Унмён

      Ты всегда знал, как я ценил твою хитрость, Сонхва. Если бы не ты, я никогда не узнал бы, что лисы прячутся не в лесах, а в тенях наших решений.       Годы миновали, но я всё ещё слышу твоё тихое, томное дыхание в ночи, где небо светится лишь отдалённым сиянием гор.       Теперь я уж последую за тобой. Ты говорил, что вторая ступень всегда сложнее первой, — и понял это я лишь сейчас.       На второй вершине, где лёд и пламя делят власть, скрывается правда, которую ты так отчаянно оберегал.       Тропа к тебе ведёт через бескрайние леса, где даже звёзды забывают свой путь. Там, где ели склоняются перед дыханием белого снега, где утренний свет первым касается камней Пэктусана, я найду твою тайну. Ты всегда любил прокладывать узкие, но запутанные дорожки, а я любил следовать им.       Вторую вершину защищают не только камни и снег. Это место открывается лишь тому, кто умеет слышать тишину, что оставил после себя лис, чья душа живёт в ветрах. Я буду там, Сонхва. Может, тогда ты наконец расскажешь мне всё.       Буду ли я жалеть? Безусловно. Но моя верность перед королём драгоценнее, чем моя к тебе любовь.       Я хочу ненавидеть тебя так же, как луна — солнце. Хочу быть далеко от тебя, как небо и горы. Но… я всего лишь человек, что не в силах затушить свою любовь к тебе. Она горит пламенем в груди, и каждая пролитая судьбой секунда превращает меня в пепел.       Будь это другой мир, там, где мы бы не родились теми, кем являемся сейчас, я бы отдал тебе весь мир. Показал бы свиную кровь на руках королю, вырвал сердце самому Хвануну. Но я всего лишь трус и королевский пёс, что будет следовать за шёлковым поводом платья, на котором вышит золотой дракон.

***

      Языки пламени поглотили всю вершину Пэктусана. Надрывные крики, жалобные рыдания и мольбы о пощаде — звуки, режущие уши Сана, который, сжимая меч, рубил головы лис. Сквозь боль, чувство вины и… сожаление. Такова цена его короны. Золотой дракон, вышитый у него в кровоточащем сердце, ликовал.       Принц врывался в каждый дом и, видя янтарные глаза, тут же безжалостно протыкал сердце каждого нелюдя. Он расплатится за свои грехи перед богом, но иного выхода не было: либо лисы убьют людей, либо они их.       И, войдя в очередной захолустный домик, что, казалось, развалится за секунды, он увидел его. — Уён, беги! — кричал кто-то, встав между ними. — Сонхва! Не твори глупостей!       Чхве будто оледенел. Рука, что держала меч, не поднималась. Что-то цепкое держало её, царапая кожу. — Ваше величество! — прокричал кто-то вдали. — Вы всё? Мы уже закончили.       Принц тут же опомнился. Он поднял руку и резко вонзил меч в… ножны. — Да, я тоже. Тут все мертвы. Можем уходить.       Сан не мог так поступить с тем, кого любил.