День 18
22 августа 2024 г., 01:13
В лагере с самого утра светило солнце, пели птицы, и атмосфера была наполнена чувством волнения и предвкушения. Сегодняшний день обещал стать еще одним насыщенным днем в лагере, наполненным новыми испытаниями, веселыми мероприятиями и неожиданными сюрпризами.
Первый отряд вошёл в столовую, и их глаза расширились от волнения, когда они заметили на своем столе тарелки, украшенные ломтиками аппетитного торта. Они дружно ахнули и зааплодировали, осознав, что выиграли соревнование по поеданию порций.
— Хах! У нас получилось! Я знал, что мы победим! — кажется, больше всего радовался Беннет.
— Мы отлично справились! Первый отряд, я вас обожаю! — Чжун Ли улыбнулся и развел руки в стороны.
Члены отряда образовали плотный круг вокруг Чжун Ли, обнимая его со всех сторон, создавая человеческую капусту. Как приятно было осознавать, что усилия были не напрасными.
Наконец, все заняли свои места за столом, все еще посмеиваясь и улыбаясь, и каждый из них взял свои вилки, чтобы насладиться угощением.
— Ммм, этот торт восхитительный. Мы определенно заслужили! — сказала Ёимия, от удовольствия закрыв глаза.
— Знаете, это такая мелочь, но это так приятно… — сказала Кэ Цин с улыбкой, хотя в начале смены отнеслась к данному мероприятию очень негативно.
За последним столом, где сидела четверка, все было необычайно спокойно. Каждый ел торт, не обмениваясь ни простыми фразами, ни шуточками. И такое развитие событий определённо не устраивало Люмин. Она внезапно отобрала у Тартальи ложку и отломила ею кусочек его торта, а затем поднесла его ко рту, предлагая покормить с ложечки.
— Эй, Люмин! — запротестовал он, но быстро замолчал, поняв ее намерения.
Несмотря на свой первоначальный протест, он не смог удержаться от улыбки, удивленный действиями Люмин. Он смягчился и открыл рот, позволяя ей скормить ему кусочек торта.
— Решила поиграть в заботливую девушку, да? — подразнил он. — Что ж, я не буду протестовать. Давай, побалуй меня немного. Я не возражаю, чтобы обо мне заботилась такая красивая девушка, как ты.
Но вместо продолжения кормления, Люмин слегка наклонилась и легонько укусила его за нос, одновременно возвращая ложку ему в руку. На мгновение Тарталья притворился обиженным, притворился оскорбленным, но затем разразился смехом.
— Ах, ты нахалка. Мой нос вообще-то не входит в меню. Он мне нужен, чтобы ощутить запах твоих прекрасных духов, принцесса.
— Принюхиваешься ко мне? — ухмыльнулась Люмин.
Тарталья усмехнулся, его улыбка стала шире от ответа Люмин. Он наклонился к ней ближе, его голос понизился до низкого, дразнящего шепота.
— Ты так хорошо пахнешь, и это как непреодолимый магнит, притягивающий меня все ближе и ближе. Не вини меня, если я стану совершенно зависимым от запаха твоей кожи и волос.
— Дурак, — она игриво толкнула его в плечо. — Давай есть, пока я не отняла у тебя твой кусок!
— О нет, только не мой торт! — притворно запротестовал Тарталья. — Что угодно, только не это. Я буду вести себя прилично, обещаю. Давай насладимся этим тортом вместе, моя маленькая угроза.
Они, посмеиваясь друг на другом, принялись к поеданию вкусного угощения. Настроение было отличным, особенно при наблюдении, как лица некоторых ребят из других отрядов искажается недовольством.
В столовую вдруг вошёл Лини с рупором в руках, что говорило о том, что он хочет сделать объявление. Он встал в середину столовой и сказал:
— Внимание! — дождавшись, пока ребята затихнут, он продолжил. — Вы все упорно работали всю смену, зарабатывая беззубики. Сегодня после полдника вы наконец сможете их потратить. По территории лагеря будут стоять вожатые, которые продают вкусности и сувениры. Также вы сами можете попробовать себя в роли продавца и торговаться с другими отдыхающими. Напоминаю, что за каждую покупку продавец и покупатель должны честно договориться о цене, и торговаться — это тоже хороший опыт. Если у вас есть особая просьба, то есть вы хотите купить что-то конкретное, подойдите ко мне — обсудим. В пределах разумного. Подходить ко мне с просьбой купить телефон за беззубики не надо.
Ребята начали перешептываться, обсуждая, что именно они хотят купить и какой стратегии лучше придерживаться, чтобы с выгодой потратить свои беззубики.
— Я в туалет, — внезапно сказал Тарталья и вскочил со своего места, направившись к выходу.
На самом же деле, его очень заинтересовала возможность особой просьбы, ибо внезапно в голову ударила замечательная идея…
***
После полдника вся территория лагеря словно оживилась. Палатки с товарами и вкусностями выстроились вдоль главной площади. Вожатые, в роли продавцов, выкрикивали, предлагая свои товары и заманивая ребят к своим прилавкам. Лагерь превратился в настоящий рынок. Вкус аромата свежей выпечки и жареных орехов дразнил их ноздри, а разноцветные сувениры притягивали взгляд. Какое удовольствие предстояло им впереди! Возбужденные и жаждущие потратить свои «деньги», Дотторе, Розария, Люмин и Тарталья быстро разошлись в разные стороны, ассортимент доступных товаров соблазнял их исследовать рынок и потратить с таким трудом заработанную валюту. Тарталья нашел свободную скамейку и разложил на ней всякие безделушки — брелоки, наклейки, пару браслетиков. неиспользованную записную книжку и ручку. Он надеялся, что сможет это продать товарищам за беззубики, но все было бесполезно. Никому не нужен был его хлам. После нескольких безуспешных попыток привлечь внимание кого-либо из проходящих мимо отдыхающих, Тарталья с досадой бросил взгляд на солнце, которое медленно клонилось к закату. Затем, почти не надеясь на удачу, он заметил небольшую группу ребят, стоящих неподалеку. Его внимание привлекли двое мальчишек, которые увлеченно перебирали что-то в своих руках и громко обсуждали. Решив, что потерять ему уже нечего, Тарталья поднялся со скамейки и направился к ним. — Эй, ребята, хотите что-нибудь из этого? — спросил он, подошел поближе и указал на свою «витрину» с безделушками. Один из мальчиков поднял голову, взглянув на Тарталью с любопытством. Второй тоже подошел поближе. — А что у тебя есть? — спросил первый, приблизившись к скамейке. — Множество интересных вещей, — ответил Тарталья, стараясь придать своему голосу больше живости и уверенности. — Брелоки, наклейки, браслетики… даже записная книжка и ручка! Мальчишки переглянулись, рассмотрели его скудный товар и пошли прочь, продолжив свой весёлый разговор. Неподалеку Тарталья заметил Нин Гуан, неспешно идущую со своей подругой Бэй Доу. Увидев его, она пихнула её в бок и кивнула в его сторону, и они обе сменили направление, подходя к его импровизированному прилавку. — Торгуешь? — усмехнулась она, разглядывая разные побрякушки. — Да… Не хватает беззубиков на кое-что, — неловко почесал затылок Тарталья. — Тогда у меня к тебе деловое предложение! — оживилась Нин Гуан, кокетливо подмигнув. — Мне так нравится эта футболка с драконом, которая на тебе. Продашь мне? Я готова заплатить за нее все беззубики, которые у меня остались Тарталья удивленно поднял бровь, глядя на Нин Гуан. Он не мог понять, шутит ли она или говорит серьёзно. Футболка с драконом была его любимой, но предложение Нин Гуан звучало слишком заманчиво, чтобы от него отказаться. — Ты серьёзно? — спросил он, немного недоверчиво. — Абсолютно, — подтвердила она, доставая из кармана пачку разноцветных купюр, называемых беззубиками, и тряся ими перед его носом. Тарталья задумался на мгновение. Он пришёл к выводу, что одна любимая футболка может быть заменена, а у него ещё останется множество приятных воспоминаний о ней, да и фотографий тоже. Он вздохнул и улыбнулся. — Ладно, уговорила, — сказал он, снимая футболку через голову и протягивая её Нин Гуан, и шутливо добавил: — Но ты должна мне пообещать, что будешь носить её с гордостью. Та, не задумываясь ни на секунду, кивнула и надела её прямо на свою тонкую блузку, широко улыбнувшись, а затем протянула ему купюры. — Спасибо, Тарталья, с тобой очень приятно работать, — она подмигнула ему и пошла со своей подругой дальше, крутясь вокруг своей оси, явно наслаждаясь покупкой. Тарталья остался стоять на месте, наблюдая за уходящей вдаль фигурой Нин Гуан. Её радостный смех и восторженные комментарии разносились по лагерьскому двору, привлекая внимание проходящих ребят. Опомнившись, он пересчитал свои беззубики, и его глаза загорелись, когда он понял, что на желаемую вещь теперь ему хватает и, не задумываясь о том, что он остался с голым торсом, побежал скорее за покупкой, заставляя самых разных девчонок оборачиваться ему вслед, привлекаемых его подтянутым телом. Тем временем Розария и Люмин весело шли по тропинке, поедая вкусности, которые купили, параллельно беседуя. Вдруг взгляд Люмин остановился на Нин Гуан, что шла в противоположную сторону, точнее, на ее футболку. Она казалась подозрительно знакомой… — Люмин, а у Тартальи разве не такая же футболка? — поинтересовалась Розария. — Точно! Смотри, она немного великовата Нин Гуан, это его! Но… Почему она в футболке Тартальи? Люмин сжала кулаки от ревности и двинулась в сторону Нин Гуан, чтобы прояснить недоразумение. Шаги становились все быстрее и решительнее. Розария, уловив намерения подруги, поспешила за ней, не желая пропускать предстоящее выяснение отношений. — Нин Гуан! — окликнула Люмин достаточно громко, чтобы та услышала. Она обернулась, её взгляд встретился с побагровевшим лицом Люмин, в котором отражались эмоции гнева и ревности. — Почему ты в футболке Тартальи? — без предисловий выпалила Люмин, останавливаясь перед ней. Розария подошла чуть позже, наблюдая за ситуацией со стороны. Нин Гуан слегка приподняла бровь, как будто собираясь рассмеяться, но удержалась. — Он подарил мне её, — нагло солгала она, довольная собой. — Подарил?.. — повторила эхом Люмин, глядя на собеседницу недоуменным взглядом. Нин Гуан кивнула в знак подтверждения, ухмылка на ее лице стала еще более заметной. Ей нравилась реакция, которую она вызывала у Люмин, легкая ревность, очевидная в ее тоне и выражении лица. — Ну да. А что, это запрещено? — невинным голоском спросила она. — У нас был с ним приятный разговор, и я попросила у него примерить его футболку. Но, по его мнению, она так хорошо на мне смотрелась, что он решил подарить её мне. Думаю, я ему нравлюсь. — А ты в курсе, что у него есть девушка, которая, между прочим, прямо сейчас с тобой и разговаривает? — Люмин из всех сил пыталась сохранить самообладание, но чувствовала, как постепенно теряла контроль. Нин Гуан лишь заговорщически улыбнулась и, игнорируя явный гнев в голосе своей собеседницы, поправила свои волосы. Её глаза блестели от удовлетворения, когда она продолжила провоцировать Люмин: — И что с того? Разве это проблема? — она сделала шаг ближе к Люмин, её ухмылка стала ещё шире. — Если он подарил мне свою футболку, значит, он не так уж и равнодушен ко мне. Да и тебя он, похоже, не особо ценит, раз так поступает. Возможно, для него ты лишь та, кого легко заменить. — Заткнись! — не выдержала Розария, видя, как ее подруга уже на пределе. — Ты просто провоцируешь её! Люмин сжала кулаки, чувствуя, как ярость начинает просачиваться сквозь сдержанность. Дыхание её участилось, и в глазах плясали огоньки гнева. Но затем гнев сменился обидой, ее губы задрожали, а брови поползли вверх. — Но я не понимаю… — дрожащим голосом сказала Люмин. — Тарталья говорил, что любит меня, что никогда меня не отпустит, мне хочется ему верить, но… Факт сейчас перед моим лицом. Почему он подарил футболку какой-то девушке? Тем более, это вроде как его любимая. Такие вещи не дарят посторонним… Нин Гуан увидела замешательство и неуверенность Люмин и воспользовалась этим, продолжив свои манипуляции. — О, дорогая, парни могут сказать многое, особенно когда им это выгодно. Не расстраивайся, в жизни встречаются мудаки. Но знаешь, чему я научилась? Поступки говорят громче слов. Если бы он действительно любил и ценил тебя, стал бы он дарить футболки другим девушкам? Люмин ощутила, как слёзы начинают собираться на глазах. Она попыталась отыскать в себе силы возразить, но слова остались где-то глубоко внутри, будто застряв в горле. — Люмин, пойдем, — твердо сказала Розария, схватив подругу за руку и уводя прочь. — Она же просто играет на твоих эмоциях! Не слушай её. Нам лучше всё выяснить у Тартальи. Давай ему позвоним? Люмин вытерла слёзы и всхлипнула, казалось, она откажется, однако всё же кивнула, соглашаясь с предложением Розарии. — Я телефон в корпусе оставила, — тихо пробормотала Люмин. — Можно с твоего? Розария кивнула и нашла в записной книжке нужный номер. Она прижала телефон к уху, с тревогой ожидая, когда Тарталья возьмет трубку. Через несколько мгновений она услышала, как звонки прекратились, и на линии раздался его голос. — Да, Розария? — Ты где? Можем встретиться? А то среди такой толпы мы никогда в жизни друг друга не найдем. Дотторе не с тобой? — Нет, Дотторе здесь нет. Сейчас я не могу подойти к вам, у меня… Э. Кое-какие дела. — Хорошо. Я передам трубку Люмин, она хотела о чем-то с тобой поговорить, — Розария оторвала телефон от уха и протянула подруге. — Тарталья, ты в курсе, что Нин Гуан щеголяет в твоей футболке? — сразу «в лоб» спросила Люмин. Тарталья был немного озадачен её внезапным вопросом, ведь не ожидал, что она узнает о Нин Гуан и его футболке. — Откуда ты знаешь? — каким-то странным голосом спросил Тарталья, словно не хотел, чтобы Люмин об этом знала. — Значит, это правда! Ты отдал ей свою футболку?! — возмущённо повысила голос Люмин. Он почувствовал укол вины, понимая, что это, должно быть, привело ее в замешательство и причинило боль. — Да, но это не то, что ты думаешь. Я отдал ей футболку, но это было не… — Не нужно объяснять, я и так все поняла. Ты идиот! Ты можешь продолжать свои отношения с Нин Гуан, но не впутывай меня в это! — крикнула Люмин, снова заливаясь слезами, и резко сбросила вызов. Люмин отдала телефон обратно подруге и уселась на скамейку, закрывая лицо ладонями и давая волю слезам. — Эй, Люмин, но ты даже не дала Тарталье объясниться, — сказала Розария, мягко обнимая её. — Как ты узнаешь правду, если вот так сбрасываешь вызов? — Потому что, я уверена, пошли бы глупые оправдания! Что тут объяснять, Розария? Тарталья подарил свою любимую футболку какой-то левой девке. Все тут и так понятно! Розария вздохнула, понимая, что слова в данной ситуации вряд ли помогут. Она знала, насколько сильно Люмин любила Тарталью и как больно ей было сейчас. Она увидела, как на дисплее снова высвечивается звонок от него, но сбросила вызов, понимая, что для начала Люмин нужно успокоить. — Люмин, я понимаю твою боль, но иногда нам важно слушать, даже если это может принести ещё больше боли. Чем быстрее ты услышишь правду, тем быстрее сможешь справиться с ней. Люмин всхлипнула, вытирая слёзы. Её сердце сжималось от горечи и обиды, но в словах подруги была своя мудрость. — Я просто не могу, Розария. Кажется, что это всё равно ничего не изменит. Боль останется такой же. — Вполне возможно. Но знаешь, что меня всегда утешает в таких ситуациях? Понимание, что я дала человеку объясниться и сказать правду. Ведь гораздо проще ее услышать, даже если она горькая и болезненная, чем мучить себя догадками, почему человек так поступил. Люмин всхлипнула ещё раз, но немного успокоилась. Она вздохнула глубоко и медленно подняла глаза на свою подругу. — Хорошо, я подумаю об этом. Но не сейчас, мне нужно прийти в себя… И… Мне нужно побыть одной, хорошо? Люмин, расстроенная, встала со скамейки и поплелась прочь. Розария смотрела ей вслед с сочувствием, но дала ей немного времени и пространства. И вдруг ей на телефон пришло сообщение от Тартальи: Тарталья Розария. У нас с Люмин возникло недоразумение! Она не дослушала мои объяснения. Дело в том, что я не дарил футболку Нин Гуан, я её продал, потому что мне не хватало беззубиков на сюрприз для Люмин. Пожалуйста, ты можешь её уговорить пойти на дискотеку? Я там ей всё объясню. Розария прочла сообщение и вздохнула. Она знала, что Люмин сейчас очень ранима, и любое неосторожное слово или действие могло серьёзно обидеть её. Но Тарталья, видно, был искренен, и ему действительно хотелось объясниться. Розария решительно направилась к тому месту, куда ушла её подруга, подбирая слова, которые бы смогли смягчить обиду Люмин и помочь восстановить доверие между ней и Тартальей. Люмин сидела на скамейке перед их корпусом, погружённая в свои тяжёлые мысли. Увидев приближающуюся Розарию, она немного отодвинулась, и та села рядом. — Люмин, — тихо начала она. — Я только что получила сообщение от Тартальи. Он хочет поговорить с тобой. Ты хочешь его выслушать? Люмин нахмурилась и покачала головой, упрямо сжав губы. Но Розария не сдавалась. — Послушай, — продолжила она мягко. — Тарталья никогда бы не стал тебе лгать. Он мне объяснил, что продал футболку Нин Гуан за беззубики. Но для чего… Я не знаю, — да, ей пришлось немного недоговаривать, но было бы, наверное, нечестно, если бы Люмин узнала заранее о том, что Тарталья приготовил ей сюрприз. — я знаю, ты сейчас чувствуешь себя обманутой, но он хочет всё объяснить на дискотеке. Дай ему шанс, пожалуйста. Хотя бы ради меня. Люмин долго молчала, борясь с собственными эмоциями. Наконец, она глубоко вздохнула и кивнула, ни разу не взглянув на Розарию. — Ради тебя? Что ж… Хорошо, я пойду. Но только чтобы выслушать его, — тихо сказала она, чувствуя, как отчаянно ей хочется верить в искренность Тартальи.***
Люмин сидела на дискотеке с предвзятым выражением лица. Она уже заранее была уверена, что объяснения Тартальи ничего не изменят, однако то и дело оглядывала танцующих товарищей, ища его в толпе. Тарталья появился красиво — с букетом нежно-розовых роз в однотонной белой обертке и направился прямо к ней. Люмин потеряла дар речи. — Люмин, давай поговорим, — сказал он, присаживаясь рядом. Его голос звучал необычайно мягко. — Говори, — едва слышно ответила она, все ещё не доверяя своим ощущениям. — Люмин, — произнес он, тяжело вздохнув. — Пожалуйста, пойми. Я не хотел тебя обидеть, все это огромное недоразумение. Он протянул ей букет. Лепестки роз казались такими мягкими и нежными, что их прикосновение могло бы развеять любой гнев. В этот момент музыка сменилась на медленную, и окружающая обстановка будто бы смягчилась, сотворив вокруг них своеобразный кокон, заполняя пространство вечерней романтикой. Люмин смотрела в глаза Тартальи и не могла понять, верить ему или нет. Он выглядел таким искренним, а объяснения, несмотря на всю свою банальность, казались правдоподобными. — Ты правда думаешь, что один букет роз изменит всё? — спросила она, пытаясь звучать строго, но голос выдавал её волнение. Тарталья поднялся, взял её за руку и нежно, но уверенно сказал: — Нет, не букет. Мои искренние чувства. Я не дарил футболку Нин Гуан, у меня нет к ней чувств, и нас ничего не связывает. Это просто совпадение. Единственная девушка, которую я люблю, — это ты, Люмин. Помнишь, утром Лини упоминал, что к нему можно обратиться с особой просьбой? Еще с самого утра я захотел сделать тебе что-то приятное. Лини все организовал, мы съездили с ним в город и купили букет. Кстати, цветы не настоящие, а из мыла. Просто я подумал, что живые быстро завянут, а мыльные цветы ты можешь долго хранить у себя в вазе на столе, и они всегда будут напоминать тебе обо мне. Люмин вздохнула и посмотрела на цветы. Они были действительно красивыми, их аромат окутывал приятной дымкой. Она знала, что затягивать с ответом нельзя, и несмотря на внутреннюю борьбу, чувство тепла начало заполнять её сердце. — Это правда для меня? — дрожащим голосом спросила она и порывисто обняла его. — Прости, Тарталья, я была такой дурой! Нин Гуан наговорила всякого бреда, а я поверила. Сама же знаю, что она положила на тебя глаз и это была лишь уловка, чтобы рассорить нас. Но тогда я была на эмоциях, ревность застелила разум. Я и правда подумала, что ты лгал мне о любви, что использовал, как временное развлечение… Прости… Спасибо за букет, он очень красивый, я всегда буду держать его на своем столе, — дальше слова прекратились, потому что Люмин не смогла сдержать своих чувств и залилась слезами. — Я никогда не смог бы солгать тебе, Люмин. Я правда люблю тебя. Я никогда не смогу полюбить никого другого, кроме тебя, — он нежно погладил ее по волосам, пытаясь успокоить, и продолжал крепко обнимать. — Все в порядке, я не злюсь. Я понимаю, как это выглядело для тебя со стороны. Но давай договоримся: с этого момента мы будем обсуждать проблемы, а не действовать в порыве эмоций, хорошо? Люмин кивнула, успокоившись, и подняла глаза, блестящие от слёз. Тарталья протянул ладонь и вытер её влажные щёки, а затем улыбнулся и, обняв её за плечи, повел на танцпол, где они закружились в медленном танце под мерцающими огнями дискотечных шаров…
