A Dragon Kissed by Sun

      Джон Сэнд       После насыщенного событиями утра, проведенного с Ари, он принял ванну и постарался привести себя в порядок. На нем был новый комплект одежды, который ему подходил.       Хотя его одежда была в цветах дома Мартеллов, Джон не забывал носить браслет Таргариенов из чистого серебра; он был украшен в виде дракона, гоняющегося за своим хвостом; кузнец дома Мартелл изготовил его, не задавая лишних вопросов; он был кузнецом уже более тридцати лет, его дядя сказал ему, что он человек, заслуживающий доверия.       Джон схватил кусок шелка, украшенный красными и темными цветами, с линиями на груди, выполненными в виде головы дракона. Область вокруг его плеча была украшена в виде драконьей чешуи, а ткань была самой мягкой из всех, к которым он когда-либо прикасался; казалось, что его пальцы скользят по ткани, как по жидкости.       Юноша знал, что его отец заказал для него новый комплект одежды, сшитый для принца Таргариенов, но Джон попросил, чтобы на нем присутствовал и дом Мартелл.       У принца было более сотни различных колец, которые он мог бы носить, но он предпочитал не надевать ни одного; в целом он не очень-то любил кольца.       Собравшись с силами, Джон вышел из своей спальни, где его ждал у двери Артур; его внимание привлек необычный наряд, который был сегодня на его короле.       — Сегодня произойдет что-нибудь необычное, Джон? — Осторожно спросил Арт с легкой ухмылкой на лице, когда они шли по внешнему коридору, солнце светило прямо над ними, слева зеленели поля, вода текла по саду, до их ушей доносились звуки детей, играющих в воде, плеск воды, аромат фруктов. свежий воздух ударил им в нос.       Принц глубоко вздохнул, наполняя легкие воздухом, он уже чувствовал себя полным энергии, звуки играющих детей вызвали широкую улыбку на его лице, он думал о том, как сделать Дорн еще лучшим местом для жизни; у него было несколько идей, но он решил поделиться ими со своим отцом и дядей после встречи.       Это позволит Дорну получить больше воды и, возможно, наладить торговлю с Севером и Эссосом.       Разноцветные птицы садились на верхушки веток деревьев, щебеча и наполняя воздух своим пением, и он был почти уверен, что сможет спеть вместе с ними, но это могло подождать.       Джон увидел, что на лице его друга появилась ухмылка; принцу не нужно было спрашивать, почему Артур ухмыляется, как сам дьявол; он, вероятно, знал о том, чем они с Арианной занимались в течение ночи. Поэтому он решил заставить своего телохранителя задуматься о чем-нибудь другом.       — Да, сир Артур, вы слышали о турнире в Высоком саду, не так ли? Сказал Джон, бросив быстрый взгляд на своего друга, который кивнул.       С годами Артур стал проводить больше времени с Арео Хотахом и несколькими избранными опытными солдатами Дорна; с тех пор как Освелл и Герольд уехали в Эссос, чтобы создать свой отряд наёмников и попытаться найти остальных членов семьи Таргариен, он остался один на один с оставшимися.       По совету своего короля сир Герольд сказал, что они ненадолго разминулись с ними в Пентосе, пока не смогли напасть на их след, но пообещали, что так или иначе найдут их.       Артур не высказывал этого вслух, но постепенно терял надежду на то, что они живы. Он все еще держался, но не сильно; он надеялся, что окажется неправ. Оба были невиновны и заслуживали пристанища в Королевской Гавани, когда король Джейхейрис взойдёт на трон.       Из-за их отсутствия Артур стал проводить больше времени с Оберином, который по-прежнему время от времени бросал на него сердитые взгляды; он также иногда проводил время с Арео и двумя своими лучшими солдатами в Дорне, Накитом Сэндом и Фанрахом Сэндом, они обсуждали разные темы, тренировались вместе, их умение пользоваться копьями было весьма примечательным.       Артур думал, что они могли бы стать королевскими гвардейцами, если бы захотели; легендарный рыцарь также рассказывал о том, что происходило за пределами Дорна. Арео часто рассказывал о Королевской семье, и от того, что Артур слышал, у него мурашки бегали по коже. Очевидно, Джоффри Баратеон был исключительно жесток; слухи о том, что он разрезал беременную кошку, избивал слуг и даже собственных брата и сестру, не были чем-то таким, что должен был делать принц или кто-либо еще.       По словам Накита, который был бастардом северного лорда, Артур понятия не имел, как он здесь оказался. Тем не менее, по его словам, Джоффри однажды заставил нескольких охранников избить слугу, после чего были убиты по приказу королевы, которая не хотела, чтобы по Вестеросу поползли слухи. Он также отметил необычайно тихим голосом.       Королевские дети светловолосые, с зелеными, как дикий огонь, глазами; если бы он не знал их лучше, то сказал бы, что они чистые Ланнистеры.       Артур спросил его, откуда он это знает, и тот ответил только:.       Глаза никогда не лгут.       Что бы это ни значило, Артур не знал, но если то, что он сказал, было правдой, шансы лордов на союз с истинным королем внезапно значительно возросли; никто не захотел бы видеть на троне второго Эйриса.       От одной мысли о старом короле по его телу пробегала дрожь; его безумные глаза все еще были слишком свежи в памяти; несмотря на то, что прошли годы, он все еще не забыл его смех; возможно, он никогда не забудет, но служение такому человеку, как Джейхейрис, помогло, его фиолетовые глаза были другими, они не у него было безумие, они так сильно напоминали ему Рейгара, спокойные и яркие глаза, что несколько раз он чуть было не назвал его Рейгаром, но, к счастью, вовремя сдержался.       — Артур! — Королевский гвардеец вышел из оцепенения, услышав, как король зовет его по имени.       — Что? — Спросил он, совершенно сбитый с толку; он огляделся и заметил, что они находятся рядом с кабинетом Дорана.       — Куда тебя унесло? — Спросил Джон с легкой улыбкой, помахав рукой перед своим лицом, как будто проверяя, там ли он еще.       — Призраки прошлого, ваша светлость, — со вздохом ответил Артур, игнорируя тот факт, что он назвал его «ваша светлость», несмотря на то, что тот просил его не делать этого, по крайней мере, до тех пор, пока он не заявит о своих правах.       Джон проигнорировал его слова; он надеялся избегать этого как можно дольше; он знал, что если он станет королем, то так его будут называть всю оставшуюся жизнь; это могло стать довольно скучным занятием. Вместо этого они продолжили идти, почти дойдя до дома его дяди.       — Артур, когда мы отправимся в Хайгарден, я хочу, чтобы ты носил шлем всякий раз, когда мы будем с другими людьми. Я знаю, что большинство тебя не узнают, прошло четырнадцать лет, но кто-то вроде Цареубийцы или даже Роберта все еще может узнать тебя, — резким тоном объяснил Джон; наконец добравшись до солярия, Арт понимающе кивнул.       Открыв дверь, Джон увидел своего дядю, который сидел за письменным столом и что-то писал на листе бумаги; его отец сидел по другую сторону стола, поигрывая ножом в пальцах; что его удивило, так это присутствие в комнате Арианны.       Она сидела рядом с отцом, между ней и Оберином был пустой стул, вероятно, для того, чтобы Джон мог сесть.       Принц не мог оторвать взгляда от ее кожи; ее платье открывало ее ровно настолько, чтобы его глаза могли любоваться ею. Ему нравился ее характер; в отличие от обычных леди или принцесс, Арианна была необузданной, и это ему очень нравилось в ней; она была доброй, но он видел ее более необузданный характер, и не только в постели. Однажды она своими руками поймала ядовитую змею, прежде чем та успела ее укусить.       Она была свирепой и предприимчивой, и эти качества Джон находил весьма привлекательными. Помогает и то, что у нее потрясающее тело, подумал он, улыбаясь про себя и откидываясь на спинку стула.       — Мой принц, я надеюсь, ты хорошо спал, — спросила Арианна, как только он сел. На ее прекрасном лице появилась змеиная ухмылка.       — Я…без сомнений, принцесса Арианна, — пробормотал Джон, запинаясь, потому что девушка положила руку ему на бедро и медленно повела ее вверх. Джон не мог поверить, что она может быть такой смелой здесь, когда ее отец сидит по другую сторону стола. На самом деле, после стольких лет знакомства и прошлой ночи в спальне юноша может поверить, что она способна на такое. Она невинно улыбнулась ему, лаская его рукой через брюки. Джон подавил стон, но закрыл глаза от ощущения ее руки.       Джей обхватил рукой ее запястье и посмотрел ей прямо в глаза. Ее глубокие карие глаза завораживали, и ему было трудно мыслить здраво, когда он смотрел в них. Тем не менее, он должен был собраться с мыслями и остановить девушку, пока ситуация не вышла из-под контроля. — Если ты будешь продолжать в том же духе, я ничего не смогу с собой поделать, и мы с твоим отцом услышим, как ты кричишь от удовольствия, — прошептал он ей на ухо, положив свободную руку на ее влагалище и начав тереть его через платье.       Арианна надулась на него, но убрала свою руку. Казалось, никто не замечал их шалостей под столом. Маленькие прикосновения их рук и ног усиливали их потребность друг в друге.       Принцесса не знала почему, но она чувствовала себя по другому по отношению к Джону.       Она не знала почему; на протяжении многих лет она думала о нем все чаще и чаще, и прошлой ночью она не могла перестать думать о нем; даже после того, как она покинула его покои, она знала, что хочет его, но не просто трахаться, она хотела снова посмотреть в его глаза, как прошлой ночью его завораживающие фиолетовые глаза пленили ее, и ей захотелось поцеловать его в губы.       — Дядя Доран, ты отправил письмо дому Тиреллов? — Внезапно спросил Джей, и его голос сменился с игривого на властный, достойный короля.       Арианна почувствовала, как от этого тона у нее по спине пробежала дрожь, и в глубине души ей захотелось, чтобы он говорил с ней так, как будто она дешевая шлюха. Принцесса слегка наклонилась к столу, не желая, чтобы кто-нибудь увидел, что рука Джея все еще лежит на ее бедрах, поглаживая клитор, сводя ее с ума от вожделения; ей потребовалось все усилие, чтобы не застонать, прикусив нижнюю губу; она сдержалась, его пальцы были восхитительными, она знала, что они ее легко могли застукать, но одна только мысль об этом возбуждала ее еще больше.       Оберин и Доран, казалось, не замечали происходящего; по крайней мере, Ари считала, что они этого не замечали. Ее разум подсказывал ей обратить внимание на то, что ей говорят, но ее желание и сердце хотели, чтобы Джей взял её прямо здесь.       — Да, ваша светлость, мой информатор сообщил мне, что Роберт Баратеон и королевская семья тоже собираются туда, — почтительно пояснил Доран принцу, который слегка ухмыльнулся.       — У меня будет возможность лично увидеть короля. Я действительно хочу проверить, правдивы ли слухи, — с легким ехидством в голосе объяснил Джей. Его пальцы еще раз потанцевали вокруг ее клитора, и Арианна достигла оргазма; она прикрыла рот рукой, как будто зевала, и прикусила нижнюю губу так сильно, что пошла кровь; она чувствовала себя на седьмом небе от счастья; все было восхитительно. Ее разум больше ни на что не обращал внимания; ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в норму. Ее глаза практически светились от вожделения.       Как же сильно ей хотелось прямо сейчас отсосать у него под столом!       — Король, как я слышал, больше похож на кабана в платье, — с насмешкой в голосе прокомментировал Оберин, крутя нож вокруг пальца, когда говорил о Баратеоне.       — Я слышал, что он проводит больше времени в борделях, чем с львиной пиздой. Я даже удивлен, что он умудрился завести детей. — добавил Оберин с насмешкой в голосе.       — Возможно, это и правда, но не стоит рисковать, — сказал Доран, глядя на брата с легким раздражением, зная, каким беспечным тот иногда может быть.       — Не волнуйся, дядя. Я буду держать его в узде, никто ничего не заметит, — игриво сказал Джон, убеждая дядю, который кивнул с легкой улыбкой на лице. Оберин закатил глаза; они разговаривали так, словно он был ребенком, который в любую секунду может закатить истерику.       Доран знал, что этот турнир может быть опасным, но он знал, что у них есть сила; с драконом принца они были готовы на случай, если война начнется раньше, чем они ожидали. Лорд Старк позаботился о том, чтобы подготовить свою армию к войне под предлогом того, что они готовятся к встрече с армией одичалых и предстоящей зиме.       Доран знал, что Варис мертв; без него Столица была потеряна; он был, возможно, лучшим шпионом в мире; без него шансы на то, что Джейхейриса обнаружат, были невелики. Все маленькие птички Вариса были разбросаны по Вестеросу, не зная, что делать; сам Доран с помощью Накита поймал нескольких птичек, которые были в Дорне, и предложил им работать на них. Те, кто принял предложение, получили и деньги и еду; тех, кто отвергал это предложение, молча убивали, а их тела выбрасывали в пустыню на съедение.       Он также позаботился о том, чтобы подготовить Арианну к правлению, показав ей, как кто-то должен руководить, как он должен распознавать обман, что говорить, как узнать, можно ли доверять кому-то; он научил ее, чтобы однажды она смогла править.       — Очень хорошо, и еще одно, после турнира я хочу отправиться в Винтерфелл. Я хочу увидеть Север, — добавил Джей, и по его тону было видно, что он не собирается менять своего решения. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз хотел побывать на Севере, на родине своей матери, он никого там не знал, но видел сны об этом месте; иногда он был маленьким волком, гуляющим по снегу; это было довольно приятное занятие. Он хотел встретиться с лордом Старком и увидеть Стену, самое большое сооружение, построенное людьми, и встретиться со своим двоюродным дедушкой.       — Как мы оправдаем поездку Оберина туда? — Спросил Доран, понимая, что они не могут отправиться туда без предупреждения, без веской причины, это может привлечь нежелательное внимание.       — Мы можем просто сказать, что мой отец хочет обсудить с Севером новую сделку по закупке большего количества стали. Я также подумал о том, как для обоих наших королевств обменяться кое-чем еще, — объясняет Джейхерис, заставляя всех наклониться немного ближе, желая знать, что у него на уме.       — Что это, мой принц? — спросил Доран, и его голос изменился с обычного на более серьезный.       — Дядя, на Севере его более чем достаточно. Мы можем торговать льдом, и, прежде чем ты спросишь, я отвечу, что лед можно использовать во многих блюдах: для охлаждения напитков, для защиты мяса от гниения, и продавать его можно по очень хорошей цене. Чтобы лед не таял, мы можем использовать пенопласт; его можно хранить в недоступных для солнца местах, чтобы он оставался прохладным, и использовать по мере необходимости. — объяснил Джей; все остальные выглядели удивленными, кроме Оберина, который гордо улыбнулся и похлопал сына по спине.       — Это отличная идея, Джон. Мы можем обсудить это с лордом Старком, когда прибудем в Винтерфелл, — сказал Оберин, поворачиваясь к своему брату, который выглядел глубоко задумавшимся, прежде чем в конце концов кивнуть в знак согласия.       — Это хорошая идея, мой принц. Я немедленно отправлю письмо лорду Старку, — сказал Доран с тенью улыбки на лице. Это могло бы принести им еще денег.       — Я думаю, мы можем распространить это на другие места, в пределах Простора; возможно, лорд Тарли будет еще охотнее сражаться за нас, если у него на руках будет очень выгодная торговая сделка, — с ухмылкой предположила Арианна.       Все согласились, и встреча продолжалась еще несколько минут, пока они не обсудили все необходимое; Джон упомянул, что они могли бы связаться с сиром Барристаном, пока они будут в Хайгардене.       Он сказал, что ему пора узнать о существовании Джейхейриса; Артур сразу же согласился, отметив, что Барристан молчал о том, что Артур Дейн все еще жив.       Все согласились: Джон, Оберин, Нимерия, Алисанна, Обара и Арианна отправятся в Хайгарден вместе с сиром Артуром, который решил перекрасить волосы в рыжий цвет, прежде чем отправиться в Простор. Шансы быть узнанным сводились к нулю.       Джейхейрис знал, что Рейникс последует за ним; он надеялся, что она знает, как не высовываться. Она всегда хотела быть рядом с ним; когда он сказал ей, что ей нужно покинуть спальню и отправиться в пещеры, она плакала и ревела, не желая идти туда, к счастью, после нескольких часов разговоров он убедил ее, сказав, что они будут летать часами, по крайней мере, один раз неделю.       Принц встал, собираясь поговорить с Артуром о сире Герольде; когда они уже собирались уходить, Доран окликнул Арианну.       — Дочка, задержись пожалуйста. — тихо произнес Доран.       Ари застонала, прежде чем сесть; она хотела провести время с Джейхерисом; остальные покинули гостиную.       Дверь со щелчком закрылась, и принцесса поставила свой кубок с вином на стол.       — Чего ты хочешь?       Дорана не смутили ее слова; вместо этого он просто оперся подбородком на руки, безучастно глядя на нее. — Ты пойдешь со мной. Я надеюсь, ты знаешь, что тебе нужно делать, — тихо произнес он.       Джейме Ланнистер       Он ненавидел свою работу. Ну, это не так, но он ненавидел короля, королеву и этого маленького бастарда. По сей день он не был уверен, почему не сказал королю, что все его дети — незаконнорожденные.       Я вижу лишь драконьих отродий.       Джейме почувствовал, как по его телу пробежала дрожь; он вспомнил, что, возможно, презирал свою сестру и Джоффри, но Томмен и Мирцелла невинны; они не должны быть наказаны за преступления Серсеи и их старшего брата-садиста.       Он предполагал, что после четырнадцати лет службы королю Роберту он привыкнет к этому, но нет, боги хотели наказать его; Серсея часто приказывала ему заботиться о Джоффри, и несколько раз он чуть не убил сопляка. Королю было наплевать на все, кроме алкоголя и шлюх. Теперь он почувствовал, что головная боль нарастает, как буря. Очевидно, Тиреллы объявили о проведении турнира в честь своего золотого цветка; Джейме это не слишком волновало; зная Роберта Баратеона, он принял приглашение, не раздумывая дважды; Джон Аррен почувствовал некоторое облегчение, узнав, что этот турнир ничего им не будет стоить.       Джейме нахмурился, вспомнив о долге короны перед собственным домом; несмотря на его ошибки, по крайней мере, когда Эйрис был на троне, хранилище было переполнено золотом. Теперь было легче найти воду в пустыне, чем золото в хранилище.       Цареубийца знал, что не он один недоволен нынешним королем, как и сир Барристан, однажды Джейме прямо сказал ему, что сожалеет о том, что стал королевским гвардейцем, но одно обстоятельство заставляло его продолжать.       Обещание.       Одна только мысль об этом заставила Джейме улыбнуться; он все еще помнил, как Барристан сказал ему, что Артур Дейн все еще жив. До сих пор он не мог в это поверить.       — Лорд-командующий, — почтительно произнес Джейме; они находились в Богороще Королевской Гавани, и хотя никто из них не был последователем старых богов, это было одно из мест в Королевской Гавани, которое почти никто никогда не посещал.       Поэтому Джейме знал, что здесь они могут разговаривать, не беспокоясь о том, что кто-то может их подслушать. Подойдя к дереву, он почувствовал себя немного неуютно, когда лицо, вырезанное на дереве, посмотрело на него, словно осуждая за его преступления, как будто кто-то наблюдал за ним.       Его взгляд быстро переместился на фигуру, выходящую из-за дерева; это был Барристан Селми.       — Джейме, я перейду сразу к делу. Я хочу знать, почему ты убил короля Эйриса? — Барристан задал вопрос жестким тоном, оглядывая его с головы до ног так, что он вспомнил их первую встречу с этим человеком.       Джейме смутился; он ожидал многого, но не того, что его спросят об Эйрисе.       — Почему?       Барристан на мгновение растерялся от его слов, прежде чем Джейме продолжил. — Почему именно сейчас? Почему вы хотите знать? Вас это не волновало в течение семи лет, почему же сейчас? — Спросил Джейме почти обвиняющим тоном, его голос становился громче с каждым произнесенным словом.       Цареубийца.       Это прозвище звенело у него в ушах; каждый раз, когда кто-то так его называл, ему хотелось закричать на всех них; он спас их никчемные жизни; в такие моменты он вспоминал Элию и ее детей; он подвел их, он подвел их, он не был рыцарем. Возможно, он заслужил насмешки; у него не было чести.       — Он хотел сжечь всех, — тихо произнес Джейме; его слова шокировали Барристана.       — Что?!       — Я ударил его ножом, потому что он приказал Россарту поджечь тайники с диким огнём.       — Ты знаешь, каким он был, Барристан, его одержимость огнем, как это его возбуждало; мы с тобой, оба к своему стыду, стояли у дверей тех покоев, когда он насиловал королеву, предварительно сжегая кого-то заживо; мы были верны своим клятвам и позволили безумному королю делать все, что ему заблагорассудится.       — Однажды я спросил Джонатора, разве мы не должны были защищать ее? Ты хочешь знать, что он сказал мне, да, Джейме, но не от него; насколько это было правильно, Барристан? Разве мы были правы, позволив этому чудовищу причинить вред его жене, нашей королеве, и заявляя, что мы были хорошими и истинными рыцарями? — Голос Джейме дрожал, а на глазах выступили слезы.       — В тот день в тронном зале я… когда он отдал приказ, я понял, я знал, что я должен сделать, поэтому я пошел за пиромантами и остановил их, а когда я вернулся, он понял, что я сделал, он сошел с трона и сказал: — Я дракон, и у меня будет свой огонь, я сожгу их, сожгу их всех.       — А какой у меня был выбор, Барристан? Что я должен был сделать? Что еще я должен был сделать? — Сердито спросил Джейме.       Барристан стоял, ошеломленный до глубины души, он ожидал увидеть много причин, но не такую, чтобы подумать, что король готов сжечь даже Элию и ее детей. Он задумался, что бы он сделал, если бы был на месте Джейме в тот день. Сделал бы он это? Барристан не знал, и это его немного напугало. Он повернулся к Джейме, понимая, как сильно ошибался.       — Я… ты поступил правильно. Я твой лорд-командующий; как таковой, я должен был спросить тебя в первый же день, но я этого не сделал. Я прошу прощения, что не сделал этого. Ты самый настоящий рыцарь, каким я когда-либо мог надеяться стать, — искренне сказал Барристан.       Джейме вздохнул с облегчением, услышав его слова; огромная тяжесть свалилась с его плеч; он почувствовал… в некотором смысле, ему стало легче; он и раньше говорил об этом Тириону, но услышать это от сира Барристана было тем, что ему очень давно хотелось услышать.       — Ты поэтому хотел меня здесь видеть? — Спросил Джейме после короткой паузы, думая, что на этом все и закончилось, но то, что Барристан сказал дальше, заставило его остановиться как вкопанного.       — Артур Дейн все еще жив. Не знаю как, но я видел его во время восстания Грейджоев; он был с Мартеллами. Я даже разговаривал с ним.       Джейме почувствовал, как у него закружилась голова: Артур, мать его, Дейн жив! Как?       — Что? Как такое возможно? — Джейме постоянно спрашивал, едва сдерживая смех, теперь он не мог сдержать улыбку, появившуюся на его лице, и не пытался этого сделать, несмотря на то, что знал, что Артур, вероятно, попытается убить его.       — Он был с Мартеллами; он сказал мне, что все еще служит в королевской гвардии и работает над тем, как посадить Визериса на трон, — с улыбкой объяснил Барристан.       Он ожидал, что Джейме спросит о Визерисе, возможно, о чем угодно, но тот спросил о чем-то другом. Вместо этого он немного помолчал, прежде чем сказать…       — Это не он!       — Это не Визерис, — перебил его Джейме, на этот раз громче.       — В моих снах Рейнис всегда просила меня позаботиться о ее брате; мы оба знаем, что Эйгон мертв, остается только…       Он рассмеялся, и Джейме расхохотался так, как никогда раньше, и Барристан подумал, не сошел ли Ланнистер с ума, и блондин схватился за живот, пытаясь сдержать смех, и через добрую минуту посмотрел на своего командира.       — Этот Эддард Старк, сукин сын…       — Боюсь, я не понимаю. — растерянно сказал Барристан, не понимая, почему Джейме вдруг начал проклинать хранителя Севера.       — В моих снах Рейнис всегда просила меня защищать ее брата, Лианна; у нее, должно быть, был ребенок от принца Рейгара; он тот брат, которого она хотела, чтобы я защищал, — сказал Джейме, едва сдерживая слезы.       Где-то там может быть еще один сын Рейгара; на этот раз он выполнит свою работу и не подведет. Никогда больше, подумал он.       — Артур сказал, что он все еще служил в королевской гвардии, но сейчас он не где-то в Эссосе, а с дорнийцами. Кто-то вроде Оберина попытался бы убить его за то, что он подвел Элию, но, учитывая существование этого нового принца, я думаю, он мог бы вырасти в Дорне. Я не знаю, как Доран и Оберин согласились на это после всего случившегося, но я знаю, что Артур никогда бы не остался здесь, если бы не охранял истинного короля, — заговорил Джейме, сделав глубокий вдох после того, как замолчал.       Барристан выглядел неуверенным; то, что сказал Джейме, имело смысл; Артур никогда бы не отказался от своего долга, и он определенно был бы в Эссосе, пытаясь найти Таргариенов, а не в Вестеросе; подумав об этом, Барристан был впечатлен, возможно, Джейме был прав. — Может быть, ты и прав, но нам нужно поговорить с Артуром напрямую.       Джейме вспоминал тот день с широкой улыбкой, и, возможно, Оберин решит приехать на этот турнир. Это был бы хороший шанс; рыцарь Ланнистеров не был знаком с ним лично, но знал, что Оберин — дикий человек; скорее всего, он приедет на этот турнир. Джейме знал, что скоро получит ответы на свои вопросы и новую надежду все исправить.