Часть 2
22 апреля 2025 г., 09:00
Примечания:
В главе описаны: убийства и пытки детей, и женщины.
***
В ночь перед отправкой писем король-консорт Деймон Таргариен полетел в Штормовой Предел, когда над головой собрались грозовые тучи, предвещая надвигающуюся ярость, а по двору проносились завывающие ветры. Сквозь шум дождя и грохот грома голос Деймона гремел как гром, приказывая лорду Боросу Баратеону предстать перед ним. Молния осветила потемневшее небо, озарив жутким свечением сцену внизу, когда лорд Борос вышел навстречу всаднику на драконе. Повелитель бурь вышел из тени, его лицо исказилось от гнева и неповиновения. — Деймон Таргариен! — сплюнул он, с его бороды стекали капли дождя. — Что за безумие овладело тобой, что ты принес войну к моему порогу? — Ты прекрасно знаешь, что произошло! — ответил Деймон, в его голосе послышалось рычание. — Ваш дом предал свои клятвы, встав на сторону предателей против законной королевы и обрекая принца Люцериса на смерть. Ты, кажется, забыл, что твоя семья всем обязана моему Дому, твой предок — не кто иной, как брат-бастард Эйгона Завоевателя, и именно благодаря ему ты дорос из простого оруженосца в лорда. То, что дают драконы, драконы могут и отнять. — С безжалостностью король-консорт приказал сжечь все, что попалось ему на глаза. Перед ними предстал оживший кошмар: огромный дракон, вырисовывающийся среди бури, и его огненное дыхание, сжигающее все на своем пути. С каждым пламенем, что охватывало амбары, конюшни, кузницы и казармы, сердце Бороса все глубже погружалось в отчаяние. Это были не просто здания — это была жизненная сила Штормового Предела, сущность, на которой держалась сила и безопасность его дома. Когда пламя взметнулось выше, отбрасывая мерцающие тени на потемневшие стены, Борос почувствовал свое бессилие. Мощь дома Баратеонов, некогда непоколебимая, теперь казалась хрупкой и уязвимой перед лицом гнева дракона. Король снова повернулся к нему и прошипел. — Если я увижу, как твое знамя против законной королевы, Штормовой Предел станет следующим Харренхоллом, и я увижу, как твое наследие превратится в пепел! Когда дракон улетел, мужчина рухнул на землю, сотрясаясь от ужаса, глядя на опустошение, что оставил после себя король-консорт.***
В ту же ночь, когда письма были доставлены в Красный замок и на улицы Королевской Гавани, Кровь и Сыр двинулись через потайные ходы, их шаги заглушали пыльные коридоры. Они терпеливо ждали, пока уйдут служанки королевы Хелейны, прежде чем войти в комнату, их движения были быстрыми и бесшумными. Кровь не терял времени даром, одним взмахом клинка оборвав жизнь старшего принца. Его голова покатилась к королеве, она была настолько потрясена, что не смогла закричать. Сыр двинулся чтобы схватить королеву, заглушая ее крики кляпом, чтобы не поднять тревогу. Младшая принцесса, почувствовав опасность, начала кричать, но ее крики резко затихли, когда Кровь одним рывком вырвал у нее язык. В ужасе она упала на пол, захлебываясь собственной кровью, с расширенными от ужаса глазами. Закончив, Кровь взвалил Хелейну себе на плечи, и ее усилия оказались тщетными в борьбе с его грубой силой. Тем временем Сыр осторожно уложил бессознательного принца Мейлора в мешок, чтобы он оставался невредимым, пока они будут двигаться. Они добрались до скрытого прохода, ведущего на заброшенный пляж. Там их ждала небольшая лодка — единственное средство спасения от хаоса, который они устроили в стенах Красного замка. Только спустя несколько часов стражники найдут принцессу Джейхейру с глазами полными ужаса, купающуюся в крови своего близнеца. В замке зазвонили колокола, а королевские гвардейцы и стражники прочесывали окрестности в поисках пропавших королевы и принца. Кровь и Сыр к тому времени уже уплыли далеко.***
Вдовствующая королева Алисента Вдовствующая королева Алисента, при мерцающем свете свечей, сидела у постели принцессы Джейхейры, и на сердце у нее было тяжело. Девочка была очень бледной и неподвижной, ее лицо было искажено из-за лихорадки, и великий мейстер уже дал ей маковое молоко, чтобы облегчить боль. Мысли Алисенты были поглощены гневом и печалью, в ее голове прокручивались события, которые привели к этому моменту. Деймон Таргариен, этот проклятый человек, принес в их семью лишь хаос и трагедию. Его жажда власти разорвала их на части, и от последствий его амбиций пострадали невинные дети. Проклятое чудовище, забравшее Хелейну и Мейлора и причинившее боль ее внукам, оставило имя Деймона Таргариена на стенах, написанное кровью. Он смело признал, что совершил преступление. Она прокляла Деймона на мучения в Семи Преисподнях, проклиная его за роль в смерти принца Джейхейриса. Молчаливые сестры уже занимались телом мальчика, готовя его к вечному покою, но жестокость его смерти преследовала Алисенту во сне. Мысль о том, что такая жестокость может быть применена к ребенку, да еще и их родней, наполняла ее горем, не поддающимся описанию. Они даже забрали его голову, вероятно, в качестве доказательства своего чудовищного поступка. Когда королева Хелейна и принц Мейлор были похищены, а ее дочь, принцесса Джейхейра, слегла с лихорадкой, Алисента разрывалась между заботой о больной внучке и переживаниями о судьбе дочери. Пока она сидела рядом с Джейхейрой, осторожно вытирая ей лоб и говоря успокаивающие слова, в голове у нее бушевало беспокойство за Хелейну и юного принца Мейлора. Никогда еще Алисента не чувствовала себя такой беспомощной, такой бессильной защитить свою семью от охватившего их хаоса. В тишине покоев, освещаемых лишь мягким мерцанием свечей, Алисента горячо молилась Матери, умоляя ее присмотреть за дочерью и внуком. Она молилась об их безопасности, о скорейшем возвращении и о том, чтобы у них хватило сил выдержать все предстоящие испытания. Тяжелые деревянные двери со скрипом отворились, возвещая о прибытии в тускло освещенную комнату лорда Десницы. — Что-нибудь известно о местонахождении королевы Хелейны и принца Мейлора? — спросила она, и надежда расцвела в ее груди, но ее так легко подавила гримаса на лице отца. — Боюсь, что нет, — признался он, в его голосе слышалось разочарование. — Мы отправили всадников прочесать сельскую местность, но никаких следов не обнаружили. Она в замешательстве нахмурила брови, а ее пальцы забарабанили по деревянному столу. — Мы должны найти их как можно скорее, — заявила она, ее голос был тверд от решимости. — Чем дольше мы их ищем, тем больше растет угроза их безопасности. Он кивнул в знак согласия, выражение его лица было серьезным. — Согласен, — сказал он, его тон был мрачным. — Но мы также должны исправить ошибки прошлого, если хотим предотвратить дальнейшую трагедию, — сказала она. Взгляд Отто ожесточился от ее слов, в его чертах мелькнуло сожаление. — Да, — признал он, его голос был тяжелым от раскаяния. — Мы должны были по-другому отнестись к смерти короля Визериса. Возвращение его тела на Драконий Камень могло бы предотвратить этот разрыв с принцессой Рейнирой. Губы Алисенты сжались в тонкую линию, а в глазах отразился намек на сожаление. — Возможно, — согласилась она, в ее голосе прозвучала печаль. — Но мы не можем изменить прошлое, если только Эймонд… При упоминании Эймонда взгляд Отто потемнел, и он нахмурил брови. — Безрассудство Эймонда дорого нам обошлось, — горько заметил мужчина, в его голосе прозвучали нотки разочарования. — Если бы только он смог забыть свои детские обиды на принца Люцериса, как он утверждал в Высоком Приливе. Алисента кивнула в знак согласия, выражение ее лица было мрачным. — Да, его неспособность отбросить личную вендетту только усугубила наши проблемы, — согласилась она, в ее голосе звучало разочарование. — Но нельзя перекладывать вину только на его плечи! Его искалечили, а виновника даже не наказали! Представь, каково ему было жить с этой несправедливостью так долго! — Действительно, — резко ответил ее отец, его голос стал резким. — Но мы должны сосредоточиться — главная задача найти королеву Хелейну и принца Мейлора, пока не стало слишком поздно. Мы не можем позволить себе потерять еще одного члена королевской семьи, это выставит нас слабыми.***
Деймон Он с нетерпением ждал своих гостей, пока ветер почти неистово выл вокруг него. Напряжение в Драконьем Камне было ощутимым. Рейнис выглядела мрачной, когда Совету стало известно о том, что он сделал в Штормовом Пределе. Лорд Корлис лишь ухмыльнулся и сказал, что сожженные амбары и отсутствие оружия и лошадей не позволят Штормовому Пределу присоединиться к войне. Другие лорды не решатся выступить против них, опасаясь навлечь на себя их гнев. Хороший человек, лорд Корлис, — Люк всегда был его любимцем. Старый моряк стал брать Джоффри с собой всякий раз, когда он спускался в доки, чтобы позаботиться о надлежащем снабжении каждого корабля. Правда, он обратил внимание на двух бастардов Веларионов, которых он привел с собой в своей свите. Он должен будет присматривать за ними. Никому не будет позволено отнять у Джоффри право на Дрифтмарк. Совет не обращал на него внимания, когда из Королевской Гавани прилетел ворон, осуждающий его за убийство принца Джейхейриса и похищение королевы Хелейны и принца Мейлора. Рейнира разгневалась на него за то, что пострадали дети, но он лишь спросил ее, сможет ли она выдержать эту войну, ведь впереди ее ждут куда более жестокие вещи. Она смирилась и в ту ночь спала в детской. Она сможет наказать его, когда сядет на Железный трон и их дети будут в безопасности. В противном случае она может оставить свою праведность для своего Совета, который не участвует в ее войне. Он с нетерпением ждал, пока небольшая лодка причалит к берегу, а затем направился к своим друзьям. Кровь — один из первых новобранцев, которых он обучал в Золотых Плащах, но ему пришлось убрать его, потому что тот был слишком жесток, слишком жаждал убивать. Он продолжал поддерживать с ним связь, позволяя ему заниматься более неприятными делами, которые у него были в Королевской Гавани. А Сыр с юных лет был ловцом крыс в Красном замке. Он один из немногих, кто знает тайные ходы, — тот помогал ему расчищать проходы от упавших обломков, когда он был еще молод. И вот теперь эти двое оказались полезны и бесценны. — Надеюсь, проблем не было? — спросил он, когда Сыр бросил в его сторону мешок, который с болезненным вздохом упал на каменистую землю. — Этот мальчишка пытался меня укусить, я не давал ему еды всю дорогу сюда, — ответил мужчина поменьше. Кровь толкнула Хелейну на колени рядом с мешком. — Эта не переставала плакать, я чуть не задушил ее, — сказал Кровь, указав на багровые синяки на шее Зеленой королевы. Он пожал плечами, не особо заботясь о том, что с ней случилось, — лишь бы она была жива. Он взял два мешочка с монетами и бросил их двум мужчинам. Сыр радостно закричал, глядя на золотых драконов внутри, а Кровь широко ухмыльнулся. — Возвращайтесь в Королевскую Гавань, я свяжусь с вами, когда вы мне понадобитесь опять. — Он поднял мешок, в котором находился юный принц. — Может, остановимся на ночь в одном из трактиров? Мы устали, — спросил Сыр. — Нет, — твердо ответил он. — Возвращайтесь, — приказал он и толкнул их лодку ногой. Сыр продолжал ворчать, а Кровь показал ему грубый жест, но оба ушли, как было велено. Он подождал, пока они скроются из виду, и повернулся к племяннице, которая все еще лежала на земле. Он вынул кляп и снял веревку с ее рук. — Вставай и иди или я прихлопну твоего мальчика, — сказал он. Она с ненавистью посмотрела на него, но встала. Он повел девушку по коварной тропе в сторону Драконьей Горы. Соленый воздух вился вокруг них, донося шум разбивающихся о скалы волн. Руки Хелейны были в крови и синяках, она отчаянно цеплялась за неровные края скал, когда они поднимались вверх. Ее некогда элегантное платье было порвано и испачкано, что резко контрастировало с ее царственной походкой. При каждом шаге она бросала тревожные взгляды на Деймона, ее глаза были полны страха и неуверенности. Деймон шел рядом с ней с уверенностью драконьего всадника, он сосредоточенно смотрел вперед, преодолевая скалистую местность. В его руке — мешок, в котором лежит юный принц Мейлор, словно он ничего не весит. Больше часа они молча преодолевали скалистую местность, пока Хелейна не посмотрела на него с чистым изнеможением в глазах. — Мы… Мы почти пришли? — Ее голос дрожал от страха, а слова были едва слышны из-за шума волн. Деймон оглянулся на нее, выражение его лица было нечитаемым. — Почти, — заверил он ее, хотя в его тоне не было той уверенности, которую она искала. По мере того как они продолжали подниматься, тропа становилась все круче, а скалы — все более коварными. Хелейна споткнулась, и ее руки заскользили по неумолимой поверхности. Деймон подхватил ее под руку, и она не упала. — Спасибо, — пробормотала она, задыхаясь от волнения. — Поторопись, — он выпрямился и подтолкнул ее вперед. После нескольких часов тяжелого подъема по зубчатым склонам Драконьего Гора они наконец достигли отверстия, ведущего в темную пещеру. Он приостановился, дав девушке Хайтауэр несколько мгновений, чтобы перевести дух и сориентироваться, а затем снова погнал ее вперед. Они углубились в пещеру, и скалистые стены смыкались вокруг них по мере того, как они преодолевали узкий проход. Жара в пещере была удушающей, почти невыносимой для тех, у кого не течет в жилах огненная кровь дома Таргариенов. Некогда безупречное платье Хелейны теперь было залито потом, кровью и слезами, а руки покрыты порезами, мозолями и синяками от тяжелого подъема. Продвигаясь вперед, ориентируясь лишь на тусклый свет, проникающий сквозь трещины в скальном потолке, они в конце концов достигли пещеры, расположенной глубоко в сердце горы. В ее центре возвышалась плита из камней, похожая на алтарь и отбрасывающая жуткие тени в мерцающем свете факела. Методичными и холодными движениями он снял с Хелейны испорченное платье, и она осталась стоять обнаженной и уязвимой. Быстро связав ей руки, он поднял ее на арку прямо над алтарем, подвесив в воздухе в самом его центре. Пока она висела там, обнаженная и беспомощная, Деймон сделал точные надрезы на запястьях, бедрах и лодыжках, что бы кровь стекала точно на древний каменный алтарь внизу. Крики Хелейны становились все громче, смешиваясь с отчаянными рыданиями, она молила о пощаде, умоляя его освободить ее из этого кошмара. — Пожалуйста! Я ведь тоже твоя племянница! — кричала она. — Но ты не мне племянница, не так ли? — спросил он. — Ты ни разу не поприветствовала меня и даже не улыбнулась. Твой дед и мать отравили тебя слишком сильно, и я удивлен, что твоя кровь не позеленела. — Пожалуйста, принц Деймон, отпусти нас, я не буду мстить, я просто оставлю все как есть. — Ах, но я ничего не оставляю без внимания, — сказал он с ухмылкой. — Ты ведь была там, когда Эйгон Узурпатор поднял бокал за смерть Люцериса, верно? Тебе понравились блюда, которые ты ела, празднуя убийство мальчика? Ты дала своим близнецам разбавленное вино, когда Эйгон произнес тост, верно? Ты промолчала, как всегда, и это сделало тебя соучастницей, сделало тебя такой же, как и они. Хелейна в ужасе смотрела на него: — Как ты… — Я родился в Красном замке и прожил там большую часть своей жизни, еще до того, как твоя ядовитая мать раздвинула ноги для моего брата. Слуги преданы мне. — Пожалуйста, просто убей меня, мой сын ничего не сделал… ты уже убил моего другого сына… — Люцерис тоже был невиновен, и его жизнь стоит больше, чем три Андальских Таргариена! — крикнул он. Он взял мешок и бросил почти бессознательного ребенка на алтарь. Малыш едва мог открыть глаза от голода, обезвоживания и многочасового пребывания в мешке. Он снял испачканную одежду и, не задумываясь, перерезал ему шею — кровь принца тут же залива все вокруг него. Хелейна истерически рыдала, взывая к своему ребенку. Он взял отрубленную голову Джейхейриса, все еще остававшуюся в мешке, положил ее на грудь ребенка и отступил на шаг, любуясь открывшейся перед ним кровавой картиной. — Когда я еще был неофициальным наследником, я проводил большую часть времени здесь, на Драконьем Камне. Всякий раз, когда твой отец изгонял меня, я проводил в Долине всего неделю или около того и прилетал сюда. На Драконьем Камне так много тайных мест, о которых со временем забыли. Одно из таких мест — личное святилище Висеньи Таргариен. Я нашел его, когда мне было двадцать пять. Многие говорили, что Висенья — ведьма, балующаяся магией крови. Они были не правы, но и не ошибались. — Он сделал паузу и рассмеялся, когда Хелейна начала молиться Матери, продолжая при этом истерически плакать. — Висенья была магом. Опытным практиком магии, владеющий арканными ритуалами, заклинаниями и проклятьями. Но она была более склонна к магии крови. Ты знаешь, как кто-то может получить высшую власть в Старой Валирии если есть сорок семей, имеющих драконов? Он сделал паузу и нахмурился, когда его единственная слушательница разразилась слезами, но тем не менее продолжил. — Архонты сделали это, управляя несколькими драконами с помощью магии крови. Самым сильным из них был Деймон Балерис, последний архонт до время Рока. Он подчинил себе четырнадцать драконов, и никто не смог бросить ему вызов. Дейенис Мечтательница написала полную инструкцию, как это сделать, и Висенья сохранила это в тайне. Даже Эйгон не был посвящен в это. До меня, — улыбнулся он. Деймон обмакнул пальцы в пролитую кровь и стал писать ею валирийские глифы по всему своему телу, напевая при этом валирийскую молитву. На это ушло несколько часов, и к тому времени, как он закончил, Хелейна была уже очень бледной и полумертвой. Он ушел, оставив ее там, и углубился в пещеру, чувствуя неприятные толчки в сердце. На следующий день Деймон Таргариен вышел из Драконьей Горы, а за ним следовали Каннибал и Вермитор, а Сереброкрылая шла позади них.
