A Dragon Kissed by Sun

      Нед       Отхлебнув воды из кружки, Старк принялся листать страницы — еще одно нападение одичалых; в последнее время они участились. Нед знал, что ему нужно будет послать кого-нибудь, чтобы осмотреться и обеспечить защиту; он был лордом Севера, и защищать свой народ было его работой.       После того как он закончил с ежедневными отчетами, его мысли переключились на что-то другое, он стал думать о делах за день. Вчера к нему приходила леди Мейдж и спрашивала, можно ли ей и ее дочерям поучаствовать в скачках с его мальчиками; Дом Мормонтов был известен тем, что хорошо ездил верхом на лошадях; Нед не видел в этом ничего плохого; его старший сын мог бы извлечь из этого пользу; он все еще не был силен в верховой езде.       Нед не знал, был ли Робб слишком напуган или просто не нравился лошадям; лорд Винтерфелла не знал, но надеялся, что у мальчика скоро все наладится.       Нед, конечно, принял предложение леди Мейдж. Нед вдруг вспомнил, что Кейтилин сказала ему прошлой ночью.       — Нед, Арья много времени проводит с дочерьми принца Оберина и леди Лианной Мормонт. — сказала она, лежа с ним в постели, и он обнял ее за талию, притягивая ближе.       — И что?       — Я думаю, Арье пошло бы на пользу, если бы она получила воспитание в Дорне или на Медвежьем острове. — Ее слова заставили Старка нахмурить брови; он посмотрел ей в глаза, словно ожидая, что она скажет, что все это просто шутка.       — Подожди, ты думаешь, Арью стоит отдать на воспитание? — Спросил Нед, внезапно почувствовав себя неуютно при мысли о том, что младшая уедет. Она была его дочерью, но Эддард напомнил себе, что все они, кроме Робба, рано или поздно покинут Винтерфелл.       — Нед, наша дочь не создана для того, чтобы быть настоящей леди. Хотя я бы поблагодарила Семерых, если бы Арья начала вести себя как настоящая леди. Она не изменится. Мы сотрудничаем с Дорном, поэтому я подумала, что, возможно, отправка Арьи в Солнечное Копье пойдет ей на пользу, там она сможет быть такой необузданной, какой захочет, и если боги будут благосклонны. Она может стать идеальной парой для принца Тристана Мартелла. Если не Дорн, то Медвежий остров мог бы помочь ей. — Рассуждала Кейтилин, глядя на него снизу вверх, положив голову на изгиб его шеи.       Нед вздохнул; на самом деле он не думал о том, что их можно взять под опеку, но все равно казалось, что еще слишком рано. — Я подумаю об этом.       Нед отвлекся от своих мыслей; поднявшись, он посмотрел во двор через окно. Алианна догоняла Весну вместе с Арьей и Нимерией.       Старк напомнил себе, что до сих пор не представил Алианну своей семье. Он так же хотел представить Джейхейриса, но не хотел, чтобы эта информация случайно распространилась; хотя он и доверял супруге хранить это в секрете, Арья и Санса были еще молоды, как и Бран.       Нед понимал, что, возможно, ведет себя слишком скрытно; шансы на то, что слух Роберта дойдет до него, были невелики, но он не хотел рисковать. Эддард решил рассказать своей семье правду о Джейхейрисе только тогда, когда он сам официально объявит об этом в Вестеросе. Старк знал, что ему, возможно, придется сразиться с Робертом, с тем, кого он все еще, в некотором смысле, считал братом. Нед вспомнил их первую встречу и то, как он был рад представить Лианну Роберту. Но теперь, на этот раз, он предпочел бы свою семью Роберту. Его племянник одержит верх над человеком, которого он все еще считал братом.       Нед понимал, что шансов мало, но в глубине души надеялся, что Джейхейрис отправит Роберта на Стену, а не снесет голову. Он знал, что его племянник никогда не пощадит человека, убившего Рейгара.       Мысли Эддарда вернулись к настоящему, и он вспомнил, что леди Мейдж просила его о верховой прогулке. Он решил совершить эту прогулку как раз перед обедом; прямо сейчас у него была встреча с лордом Виманом Мандерли.       Нед знал, зачем он устроил эту встречу: Робб был уже в подходящем возрасте для помолвки и женитьбы на леди. Брандон был обручен с Кейтилин, когда ему исполнилось всего 13; Роббу тоже пришло время обручиться.       Лорд Виман был хорошим человеком, а его дом был самым богатым на Севере. Дому Старков повезло, что он контролировал Белую Гавань; у него было две дочери; одна из них могла выйти замуж за Робба и укрепить Север.       Эддард знал, что уже вызвал недовольство лордов Севера, женившись на южанке, и вдобавок ко всему он позволил построить септу в самом сердце Винтерфелла; ему не нужно было спрашивать, что думают об этом северяне. Если бы это зависело от них, он сжег бы это место дотла, но это были боги его жены, и он не мог заставить ее следовать старым богам.       Дверь внезапно распахнулась, и появился стражник. — Милорд, лорд Виман здесь. — объявил стражник.       — Впусти его, — властно приказал Нед, и дверь широко распахнулась, являя взору мужчину лет тридцати, который, казалось, излучал уверенность. Когда дверь открылась полностью, стал виден не только его возраст, но и примечательные физические данные — живот мужчины был внушительных размеров, намного больше, чем все, что Нед когда-либо видел раньше. Небольшая ухоженная бородка украшала его подбородок. Мужчина шагнул вперед, переступив порог, одетый в изысканный зеленый плащ. Примечательно, что на его груди был аккуратно вышит символ его дома — русалка. С благодарной улыбкой на лице мужчина чувствовал себя как дома, вдыхая дразнящий аромат свежеобжаренного мяса и освежающий аромат северного пива.       Старк жестом пригласил его сесть, его рука двигалась в воздухе, пока он заканчивал писать письмо. Перо заскользило по пергаменту. Сделав последний росчерк, он аккуратно отложил письмо в сторону, убедившись, что оно лежит аккуратно, прежде чем поднять глаза на человека, стоявшего перед ним.       Мужчина, по-видимому, заметив внимание Неда, опустился в кресло. Кресло заскрипело под его весом. Нед не мог не надеяться, что кресло выдержит нагрузку.       — Что привело вас сюда, милорд? — Нед потянулся к ближайшей кружке и умело налил в нее пива. Пенистая жидкость плавно заструилась, наполняя воздух насыщенным солодовым ароматом. Он поставил кружку на стол.       — Лорд Старк, я здесь для того, чтобы предложить способ еще больше укрепить нашу дружбу. — Нед внимательно слушал, и на его типично стоическом лице отразился легкий кивок в знак признания, побуждающий мужчину развить свое предложение.       Джейхейрис       Поднимаясь в небо, он не мог не восхищаться открывшимся перед ним зрелищем. Деревья Винтерфелла становились все меньше и меньше, их пышные кроны постепенно сливались в сплошное лоскутное одеяло зелени. Он был выше любого живого дерева в Винтерфелле, он парил над самой высокой башней.       Мир разворачивался перед его глазами, бескрайнее пространство захватывающей красоты. Винтерфелл теперь казался крошечным по сравнению с необъятностью пейзажа, раскинувшегося перед ним.       Бесконечный гобелен густых деревьев, казалось, тянулся вечно. Он восхищался игрой света и тени на лесной подстилке, когда солнечный свет проникал сквозь листву.       Подобно тонкой серебряной нити, извилистая река извивалась в сердце леса.       Он мог видеть слуг и солдат; он мог видеть Нимерию, слушающую что-то, что леди Дейзи объясняла ей, лорда Робба, сидящего с Теоном на лестнице и смотрящего вниз, на Внутренний двор.       Он мог видеть солнце, сияющее высоко в небе, но Джей хотел видеть дальше; его глаза смотрели на север, на север и только на север; он мог видеть Стену. Такую огромную, что, казалось, ей никогда не будет конца, он был таким высоким и необъятным, что, казалось, мог дотянуться до самого неба.       Сердце Джея замерло, когда он ахнул, почувствовав, как его захлестывает волна чего-то знакомого. Медленно открыв глаза, он обнаружил, что стоит в Богороще. Глубоко вздохнув, он осознал, что все еще прикасается к древнему дереву голой рукой, ощущая кончиками пальцев шероховатую текстуру его коры. Когда он начал убирать руку, до его ушей донесся слабый стрекочущий звук, заставивший его поднять взгляд, и там, сидя на ветке, он увидел ворону, устремившую на него пронзительный взгляд. Грациозно взмахнув крыльями, ворона взлетела.       Покинув Богорощу, он направился во внутренний двор прямо перед воротами.       Лорд Робб неотступно стоял рядом с отцом. Нед, казалось, прислушивался к разговору между леди Дейзи и леди Мейдж.       Тем временем Арья пыталась убедить своего отца разрешить ей покататься с Джоном. Ее отчаянные мольбы эхом отдавались во Дворе, но лорд Старк отказался, сказав, что она слишком молода.       Глаза Джея встретились с глазами отца, наблюдавшего за ними; когда они приступили к завтраку, Нимерия спросила, почему он был пьян прошлой ночью и как он выставил себя дураком. Джей тоже спрашивал. Он хотел знать, что произошло, и то же самое касалось Тиены и Обары, но их отец в очередной раз настоял на своем и отказался им что-либо рассказывать.       — Это не ваши проблемы, и на этом дискуссия заканчивается. Я не хочу этого слышать, я напился, вот и все. Конец истории. — Твердо сказал отец; услышав его слова, Нимерия встала и вышла из комнаты; она решила позавтракать в одиночестве.       Джон не хотел, чтобы его сестра оставалась одна в своих покоях после ссоры, поэтому он присоединился к ней в ее покоях. Нима пыталась переубедить его, говоря, что она справится сама, но Джей отказался; вскоре к ним присоединились Арианна и Алианна; они вчетвером вместе позавтракали.       Принц отвлекся от своих мыслей, услышав, как леди Арья выражает свое разочарование, когда леди Старк потащила ее прочь в сопровождении Септы. — Это нечестно!       Эддард       После того как Кейтилин увела их дочь, Нед обратил свое внимание на гостей, сидевших перед ним, главным образом на старого медведя. Сам Старк хотел знать, насколько хорошо его сыновья будут ездить верхом. Прошел почти год с тех пор, как он в последний раз видел Робба верхом на лошади, но то, с каким нетерпением старая медведица ждала этого, заставляло его чувствовать себя немного неловко, особенно из-за того, что она задавала вопросы о Дже.       — Твой бастард — отличный парень. — внезапно обратилась леди Мейдж к Оберину, который выглядел слегка раздраженным из-за того, что она употребила слово «бастард»; Нед отдавал приказы своим людям подготовить лошадей для мальчиков, начистить сапоги, вычистить копыта лошадей, убедиться, что их седла надежно закреплены и что все будет хорошо.       — Действительно. Он хорошо владеет мечом; мейстер Калеотт предлагает давать ему дополнительные уроки, раз уж он так хорош в учебе, — гордо прокомментировал Оберин с растущей улыбкой.       — Он хорош в езде верхом?       — Несомненно, миледи. С тех пор, как ему исполнилось четыре, он любил кататься верхом. — Ответил Оберин с той же гордой улыбкой.       — Не сомневаюсь! — Сказала Мейдж, не потрудившись скрыть удивление на лице.       — А как же лютоволк? Я уверена, вам показалось необычным, что ваш сын приручил лютоволка? — Резко спросила леди Мормонт. Нед почувствовал, как кровь застыла у него в жилах, но не успел придумать достойный ответ.       — Он унаследовал это от своей матери; она была красавицей и любила лютоволков. — ответил Оберин; его слова заставили леди Мейдж глубоко задуматься, а Эддарду захотелось ударить Мартелла за то, что он сделал это таким очевидным.       Нед отвлекся от своих мыслей, когда услышал звук падения сына с лошади. Он инстинктивно перевел взгляд на шум. Робб растянулся на блестящей заснеженной земле, на его лице отразились боль и разочарование. Его рука осторожно и инстинктивно нащупала то самое место, куда пришелся удар, и принялась методично растирать его в отчаянной попытке унять пульсирующую боль. Тем временем лошадь осторожно отступила, оставив Робба одного.       — Глупая лошадь. — пробормотал юноша себе под нос, глядя, как лошадь уходит от него.       — Это уже второй раз, лорд Робб; ну же, вы справитесь, давайте в третий. — поддразнил его Джей, заработав сердитый взгляд кузена, который был не в настроении шутить.       Джон, с другой стороны, сидел на своей лошади, которая вела себя спокойно; не было видно никаких признаков того, что принц ей не нравится.       С помощью леди Дейзи и сира Родрика Робб в конце концов взобрался на другую лошадь, после того как другую отвели в стойло.       Нед решил прокатиться вместе со своим сыном, его конь ждал его, ворота Винтерфелла были открыты, позволяя нескольким всадникам выехать, первыми были Дейзи, леди Мейдж, лорд Гловер и Джей, который улыбался ярко, как солнце высоко в небе.       Джейхейрис       Он держал поводья в руках, выпрямившись во весь рост, расправив плечи, опустив пятки в стремена и устремив взгляд вперед, между ушами лошади.       Джон чувствовал, что скачет быстрее, чем когда-либо прежде, ветер треплет его одежду, волосы развеваются на ветру, глаза устремлены вперед; он чувствовал себя свободным. Джей наслаждался этим моментом; он наклонился вперед, желая скакать еще быстрее; лошадь, казалось, подумала то же самое.       Земля уходила из-под ног коня, и принц въехал на небольшой холм, Винтерфелл остался позади; достигнув самой высокой точки небольшого холма, он увидел впереди бескрайние поля, покрытые снегом; куда бы он ни посмотрел, поле, казалось, никогда не кончится, снег повсюду вокруг него, земля и воздух.       Джей наклонился вперед, поближе к своему коню, и потрепал его по голове; конь издал ржание, привлекая к себе внимание. Принц усмехнулся, прежде чем развернуть коня лицом к замку; несмотря на то, что он находился на холме, он все равно был не выше самой высокой башни Винтерфелла.       Отсюда он мог любоваться красотой замка; каждая крыша имела форму конуса, с которого зимой падал снег, а не скапливался на крыше.       Внезапно Джей услышал топот копыт; оглянувшись в сторону Винтерфелла, он увидел леди Мейдж, сопровождаемую Дейзи и лордом Гловером, которые направлялись к нему верхом.       Наконец Дэйзи добрался до него, и дыхание его участилось; лорд Гловер, казалось, не так уж и устал; леди Мейдж просто странно смотрела на него; Джон заметил, что она смотрит на него так, словно он был кем-то другим, а не на него самого.       — Черт возьми, парень, ты чертовски хорошо умеешь ездить верхом. Я ездил на лошади с тех пор, как научился ходить, и все же никогда не видел, чтобы кто-нибудь гнал как ты. — сказал Робетт Гловер, и с его губ сорвался громкий смех.       — Благодарю вас, милорд, но я уверен, что есть люди, которые лучше меня разбираются в верховой езде. — ответил Джей, слегка потупившись, чувствуя себя неловко, чем вызвал смешок лорда Гловера.       — Он прав, Джон. За все свои годы я видела только одного человека, который мог бы ездить как ты, как будто ты и лошадь были одним целым. — Внезапно до его ушей донесся голос леди Мейдж; Джей с любопытством поднял голову, желая узнать, кого он ей напоминает.       — Кого, миледи?       — Лианна Старк, она была лучшей наездницей, которую я когда-либо видела. — Ответила леди Мейдж, искренне улыбаясь ему. Джон улыбнулся в ответ; даже от своего отца он слышал, как хорошо его родная мать управлялась с лошадьми, и сравнение с ней было для него честью.       Комментарий леди Мейдж заставил Гловера в замешательстве посмотреть на нее, а затем на Джея, точнее, на то, как он сидел на лошади.       Леди Дейзи прищурилась, глядя на свою мать, зная, что та ставит Лианну на такой высокий пьедестал, возможно, даже выше своих собственных детей. То, что ее мама сравнила кого-то с Лианной, должно означать, что Джон, должно быть, произвел на нее сильное впечатление. И все же Дейзи чувствовала, что ей чего-то не хватает, особенно из-за того, как ее мама смотрела на Джона.       — Благодарю миледи это большая честь, когда меня сравнивают с кем-то вроде нее.       — В этом нет необходимости, Джон, ты можешь называть меня просто Мейдж. — тепло обратилась она к мальчику, но Роберт удивленно ахнул.       — Как так получилось, что он может называть тебя Мейдж, а я, который знает тебя много лет, до сих пор не могу называть тебя так? — Спросил он, нахмурившись, но Джей понял, что он дразнит ее.       Леди Мейдж закатила глаза, прежде чем повернуться к нему. — Что ж, когда настанет день, когда ты выиграешь у меня скачки, можешь называть меня как хочешь. — сказала она, улыбаясь. Роберт усмехнулся в ответ на ее замечание. — Тогда неважно, — пробормотал он, прежде чем развернуться и присоединиться к остальным.       Сегодняшний пир       Джей откусил кусочек колбасы, затем вареные яйца и хлеб; он знал, как важно не испачкаться во время еды, в отличие от леди Арьи, которая, казалось, боролась со своей едой, к большому ужасу леди Кейтилин, и продолжала шептать ей, чтобы она начала вести себя как леди.       Леди Дейзи спросила его перед началом пира, правда ли, что он умеет петь; юноша ответил страстным «Да».       Зная, что они еще не совсем выпили, Дейзи встала и направилась к Джею. Она повернулась, чтобы посмотреть на юношу, который, казалось, понял, почему она подошла к нему.       — Я думаю, пришло время для песни. — предложила Мормонт, заслужив кивок Джона. Леди повернулась, чтобы посмотреть на всех, прежде чем прочистить горло.       — Внимание, Джон Сэнд хочет спеть для нас песню. Я хочу, чтобы все послушали его. — объявила Дейзи, заслужив «ДА» от всех присутствующих, которые подняли кружки в воздух, приветствуя мальчика Мартелла.       Он встал, прежде чем пройти перед главным столом; прочистив горло, он начал петь…       Жил-был медведь, косолапый и бурый!       Страшный, большой и с мохнатою шкурой!       Однажды на ярмарку двинулся люд,       Подался весь люд и медведя зовут!       Прохожим, проезжим — всем любо глядеть,       Как пляшут три парня, козел и медведь!       Вертелись, крутились, плясали, скакали       И дорогу на ярмарку так скоротали!       Прекрасная дева навстречу идет,       И пышные кудри ее словно мед!       Тут носом задергал красавец наш бурый,       Страшный, большой и с мохнатою шкурой!       Ах, бедная дева, увы ей и ах!       Учуял он мед у нее в волосах!       Пристало ли деве подолом вертеть?       Не стану плясать я с тобою, медведь!       Схватил он ее и давай вертеть!       Медведь, медведь, косолапый медведь!       Мне грезился рыцарь, а ты косматый,       Бурый, и страшный, и косолапый!       Она и брыкалась, она и визжала,       Но все ж от медведя не убежала.       Плясал с нею бурый весь день напролет       И с пышных кудрей ее слизывал мед!       Кричит она: милый ты мой, косматый,       Мой расчудесный медведь косолапый!       На парочку эту всем любо глядеть:       Прекрасная дева и бурый медведь!       Когда он закончил свою песню, все начали аплодировать; многие дамы были в слезах, особенно Алианна.       Джей посмотрел на своего отца, который был на грани слез, но все равно смотрел на сына с гордостью.       Эддард       — Почему мы здесь, отец? — Спросила Санса, оглядываясь по сторонам; после окончания пира Нед привел всю свою семью в Богорощу, а Алианна ждала неподалеку, подальше от остальных.       — Мне нужно вам всем кое-что сказать. — ответил Нед, когда все его дети, кроме Аланны, сели у подножия Чардрева. Кейтилин стояла рядом с ним, слегка дрожа, ее глаза осматривали Богорощу; Нед знал, что она никогда не чувствовала себя комфортно в этом месте, несмотря на долгие годы, проведенные вместе в Винтерфелле.       — Все в порядке, отец? — Робб поспешил спросить. Его глаза метнулись к Алианне, прежде чем снова повернуться к родителю, но он молчал, думая о том, как начать этот разговор.       — Нед! — Кейтилин назвала его обеспокоенным; по выражению ее лица Эддард понял, что она уже поняла, что происходит.       — Алианна. — позвал ее Нед; она перевела дыхание, прежде чем подойти к ним, ее лицо покраснело от смущения; все взгляды были устремлены на нее.       — Это… Я ваша сводная сестра! — выпалила девушка, прежде чем Нед успел закончить; это вызвало изумленный вздох у детей Старков, включая Кейтилин, которая отвела взгляд, слезы катились по ее лицу, падая на заснеженную землю внизу.       Тишина затянулась; единственным звуком, который был слышен, был свист ветра в ушах, пока Рикон в замешательстве не посмотрел на свою мать. — Мама, почему моя младшая сестра больше меня? — Спросил Рикон, сбитый с толку. Арья закатила глаза, прежде чем встать и подойти к Алианне.       — Меня зовут Арья Старк. Здорово, что у меня появилась новая сестра. Надеюсь, ты не такая, как Санса. — Взволнованно сказала девочка, хватая Али за руки, которая вздохнула с облегчением, прежде чем улыбнуться в ответ.       — Чем ты любишь заниматься? Тебе нравится ездить верхом? Тебе нравится…       — Арья. Не задавай так много вопросов. — Робб прервал сестру укоризненным взглядом, прежде чем повернуться к отцу, игнорируя Арью, которая надулась на него.       — Отец, она наша сестра? — Нед глубоко вздохнул; его рука потянулась, чтобы ухватиться за руку Кейтилин в поисках поддержки, но только для того, чтобы схватить пустой воздух. Эддард повернул голову и увидел, как она уходит из Богорощи; Старк вздохнул, прежде чем повернуться к своим детям.       Нед рассказал им все: как он встретил Ашару Дейн и как женился на Кейтилин, когда началась война. Когда он закончил, все посмотрели на Алианну; все это было слишком для них, за исключением Арьи, которая выглядела взволнованной.       — Отец. — Нед посмотрел на Робба, который позвал его.       — Ты любишь нашу маму?       — Да. — без колебаний ответил Эддард; его дети, казалось, испытали облегчение, услышав это. Нед с самого начала не любил ее; им потребовались годы, чтобы постепенно открыться друг другу, отказаться от титулов и называть друг друга по имени. В глубине души он знал, что все еще любит Ашару, но Старые Боги приняли решение за него. Возможно, в другом мире он женился бы на возлюбленной.       — Я хочу, чтобы вы все относились к ней как к сестре. Я хочу, чтобы вы все узнали ее получше. — Повелительным тоном произнес Нед; его дети кивнули и повернулись, чтобы посмотреть на Алианну, улыбка которой слегка померкла.       Нед развернулся на каблуках и пошел прочь; он хотел поговорить с женой.       Дойдя до их общей комнаты, Нед вошел внутрь. Он закрыл дверь, и Кейтилин с красными от слез глазами присела на край кровати, которую они делили вместе последние четырнадцать лет.       — Миледи, — позвал ее Нед, но единственным ответом ему была тишина; в камине потрескивал огонь. Эддард подошел к ней и сел рядом; на ней была только ночная рубашка. Нед попытался обнять ее за плечи, но она покачала головой, сбрасывая его руку.       — Четырнадцать лет. Почему ты не сказал мне раньше? — Наконец спросила Кейтилин, глядя на мужа, который вздохнул, зная, что этот разговор скоро начнется.       — Миледи, после войны. После всего, что мы оба потеряли. Я не хотел говорить об этой трагедии. — Твердо сказал Нед, все еще вспоминая тот день, когда он узнал, что его отец и брат погибли.       — А что насчёт последних шести лет? После того, как ты вернулся с восстания Грейджоев? Я… — Слова застряли у Кейтилин в горле, на глаза навернулись слезы, красные, как кровь; она закрыла рот рукой, всхлипывая.       — Я подарила тебе пятерых детей, Нед. Я заслуживал того, чтобы знать.       — Я не хотел, чтобы это случилось. — ответил Эддард, повысив голос, холодный, как Стена. — Моя дочь была далеко, и я не хотел, чтобы то, что мы построили здесь, было разрушено. Но когда Алианна заявила о своем лютоволке, я понял, что ты что-то подозреваешь, даже леди Мейдж, я знал, что ты будешь задавать вопросы. Я знал, что вы сердитесь на меня, миледи. Я заслужил ваш гнев, но не на свою дочь. Не сердись на нее за то, что она не могла контролировать. — Сказал Нед, положив руку ей на плечо. Кейтилин не пыталась стряхнуть ее, вытирая слезы со своего лица.       — Я бы никогда. Я несчастна, но я бы никогда не направила свой гнев на леди Алианну. В моих глазах и глазах семерых она невиновна. — Спросила Кейтилин, вытирая слезы; ее слова заставили лорда Старка почувствовать облегчение, как будто с его плеч свалился груз.       — А что с мальчиком?       — С каким мальчиком? — Нед моргнул, испугавшись, что она спрашивает о Джоне, и его сердце забилось быстрее.       — Сын принца Оберина. Он заявил права на белого лютоволка. Он бастард дома Старк? — Спросила она, нахмурив брови и глядя ему в глаза, словно пытаясь прочесть его мысли.       — Он не Старк. — заявил Нед, но Кейтилин, похоже, это не убедило.       — Нед, я здесь уже четырнадцать лет. Он выглядит совсем как Старк и совсем не похож на принца Оберина. — Кейтилин сказала, что у Эддарда разболелась голова; он знал, что ему нужно придумать причину.       — Он ведь не сын принца Оберина, не так ли? — Спросила Кэт с таким видом, словно уже знала ответ. Нед попытался что-то сказать, но его молчания было более чем достаточно для его супруги, глаза которой расширились.       — Сын Брандона. — Ее голос сорвался, а руки, вцепившиеся в белую простыню, задрожали.       — Не Брандона. — Нед быстро добавил, что не стал бы порочить имя своего брата. От его слов лицо Кейтилин вытянулось и стало белым как снег; на мгновение он испугался, что она упадет в обморок, когда откроет рот, чтобы заговорить.       — Лианны Старк и Рейгара Таргариена.