Безусловная любовь

      На скамейке в Катькином садике (*Екатерининский сквер в центре Петербурга) под тенью раскидистой сирени сидели две молодые женщины. Одна внимательно изучала документы, которые держала в руках, другая, запрокинув голову задумчиво смотрела на отцветающие свечи мощного каштана.        - Представляешь, все эти годы…я ничего не знала…он молчал…ничего не говорил…просто всегда был рядом. – Ольга тяжело вздохнула.       Ксения перелистывала страницы банковской выписки и понимала только одно, что на Ольгин счет ежемесячно поступали денежные средства, которые потом аккумулировались на накопительном вкладе и на сегодняшний день сумма ее сбережений превышала пятнадцать миллионов.       - Впечатляет! – тихо сказала Ксения и протянула распечатку Ольге. – Ты догадалась откуда это?       -Это Веня! – кивнула Ольга и достала из кармана телефон. – Мне нужно ему позвонить! Ксюша встала, чтобы не мешать предстоящей беседе.       -Ты куда? – испуганно спросила Ольга.       -Я здесь…пройдусь…не хочу мешать вашему разговору. – слегка улыбнувшись ответила Ксения, она пыталась скрыть тот пожар ревности, который разгорался с каждым словом с каждой мыслью об этом загадочном человеке.       - Нет! – твердо сказала Ольга, она встала вслед за подругой и взяв Ксению за руки пристально посмотрела в ее глаза. – Пожалуйста…ты обещала…быть рядом!       - Я рядом! – кивнула Ксюша и пристально посмотрела в глаза Ольге.       Мгновение две женщины молча смотрели друг другу в глаза, потом Ольга притянула Ксюша к себе и заключила в объятия.       - Когда ты рядом…-Ольга не знала, как сказать Ксюше, что нуждается в ее присутствии каждую минуту, эмоции захлестывали чувства, переполняющие сердце, она с трудом подбирала слова - Ты сейчас, как мои костыли…понимаешь? С тобой я заново учусь ходить. Разомкнув объятия, Ксюша кивнула в ответ и подумала про себя: «Надеюсь, я когда-нибудь стану твоими крыльями!».       Ольга быстро набрала номер Вениамина и включила динамик на громкую связь. Длинные гудки не заставили ждать ответа абонента.       - Солнышко, прости не могу говорить! Жду тебя завтра в одиннадцать в офисе! Ты помнишь адрес? На всякий случай скину тебе его смс-кой! – телеграфным текстом отчеканил Вениамин и отключился.       - Как всегда! – пожала плечами Ольга, она снова присела на скамейку и жестом пригласила Ксюшу присесть рядом. - Ксюша, спасибо, что ты не задаешь мне никаких вопросов! Правда, спасибо! Я бы не выдержала допросов и ковыряния в своей жизни.    Ольга вложила свою ладонь в руку Ксении и переплела их пальцы. Они молча смотрели на величественный памятник Екатерины II в окружении ее преданных соратников.       -Мы с Венькой выросли вместе, он с мамой жил в квартире напротив,  можно сказать на одном горшке катались, садик, школа, все и везде вместе. -  начала свой рассказ Ольга, она продолжала задумчиво смотреть на памятник, а большим пальцем нежно поглаживала ладонь Ксении. - Это под его влиянием мой выбор в профессии пал на переводчика. Знаешь, он был такой маленький, болезненный, в очках на резиночке, одна линза всегда была заклеена пластырем, лечили косоглазие. Ты даже не представляешь какой он умный. Его почему-то все обижали, наверное, за то, что он всех превосходил в знаниях, быстро соображал и в любом разговоре любил вставить свои «пять копеек» неопровержимой истины.  Мне с ним всегда было дико интересно. Он очень много читал, просто ненасытно заглатывал книги, а потом все, что поглотил мне пересказывал, даже не пересказывал, а сваливал все прочитанное в одну кучу и придумывал уже нечто иное - свое. Он потрясающий рассказчик, я его слушала, развесив уши. Однажды после того, как он пересказал очередную прочитанную книгу, мне захотелось прочитать ее самостоятельно и каково было мое разочарование, что в ней все не так как он мне вещал. О…как я тогда на него сердилась, я даже вынашивала план, как буду выводить его на чистую воду. Я рвала и метала, высказала ему тогда столько упреков, мне по сей день стыдно…, а он так спокойно меня выслушал и знаешь, что ответил?  «Не ограничивай себя рамками прочитанного произведения, отпусти свои фантазии в полет и пусть герои живут той жизнью, которую ты бы хотела для них. По мне, так у каждой истории должен быть счастливый конец, даже если сама история очень печальная!».  Он был так убедителен, что после этого мы с ним стали перекраивать книги, которые читали и даже фильмы на свой лад и главное, чтобы обязательно был счастливый конец. Мы читали все подряд, а потом Венька начал приносить литературу без перевода на иностранных языках. Единственное, что не поддавалось Веня, это иностранные языки, для него все что не на кириллице — это китайская грамота. Туго у него с этим делом, понимаешь? А, вот у меня наоборот, я языки с легкостью осваиваю, во мне, наверное, гены говорят, мои прародители были военными переводчиками, и мама тоже по профессии была лингвистом. –Ольга на мгновение замолчала, опустила голову и слегка сжала руку Ксюши. – Прости, я, наверное, никогда не научусь говорить слово «была» спокойно.       Ксюша вспомнила фотографию с подписью «Октябрь 2015. Мои Ангелы. Безмерно ЛЮБЛЮ вас», фотографию, которую видела на странице в контакте у Сони. Ксения не знала, сколько прошло времени после этой потери, но поняла, что боль утраты не стихла и рана еще сочится. Ксюша в ответ только сильнее сжала ладонь Ольги.       - В общем, стали мы заниматься разными переводами, вернее я переводила, а он редактировал, корректировал предавал литературную изюминки. Мы были этим так увлечены и мечтали, что когда вырастим, выучимся, будем сами книжки издавать. Представляешь, мы даже устраивали литературные чтения для своих домашних, мы очень дружно жили. Надо сказать, всем очень нравилось наше увлечение. Я ведь с его подачи в Универ на лингвистический поступила. Отец для меня другого поприща желал, он хотел, чтобы я пошла по его стопам и поступила в «Макаровку», ну там логистика, речной, морской транспорт… вот только для меня именно это самые, что не наесть, загадочные иероглифы. Отец тогда серьезно бизнесом занялся и очень хотел видеть меня своей правой рукой, помощницей и деловым партнером, но Венькин натиск и его неоспоримые доводы сделали свое дело, и папа смирился с моим выбором профессии. А потом, как-то внезапно началась взрослая жизнь, а детские мечты так и остались мечтами. Когда мы учились на первом курсе не стало тети Фаи, мамы Вени, а я вышла замуж и вскоре появилась Соня. -Ольга, замолчала прервав свой рассказ, она достала свою руку из ладони Ксении и обхватила ей свое горло, там, где еще виднелись синяки.         «Только не молчи! Говори!»- хотелось прокричать Ксении.       - Мне было пятнадцать, когда он появился в нашем доме. – с трудом сглотнув, продолжила Ольга, ее голос стал сиплым, слова давались тяжело, она снова вплела свои пальцы в ладонь Ксении, как будто пыталась заземлиться. – Он был сыном армейского друга отца, дяди Леши. Когда я была маленькой, дядя Леша часто у нас останавливался, он все время привозил мне самодельные, деревянные игрушки, он их сам мастерил, когда в море ходил. Дядя Леше был очень хороший, добрый, улыбчивый и очень внимательный.  Я не помню детально историю, но дядя Леша спас папе жизнь, когда они с служили в армии. Папа считал себя перед ним в долгу. Так на пороге нашего дома появился его сын Эдуард. Дядя Леша тогда попросил отца помочь его сыну устроиться в городе и найти работу. На тот момент его сын уже отслужил в армии, профессии не было, возвращаться к себе домой он не хотел, работы там не было, да и перспектив никаких. Отец подключил все свои связи, чтобы устроить его сначала в институт, а потом взял к себе на работу. Папа к нему отнесся как к сыну, везде брал с собой, всему учил… Потом он даже переехал к нам жить, «чего мальчик будет по общежитиям мотаться.» В общем, он стал неотъемлемой частью нашей семьи.  Вот только нам с Венькой он не нравился. Знаешь, говорят первое впечатление о человеке оно самое верное, и как показывает практика, это правда. Он нам показался каким-то скользким, неискреннем, изворотливым, подхалимом с нарциссическими наклонностями.  Зато мама с папой к нему были очень расположены, он их очаровал. Время шло, он учился заочно, стал папиной правой рукой в бизнесе, отец даже хотел сделать его своим партнером. Он был так услужлив перед родителями, прям идеал. А мне было все равно, главное родителям хорошо, тем более папа всегда хотел сына, теперь ему было с кем выпить пива и посмотреть футбол. Как выяснилось позже, он ненавидит пиво и спорт.  Я с ним дома практически не пересекалась, меня всегда где-то носило: кружки, репетиторы, секции, соревнования, конкурсы…много всего. Был конец сентября, родители тогда участок купили начали строить дом, они пропадали там днем и ночью. Я на первом курсе, первые студенческие дни, новые знакомы, симпатии, очарования, эйфория. Домой в тот вечер я пришла поздно. Родителей не было. Он сидел на кухне, перед ним стояла наполовину початая бутылка виски. Увидев меня, он молча протянул мне свой телефон, там была смс от его мамы - «Папа умер!». Я очень любила дядю Лешу и расплакалась, он налил мне в стакан виски…потом… я все эти годы тщетно пытаюсь вспомнить, что было потом... Знаешь, я тогда никак не могла понять, что это он ко мне так интерес стал проявлять, при этом вниманием осыпал именно в тот момент, когда кто-то еще в нашем пространстве появлялся, прям стелился в нежности и комплиментах, цветы стал дарить и подарки делать. О том, что я беременна узнала, когда сдавала зачет по физкультуре. Живот скрутило, меня по скорой из Универа увезли, а там УЗИ сделали. Я даже не поняла, как? Откуда? О…сколько мыслей у меня было о непорочном зачатии. Маме сказала, что беременна и хочу сделать аборт. Она тогда даже не спросила от кого, только какой срок. Я ей справку показала, а она говорит: «Оль, срок большой, беременность первая, вдруг что-то не так пойдет! Давай оставим ребенка! Поднимем!». Понимаешь, она не спросила от кого! А он…он за дверью стоял, подслушивал наш разговор. О, я даже не представляла сколько в нем артистизма, он с таким пафосом ворвался в комнату, руки стал целовать, в любви признаваться… Я до сих пор испытываю жуткое чувство неловкости от этого момента. Папа на шум прибежал. А он торжественно из кармана кольцо достал и моей руки стал просить. Я слово не успела вымолвить, как он родительское благословение получил. Знаешь, Ксюш, я, наверное, старомодная, но для меня по сей день родительское благословение многое значит. Вот так все и закрутилось. Венька единственный кто был против этого брака, он его на дух не переносит. К родителям на разговоры приходил, уговаривал, готов был сам на мне жениться. Венька, с одной стороны, с другой счастливый папа и счастливая мама, которая убеждала, что «стерпится- слюбится! Да,и – говорила она,- его то мы знаем, и потом он отец ребенка. Парень хороший, можно сказать на наших глазах вырос». Родительские весы перевесили, и он по отношению ко мне вел себя очень нежно и заботливо, как мне казалось. Я тогда еще подумала, может и правду говорят, что первое впечатление обманчиво. Когда Соня родилась все кувырком пошло, родители за город перебрались, а мы в квартире остались. Соня не было беспокойным ребенком, иногда капризничала, болела, зубки беспокоили, вот только его все бесило: пеленки, запах молока, памперсы, горшки…все! Раздражению не было предела, каждодневные скандала заканчивались истериками, зато при родителях он был сама любезность. Меня выворачивало от его поведения. Родители понять не могли, что происходит, но ему удалось их убедить, что у меня послеродовая депрессия. Они тогда к себе Соню забрали, а я в Универ вернулась. Дома находиться не могла, все время моталась к родителям, под предлогом, что скучаю по ребенку и это было правдой. Он на дачу по выходным приезжал. У Сони с ним сразу антипатия возникла, он с ней пяти минут не выдерживал, злиться начинал, только при родителях этого не показывал.  Однажды, ей года три четыре было он руку на нее поднял, отец увидел пригрозил ему, а он меня в случившемся обвинил. В общем отец на его сторону встал, сказал: «Что это за семья, он там, ты здесь! Он мужик, без женщины совсем одичал. Ребенок с нами будет. А, вы, давайте, свою жизнь налаживайте!». И тут пошло веселье пером не описать. В то время бизнес пошел в гору, отец полностью передал ему полномочия вести переговоры и вообще уже хотел отойти от дел и заняться своей маленькой радостью- пасекой. Переговоры, которые Он вел перешли в другую плоскость, все вопросы стали решаться «по-мужски» либо на охоте, либо на рыбалке, когда требовал дресс-код и нужно было присутствие жен, то это были рестораны, либо выезды на курорты. Всему надо было соответствовать, в первую очередь я была дочерью владельца фирмы, во-вторых, женой генерального директора, я не имела права подвести отца. Я вписывалась в его образ успешного бизнесмена. На публике он был идеален, любезен, щедр…мечта, а не мужчина! Но как только за всеми закрывалась дверь…-Ольга стиснула зубы, зажмурила глаза и резко встрянула головой. - При малейшей возможности я сбегала к Соне и родителям на дачу, искала любой предлог, только бы быть подальше от него. Конечно, родителям я ничего не говорила, не хотела их расстраивать. Так мы и жили, Соня с родителями на даче, я между городом и дачей.          В то время мы с Венькой немного отдалились друг от друга, у каждого была своя жизнь. Нет, мы, конечно, продолжали общаться, но уже не так часто. Помню был мой день рождения, мы все собрались на даче. Венька рассказал папе о своем бизнес-проекте, что хочет организовать свое издательство. Представляешь, он не переставал мечтать. Тогда он уже женился и у него родилась дочка. Отец предложил Вене денег на организацию издательского дела, но тот наотрез отказался, мол сам должен справиться, что папа ему и так много помогает. Веня сказал, что он откладывает и уже собрал почти половину, для воплощения проекта в жизнь. Отец рассказал, мне про Венин проект и что надо что-то придумать чтобы ему помочь, а то он может перегореть своей мечтой и превратить ее в навязчивую идею, от невозможности реализовать свою идею гениальным людям свойственно складывать крылья и впадать в уныние, идея у него правильная. Отец тогда еще сказал, что у Веньки точно все получится. У него на это чутье было. Ксюш, если бы ты знала, сколько изобретательности мне тогда пришлось применить, чтобы Венька все-таки взял деньги на свой бизнес.  Отцовских денег я тоже не взяла. Кое-какие сбережения у меня были, я втихаря репетиторством занималась и кое-где технические переводы делала, так… для поддержания себя в тонусе, и чтобы приобретённые знания не растерять. Он запретил мне работать. «В наших кругах не принято, чтобы жены работали, достаточно того, что ты образована!»- однажды выдал он во время семейного застолья и отец это с воодушевлением поддержал. Для отца эти слова были как бальзам на душу, это было признание того, что он своим делом добился финансовых высот, где женщине не надо работать, что семья обеспечена. – Ольга тяжело вздохнула и продолжила.  – Я пришла к Веньке и сказала, что мечтали вместе значит и воплощать мечту в жизнь будем тоже вместе и бросила пачку денег на стол. Правда не мой напор сыграла окончательную роль, а новая беременность его жены. Короче, Венька согласился, при условии, что мы будем совладельцами пятьдесят на пятьдесят. Мы все зарегистрировали, но не кому ничего не сказали, хотели сделать сюрприз, все запустить и всех пригласить, на торжественное открытие «Издательского дома». Но этому не суждено было состояться. Вместо торжественного открытия издательства случилось 31 октября 2015 года, рейс 321. Мои родители погибли в авиакатастрофе. В моей жизни появился новый отсчет времени девять дней, сорок дней, полгода…Я потерялась! - призналась Ольга, она замолчала, запрокинула голову и посмотрела далеко за облака, как будто пыталась в голубой дали кого-то увидеть, из уголков ее глаз катились слезы.       Ксюша не знала, что сказать, она лишь только сильнее сжала ладонь Ольги и тоже устремила свой взгляд далеко за облака.         - Настоящая я исчезала, только оболочка и то, которая была не моей…Постепенно Он меня перекроил. - вдруг слова Ольги стали тише и приобрели оттенок горечи, речь стала вялой, как будто силы начали покидать ее и она впадала в гипнотический сон. -  Я превратилась в интерьерную куклу его «хочу соответствовать», «должны вписываться в элиту общества», «мы выходим на новый уровень». Все, что было собрано моими родителя по крупицам, квартира, маленькая дача, все пошло с молотка. Он методично, каждый день убеждал меня, что надо избавиться от груза прошлого, что вещизм в воспоминаниях о родителях тяготит, а нам надо развиваться и идти вперед. Что мне надо изменить не только мой внутренний мир и кардинально изменить внешность, что все это пойдет на пользу и вырвет меня из депрессии. Соня негодовала, она обожала своих Ба и Де, любила их квартиру, любила дачу, они ведь в нее свою душу вкладывали, везде ее за собой таскали, нам было очень хорошо всем вместе… без него. Ей было десять, когда они погибли. Жизнь из чудесной превратилась в ад: бесконечные истерики и ругань между Соней и…а я…я так глубоко ушла в свое горе, я просто самоустранилась, стала ко всему безучастной, на все вопросы мой ответ был однозначен: «Делайте что хотите!». В итоге, когда я вступила в права наследства, его уговоры приняли навязчивый оборот, спустя почти два года я сломалась и согласилась все продать и купить то, что он так хотел… то что ты видела «Дом в элитном поселке с влиятельными соседями».  Соня посчитала это предательством бабушки и дедушки и попросила, чтобы ее отдали в частную школу с полным пансионом. Она не могла до меня достучаться, а с ним она уже просто вступала в рукопашный бой. Отправить Соню в пансион было правильным решением, по крайней мере она не видела, того, что происходило между …все в моей жизни катилось в трам-тара-ры. Встречи с дочерью приняли режимный характер, выходные, каникулы…знаешь, но это каким-то образом сблизило нас с Соней, мы начали просто общаться, без упреков, без претензий, слушать и слышать друг друга. Понимаешь, мы просто разговаривали, интересовались друг другом, мы находили общее. Если бы мы продолжили жить под одной крышей раздражение и ненависть стали бы нашими спутниками.  Соня и Веня удерживали меня, вдыхая жизнь. Все эти годы Венька был рядом, он пытался не дать мне угаснуть. Он закидывал меня переводами, утверждал, что это зарядка для моих мозгов, пусть лучше они будут заняты хитросплетением заморских слов, чем мрачными думами. Потом Венька методично подвел меня к изучению корейского языка, настойчиво твердя, что азиатская литература скоро потоком хлынет на наш рынок. Мы почти не виделись, общались через переписку и по звонку. Я знала, что он запустил издательство, что дело движется, но я и даже в голову никогда не брала, что имею к этому отношение. А, как оказалось, все эти годы я получала не только зарплату за выполненную работу, но и выплаты, как учредитель издательского дома. Ксюш, знаешь, рассказываю тебе…ты только не подумай, я никого не виню, все что со мной случилось — это только мое. Я сама себя заперла в клетку и ничего не сделала, чтобы из нее выбраться. Я никогда и не чему не противостояла. Сначала страх, потом безразличие…что дальше? К сожалению, в реальной жизни не все так счастливо получается!       - Оль, ты можешь изменить прошлое?  - спросила Ксюша, пристально глядя на Ольгу.       - Нет! –ответила Ольга, утирая слезы.       Ксюша достала из кармана платок и протянула его подруге.       -Тогда, чего смотреться в высохшую лужу? Может стоит перевернуть страницу и в новом сезоне начать писать свой сценарий, со счастливым концом? – тихо сказала Ксения и вновь устремила свой взгляд в небо, за облака.       Девушки сидели на скамейке и молча смотрели в голубую высь, где белые облака, похожие на ангелов, медленно проплывали над их головами.       Громкий звук музыки из проезжающего неподалеку автомобиля и женский голос пронзительно ворвались в тишину размышлений: «…Драмы больше нет! Нет больше драмы! Время на душе, время на душе лечит раны…»         -Драмы больше нет! Нет больше драмы! – повторила слова песни Ольга  и хлопнула Ксения по коленке. – А, ведь ты права: будем писать счастливую историю! Пошли тратить наши миллионы!   P.S. движемся...медленно, но верно!