вновь уснул на его плече, закончив свой вдохновенный монолог: — Феликс, дай ключ от своей комнаты. Мы уже пришли. Феликс, услышав чужой голос, слегка приподнял белокурую голову, щурясь на свету, пытаясь понять, что от него хотят. — А?.. Ключ? Так у меня его нет. — В смысле нет? — Хенджин уставился на парня, который, похоже, совсем не был удивлен данной ситуации, — то есть, ты всё это время знал, что у тебя нет ключа и молчал? Я бы попросил у Бина. — Ну, прости меня. Я уснул, а потом.. забыл. Можно переночевать у тебя? А утром я уйду к себе. Честное-причестное. Хенджин тяжело выдохнул. Делать было нечего. Не оставлять же парня лежать прямо у двери, словно провинившегося пса? Комната Хёнджина располагалась прямо под комнатой Ликса и Чанбина. В ней было очень пусто: одинокая кровать, диванчик, напротив которого стоял столик с различными комиксами и книгами. Напротив двери большое окно с рабочим столом, на котором стоял ноутбук, украшенный различными наклейками с рок-группами и их эмблемами. Хенджин аккуратно положил Феликса на свою кровать, а затем стянул с него кроссовки и растегнул кофту, чтобы тому не было жарко. — Эй.. что ты делаешь?.. — Феликс схватился за запястье старшего, останавливая его от растегивания собственной кофты. — Пытаюсь снять с тебя кофту. Тебе же жарко будет, когда будешь спать! — Ты хочешь меня изнасиловать, да? — Чего? Боже, не неси ерунды. Не буду я тебя насиловать. Просто сниму с тебя кофту и уложу спать. Всё. — Хенджин растегнул кофту до самого конца, освобождая чужую грудную клетку, а после выпрямился и направился к своей кровати. Феликс, поняв, что ничего с ним делать не собираются, стянул кофту до конца и повесил ее на спинку кровати. По крайней мере, он хотел это сделать, но получилось лишь неуклюже бросить её на пол. Хенджин заметил это и недовольно фыркнув, поднял кофту с пола и повесил на спинку кровати, а после подошёл к Феликсу и присел возле его кровати на корточки, убирая белоснежную порядку, упавшую на его нос. — Доброй ночи, Феликс. Поговорим с тобой утром обо всём, о чём ты хотел. Феликс его уже не слышал. Он мирно спал под едва слышное дыхание Хёнджина возле своего лица. Алкоголь правда слишком сильно подействовал на его ещё непривыкшее к высоким градусам тело, так, что тот даже не узнал предмет своего обожания в парне, который заботился о нём на протяжении всего вечера. Наверное, когда он проснется, он будет в ужасе, а может, даже упадет в обморок. Кто знает. *** Феликс осторожно переступает с ноги на ногу, двигаясь в сторону слабого освещения, которое виднеется в коридоре. Он чувствует, как холод давит на него со всех сторон, заставляя практически перестать дышать и стиснуть зубы от внезапно появившегося чувства тревоги и страха. Он не сразу понимает, как дорога перед ним заканчивается и тот стремительно летит вниз под собственный немой крик. Феликс просыпается в холодном поту. Он резко поднимает корпус с кровати, оперевшись руками о матрас, а затем, тяжело дыша, смотрит по сторонам, стараясь понять, что произошло. — Феликс? — хриплый голос недалеко от парня заставляет его повернуться в ту сторону, с которой доносился голос и заметить Хёнджина, сидящего за рабочим столом перед открытым ноутбуком, — всё хорошо? Феликс щурит глаза. Они жутко болят и не дают нормально сфокусироваться на том, кто интересуется его состоянием. — Нет.. Хенджин поднимается со своего места, а затем подходит ближе к парню и садится на край кровати, заглядывая в его сонные глаза, которые были практически закрыты, из-за плохого освещения, исходего от экрана монитора. — Что-то случилось? — Хенджин лаского убрал прядь волос за ухо Феликса и почувствовал лёгкую дрожь, которой было покрыто всё хрупкое тело парня, — Почему ты дрожишь? Нос неприятно закололо изнутри, говоря о подступающих слезах. Феликс накрыл глаза своими руками, стараясь вытереть их как можно быстрее, но Хенджин не дал ему это сделать, взяв парня за тонкие запястья, отводя чужие руки от его лица. Хван увидел, как по его щеке течет одинокая слеза, которую он тут же вытер большим пальцем, освободив чужие запястья. Старший мягко положил свою руку на подбородок парня, слегка приподнимая его, чтобы заглянуть в его сонныеглаза: — Ликс, расскажи мне, что слу.. Не успел Хенджин договорить, как почувствовал, что к нему с силой прижались, обхватив его руками за спину. Хван не ожидал такого действия со стороны Феликса, поэтому слегка вздрогнул, но после расслабленно выдохнул, поняв, что так Ликсу будет легче. Он уложил одну из рук на его талию, а свободную руку положил на светлую макушку, лаского перебирая белоснежные пряди между пальцев. Комнату освещал лишь слабый свет, исходящий от экрана ноутбука. На нём был большой текст, который Хенджин готовил к предстоящим экзаменам, но видимо, он подождёт. Пускай все подождут. Никто не должен прервать столь чувственный момент для Феликса, чьи слезы бесперерывно катились из его глаз и впитывались в белую футболку Хёнджина. Тот чувствовал, как горячие капли своими мокрыми следами въедаются в его футболку и похоже, в самое сердце. — Ликс, мне кажется, что тебе пора ложиться спать. — Останься со мной, прошу.. — Раздался тихий шепот, от куда-то снизу. Темные заплаканные глаза посмотрели на него исподлобья, заставляя забыть о том, который сейчас час и что вообще-то, он не должен находиться в таком положении. Хотя. Кто им запрещает? — Ты хочешь, что бы я поспал с тобой? Лёгкий кивок дал понять Хёнджину, что похоже, ему действительно придётся спать на одной кровати с парнем, который влюблен в него по уши. Пускай он и пьян и вовсе не различает лиц, но всё же, этого факта Хенджин не мог забыть. Парень слегка подвинулся к Феликсу, садясь рядом с ним, а затем легко опустил свои руки ниже, пытаясь найти лучшее положение для сна. — Что это у тебя? — Хенджин аккуратно взял Феликса за перемотанное бинтом запястье, с интересом глядя на парня, дожидаясь последующего ответа. Ликс немного помялся. Что ему ответить? Кот поцарапал? Неудачно упал? Растянул на баскетболе? Черт, какой баскетбол! Феликс ни разу в жизни на площадку не выходил! Впрочем, думать было не о чем, ведь Ликс был пьян, что даже не понимал с кем сейчас разговаривает. — Я.. я случайно. Так надо было.. я не хотел, просто.. так легче и не так больнее. Он же не любит меня совсем! Вот я и.. — Феликс, — низкий голос резко вывел его из своих мыслей, заставляя найти глазами силует чужого лица, — я знаю. Позволь мне взглянуть. Феликс слабо кивнул, до конца не понимая, что именно он понял. Хенджин аккуратно взялся за кончик повязки, который был заправлен в другой его конец, а затем стал аккуратно разматывать повязку. По её состоянию было видно, что она была довольно свежей и что меняли ее недавно, что и пугало. Неужели он имеет дело с суицидником? Чем дальше Хён разматывал повязку, тем яснее прояснился кроваво-красный цвет, который впоследствии стал темно бордовым. Хван откинул использованную повязку в сторону, оглядывая ровные шрамы, хаотично разбросанные по всему запястью. Они рвались, соединялись в непонятные ему узоры, создавая хаос из розоватых и ярко-красных полос. Хенджин аккуратно провел по ним подушечкой пальцев, на что получил тихое шипение со стороны Феликса. — Больно.. — А так? — Хенджин слегка приподнял запястье Феликса, опаляя полосы шрамов горячим дыханием, а затем с нежностью коснулся его своими губами, оставляя на нем мокрый отпечаток пухлых губ. — Уже нет.. Хенджин улыбнулся, а после сделал подобное действие уже на другой зоне его запястья, чувствуя, как тыльная сторона руки Феликса покрывается мурашками от столь трепетный действий со стороны парня. — Я сейчас приду, — Хенджин поднялся с кровати, а затем ушел в другой конец комнаты, открывая шкаф и доставая из него пластиковый контейнер. В нём лежали различные пластинки с таблетками и упаковка бинтов, которую Хён взял в руку и закрыл за собой шкаф, возвращаясь к Феликсу. Он вновь разместился на кровати и стал осторожно завязывать его запястье, которое только что целовал. Он старался делать это как можно аккуратнее, прислушиваясь к чужому дыханию, чтобы понимать, в какой зоне ему нужно быть особо аккуратным. Как только запястье было перебинтовано, он отложил упаковку бинта на прикроватную тумбочку и вновь обратился к Ликсу, который уже не знал, куда себя деть и нервно кусал губу, сминая свободной рукой наволочку от подушки. — Пообещай мне, что больше не будешь так делать, хорошо? — он взял его руку в свою, мягко поглаживая ее большим пальцем. — Не могу.. это всё из-за него. Я ведь, только смотреть могу и всё. Мне больно от этого, — Феликс отвёл глаза в сторону, шмыгая носом. Хенджин прекрасно понял, о ком идёт речь. Он тяжело выдохнул, понимая, что все эти мучения из-за него. Он сам создал этот зловещий образ, который отпугивает всех на своем пути и Феликса в том числе. Он не хотел, чтобы парень мучался из-за его недоступности. Ведь если бы он знал, что молчание Ликса был его самым громким криком, он бы давно подошёл к нему. — Я обещаю тебе, что завтра всё изменится, — Хён лаского улыбнулся, показывая, что всё будет хорошо и Ликс ему почему-то поверил. Он молча кивнул, а затем лёг на кровать, утягивая за собой Хёна, который был вынужден лечь рядом с ним. Феликс прижался всем телом к тому теплу, что исходило от Хёнджина, уткнувшись носом в его грудь. Ему стало настолько хорошо и спокойно, что тот моментально уснул, размеренно душа в чужую грудь. Хенджин обхватил Феликса одной рукой и расслабленно выдохнул. Вот никак он не ожидал, что обычное столкновение с незнакомым парнем в коридоре закончится для него сном в обнимку и поцелуями в запястье этому же парню, который, как оказалось, по уши влюблен в него. Да, Хён и раньше слышал признания в любви в свой адрес, но таких слов, которые говорил для него Феликс он слышал впервые. Он решил, что поговорит об этом завтра, так как сейчас Ликс пьян настолько сильно, что даже не узнал в нем собственного возлюбленного. *** Ликс проснулся от жуткой головной боли. Слегка приподняв голову он огляделся по сторонам. Голова гудела так сильно, что кажется, вот-вот взорвется. Феликс понял, что находится не в своей комнате и тут же вскочил с кровати, оглядываясь по сторонам. Интерьер совсем незнакомый. В воздухе витает чужой запах. Он постарался понять, где же он находится, но так и не понял, потому что обстановка в комнате была довольно скучноватой. Первая мысль, которая пришла в голову парню, заставила его осмотреть самого себя на наличие одежды. Не хватало лишь кофты, но она, как ни в чём не бывало, аккуратно висела на спинке кровати. Феликс облегченно выдохнул. Одной проблемой меньше, он не переспал ни с кем попьяне. Из собственных мыслей парня вывел шум воды из соседней комнаты. Он прошел чуть дальше и заметил тонкую полосу света под дверью в ванну, в которой похоже, принимал душ хозяин комнаты. Феликс решил смыться как можно скорее, чтобы его не застали на месте. В чьей бы комнате он ни был, он решил, что ни за что и никогда не должен появиться на глазах человека, кому принадлежала эта комната. Парень пулей вылетел из комнаты, а затем побежал по коридору, стараясь понять, на каком этаже он находится. Благо, он был недалеко от своей комнаты и нужно было подняться лишь на верхний этаж, что он и сделал, забегая в свою комнату. В ней как ни в чем не бывало стоял Чанбин, который складывал тетради с конспектом в сумку. — Доброе утро, Ликс. Я совсем забыл дать тебе ключ от комнаты, но благо, Хён согласился оставить тебя у себя. Как прошла ваша ночь? Феликс застыл в дверном проеме, разжав руки, в которых была его кофта, которая стремительно упала на пол. — С кем?.. — Только не говори, что ты не знал, кто тебя забрал. Феликс упёрся спиной о дверь, медленно скатившись по ней на пол, а затем уткнулся носом в собственные колени. Он всю ночь провел в комнате Хёна?.. Того самого из-за которого он мучался на протяжении нескольких месяцев, боясь подойти? Тот самый, при виде которого у него подкашивались колени, а сердце уходило вглубь тела? Тот самый, о чьих мускулистых руках и темных волосах Феликс мечтал каждую ночь, пока его сон не забирали кошмары? — Чанбин, я тебя убью.. Из мыслей о том, каким образом можно уничтожить лучшего друга, Феликса вывело уведомление на телефоне, который лежал в заднем кармане джинс. Ликс потянулся за ним, а затем накрыл рот рукой, застывая в немом крике. Принц Хван Доброе утро, Феликс. Как твоя рука? Надеюсь, ты помнишь, что вчера между нами было? Феликс с силой прикусил губу, так что почувствовал металлический привкус крови, а затем дрожащими пальцами потянулся к клавиатуре: Феликс Доброе. Я совсем ничего не помню.. Что бы между нами ни было, давай забудем об этом? Хорошо? Принц Хван Ну что ты, о таком не забывают. Ты мне многое поведал вчера. Я думаю, нам есть, о чём поболтать. Феликс Насколько много?.. Принц Хван Более чем. Чего только стоят твои чувства ко мне. Думаю, нам обоим будет интересно о них поговорить. Ну что? Жду тебя у себя после второй пары. Феликс выключил телефон и вцепился руками в свои волосы, с силой оттягивая их в стороны. Он что.. рассказал Хёнджину о своих чувствах? Тогда почему он ничего не помнит? Сердце в груди забилось настолько быстро, что казалось, оно сейчас выпрыгнет и вылетит через открытую форточку. — Всё так плохо? — Чанбин закинул сумку на плечо, подходя к Феликсу, присаживаясь на одно колено, наклонившись к другу. — Я, кажется признался ему во всём.. Бин, я тебя убью.. — Тебе же лучше. Ты восемь месяцев бегаешь от него, так почему бы тебе не познакомиться с ним? Хён хороший. Он не такой, каким кажется на первый взгляд. — Всё равно, тебе не жить.. *** Всё пары Феликс сидел как на иголках. В голове крутилась сотня различных мыслей, как хороших так и ужасных. Что он ещё мог сделать попьяне, будучи рядом с Хенджином? Вдруг он приставал к своему возлюбленному? Или ещё чего хуже. Хотя, куда может быть ещё хуже! Он четко помнил, что Хенджин говорил про его руку. Он только сейчас обратил на неё внимание и понял, что повязка вовсе не его. Так Хенджин и шрамы его видел!? Теперь то он точно примет его за чокнутого.. Но всё же, он написал ему и он хочет поговорить. Вот только.. о чём? После пары Феликс хотел спрятаться. Убежать куда нибудь далеко и никогда не возвращаться в этот чертов колледж! Он пулей вылетел из кабинета, а затем побежал по коридору, направляясь на свой этаж, чтобы закрыться в комнате и спрятаться в шкаф, под кровать, да не важно куда! Лишь бы не попадаться на глаза Хёну! — Далеко собрался? — сильная рука внезапно ухватила его за край толстовки, заставляя потерять равновесие и почти упасть на пол. Феликс, тяжело дыша обернулся на причину его остановки, а теперь, кажется, и остановки сердца тоже. Темные глаза смотрели прямо в душу и кажется, желали от Феликса многого. — Н-нет.. — тихо пискнул младший, после чего ойкнул, когда чужая рука мягко взяла его за освобожденое от бинта запястье. — И хорошо. Надеюсь, ты не от меня убегаешь? Я же всё равно тебя найду, — Хён сделал шаг вперёд, заставляя Феликса невольно подвинуться ближе к стене, оперевшись о неё лопатками, — где бы ты ни был. Феликс шумно сглотнул. Стук собственного сердца оглушал его, заставляя кровь стремительно бегать по всему его телу, которое, кажется, бросило в дрожь от столь длительного контакта с возлюбленным. Он не мог осмелиться заглянуть в глаза Хёну, так как он знал, что вчера вечером между ними что то было, но он точно не помнил, что. — Что ты хочешь? — Кое-как выдавил из себя Феликс, отводя взгляд куда-то на плечо Хвана, лишь бы не смотреть ему в глаза. — Я хочу поговорить. Ты правда ничего не помнишь? — Тот мягко уложил свою руку на чужом подбородке, поднимая темный взгляд на себя, — И звёзды всё те же. Только, почему то, ты опять дрожишь. Феликс затаил дыхание и легко помотал головой. Он чувствовал чужие пальцы на своем подбородке и боялся пошевелиться, чтобы лишний раз не злить Хёнджина, так как тот не знал, на что он способен и насколько много он про него знает. Когда Хван убрал руку и хотел направить ее в сторону лица Феликса, чтобы вновь провести по веснушкам тыльной стороной пальцев, Ликс невольно дернулся, из-за чего Хён остановился. — Ты что, боишься меня? — Тот убрал руку от лица парня, сверкая своим настороженным взглядом, — Ах, да, точно, ты же совсем ничего не помнишь, что было вчера. Ты многое поведал мне вчера, и я бы хотел.. Не успел Хенджин договорить, как Феликс рванул в сторону лестницы, с силой впиваясь пальцами в лямку своего рюкзака, взбегая по лестнице на верхний этаж, оставляя Хёнджина в одиночестве. Он выпрямился, а после облизал губы, кладя руки в карманы: — Вот значит как, — Хён сверкнул темным взглядом в сторону лестницы, — хорошо, Феликс. Поговорим по-другому. От любви всё равно не убежишь *** Феликс забежал в комнату, а затем быстро закрыл за собой дверь, суетливо проворачивая замок на два оборота. Сердце бешенно билось в груди, заставляя поскорее скинуть рюкзак в сторону, так как тот мешал ровно дышать. Ликс огляделся по сторонам. Чанбина в комнате не былоч что было ему на руку, ведь сейчас ему нужно было побыть одному. В нём бились различного рода эмоции, которые мешали здраво мыслить, чтобы сосредоточиться хоть на чём то. Он медленно опустился на свою кровать, ложась на неё, чтобы расслабленно выдохнуть. Хён был близко.. слишком близко! Феликс, кажется, до сих пор чувствовал его теплые касания на своей коже. Его сладкий голос, который дурманил сознание лучше всякого алкоголя, его освещающий запах одеколона, который плотно засел в его голове, а теперь, кажется, и на запястье, на котором не было бинтов, где раннее лежала рука Хвана. Феликс трус. Самый настоящий трус, раз сбежал от разговора, причину которого он даже не знал. Что теперь будет? Теперь Хён точно не будет с ним возиться и продолжит жить, как раньше, забыв о влюбленном дураке, который сбежал при новой возможности поговорить. Феликсу хотелось плакать от безумной боли в сердце и чувства собственной никчёмности. Рука сама собой полезла в прикроватную тумбочку, в которой лежала упаковка с новыми лезвиями для бритвы. Парень слегка размотал завязанную Хенджином повязку, спуская ее чуть ниже запястья, а затем легонько коснулся холодным металлом нежной кожи, по которой сразу же потянулась тонкая алая ниточка, за которой последовало крохотное пятнышко крови. Феликс тихо прошипел от боли, но продолжил. Старые швы разошлись, будто бы и не заживали, доставляя парню ещё больше боли, чем было до этого. Ликс обещал себе, что забросит, но тело требовало физической боли за место моральной и Феликс не мог противостоять своему желанию. Стоя в ванной, парень представил под холодную струю воды свое запястье, по которому стремительно текла вода, окрасившаяся в ало-красный цвет из-за крови. Обычно, Феликс никогда никому не рассказывал о своей дурной привычке, ведь все считают это чем-то вроде подрасткового выпендрёжа или просто-напросто отклонением в психике. В принципе, отклонением это являлось и Феликс это понимал, ведь он сам считал себя полнейшим дураком, неспособным решить собственные проблемы иным способом. Промыв все свои раны, Феликс насухо вытер свою руку, а затем стал осторожно накладывать на них новые плотные повязки, которые туго стягивали худое запястье. Он мог простоять так часами, размышляя о чем-то своём и недоступном для чужих душ. Физическая боль и вправду помогла ненадолго загасить тот стыд, который Феликс почувствовал, когда сбегал от Хёнджина. Начав думать об этом снова, он вдруг опять почувствовал нагнетающее чувство тревоги, которое смешалось с лёгкой дрожью в конечностях, заставляющей наложить повязку не так ровно, как это хотелось бы. С горем пополам Феликс закончил обрабатывать раны и вышел из ванной, ложась на свою кровать, стараясь уснуть как можно быстрее, чтобы уйти от реальности в свои сны, хотя тот знал, что и там его ждут муки и страхи. *** — И вы что, так и не поговорили? — Чанбин отложил ручку в сторону, присаживаясь ближе к другу, чтобы разузнать у него поподробнее о вчерашней встрече с Хенджином. Феликс в свою очередь лишь отрицательно помотал головой. Ему было тревожно. Он хотел уйти в свою комнату и больше никогда из неё не выходить, но этот чертов Чанбин тащил его на пары, не давая полностью уйти в себя. Он, как ни кто другой, поддерживал его, когда было тяжко и больно. Ну, или почти всегда. — Сегодня же. Сегодня же поговори с ним, ты меня понял? — Бин заглянул в глаза парня, который Феликс всё же соизволил перевести на лицо друга, слегка прижимая свои губы. — Я.. я боюсь. Вдруг он посчитал меня ненормальным? Я же сбежал, как последний трус. — Хенджин сам хочет с тобой поговорить, а ты бегаешь от него, как от огня. Ты не знаешь, какой он на самом деле. Он.. Чанбин слегка вздрогнул, когда друг резко поднялся с окончанием занятий и унесся в сторону выхода из аудитории. Парень слегка хлопнул по столу кулаком, так как друг снова сбегает. И что это за привычка такая, бежать от своих проблем? Феликс со скоростью света забежал а свою комнату, а после расслабленно выдохнул, когда понял, что ему ничего или никто не грозит. Он прошел вперёд по комнате, как вдруг услышал за собой душераздирающий знакомый голос: — Я же сказал, что найду тебя, Феликс, — хрипловатый голос разрезал комнатную тишину, за которой последовало следующий звук - звук защелкивания замка на двери. Феликс резко обернулся назад, оперевшись руками о край стола, почувствовав, как грудь начала сжиматься от быстро бьющегося сердца: — Хенджин.. — Он самый, — Хван прошел по комнате, а затем встал напротив парня, ставя свои руки по краям его тела, упираясь о стол, чтобы Феликс наверняка не сбежал. По крайней мере в этот раз Хенджин не позволит этого сделать, — ну что? Убежишь или, может быть, поговорим? Феликс шумно сглотнул, чувствуя манящий запах цедры и мяты, который действовал на его мозг как-то расслабляюще, нежели бодряще. Он отвел взгляд в сторону. Он боялся его. Боялся, что тот может что-нибудь сделать, если будет зол. Феликс видел Хёнджина таким и по-другому он его представить совсем не мог. — Я знаю, о чем ты думаешь, Феликс, — Хенджин положил свою руку на его щеку, поднимая чужой взгляд на себя, видя в этих глазах всю вселенную, которая манила его неизвестнымм ранее светом, — я знаю, каким ты меня видишь. Самонадеянным эгоистом, который решает все свои конфликты жестокими драками и спорами. Хван Хёнджин - это человек, не знающий слова "нежность", Хван Хёнджин - это тот, который не знает, что такое вред самому себе. Возможно, где-то ты и прав. Я бываю прямолинеен и строг, но это лишь малая часть меня. Если ты позволишь мне, то я покажу тебе ту часть, которая была с тобой вечером в тот день. И, даю слово, я напомню тебе о всём, что между нами было. Ну что, ты согласен? Феликс был по-настоящему шокирован. Он и это разболтал Хвану в тот роковой вечер, когда им управлял алкоголь? Всё, что он о нём думал? Так что же между ними вообще творилось! Ликс слабо кивнул, всё ещё чувствуя горячую руку на своей щеке. Он бросил быстрый взгляд по мускулистому плечу в черной футболке, отводя взглядом черные рисунки, которыми было увиты сильные руки. Хён, заметил это и улыбнулся. — Могу я пригласить тебя не свидание? Мне кажется, что эта обстановка не самая лучшая для нашего разговора. Как на счёт сегодня? Отказы не принимаю. Феликс поднял на него удивленный взгляд, слегка приоткрыл губы, чтобы возразить, но понял, что Хён правда настроен решительно. Он отвел смущённый взгляд в сторону и не сдержал своей улыбки. — Я.. я буду не против. Только, где и во сколько? — Я всё скажу. Твоя задача - прийти. Остальное доверь мне. *** Принц Хван Приходи на крышу. Я буду ждать тебя там Ликси Прямо сейчас? Принц Хван Я жду Феликс закусил нижнюю губу. Всего каких то несколько часов ему хватило для того, чтобы прийти в себя после их последней встречи с Хенджином. Всё это время он был как на иголках. Что имел ввиду Хенджин? Каков он на самом деле? Что же они делали в тот вечер? Почему их встречу Хён назвал свиданием? А может, таковым оно и будет? При свечах и дорогом алкоголе, хотя, это всё были фантазии Феликса, которых тот набрался из американских фильмов и дорам, что смотрел перед сном. А ещё в подобных фильмах он видел то, что если человек приходит к своему возлюбленному в дом на свидание, то для обоих это всегда заканчивалось бурной ночью. От таковой мысли Феликс сглотнул и смял ткань простыни. Да, он ни раз и не два представлял Хёнджина, когда удовлетворял себя, но никогда бы не подумал, что он сможет быть настолько близко. Начиная хотя бы с того, как тот властно брал его за подбородок или же прижимал к стене. От таких действий со стороны парня, Феликс мог буквально расстаясть на месте и свернуться в колачик, лишь бы Хён не останавливался. Он до сих пор жалел, что сбежал в тот раз, когда Хван остановил его в коридоре. Тогда его рука с такой нежностью легла на его подбородок, а ещё раннее, а если быть точнее, то позавчера, на его щёку, лаского проводя по ней тыльной стороной пальцев. Феликс бы с удовольствием почувствовал все эти касания вновь, но страх внутри не давал ему это сделать. Парень вышел из комнаты, направляясь к лифту, нажимая кнопку самого последнего этажа. Лифт ехал мучительно медленно, поскрипывая канатами и давно никем не смазанными механизмами, утежеляя и без того напряжённую обстановку. Кое-как доехав до последнего этажа и не сойдя с ума, Феликс вышел на лестничную клетку, подходя к лестнице, от которой веяло ледяным бетоном и запахом улицы, сквозь легко приоткрытую дверь, что вела на крышу. Ликс посильнее натянул рукава худи на свои ладони, а затем осторожно вышел на улицу, направляясь куда-то в сторону, пытаясь найти взглядом желанный силует. Ликс тихо ойкнул, когда почувствовал руки на своём лице, которые вдруг закрыли ему глаза. Сердце забилось в разы быстрее. Он сглотнул, а затем тихо спросил: — Хенджин?.. Это ты? Чужие руки мягко отпустили его, а затем взади послышался тихий смех, а после него и лёгкий шаги, что наконец дали понять кто их владелец. Хён подошёл ближе и встал напротив Феликса, которму, похоже, не очень нравилось стоять на холоде. — Прости за это. Ожидание было слишком долгим, вот я и подумал, что ты.. тебе холодно? Феликс быстро помотал головой, всем своим видом стараясь показать, что холод не пробирает его до самых костей. Хёнджину пояснять не нужно. Он быстро растегнул зип-худи, а затем накинул его на плечи замёрзшего парня, обхватывая его за плечо. — Так лучше? — Не стоило.. — Да ладно тебе, мне не трудно. Ну что? Пойдем? Феликс кивнул. Хенджин осторожно повел его в сторону крыши, на которой открывался вид на весь цент города. Бесконечные полосы магистралей, что слепили своим светом, машины, что так безостановочно сигналили друг другу, дабы ускорить пробку, запах цветения и ночной свежести заставлял спину Феликса покрыться мурашками. От кофты Хёнджина пахло его парфюмом. Ликс втянул носом до боли приятный запах, желая буквально задохнуться от него, но это ему не позволил Хенджин, который вдруг остановился возле края, а затем потянул Феликса вниз, заставляя того сесть рядом. Хенджин перевел свой взгляд на ночной город. Ночной ветерок запутался в его волосах, небрежно раскидывая их по плечам. Сейчас его профиль выглядел безумно красивым и Феликс совсем не заметил, как засмотрелся на Хёнджина, который, как оказалось, краем глаза посматривал на него, подбирая нужные слова, чтобы начать. — Феликс, — начал он и повернул голову на парня, — я не хочу, чтобы ты видел во мне опасность. Я действительно могу быть прямолинейным и иногда, возможно грубым, но это только для того, чтобы другие люди не воспользовались моей добротой. Ты, как человек, который следил за мной, наверное понимаешь, что друзей у меня не так много. Всё это потому, что это именно те люди, которые не стали пользоваться моей душой, а наоборот, лишь обогащают её своим теплом. Последние слова заставили кончики ушей Феликса невольно покраснеть от стыда. Да, он правда часто наблюдал за Хваном. Когда тот сидел в столовой и пил газировку, когда тот шел на автобусную остановку и надевал наушники, включая свой любимый плейлист, когда тот звонко смеялся в компании своих друзей на перемене и Феликс всегда мечтал оказаться с ним в этот момент. — Вчера, когда мы пришли ко мне, я уложил тебя спать, а сам пошел делать проект для сессии. Примерно через полтора часа, ты проснулся и сказал, что тебе плохо. Я, по правде говоря, так и не понял, что произошло, но потом, я увидел это, — Хван потянулся руками к запястью Феликса, аккуратно взяв его ладонь а свою, вытягивая худые запястья из собственной кофты, — ты рассказал мне обо всём. О том, что делаешь это из-за меня и моей недоступности и я пообещал, что завтра всё изменится. Как видишь, обещание я сдержал. Феликс смотрел на Хёнджина, как заворожённый. Он правда сдержал обещание и это заставило Феликса невольно покраснеть и не сдержать мягкой улыбки. Сейчас Хенджин был совсем другим. Не таким, как Феликс его представлял. Он был нежным и добрым, заботливым, прямо таким, о каком парне Феликс мог только мечтать. Он совершенно не верил своим глазам. Они на крыше, Феликс и он, они держатся за руки и Хён, своим успокаивающим голосом рассказывает ему о том, что было между ними вчера. — А ещё я знаю о твоих чувствах, — Феликс замер, стараясь дышать как можно тише, лишь бы не сбить Хёна с мысли, — и хочу сказать, что я долгое время наблюдал за тобой, — Хён сцепил их пальцы в замок, а затем заглянул в глаза Феликса, заставляя парня буквально растаять от нахлынувших чувств, — я видел все твои влюбленные взгляды, видел то, как ты смотришь на меня и как ищешь в толпе. Видел то, как ты идёшь за мной после учёбы, но не решаешься подойти. Я бы и сам подошёл к тебе, но боялся, что так ты будешь думать, что я хочу подшутить над тобой или чего похуже, поэтому мне приходилось лишь наблюдать за тем, как ты смотришь на меня. Хенджин приблизился, аккуратно заправляя белую прядку за ухо парня, который, кажется, перестал дышать: — Феликс, я хотел сказать, что ты тоже мне симпатичен. И.. будешь ли ты моим парнем? Обещаю тебе, что ты больше никогда не увидишь того Хенджина, который приносил тебе страх. Феликс распахнул свои темные глаза, когда Хенджин закончил свой сладостный для его ушей монолог. Он.. правда видел все его взгляды и попытки узнать о нём больше? Да если бы Феликс раньше знал, что Хенджин на самом деле наимилейший человек, то вцепился бы в него обеими руками и никогда не отпускал бы! Но, к сожалению, судьба сложилась по-другому и Феликс понимал причину столь закрытого и холодного поведения со стороны Хвана ко всем "не своим". Какого было его удивление, когда объект его выздыханий оказался таким замечательным человеком, да ещё и симпатия его оказалась взаимной! Ему было интересно, как давно Хён вклюблен в него и что же именно его зацепило в нём? Но Феликс подумал, что всё это останется на потом. — Конечно буду, Хён.. Я о таком и мечтать не мог! — Феликс для уверенности слегка сжал руку Хёнджина а своей руке и нежно улыбнулся своему возлюбленному. — Так получается.. мы теперь встречаемся? — осторожно спросил Феликс, подняв глаза на Хвана, который, кажется, так и не сводил с него взгляда. — А ты как думаешь? — Ну я.. Не успел Феликс закончить, как почувствовал горячие губы на своих губах, которые резко заткнули его, заставляя полностью расслабиться и забыть обо всём, что его тревожило до этого момента. Руки Хвана удобно расположились на его щеках, на которых были звёзды, что так полюбились Хёнджину. Феликс завел руки выше и окольцевал шею Хвана, целуя его столь нежно и трепетно, как хотел это сделать ещё очень давно. Он не чувствовал напора или же грубости, наоборот, он чувствовал в этом поцелуе всю нежность и осторожность, которой только обладал Хенджин, который лаского поглаживал его скулы большими пальцами, желая обвести каждую звёздочку на лице своего возлюбленного. Тот в свою очередь зарылся тонкими пальчиками в темные волосы Хвана, слегка оттягивая их, когда Хён задевал какие-то слишком чувствительные точки на его губах. В какой-то момент Феликс даёт волю накопившимся за долгое время эмоциям и углубляет поцелуй, целуя Хёнджина жарко и страстно, так, как хотел очень давно. Так, когда видел Хвана в тридцати сантиметрах от своего лица, так, когда видел его сидящим в одиночестве на перерыве, когда рядом не было ни его друзей, которым Феликс страшно закидывал, ни других особ, которые могли бы помешать ему сделать задуманное. Хён не сдержал лёгкой улыбки на такой резкий, но всё же приятный напор младшего, принимая все его жаркие касания на своих губах и отвечая тем же. В какой-то момент Хван переместил руки на шею Феликса, лаского очерчивая каждую выпирающую венку на его бархатной коже. Гибкие руки проскользили по худощавым предплечьям, мучительно медленно спускаясь ниже, прямо на осиную талию, крепче прижимая к себе парня, чьи губы грели его лучше всякого обогревателя, который не помешал бы ему, будучи на крыше многоэтажного здания. Здесь ледяной ветер обжигал своими касаниями, а холодный бетон снизу заставлял спину покрыться толпой мурашек. Феликс потянул Хвана за волосы, когда тот задел зубами его чувствительную кожу губ, из-за чего старший глухо промычал, сминая ткань толстовки Феликса в кулак, заставляя его буквально прижаться к нему всем своим телом. Ликс переместил руки на плечи Хвана, где обхватил его за накаченные мышцы, оценивая долгую работу, проведенную в спортивном зале. *** Феликс плохо помнил, как они добрались до комнаты Хвана. Но он помнил точно, как руки Хёнджина поместились на его бедра, сминая их в своих сильных руках и тогда по расширенным зрачкам Феликса и тяжёлому дыханию друг друга, оба поняли, что этого мало. Мало до безумия. Он помнил, как они кое-как добрались до лифта, в котором Феликс был прижат к стене, как только двери закрылись. Хенджин целовал его шею, нескончаемо рыча о том, что Феликс ему все нервы вытрепрал своими бесконечными взглядами и страхом приблизиться к нему. — Если бы я раньше знал, что моя симпатия взаимна, мы бы уже давным давно оказались здесь. После этих слов он легко прикусил чувствительную(как оказалось) кожу, после чего сверху послышался шумный выдох и тихое шипение. Феликс оказался очень чувствительным. Когда Хён слегка задевал его губы зубами или же неудачно впечатался в его шею носом, то тело Феликса реагировало молниеносно, в виде лёгкой дрожи или же вздохов или, если повезёт, вскриками. Собрав абсолютно все стены и углы по пути к комнате Хёнджина, парни наконец ввалились в комнату старшего, где тот поспешно скинул ненужную обувь, всё так же не отрываясь от чужих губ. Феликс скинул с себя зип-худи Хвана, оставив его где-то возле двери, после чего вновь почувствовал мускулистые руки на своей талии, которые вели его к кровати, на которой он уже спал раннее. Но теперь то он будет спать не один, поэтому эмоции совсем другие. Феликс слегка приоткрыл глаза и легко отстранился, дабы отдышаться. Его губы слегка покраснели от столь долгих и бесперерывных касаний, а дыхание сбилось напрочь. Он обвёл томным взглядом накаченые руки Хвана, увитые различными черными рисунками, которые переплетались и соединялись воедино. Феликс слегка приподнял край рукава футболки Хёнджина, чтобы рассмотреть тату поближе. Он провел по ней кончиками пальцев, обводя каждый завиток и штрих, изображённый на рисунке. Хён тяжело дышал. Он опустил свой томный взгляд прямо на парня, который изучал его татуировки на предплечьях. Его грудная клетка высоко задумалась из-за напрочь сбитого дыхания, едва касаясь груди Феликса, который находился слишком близко. Настолько, что тот чувствовал его дыхание на своих ключицах, через растянутый ворот футболки, от которой он мечтал поскорее избавиться. Мечтать долго не пришлось, Хён потянул края материи вверх и бросил её куда-то в сторону, вновь зарываясь в волосы Феликса, затягивая его в жаркий и развязный поцелуй. Ликс, ещё не успевший отдышаться, тихо ойкнул, вцепившись руками в ткань джинс своего возлюбленного, а затем понял, что медлить было бессмысленно, ибо последствия были необратимы. Он взялся руками за пуговицу на джинсах, а затем поспешно растегнул её, не отрываясь от горячих губ, а затем потянул за ширинку, высвобождая чужой стояк. Хенджин тихо выдохнул в поцелуй, перемещая руки на талию Феликса, слегка сминая чёртовы края футболки, которую тот ещё не успел снять. Хенджин решил исправит это и буквально сорвал её с худощавого тела, показывая, что у него больше нет никаких сил, чтобы медлить. Феликсу было нелегче. Внутри джинс было безумно тесно. Он поспешил растегнуть ширинку, а затем стянуть с себя джинсы и кинуть их куда-то на спинку кровати, за которыми поспешили и джинсы Хёнджина, которые Феликс помог растегнуть раннее. Рука Хвана проскользили к затылку парня, вновь затягивая того в поцелуй, пока тот хаотично цеплялся руками за его предплечья и бедра. Феликс уложил свои руки на шее старшего. Он никак не мог насладиться им, ведь столько времени прошло с его первого влюбленного взгляда в сторону Хвана. Но ожидания не были напрасными и вот теперь он ясно чувствует, как предел его мечтаний горячо целует его, согревая в эту самую минуту. — Хён, я больше не могу.. — Феликс поднял щенячьи глаза на возлюбленного, показывая, что терпеть он больше не может, или же самостоятельно набросится на Хвана, — возьми меня, прошу.. Хенджин лаского улыбнулся ему, а затем оставил мягкий поцелуй на его губах, после чего прошептал мучительно: "подожди ещё немного" и спрыгнул с кровати, направляясь в сторону ванны. Феликс остался один. Один, наедине со своим невероятным возбуждением. Он стянул с себя нижнее белье, слегка прикрываясь пледом, который мирно лежал на кровати, пока в комнату не ворвались двое обезумевших друг от друга парней, буквально съедая друг друга на ходу. Феликс слегка прикоснулся к затвердевшему члену, томно выдыхая. — Разве я просил себя трогать? Не просил. Хенджин появился как никогда кстати. Феликс хотел почувствовать его каждой клеточкой своего ненасытного тела. Услышать его дыхание и почувствовать на вкус. В руках Хвана был небольшой тюбик лубриканта и квадратик, который он приложил к губам и оторвал краешек, извлекая содержимое. Он сел на кровать рядом с Феликсом, а затем заглянул в его глаза. В них читалась жадность и нетерпеливость, вперемешку с возбуждением, которое Хенджин чувствовал каждой клеточкой своего тела. — Повернись. Обещаю, я буду осторожен. Конечно, если ты сам этого захочешь. Хенджин лукаво улыбнулся и Феликс поддержал его настроение, переворачиваясь на живот, сгибая ноги в коленях. Он немного смущался, ведь он не думал, что этот момент произойдет именно сегодня. Да, он много раз представлял Хвана, когда ублажал себя, но он не думал, что это когда-нибудь произойдет на самом деле. — Минуту назад ты был посмелее, — с усмешкой сказал Хенджин, после чего раздвинул колени Феликса в стороны. Парень шумно выдохнул, после чего уткнулся носом в собственные локти и тихо проскулил, то ли от стыда то ли от смущения. Ладонь Хёнджина с нежностью проскользили по всем позвонкам, оценивая мягкую молочную кожу, после чего с резкостью смял в руках напряжённые бедра, слыша снизу себя негромкий вскрик. — Прости, не могу удержаться. Я ведь так давно тебя хотел, Феликс, ты не представляешь. — Я тоже очень хотел тебя, Хён. Пожалуйста, не сжеривай себя.. — Тихо прошептал Феликс, после чего сильнеё выгнулся в спине, показательно вздымая бёдрами. Хенджин шумно выдохнул, при виде такого зрелища, а затем стянул с себя боксеры, после чего выдавил на пальцы немного содержимого тюбика, приставляя уже смазанные пальцы к сжатому колечку мышц. Он наклонился, чувствуя своей грудью спину Феликс, после чего тихо прошептал: — Расслабься, Фель. Нам обоим будет легче. Феликс послушно кивнул, после чего постарался расслабиться, хотя сделать это было достаточно сложно из-за бушующей внутри себя энергии и горячего дыхания над своим ухом. Хён осторожно ввел два пальца внутрь, после чего услышал, как с губ Феликса сорвался сладкий стон. Давая привыкнуть к размерам, Хён стал аккуратно двигать ими, разрабатывая колечко мышц. Феликс с желанием принимал в себя оба пальца, к которым в скором времени добавился и третий, но и этого Феликсу было мало. — Пожалуйста.. — Что, Ликс? — Хён вновь наклонился к парню, чье дыхание сбилось напрочь, — ты что то хотел, родной? — Хён, я прошу.. — Что ты просишь? Мне нужен точный ответ. — Войди в меня, пожалуйста.. — Ну, как же я могу отказать своему любимому мальчику, — Хён оставил на плече Феликса мягкой поцелуй, а после вытащил пальцы из разработанного колечка мышц и разместился позади парня, укладывая свои руки на упругих полушариях, сминая их, оставляя лёгкие розоватые следы. Феликс гибко прогнулся в спине, нетерпеливо вздымая бёдрами, показывая, что он уже готов. Внутри Хёнджина бушевал целый ураган. Сдерживать его не было ни единого желания, только для того, чтобы немного позлить Феликса. Они оба натерпелись, поэтому заслпжули того, чего так давно хотели друг от друга. Хенджин раскатал презерватив по своему члену, а после приставил головку к разработанному раннее колечку мышц. Феликс нетерпеливо повел бёдрами, желая принять в себя чужой орган полностью. Хенджин аккуратно толкнулся бёдрами внутрь, уложив свои руки на упругие полушария. С губ Феликса сорвался истошный стон. Он запрокинул голову назад, сильнее цепляясь руками в плед, сминая его в кулаках. Хенджин дал Феликсу немного привыкнуть к размерам, после чего вошёл до упора, томно выдыхая, начиная размеренно двигаться внутри парня, давая ему привыкнуть. — Блять, Феликс, не зажимайся.. — тихо проговорил старший, понемногу ускоряя темп. Феликс постарался расслабиться, но сделать это было нелегко. Всё тело будто пробило электрическими зарядами, а с губ то ли дело срывались негромкие, но сладостны стоны. Он уткнулся носом в свои локти, прикусывая молочную кожу, чтобы не застревать в полный голос. Хенджин стал понемногу ускорять темп своих движений. Двигаться внутри стало легче, так как Феликс расслабился, а значит выбивать из него сладкие стоны станет гараздо легче. Он заметил, что Ликс сдерживает себя. Это Хвану не нравилось от слова совсем, поэтому он наклонился вперед, прижимаясь грудью к позвонкам на спине Феликса. — Не сдерживай себя, малыш. Будь громким для меня, — Хён оставил мокрый поцелуй на его шее. Ликс истошно простонал, чувствуя горячее дыхание на своих обнаженных плечах, после чего отпустил собственную руку, сгибая руки в локтях, для более удобного положения. Толчки ускорились, а щлопки тел друг от друга стали громче. Хенджин понемногу терял контроль над своими эмоциями, давая волю своим чувствам. Он с силой вдадибливал Феликса в кровать, взамен получая громкие крики и стоны, вперемешку с всхлипываниями и своим и енем, которое Феликс кричал на всю комнату. — Хён, я.. больше не могу.. — Потерпи ещё немного, малыш, я только вошёл во вкус, — Хён прикусил мочку уха парня, тут же целуя место укуса. Феликс бессильно лег на кровать, вытянув руки вперёд. Он приближался к концу, поэтому силы постепенно покидали его с каждым новым толчком, которые лишь приобретали силу. Спинка кровати с силой билась о стену, создавая дополнительный шум, который стучал в такт стонам Феликса и хлопками двух липких тел. Феликс излился куда то на плед, окончательно падая на кровать, закрывая глаза, пока Хён доводил себя до скорой разрядки последними толчками, которые оказались самыми сильными и быстрыми. Хенджин кончил с истошным стоном куда-то внутрь Феликса, запрокидывая голову назад, медленно выходя из истекающего горячей жидкостью колечка мышц. Он скинул использованный презерватив в урну, а после лег позади Феликса, приподняв его за талию, прижав к своей груди. Он горячо поцеловал его в плечо, переложив одну из рук на белоснежные волосы, успокаивающе поглаживая их. — Хён, я люблю тебя.. Прости, что не сказал этого раньше. Думаю, ты и сам это понял, — Феликс развернулся лицом к Хёнджину, заглядывая в его темные глаза, которые, кажется, улыбались ему одним лишь взглядом. — И я тебя люблю, Феликс. Ну конечно я понял. Уже давно понял, — тот провел тыльной стороной пальцев по скуле парня, цепляясь за подбородок, подловив момент для лёгкого поцелуя в усталые розовые губы. Феликс мягко ответил на поцелуй, поднимая глаза на старшего. Кто бы мог подумать, что такое случится с ним в реальной жизни. Во снах он часто обнимал и целовал Хвана, но никак не мог подумать, что будет делать это в реальности, в комнате Хвана, после бурной ночи. Они так и уснули в обнимку. Хван что-то долго шептал Феликсу про звёзды и его бесконечную любовь, получая тихие смешки от парня в ответ, а после, когда тот окончательно уснул, то тоже закрыл глаза и погрузился в долгий сон. Завтра они точно опоздаю на пары, но, а какая разница? Главное, что они были рядом друг с другом, а остальное это совершенно не важно. *** — Что-то ты поздновато сегодня. В чем причина, Хён? Чанбин ходил в зал вечером, поэтому никак не ожидал увидеть здесь Хёнджина, который обычно ходил на тренировки днём. Тот по своему привычной манере улыбнулся ему и собрал часть задних волос в высокий хвост, приводя свой внешний вид в порядок. — Да так. Есть некоторые планы на вечер. — О-о, даже так. Планы это хорошо, — Чанбин вытянул руки вверх, хрустя позвонками, — могу поинтересоваться, что за планы у тебя такие? — Мне нужно пересчитать все звёзды на щеках одного замечательно человека, —улыбнулся Хенджин, делая глоток воды из бутылки, следуя примеру Чанбина, — а потом довести этого человека до такого состояния, чтобы он увидел эти звёзды у себя в глазах. Чанбин поперхнулся водой и судорожно поступает себя кулаком по груди, после чего отставил бутылку в сторону, переводя изумлённый взгляд на друга. — Неужели он решился поговорить с тобой? — Скорее, я застал его в расплох, что ему пришлось меня выслушать, — Хенджин уложил бутылку обратно в сумку, а после закинул её себе на плечо, — Знаешь, вблизи они оказались ещё более очаровательными, чем казались. Да и на вкус тоже. Никогда не думал, что звёзды могут быть настолько вкусными, — Хенджин подмигнул Чанбину, у которого, кажется, челюсть отвисла, услышав такую новость. Ну, а Хвану объяснять не пришлось. Он развернулся и направился к выходу из спортзала. Ведь ночь - это то самое время, когда звёзды видно лучше всего. Но его звёзды отличались от обычных. Они светили абсолютно всегда и везде. А самое главное, только ему одному.