Часть 3
27 апреля 2025 г., 09:00
***
Деймон Он погрузился всем телом в горячую воду в мраморном бассейне. Тепло окутало его, снимая боль в мышцах и смывая грязь, оставшуюся после ночного ритуала. Слияние Крови отняло у него больше сил, чем он ожидал: если бы не связь, которую он уже успел установить с Караксесом, он был бы уверен, что погиб бы в той пещере вместе с Хелейной и Мейлором. Для ритуала требовалась кровь драконьего всадника, взятая насильно. Он знал, что яйцо Мейлора еще не вылупилось, так что, вероятно, именно поэтому он установил связь только с двумя драконами, а не с тремя, как ожидалось, поскольку принес три жертвы. Когда он пришел во двор, весь совет и все слуги были там вместе с его семьей. Он тут же преклонил колени перед Рейнирой и присягнул своим драконам на верность ее делу. Он еще не успел до конца встать, как дети набросились на него с вопросами о его новых драконах. Он смог вырваться только тогда, когда Рейнира оттодвинула их и приказала ему принять ванну. Он знает, что выглядит как чудовище из ее кошмаров. Он был весь в крови, поту и саже. Джоффри, всегда внимательный и хитрый, проскользнул в купальню, и протянул ему кусок мыла с ароматом ванили, запах который всегда напоминал ему о любимых духах Рейниры. Опытными руками Деймон размазал мыло по телу, превратив его в обильную пену, которая унесла с собой остатки крови, пота и грязи. Он закрыл глаза, позволяя аромату ванили окутать его, пока он оттирал остатки ночного жертвоприношения. С каждым движением рук он чувствовал, как расслабляется, как груз обязанностей на мгновение снимается в успокаивающих объятиях теплой воды. Он вздохнул и посмотрел в яркие карие глаза своего пасынка, который смотрел на него с удивлением и страхом. — Говори, — прорычал он. — У тебя теперь четыре дракона? — спросил мальчик с детским ликованием. — У меня три: Караксес, Каннибал и Вермитор, — ответил он прямо. — Но Сереброкрылая… — Она просто последовала за своим партнером. Не думаю, что она и Вермитор проводили время порознь с тех пор, как погибли их последние всадники. — А можно мне еще дракона? Тираксес — это здорово, не пойми неправильно, но мы на войне, и мне нужно больше! — воскликнул он. Он улыбнулся ему. — Ты еще слишком молод, твоя единственная задача — охранять мать и младших братьев. — Но я хочу помочь! — запротестовал мальчик. — Всегда сопровождай свою мать, будь ее виночерпием и, если у тебя будет свободное время, позаботься о том, чтобы Эйгон и Визерис не попали в беду. Так ты сможешь помочь нам. Джоффри надулся, но кивнул. Он положил руку на край ванны и положил на нее голову. — Ты научишь меня, когда я подрасту? — Может быть, если ты будешь хорошо себя вести, — ухмыльнулся он ему, и Джоффри широко улыбнулся. — А теперь убирайся отсюда и дай мне спокойно помыться! Джоффри послушно встал, но посмотрел на него : — Если бы Тираксес был больше, я бы смог сопровождать бабушку Рейнис и помогать лорду Стонтону. Тогда бы я не чувствовал себя здесь таким бесполезным! — сказал он и вышел из купальни. Деймон снова погрузил все тело под воду, чтобы избавиться от остатков грязи.***
Сир Кристон Кристон Коль, лорд-командующий Королевской гвардией и нынешний десница короля, бдительно стоял на полях за пределами Грачиного приюта. Его глаза сканировали горизонт, наблюдая за приближением далеких очертаний дракона. Он укрепил свою решимость. Он с легкостью подчинил себе Росби, Стоукворт и Сумеречный Дол. Пока Деймон Таргариен сжигал амбары и убивал детей, он завоевывал армии для своего короля. Прибытие Рейнис Таргариен и ее грозного дракона Мелеис вызвало напряженность в воздухе, но Кристон остался непоколебим. — Приготовить скорпионов! — рявкнул он, и его голос прорезал шум битвы. — Цельтесь в Красную королеву! — Его солдаты поспешили повиноваться, торопливо заряжая массивные арбалеты и наводя их в небо. Когда Мелеис опустилась на них, скорпионы выпустили свои смертоносные болты, но дракон умело уклонялся от каждого из них. Пламя охватило и его людей, и скорпионов, и Мелеис нанесла ответный удар, испепелив десятки его солдат драконьим огнем. — Мы долго не продержимся! — крикнул один из солдат сквозь рев пламени. Но решимость Кристона только укрепилась. Он готовился к этому моменту, и теперь настало время привести свой план в исполнение. В то время как Мелеис развязывала ад сверху, в небе внезапно появились еще два дракона, всадники которых намеревались присоединиться к битве. Король Эйгон II Таргариен и принц Эймонд на спинах Солнечного огня и Вхагар, соответственно, со свирепой решимостью обрушились на Мелеис. Столкновение драконов эхом прокатилось по воздуху: три зверя сошлись в смертельной схватке, и их рев смешался с криками людей внизу. Кристон с мрачной решимостью наблюдал за происходящим, понимая, что судьба битвы висит на волоске. И когда Мелеис сомкнула челюсти на шее Солнечного огня, захлопнув ловушку, которая изменит ход битвы, Кристон понял, что победа уже в их руках. Он улыбнулся, глядя, как Вхагар летит в сторону обоих драконов, но в последний момент другой, более крупный и злобный дракон врезался в старую драконицу, отбросив ее далеко в сторону. Он выругался! Он не узнал этого дракона! Он выругался еще сильнее, когда увидел, что появился еще один красный дракон. Кровавый змей укусил Солнечного огня за шею с другой стороны, его лапы впились когтями в тело золотого дракона, а затем яростно дернулся в сторону. Рыцарь закричал, когда Караксес разорвал горло Солнечного огня, а Мелеис оторвала ему одно из крыльев. Золотой дракон с некогда величественными крыльями, сейчас оборванными и разорванными, рухнул с неба, как падающая звезда, оставляя за собой дым и пламя. Когда он врезался в землю, оглушительный рев разнесся по воздуху, сотрясая землю под ногами солдат. От силы удара ударная волна разлетелась в стороны, разбросав людей, как листья в бурю. Из ран дракона брызнула кипящая кровь, с шипением встречая холодную землю под ним. Те, кому не повезло попасть под поток, кричали в агонии, когда обжигающая жидкость испепеляла их плоть, оставляя за собой след в виде обугленных и почерневших трупов. Среди этого хаоса и разрушений дракон корчился и извивался, его мучительные крики наполняли воздух. Каждое движение вызывало дрожь в его массивной фигуре, заставляя землю под ним содрогаться. С каждым ревом солдаты ощущали боль существа, как свою собственную, — мрачное напоминание о цене войны и беспощадной жестокости сражений. Сердце колотилось в груди, когда он мчался по полю боя, не сводя глаз с павшего дракона вдалеке. Жар от кипящей крови твари обжигал его кожу, а едкий запах горелой плоти заполнял ноздри, но он не обращал на это внимания, движимый единственной целью. В его голове звучала отчаянная мантра: найти короля, спасти короля! Если бы он только смог добраться до Эйгона, возможно, у него еще был бы шанс попытаться в другой раз. С каждым шагом он ступал все сильнее, не обращая внимания на боль, пронизывающую его покрытые ожогами и мозолями ноги. По мере того как он приближался к павшему дракону, в нем зарождалась надежда. Возможно, еще не слишком поздно. Возможно, еще есть шанс вырвать победу из челюстей поражения. Но не успел он дотянуться до упавшего существа, как на него упала тень, и, подняв голову, он увидел, как с неба спускается таинственный черный дракон. С тошнотворным хрустом массивное чудовище приземлилось рядом с золотым драконом, и его челюсти сомкнулись вокруг его меньшего собрата. Сир Кристон в ужасе смотрел, как тварь одним укусом разрывает лежащего дракона пополам, с ужасающей легкостью отделяя плоть от костей. Он упал на колени в знак поражения, наблюдая, как больший дракон поедает Солнечного огня. Голова еще была, а седла он больше не видел. Он потерпел поражение. Его король мертв. В следующее мгновение он стоял на коленях на грязном поле, его люди выстроились в ряд позади него, их лица были мрачными и изможденными от битвы. Его взгляд не отрывался от земли, не в силах встретить критический взгляд Принца-Разбойника который наблюдал за ними, стоя рядом с черным драконом, положив руки на его массивную морду. Вокруг него лежали последствия битвы: тела павших воинов и животных устилали землю, свидетельствуя о развернувшейся бойне. Караксес лежал в стороне и с жадным голодом пожирал мертвые тела. Команды от людей лорда Стонтона эхом отдавались в воздухе, предупреждая коленопреклоненных солдат оставаться неподвижными или подвергнуться дальнейшему наказанию. Сир Кристон чувствовал, как на него наваливается груз их ненависти, напоминая о его поражении. Внезапно его выдернули из шеренги и бесцеремонно потащили к грубому деревянному столбу. Смятение и страх охватили его, когда он понял намерения людей лорда Стонтона. Прежде чем он успел запротестовать, его руки прижали к плахе, и острый клинок опустился с безжалостной силой. Агония пронзила его, когда ему отрубили кисти, и он закричал от боли и неверия. Он проклинал свою судьбу, но его голос заглушался хаосом поля боя. С жестокой эффективностью его культи прижгли обжигающим жаром, запах горелой плоти смешивался со смрадом крови и смерти. Когда его закинули на телегу, а его руки все еще тлели от пламени, сир Кристон почувствовал, как его охватывает глубокое чувство потери. Без своих рук он был никем — лишь тенью того рыцаря, которым он когда-то был. И пока повозка уезжала, унося его в неопределенное будущее, он мог только молиться о том, чтобы каким-то образом вернуть себе честь и предназначение. Он снова посмотрел на принца-изгоя, который разговаривал с принцессой Рейнис: в одной руке у него был Блэкфайр, меч который был у короля Эйгона, а в другой — изуродованная корона Эйгона Завоевателя. Он прижимал к груди свои культи, пока его грузили на телегу, уже чувствуя приближение лихорадки. До его ушей доносился встревоженный ропот солдат — какофония страха и неуверенности. Среди них звучали голоса высокородных дворян и рыцарей, некогда связанных верностью, а теперь овеянных сомнениями и опасениями. — Как ты думаешь, куда они нас поведут? — Голос сира Баквелла прорезал напряженную атмосферу, в его словах слышалось беспокойство. Наследник дома Кью мрачно предположил: — Они могут потребовать за нас выкуп или, что еще хуже, взять нас в плен. Рыцарь Хайтауэр, в голосе которого слышалось отчаяние, вмешался: — Конечно, принц Эймонд вернется за нами. Он не бросит своих людей. Но другой голос, в котором звучали горечь и поражение, разрушил их надежды. — Принц сбежал на своем боевом драконе, когда увидел, что он в меньшинстве. Он улетел, оставив нас всех умирать. Откровение повисло в воздухе, напоминая о суровых реалиях войны. Сир Кристон слушал молча, на его сердце было тяжело от этого предательства.***
Рейнис Она сняла кожаные перчатки и устало подошла к Деймону, окруженному своими драконами. Он прислонился к огромной шее Каннибала, а Караксес положил голову к его ногам. Оба дракона наелись мертвечины и сейчас отдыхали. Был напряженный момент, когда Караксес попытался откусить кусок от Солнечного огня, а Каннибал зарычал и огрызнулся на него, но одно резкое слово Деймона — и оба успокоились. Деймон Таргариен — был самым опасным человеком на свете, пока он имеет только одного дракона. Теперь у него их два. Это было и благом, и бедой для их дела. Она не знает, убирает ли она узурпатора насильника только для того, чтобы открыть путь для более чудовищного правителя. Она остановилась, когда Каннибал открыл ядовито-зеленые глаза и посмотрел на нее так, словно она станет его следующей вкусной едой. В его груди зародился рокот. — Прекрати! — приказал Деймон и сильно ударил Каннибала по носу. Большой дракон зарычал и выпустил в его сторону дым, а затем снова закрыл глаза. Деймон ухмыльнулся и подошел к ней, почесав Караксеса за нос. — Он не привык к тому, что его окружают другие люди… да и вообще другие драконы. Странно, что он еще не попытался съесть Караксеса. — Как это случилось? — спросила она, устало глядя на дикого дракона. — С тех пор как я узнал, что я единственный, кто готов проклясть себя, чтобы выиграть эту войну. Мне нужно было больше драконов, поэтому я завел себе еще двух, — весело сказал Деймон. — Это случилось только на днях, это было новым событием, так что не кори себя за то, что ты не знала, кузина. — Двух? — Вермитор охраняет Драконий камень на случай, если одноглазый трус надумает отомстить меньшим драконам с менее грозными всадниками. Когда Вермитор вышел из спячки, Сереброкрылая сделала то же самое, так что, думаю, теперь у меня три с половиной дракона. — Как это вообще возможно? — спросила она, недоумевая. — Старые семейные секреты, — улыбнувшись, ответил он. Она в недоумении покачала головой. — Я хотела поблагодарить тебя, если бы не ты, я уверена, что уже была бы мертва. — Рейнира не должна была посылать тебя сюда одну, за это я прошу прощения, кузина, — смирено сказал он. — После смерти Люка и недавнего возвращения Джейса, она хотела держать детей под защитой. — Я понимаю, но она больше не осторожничает, а благодушествует, — сказала она раздраженно. — И именно поэтому я здесь! — огрызнулся Деймон. — Пусть моя жена занимается политикой, а я разбираюсь с более жестокими аспектами войны. — Она вздохнула. Конечно, Деймон компенсирует королеву, а не обращается к ней напрямую. — Рейнис, те, кто под страхом смерти склонил колено перед Узурпатором, пойдут с нами в столицу. Я поручаю тебе командовать людьми, если тебе будет угодно, я попрошу лордов Стонтона и Росби помочь тебе, но я хочу, чтобы люди блокировали дорогу Росби, а Блэквуды и дом Талли — королевский тракт на севере. Рыцари Долины и волки Зимы соберутся в Харренхолле. — А где будешь ты? — Лорды Костейн, Маллендор, Тарли, Роуэн и Гримм заявили о своей преданности Рейнире. Настало время вычислить главных сторонников Узурпатора. Я отправлюсь в Старомест. — Деймон сказал это с дьявольской ухмылкой на губах. — Вхагар все еще на свободе. — Эймонд — кровожадный трус. Я разберусь с ним после того, как сожгу Старомест. — Это может еще больше навредить имиджу Рейниры, Деймон! — Мы сможем поработать над имиджем Рейниры после того, как вернем столицу. Мои тени в Красном замке сообщили, что существует план по изъятию более половины королевской казны, так что я попрошу тебя присматривать за этим. Этот план принадлежит Тайланду Ланнистеру, так что я ожидаю, что они могут отправить золото в Утес. — Что ты собираешься делать с Ланнистерами? — У Ланнистеров сейчас есть проблемы, они не присоединятся к этой войне. — Что ты сделал? — спросила она, боясь ответа. — То, что они заслужили. Он приказал привести к нему лорда Стонтона и лорда Росби, а когда те прибыли, повторил свой приказ, с которым оба лорда охотно согласились. На закате Деймон Таргариен поднялся в небо на спине Караксеса с Каннибалом за спиной, чтобы утолить свою жажду крови в Староместе.
