Nisshoku

Все пройдёт, но свет твоего лица навсегда со мной.

И над холодными крышами падаем, как будто с небес вода.

Ты ведь не поверишь, но я всегда чувствую тебя душой.

- Alekseev (Чувствую душой).

- Знаешь, в тот день, когда мы учились в Академии, и мои клоны напали на тебя, это всё было ради того, чтобы принять твой облик и пригласить Сакуру-чан на прогулку. Глупо, да? Пальцы Саске на мгновение замирают, а после продолжают перебирать золотистые пряди волос. Оно тусклое, это золото, потому что в Стране Молнии в эти дни царит пасмурная погода, и нет яркого солнца, которое окрасило бы всё вокруг в более яркие, лучшие цвета и тона, но сами волосы мягкие, и Саске нравится это ощущение; нравится доверие, которое Наруто оказывает ему, положив голову на его колени и позволив рукам, что когда-то так сильно ранили, прикасаться к нему. - Усуратонкачи, - снисходительно роняет он. - Да, да, - усмехается Наруто, продолжая сонно смотреть вдаль. - Это было глупо. Какой смысл был пытаться добиться этого с помощью чего-то подобного? Ведь для неё это всё равно был бы не я. Саске смутно помнит тот день. Жизнь в Конохе, Академия, будни с тренировками, первые миссии: всё в памяти размыто. Какие-то события помнятся ярче, какие-то тускнее, и множество воспоминаний пестрит дырами и ямами. Тот день не запомнился чем-то особенным, кроме, пожалуй, того факта, что Саске наконец-то высказал Сакуре всё, что думал о ней на тот момент. Он не знал, что затеял Наруто и ради чего, такая дурость и подавно не пришла бы ему в голову, но те слова Сакуры о Наруто... Да, они задели его. Она ничего не понимала; не понимала Наруто и не понимала его, но строила из себя всезнающего мудреца, и это вывело Саске из себя. - Никогда не понимал, что тебе в ней нравится, - честно говорит он. - Она только и делала, что вытирала об тебя ноги. - Может, это наследственность? Моя мама была опасной женщиной, - посмеивается Наруто. Только в его смехе не так уж и много искренности. Саске думает, что понимает. Они были детьми - хотя бы в этом отношении - и Наруто нравилась Сакура не за то, какой она была, а за то, как она выглядела. Не то чтобы Саске мог оценить. Он может признать, что был излишне зациклен на Итачи и всём с ним связанном, и что романтике и всему в этом духе не было места в его жизни из-за этого, однако это не означает, что он не оценивал своё окружение, что он не обращал внимания на людей, даже если делал вид, что всё иначе. Девочек было много: куноичи и нет. Они следовали за ним толпами, пища и визжа, вознося его на пьедестал. Саске никогда не понимал, почему. Они судили его по внешности, по способностям, по комбинации этих двух вещей, однако никто из них не знал его и не понимал его. Им нравился образ, который они рисовали для себя, и даже Сакура не стала исключением. Поначалу она была такой же фанаткой, но даже после, когда оказалась с ним в одной команде, её розовые очки не разбились. Он был - намеренно и нет - холоден, отстранён, часто жесток и прямолинеен, и его слова не раз причиняли ей боль, но она продолжала следовать за ним, боготворить его, обожать. Они взрослели, они менялись, они на какое-то время потеряли друг друга, но даже после всего этого её заблуждения остались с ней. - Не думаю, что твоя мать вытирала ноги о твоего отца, - говорит Саске, накручивая золотистые пряди на пальцы кольцами, отпуская, начиная заново, и так по кругу; успокаивает. - Нет, - едва ощутимо качает головой Наруто; продолжает со слабой, полной любви улыбкой. - Они замечательные и очень любили друг друга. У мамы тоже были проблемы в общении с окружающими. Однажды её похитили, и никому не было дела. Кроме отца. Он догнал похитителей и спас её. После этого они стали неразлучны. У неё был вспыльчивый характер, и она часто пугала окружающих, но отца это не волновало. Он никогда не отворачивался от неё. Они были счастливы вместе. - Пока Учиха Обито не стал причиной их смерти. Саске не знает, что побудило его сказать это. Или знает, но стыдится признаться в этом даже самому себе. Всепрощение Наруто - дорогая валюта, которой тот всегда щедро делился с окружающими. В отличие от остальных, Саске знает себе цену и знает, насколько и чего заслуживает. Не ему навязывать Наруто свою волю, но он может и будет сомневаться - возможно, всегда - в том, заслуживает ли происходящего; заслуживает ли присутствия Наруто, его веры, его доверия. Потому что Саске - Учиха, а от представителей его клана всегда были одни только беды - история тому свидетель. Наруто на мгновение подбирается, а после лёгким перекатом оказывается лежащим на спине. Его голова всё ещё на коленях Саске, но теперь становится видно его лицо. Кожа бледная, тени под глазами - Наруто плохо спал эти дни, что они шли по Стране Молнии, продвигая на северо-восток, в сторону поселения вокруг шахт с драгоценными камнями, о котором им рассказали попавшиеся на пути торговцы. Они так нахваливали местные мастерские, что Наруто захотел увидеть их своими глазами. Так как плана путешествия у них не было, Саске не стал отказываться, надеясь только, что они не попадут в передрягу, ведь где водятся деньги, там водятся и проблемы. - Да, - говорит Наруто, глядя ему в глаза. - Пока Учиха Обито не стал причиной их смерти. Саске не заслуживает этого; не заслуживает этого мягкого тона и не заслуживает света всепрощения в глазах Наруто. Тот смотрит на него с явной печалью из-за очередного напоминания о том, что его родители мертвы, но также и с облегчением. Как будто он рад, что Саске рядом с ним. Как будто ему легче от того, что, даже если его родители ушли, Саске здесь и никуда больше от него не денется. Саске не может понять этого и думает, что никогда не поймёт. Другие захотели бы, чтобы он ушёл, чтобы он сгинул, и любое воспоминание о его клане обратилось в прах и пыль. Наруто хочет только одного: чтобы их пути больше не расходились. - Я много думал об этом, - продолжает Наруто, бегая взглядом по его лицу, будто что-то выискивая. - О смерти родителей. О том, кто в этом виноват. О причинах и последствиях. Учиха Обито... Не думаю, что могу в полной мере винить его. С учётом всего, что мы узнали о твоём клане, не думаю, что кто-то вообще может винить Учих в том, что они делали, полностью. В этом весь Наруто. Другие не готовы так просто прощать чужие грехи, даже если понимают, полностью или отчасти. Сам Саске не готов простить себя, Итачи, Обито и весь свой клан за всё, что они творили на протяжении многих и многих лет. Он понимает теперь, что произошло, что происходило в прошлом и с чего всё началось, но это не отменяет пролитой крови, причинённой боли и понесённых потерь. Учихи были виноваты во многих вещах изначально, и пусть никто не безгрешен, Второй Хокаге, Тобирама Сенджу, был прав в своём стремлении контролировать Учих, постоянно присматривать за ними. Сила их крови и эмоций всегда была опасной. Он понимал это изначально, понимал это из тех знаний, что сумел почерпнуть о шарингане, и поэтому делал то, что делал. Не доделал, однако, и всё оказалось напрасным. - Он был хорошим человеком, - говорит Наруто, переводя взгляд на затуманенное низкими облаками небо. - Учиха Обито. Он был верным и преданным, честным и справедливым. Даже война и плен Мадары не смогли изменить этого. Нет, всё началось с разыгранного Мадарой и Зецу представления. Обито мог бы вернуться в Коноху, узнать о смерти Рин в контролируемой обстановке и справиться с горем вместе с Какаши-сэнсэем, моими папой и мамой, в компании друзей и приятелей. Вместо этого он своими глазами увидел, как его лучший друг якобы убивает его любимую девушку, шаринган запечатлел это в его памяти навсегда, а Мадара и Зецу возвели его горе и боль в абсолют и запудрили ему мозги о лучшем мире, являющемся по своей сути пустой иллюзией. - Ты говоришь слишком умно, - кривит губы Саске, легко дёргая его за чёлку. - Перестань, а не то я решу, что тебя подменили, и тебе это не понравится. - Я умный, теме! - неловко бодает его головой Наруто; а после хмурит брови и поджимает губы, начиная покусывать нижнюю. - Я говорил об этом с Ино однажды... Ну, после войны, когда начали замечать, что я часто пропадаю и стал замкнутым. Саске вспоминает цветочное поле, удушающий в летнем мареве липкий медовый запах цветов, пустой взгляд стеклянных голубых глаз, устремлённый в небо, но смотрящий в никуда, и по его коже бегут мурашки. Плечи дёргаются сами собой - неприятное ощущение, которое хочется стряхнуть. Если бы он тогда не решил остаться, если бы он тогда не решил найти Наруто и больше не терять его, что бы с ним - с ними обоими - стало? - Она сказала, что её отец всегда негодовал из-за того, что шиноби не проходят обязательную психологическую проверку после миссий, особенно генины, - продолжает Наруто, начав теребить подол футболки. - Мы были детьми, когда окончили Академию. Та миссия, где мы встретили Забузу и Хаку... Сакура была в ужасе. Вся эта кровь и жажда убийства - она не была готова столкнуться с этим. И дальше, мы и другие команды: лёгкие миссии закончились, появились те, в которых нам нужно было сражаться против шиноби других Деревень, но мы всё ещё были будто оторваны от реальности. Мы учились, сражаясь друг с другом на тренировочных площадках Академии. Впервые столкнуться с реальной смертью, стать её причиной, почувствовать вес трупа на своих руках... Это не то же самое, что повалить противника на спину и услышать от учителя команду «закончили». Наруто прав. Ино и её отец тоже правы. Саске может понять - как и они - почему это никогда не было утверждено: клановые секреты, тайна приказов, секретные отчёты, паранойя - одним словом, шиноби. Но для того, чтобы провести подобную проверку, едва ли обязательно использовать способности клана Яманака и залезать в чужие головы, копаясь в сокровенном. Наверняка есть куча других способов убедиться в том, что психика шиноби находится в стабильном состоянии, однако... Саске не помнит, чтобы кто-нибудь из его знакомых проходил хоть какую-то подобную проверку. Он сам не был подвергнут проверке даже после того, как стал свидетелем резни в квартале Учих, а ведь, оглядываясь на историю его клана и их врождённую эмоциональную нестабильность, его должны были проверить и обязаны были следить после за его психическим состоянием. - Я вспомнил тогда экзамен на чуунина, - продолжает Наруто, наблюдая за плывущими тёмно-серыми облаками. - Когда Гаара хотел убить Ли, все были в панике и кричали о жестокости, но... Ну, разве это не было ожидаемо? Даже без учёта того, насколько нестабильным тогда был Гаара из-за конфликта с Шукаку, серьёзные травмы и смерть были ожидаемы. Те ребята из Звука готовы были убить Сакуру в лесу, когда она защищала нас. Это было нормально для них, естественно. А мы все паниковали, как глупые дети. Которыми, несмотря на всю нашу подготовку, и были. Наруто замолкает, погружаясь в свои мысли, воспоминания. Саске какое-то время рассматривает его лицо, а после вновь зарывается пальцами в его волосы, думая о том, что вот поэтому Наруто и хотят видеть следующим Хокаге. Первый и Второй Хокаге развивали Коноху. Третий пытался удержать в ней мир и не смог. Четвёртый мог бы привести Коноху к процветанию, если бы не погиб. Когда Третий вновь занял его место, он превратил Коноху в застойное болото. Пятый Хокаге появилась в трудные времена, чтобы защитить Коноху. Шестой Хокаге пришёл после войны, чтобы стать её сторожем до того момента, как воссияет звезда в лице Наруто и придут перемены. Если бы Саске позволил своему эгоизму разгуляться, он бы начал убеждать Наруто занять этот пост. Потому что Наруто нужен Конохе. Его взгляды, его мораль, его вера, его сила, его убеждения, его забота, внимание, любовь и стремление к справедливости - всё это нужно Конохе, чтобы отмыться от грехов прошлого и вновь зацвести, превратиться во что-то прекрасное. Более того, это не просто пустые мечты. У Наруто есть поддержка всей Конохи, и есть поддержка других Деревень. Не зря говорят: куй железо, пока горячо. Наруто побратался с другими Каге на поле боя, и шиноби всех Деревень узнали, прочувствовали на своей шкуре, какова разница между тем, чтобы грызться из-за мелочей и объединяться перед серьёзной угрозой. Если Наруто займёт пост Хокаге, у него есть все шансы привести Коноху - и, отчасти, другие Деревни - в лучшее, более светлое будущее. Но Саске дал себе слово, что постарается стать лучшей версией себя ради Наруто; что защитит его, всегда будет на его стороне и больше не предаст, не покинет его. Они оба знают, что, даже если шансы есть, это не будет просто; и, вероятно, долговечно. Каге рано или поздно уйдут на покой. Произойдёт смена власти, что повлечёт за собой изменение политической ситуации. Всеобщий мир невозможен. Мир в целом недолговечен. Коноха и Суна будут выступать в союзе, пока живы Наруто и Гаара, пока жива их связь, их крепкая дружба, но даже так - хватит ли этого? Если кто-то из других Деревень замыслит новую войну? Если они объединятся? Если это будет война всех против всех? Мир бесконечно шаток. Шансы на лучшее будущее есть, это правда. Но кому охота браться за то, что, в конце концов, всё равно - рано или поздно - рухнет, сгорит. - Мы могли бы сделать лучше, - помедлив, всё же говорит Саске, подразумевая Наруто, Какаши, Сакуру, всё их поколение и даже себя. - Не навсегда, но мы могли бы сделать так, чтобы следующее поколение выросло в безопасности и при этом было готово к новой войне. - Бесконечный цикл, да? - горько улыбается Наруто; переводит взгляд на Саске и поворачивает голову, прижимаясь макушкой к его пальцам. - Мудрец был не таким уж и мудрым, раз не сумел разглядеть природу людей. - Ну, клан Ооцуцуки буквально не из этого мира, так что ожидать от них многого изначально не стоило, - пожимает плечами Саске. Наруто моргает, а после срывается на негромкий смех. Прикрыв глаза, он снова льнёт к пальцам Саске, а после и вовсе переворачивается на бок и зарывается лицом в его живот. Чувствуя тепло его дыхания сквозь ткань форменной майки шиноби, Саске опускает пальцы на его затылок и ерошит растрёпанные пряди волос. - Мне нравятся длинные волосы, - говорит, сам не зная, зачем. - У мамы были такие. Когда она наклонялась, чтобы поцеловать меня в лоб, они спадали вокруг нас ширмой, закрывая от чужих глаз. Тогда мне казалось, что на мгновение никого больше нет, что нет недовольства отца и этой странной тревожной напряжённости между Итачи и другими членами клана. Это успокаивало меня. Когда я очнулся после того боя против Забузы, Сакура была рядом. Её волосы закрывали нас ширмой, пока она плакала. Я был серьёзно ранен и не знал, что с тобой и Какаши, но почему-то сразу поверил, что всё будет хорошо. - Сакуре-чан очень шли длинные волосы, - невнятно бормочет в его живот Наруто. - Мне жаль, что она поплатилась ими из-за недостатка силы и что после, когда стала сильнее, не отрастила их снова. Я спросил её об этом однажды, но она сказала, что никогда не любила длинные волосы и отрастила их только из-за соревнования с Ино, потому что кто-то распустил слух, будто тебе нравятся длинные волосы. - Хоть один правдивый слух, хотя я не понимаю, откуда они все брались, - фыркает Саске. - Я тоже. Ты был ледяной утиной задницей. Эти девчонки были сумасшедшими, - в тон отзывается Наруто. Даже если он прав, Саске не чувствует себя виноватым за то, что больно дёргает его за ухо. Наруто шипит и снова бодается, но его запал быстро пропадает, и вскоре он снова впадает в лёгкую дрёму. Наблюдая за ним, Саске невольно вспоминает те первые редкие затяжные миссии, которые они выполняли командой. Какаши обращался с ними так, будто дрессирует щенков, и его ласка была такой же. Отягощённый одиночеством, Наруто обожал это: похлопывания по голове, тяжёлую тёплую ладонь на плече и загривке, поддразнивая из серии «подай» и «принеси», замаскированные под соревнования с наградой в финале. После ужина возле костра Какаши рассказывал байки и страшилки, и Наруто всегда жался к нему под бок. Каким-то образом Сакура и Саске тоже оказывались втянуты в это, и всё обычно заканчивалось тем, что они дремали одной большой кучей из переплетённых конечностей. «Хорошее было время», - проносится в его голове, и Саске не может отрицать эту мысль. Было хорошо, это правда. Было очень хорошо, когда Наруто, Сакура и Какаши были рядом. Поэтому он и покинул Коноху. С ними было безопасно, тепло и уютно. С ними было комфортно и надёжно. С ними было так, что порой Саске хотелось забыть о печальной и жестокой участи, постигшей его клан, и отречься от своей мести Итачи. Это было бы так просто: просто жить и наслаждаться жизнью. Не забывать полностью, нет, никогда не забывать и не прощать, но делить это тяжёлое бремя с теми, кто понимал. Идеальная иллюзия мирного существования - Саске мог заполучить то, о чём мечтали Мадара и Обито, безо всяких усилий. Но жизнь во лжи - хороша ли она? И чем бы всё закончилось, когда Акацуки появились бы на горизонте?

---

Сам того не замечая, Саске тоже проваливается в дрёму. Ему снится что-то мутное и размытое, образы постоянно скачут и сменяют друг друга, но когда он в какой-то момент в тревоге распахивает слипающиеся глаза, картина из сна в его памяти отпечатывается как никогда чёткая: Коноха в руинах, всё в огне, и полное ужаса и паники лицо Наруто над ним, умирающим, всё в золе и пепле. Его правый глаз закрыт, и из-под века течёт кровь, но это не потеря, нет. Когда Наруто открывает этот глаз, там горит шаринган, и Саске знает, что это его глаз смотрит на него с чужого лица. - Саске? - слышится снизу сонное ворчание. - Что... Опустив взгляд, Саске шумно выдыхает. Они на привале у подножия горного хребта в Стране Молнии в трёх днях пути от конечной цели своего временного маршрута. Наруто ворочается, бросает на него рассеянный взгляд, а после обнимает за пояс, похлопывая по спине и бормоча что-то о том, что всё хорошо, и это был лишь сон. Сон. Да, конечно, всего лишь очередной сон, навеянный их разговором о войне, Учихах, потерях и многом другом. «Всего лишь сон», - повторяет про себя Саске, отмахиваясь от засевшей в костях тревоги и вновь находя пальцами волосы Наруто. - «Всего лишь сон».

---

Когда он открывает глаза в следующий раз, это из-за ноющей ругани Наруто с Курамой. Саске не сразу понимает, в чём дело, потому что его разум затуманен усталостью обрывочного сна, но когда понимает, то... Не чувствует смущения или злости, или неловкости, или чего угодно ещё из-за явной издёвки слишком умного для конструкции из чакры существа. Глядя на Наруто, что путается пальцами в отросших до поясницы волосах и громко рассыпается во всевозможных оскорблениях, до которых лису внутри него наверняка нет абсолютно никакого дела, Саске вспоминает свой сон, вспоминает Учиху Обито, и думает о том, о чём никогда раньше не думал, но что всегда было где-то рядом с ним, в его подсознании. Он думает о том, что, если бы пришлось, он бы тоже отдал Наруто свой шаринган. С лёгкостью и без сожалений.

|...|