A Dragon Kissed by Sun

      Хайгарден       Оленна наблюдала и напевала, пока ее внучка разговаривала в саду со своими кузенами.       Она с улыбкой подумала, что растет сильной. Ее внучка была красавицей, но ей помогало нечто большее, чем просто внешность. Она была умна и умела говорить. Оленна знала многих людей, которые понятия не имели, как пользоваться своим ртом, включая ее собственного сына.       Она покачала головой. Иногда она задавалась вопросом, что заставило ее влюбиться в своего мужа, но потом вспоминала. Ее муж был невероятно красив, когда они были моложе, и ему удалось соблазнить ее и заставить думать не мозгами, а сердцем. С того дня она поняла, что думать сердцем — одно из худших решений, которые человек может принять в своей жизни.       Она услышала, как кто-то постучал в дверь, но прежде чем она успела сказать кому-то, чтобы он просто вошел, дверь открылась, и она быстро обернулась, чтобы увидеть, как в комнату врывается ее старший внук, держа в руках письмо. Для человека, который ходит с тростью, Уиллас шагал довольно быстро, и по выражению его лица она поняла, что это было что-то важное.       Из всех ее внуков Уиллас и Маргери были самыми сообразительными. К сожалению, Лорас был очень эмоционален и часто думал не своим умом. Для такого человека, как Гарлан, он придавал слишком большое значение чести и своему рыцарскому долгу.       — Бабушка, ты должна это прочитать. Я только что получил письмо от мейстера, — сказал Уиллас, слегка запыхавшись, протягивая ей письмо. В его голосе слышалось беспокойство, и она знала, что это не к добру.       Она быстро выхватила письмо из его рук и просмотрела его, строчку за строчкой. Чем больше она читала, тем быстрее билось ее сердце.       «Для семи королевств Вестероса меня зовут Джейхарис из Дома Таргариенов и Дома             Старков. Я законнорожденный сын Рейгара Таргариена и Лианны Старк. Слухи о том,       что мой отец похитил и изнасиловал Лианну Старк, не соответствуют действительности.       Она вышла за него замуж в «Богороще и вере Семи» и стала его второй женой;                   септон Торхейт благословил их брак. У меня есть доказательства того, что я истинный       наследник Железного трона. Я прошу Роберта Баратеона сдаться сейчас или навлечь на       себя гнев Дома Таргариенов. Огонь и кровь — вот девиз моего Дома, и это будет                   известно Лжекоролю, если он не сдастся. Я жду от вас ответа в течение двух недель.       Последние семнадцать лет Дорн знал меня как Джона Сэнда, сына Оберина Мартелла,       но я никогда не был незаконнорожденным. Это твой последний шанс, Узурпатор.             Сдавайся, или вся твоя семья узнает, почему девиз моего дома — это Огонь и Кровь.       К Простору. Надеюсь, вы помните, какой дом поставил вас на это место. Я караю             предателей смертью, но награждаю тех, кто верен мне и моему дому. Дом                               Тиреллов поддержал мой дом во время Восстания. Поддержите мой Дом еще раз, и я       позабочусь о том, чтобы вы были вознаграждены за свою преданность. Но если вы             встанете на сторону Узурпатора. Я сожгу Хайгарден дотла. Он станет вторым                         Харренхоллом.       Я также объявляю всему королевству, что королевские дети — бастарды, рожденные в       результате кровосмешения Серсеи Ланнистер с ее дядей Тайгеттом Ланнистером и ее       кузеном Ланселем Ланнистером. Вы можете не верить моим словам, но прочтите книги       об истории Дома Баратеонов, и вы поймете, что я имею в виду.       От Джейхейриса Таргариена, законного наследника Железного трона.»       Оленна все еще не могла до конца поверить в то, что только что прочитала, но быстро взяла себя в руки. Это требовало от нее полного внимания. В их игре появился новый игрок, и ей нужно было знать все его козыри.       — Бабушка, что нам делать? — Спросил Уиллас, когда она убрала письмо.       — Скажи Маргери чтобы она пришла сюда и попросила мейстера принести книгу о доме Баратеонов. — приказала Оленна, и ее внук отправился выполнять то, что ему было сказано.       Теперь, когда она осталась одна, ее мысли вернулись к Джейхейрису Таргариену. Сыну Рейгара Таргариена и Лианны Старк. Она была не настолько глупа, чтобы поверить, что серебряный принц действительно похитил ее и изнасиловал. Принц был красив и добр ко всем. Итак, ее не удивило, что у них мог быть ребенок, законнорожденный, но что ее удивило, так это то, что он, по-видимому, вырос в Дорне.       Она вспомнила Джона Сэнда, когда принц Оберин приехал в Хайгарден на день рождения Маргери. Единственная причина, по которой она вообще вспомнила о нем, заключалась в том, что ее внучка несколько раз упоминала о нем, и Оленна знала, что мальчик ей нравится, но она помнила, что произошло во время Турнира.       Падение Горы, — она вспомнила, как широко его имя распространилось по Вестеросу после того, как Джон Сэнд убил Гору, сира Григора Клигана. Она вспомнила, какой ажиотаж вызвал этот турнир, люди по всему Простору и за его пределами упоминали его имя повсюду. Многие хотели встретиться с ним. Все в Вестеросе ненавидели этого монстра, поэтому люди были рады услышать, что он мертв и убит бастардом принца Оберина.       Оленна думала, что кто-то вроде принца Оберина затаит злобу на дом Старков, возможно, даже возложит на них вину за то, что случилось с Элией и ее детьми, но растить сына Лианны как своего собственного ребенка. Оленна должна была признать, что это застало ее врасплох. Растить его как одного из своих бастардов было идеальным способом спрятать его от мира, пока он не будет готов.       Но он никогда им не был, напомнила себе Оленна, пытаясь вспомнить его лицо, но ничего не приходило ей на ум. Вскоре она поняла, что пытаться вспомнить его бессмысленно; все, что ей было нужно, — это эта чертова книга и то, что ее внучка была здесь.       Вскоре дверь открылась, и ее дорогая внучка с озабоченным видом вошла внутрь. За ней последовали Уиллас и мейстер, который держал тяжелую книгу в своих старых руках.       — Бабушка, тебе плохо? — Быстро спросила ее внучка, проходя через всю комнату, чтобы сесть рядом с ней на удобную длинную кушетку.       — Я в порядке, моя дорогая. — Старушка ободряюще похлопала ее по щеке, прежде чем взглянуть на старика. — Старая крыса, положи эту книгу на стол и уходи. — резко приказала она, и старый мейстер швырнул книгу на стол, прежде чем покинуть комнату. Как только дверь закрылась, выражение лица внучки изменилось.       — Что на самом деле происходит, бабушка? — Она быстро и резко спросила.       — Прочти это. — Оленна протянула ей письмо, прежде чем повернуться к Уилласу. — Открой книгу, и я хочу, чтобы ты прочитал описание каждого Баратеона в этой книге. — Она отдала приказ, и ее внук открыл большую книгу; раздался громкий стук, когда обложка ударилась о стол; перелистывая страницы, он быстро нашел то, что искал.       Матриарх слушала, как он читает имена и их внешний вид.       Черные волосы и голубые глаза, черные волосы и голубые глаза, черные волосы и голубые глаза, черные волосы и голубые глаза…       — Ормунд Баратеон, черноволосый и голубоглазый, женат на принцессе Рейлле Таргариен. Их единственный ребенок. Стеффон Баратеон, черноволосый и голубоглазый, женат на Кассане Эстермонт. Их дети Роберт Баратеон, Станнис Баратеон и Ренли Баратеон. У всех черные волосы и голубые глаза. Джоффри Баратеон, Маргери Баратеон и Томмен Баратеон. У всех золотистые волосы и зеленые глаза. — Тихо прочитал Уиллас в конце, медленно закрывая книгу, прежде чем повернуться к бабушке.       «Так это правда», — подумала она. У нее всегда были подозрения, но она никогда не думала, что Серсея Ланнистер может быть настолько глупа, чтобы попытаться сделать что-то подобное. Казалось, она переоценивала ее.       — Значит, он все это время был истинным наследником. — Оленна повернулась к внучке, обиженно глядя на письмо и что-то бормоча себе под нос.       Матриарх семьи Тирелл знала, что Джон нравился её внучке и сильно, даже после турнира, но она никак не ожидала, что та будет грустить из-за мальчика. Боги, она надеялась, что такого больше не повторится, молилась она, зная, что влюбленное сердце обречено. В тот момент, когда любовь вступила в игру, вы уже были игроком в невыгодном положении.       — Маргери. — Обеспокоенный Уиллас подошел к ней.       — Я в порядке, Уилл. Я помню его голос и его фиолетовые глаза. Я всегда знала, что в нём есть что-то большее. То, как двое стражников всегда следовали за ним по пятам, то, как он говорил и ходил. Я знала, что он что-то скрывает и что он не просто бастард, но я никогда не думала, что прямо передо мной принц, и я понятия не имела. — Маргери сказала это с легким недоверием, явно злясь на себя за то, что не смогла разглядеть то, что было прямо перед ней.       — Я тоже был там и ничего не видела. — Уиллас посочувствовал.       — Никто этого не видел, моя дорогая. Там был сам король, и он не заметил сына человека, которого ненавидел больше всего на свете. — Беззаботно сказала Оленна, пытаясь поднять настроение, но они вспомнили, что им нужно было сделать.       — Что нам делать, бабушка? Даже если королевские дети на самом деле незаконнорожденные. Это не так сильно влияет на ситуацию, как ему хотелось бы. Кто бы ни победил, он напишет правду о том, как все было на самом деле. — поспешила сказать Маргери, зная, что это важный момент в их жизни.       — Ты права, сестрёнка, но это действительно важно. Дом Ланнистеров попытается отвоевать трон для себя. В прошлом году я был в Королевской Гавани, и Красный Замок кишел солдатами Ланнистеров и слугами, нанятыми королевой и Тайвином Ланнистером. Я думаю, что у королевы, если она умна, есть план на случай, если король узнает правду. Роберт не известен своим хладнокровием, и он может попытаться предпринять что-то радикальное, когда узнает об этом, но если в Красном Замке полно солдат Ланнистеров, они встанут на сторону Ланнистеров. В конце концов, я думаю, что единственные, на кого это по-настоящему повлияло, — это Станнис Баратеон и Ренли Баратеон. — Заключил Уиллас, и Оленна кивнула своему внуку, радуясь, что эти двое не пошли в отца.       — Может быть, это то, чего он хочет. — тихо сказала Маргери, и на ее лице отразилось понимание.       — Что ты имеешь в виду? — Спросил Уиллас, прежде чем Оленна успела ответить.       — Если Джон хотя бы наполовину так умен, как я о нем думаю, то он может знать о желании Ренли занять трон. Лорас сказал мне, что Ренли считает, что из него получился бы отличный король, и говорит, что его брат долго не проживет из-за образа жизни.       Оленна усмехнулась на это. — Мне нужно как-нибудь оттаскать этого мальчишку за ухо. Ренли умеет красиво говорить, но он всего лишь кукла, такие люди, как Варис и Мизинец, будут играть с ним, как с дураком. Но Ренли может одурачить Лораса, убедить его сражаться за него. Когда эта информация станет достоянием общественности. Ренли может провозгласить себя королем, что вынудит Станниса и Роберта разобраться с ним.       — Мы должны поговорить с Лорасом, он знает Ренли и выслушает его. — добавила Маргери.       Размышляя об этом, Оленна задавалась вопросом, насколько велика поддержка этого короля. Если бы он был достаточно умен, он бы никогда не начал эту войну, имея на своей стороне только Дорн.       Нет, у него должно быть нечто большее, чем просто земля, полная песка, подумала она. Она подумала, не надеялся ли этот мальчик, что лорд Старк встанет на его сторону и будет сражаться за своего племянника. Обычно она бы посмеялась над мыслью, что лорд Старк никогда не предаст свою честь, но это был его племянник, а она знала, что люди нарушают свои правила ради тех, кто им дорог.       — Уиллас, Маргери. Мы не будем принимать никаких решений, пока не узнаем наверняка, какие у них карты на руках. Этот мальчик, может быть, и молод, но мы не можем недооценивать его, и мы знаем, что Тайвин Ланнистер не проявляет милосердия к предателям. Нам нужно подождать и попросить всех прийти сюда. Приказала Оленна, зная, что ей нужно будет поговорить с сыном, прежде чем они примут какое-либо важное решение.       Но новый стук в дверь застал их врасплох. Дверь открылась, и мейстер ввалился внутрь, выглядя еще более обеспокоенным.       — Что ещё?       — Миледи, пришло письмо из дома Тарли. — старый мейстер выглядел смущенным и обеспокоенным.       Оленне не понравилось, как это прозвучало.       Север       Нед прочитал письмо и улыбнулся про себя. Спустя столько лет для него пришло время сдержать обещание, данное Лианне.       Нед закрыл глаза и глубоко вздохнул; он знал, что Кейтилин и мейстер Лювин ждут, что он что-нибудь скажет.       — Милорд, что нам делать? — Голос мейстера Лювина вывел его из задумчивости.       — Собирайте знамена. Север поддержит Истинного наследника Железного трона. — Громогласно заявил Нед. Старый мейстер выслушал его и покинул зал, чтобы сделать то, что ему было сказано.       — Нед, а как же Робб? — Спросила Кейтилин, изнывая от беспокойства. Она знала, что война может означать, что ее семья никогда не вернется; на этот раз Робб был достаточно взрослым, чтобы сражаться.       — Робб отправится со мной, Кэт. Пока нас не будет. Бран будет править Винтерфеллом вместо нас, у него в помощниках будешь ты и мейстер Лювин, — сказал Нед напоследок, давая понять, что старший сын должен пойти с ним и что это не подлежит обсуждению. — Лорды приведут своих наследников на эту войну. Я поступлю так же. Роббу пора заслужить свое имя.       — Подожди, Нед. Я должна быть рядом со своим отцом и дядей. — Кейтилин напомнила ему, что она получила письмо от своего дяди, в котором говорилось, что ее отец чувствует себя неважно.       Она знала, что ее отец стар и с каждым днем становится все хуже; ее дядя даже сказал, что иногда ему хотелось, чтобы его страдания прекратились, сказав, что он едва жив, но достаточно жив, чтобы чувствовать боль от своей болезни.       — Мне нужно ехать, Нед. Там будут мои дядя и брат, а также мой отец. Я хочу быть рядом с ним до его последнего вздоха и поговорить с другими членами моей семьи.       Эддард пристально посмотрел на нее, и, судя по выражению его лица, он, казалось, был готов отказать в ее просьбе. — Что касается Брана, он слишком молод. Ему понадобится его мать. Я поеду на войну, а ты отправишься скорбеть. Мы можем не вернутся целый год или дольше, а можем и не вернуться никогда. Брану понадобится кто-то из нас, Кэт. Рикону всего три года. Ему понадобится его мать. — Напомнил ей Нед, бросив на нее суровый взгляд.       Кейтилин это прекрасно знала. Бран был самой яркой улыбкой в ее жизни; несмотря на то, что он был самым озорным сыном из всех, что у нее были, он все же умел заставлять людей улыбаться, и его поведение заслуживало благосклонности. — Я не останусь там надолго, Нед. — Кэт изменила свой план. — Я пробуду там месяц, а затем вернусь домой, где мое место, и смогу помогать Брану править Винтерфеллом, пока вы с Роббом заняты войной.       — Очень хорошо, миледи. Но не дольше, чем на месяц. Ты должна вернуться в Винтерфелл, к нашим детям, одетая в черное или в синее. Ты должна вернуться.       Позже       — Отец, почему мы здесь? — Спросил Робб, когда они с отцом остановились перед Чардревом. Отец не ответил ему, поэтому он присел на один из стволов дерева, а затем посмотрел на сына и опустил голову.       Юный Старк сел, и его отец посмотрел на него с улыбкой. — Робб. Я уверен, что ты скоро поймешь это, но я чувствовал, что должен сказать тебе это сам.       Юноша приготовился, он подумал, что что-то не так. — Кто-то заболел? — спросил он, вспомнив о сильной лихорадке Рикона в прошлом году.       — Нет. Ты помнишь Джона, который был в Винтерфелле с Алианной? — Спросил Нед.       Конечно, Робб помнил; он также помнил, как мечтал об Алианне, и даже спустя месяц после ее отъезда он все еще представлял ее в своих снах и она зовет его… ему не нравилось вспоминать это.       Но после знакомства с леди Уинэфрид Мандерли его фантазии постепенно изменились. Вскоре ему стала сниться Уинэфрид. Иногда к ним присоединялась ее сестра, но Робб был рад, что больше не испытывает вожделения к своей сводной сестре.       — Да. Они приедут сюда снова? Я бы хотел снова встретиться со своим кузеном, — сказал Робб бодрым голосом, почти смеясь над шокированным выражением лица отца.       — Ты знал? — Спросил его отец после минутного молчания.       — Призрак его выдал; я это знал, и, по-моему, он очень похож на дядю Брандона. Может, я никогда его и не встречал, но ты всегда говорил, что он был вспыльчивым и любил спать с кем попало. — Сказал Робб с веселым смешком. Он знал, что между принцессой Дорна и его кузеном что-то было; это было очевидно как божий день, но когда выражение лица его отца изменилось, и шок сменился весельем, он понял, что, должно быть, что-то не так понял.       — Что?       — Джон — твой кузен, но он не сын Брандона и не Бенджена тоже. — Загадочно произнес его отец, глядя на него и ожидая, что он сам во всем разберется.       Робб замолчал, вспомнив лицо Джона. Он был похож на Старка, но если не на сына своего отца, не на сына Брандона и не на сына Бенджена, то.....О нет, у него были фиолетовые глаза…юноша пришел в ужас, и, похоже, его отец понял, о чем он думает.       — Всё было не так, сынок. Лианну никогда не насиловали. — Его отец вмешался, когда Робб открыл рот, чтобы что-то крикнуть, и слова отца заставили его замолчать.       — Я не понимаю. — сказал юный Старк, признавая свое поражение. Все, что он знал о тете Лианне, это то, что она была похищена и изнасилована принцем Рейгаром.       — Я скажу тебе правду.       Робб сидел и слушал, как его отец рассказывал ему историю о женщине, которая отвергла Роберта Баратеона и подарила свою любовь другому. Эта любовь положила начало войне, и его кузен, Джон Сэнд, или Джейхейрис Таргариен, был плодом их любви. Как после восстания он нашел его в Башне Радости и отдал Оберину Мартеллу. Чтобы тот вырос в Солнечном Копье.       — Почему тетя Лианна просто не рассказала кому-нибудь? Это могло бы предотвратить всю эту войну. — Робб не мог удержаться от вопроса. Он понимал, что любовь заставляет людей совершать глупые поступки. Это было очевидно. Он тоже был близок к тому, чтобы совершить глупость, но одна-единственная ошибка привела к тысячам смертей.       — Я признаю, что моя сестра и Рейгар могли бы поступить по-другому, вместо того чтобы просто сбежать и пожениться, возможно, в другом мире. Восстания так и не произошло, и твой кузен рос в своей семье. Я был бы лордом какой-нибудь крепости на Севере, а мой брат был бы лордом Винтерфелла. Но у меня были годы, чтобы подумать об этом, и я понял, что иногда лучше просто отпустить ситуацию, сынок. То, что случилось, никогда не изменится. Потерянные жизни никогда не вернутся, и лучше разорвать цепи прошлого. — С мрачным видом сказал его отец, вспоминая тысячи смертей из-за того кровавого восстания. Он знал, что все больше людей погибнет из-за этой войны, но он дал обещание Лианне и будет держать его до последнего вздоха.       — Отец, зачем ты мне это рассказываешь? — Спросил Робб после долгого молчания.       — Потому что мы собираемся воевать. — ответил Нед.       — Что?!.. Подожди… Ты сказал, что тетя Лианна вышла за него замуж… Джон хочет получить трон, не так ли? — Робб был ошеломлен тем, что не понял этого раньше.       — Да. Я пообещал своей сестре на смертном одре, что поддержу ее сына; если бы он захотел прожить жизнь бастарда Оберина, я бы поддержал его, и если бы он захотел претендовать на трон. Я все равно буду поддерживать его. — Решительно заявил Эддард, и Робб знал, что они не могут нарушить данную клятву.       — Итак, я буду сражаться бок о бок с тобой.             Нед быстро заметил растущее возбуждение в его глазах, и по его тону стало ясно, что он хочет попробовать битву на вкус.       Лорд Старк нахмурился. — Война — это не игра, сынок. Я хочу, чтобы ты понял, что на этой войне погибнет много людей. Я могу погибнуть на этой войне, как и все остальные. Так что не теряйте головы, оставайся рядом со своими войсками и сражайся, а не убегай в одиночку, думая, что ты какой-то герой. Каждый человек на любом поле боя считает себя героем, пока его не раздавит молот, или стрела не полетит по нужной траектории, чтобы проколоть ему глаз, или, может быть, меч не вонзится ему в грудь. Ты понимаешь, Робб? — Спросил Нед с опасливым видом.       — Я понимаю, отец. Понимаю, — ответил Робб после минутного молчания, и Нед принял его ответ.       — Очень хорошо. Я уже отправил воронов к нашим знаменам. Как только они прибудут, я расскажу всем о Джоне и наших планах поддержать его дело. Речные земли поддержат Джона, а взамен Эдмару Талли предложат место в Малом Совете, и, возможно, в будущем Талли выйдет замуж за принца или принцессу. Нед сообщил ему об этом, и Робб почувствовал некоторое облегчение, зная, что у них есть большая поддержка, но он быстро заметил, что забыл упомянуть об одном.       — А что насчет Долины?       Нед поморщился, все еще вспоминая слова Кейтилин о своей сестре.       — Я не уверен, в Долине, но Джон одержит победу, даже если они решат поддержать Роберта. — Как ты можешь быть так уверен? — Спросил Робб, не понимая, почему его отец был уверен в их победе.       Его отец, казалось, хотел что-то сказать, но вместо этого закрыл рот. — Ничего. А теперь пойдем со мной. Я хочу посмотреть, насколько хорошо ты владеешь мечом.       Дейенерис Таргариен       Повеселившись, Кинвара и Дейенерис направились в столовую. Войдя, она увидела, что ее брат кормит своего маленького дракончика кусочком мяса.       — Рейлла, Дракарис. — Ласково обратился Визерис к фиолетовому дракончику, сидевшему на столе. Дракон был размером с пони, и Дени знала, что ее брату скоро придется ночевать в пещере, чтобы у него было больше места и он рос сильнее и быстрее.       Дракон издал рев, ветчину охватило фиолетовое пламя, и Визерис захлопал в ладоши от радости, прежде чем заметил, что Дени и Кинвара вошли внутрь.       — Доброе утро, сестренка. — Визерис обошел стол, обнял ее и поцеловал в лоб.       — Доброе утро, братик. — Радостно ответила она, наблюдая, как Рейлла проглатывает мясо. Она не обратила на нее особого внимания, но улыбнулась, когда Визерис снова сел рядом с ней.       Спустя несколько месяцев после того, как Дейенерис оседлала Каннибала, или, как она его называла, «Кровавое Пламя», дракон отложила три драконьих яйца. Два из них были брошены в Великий костер Красного Храма, пока из них не вылупились дракончики.       Дейенерис отдала одного из них Визерису, и в течение многих недель из яйца не вылуплялся дракон, и она была уверена, что дракон не родится.       Но однажды ночью ее брат порезал себе руку ножом, и кровь капнула на яйцо. Через несколько минут из яйца вылупился Дракон, и Визерис заявил, что назовет ее Рейллой в честь их матери.       Теперь они ждали, когда драконица подрастет. Через два года она должна вырасти настолько, чтобы сражаться с армиями и не быть уязвленной стрелами.       Дейенерис и Визерис вместе завтракали, а Рейлла время от времени брала еду с их тарелок. Несмотря на то, что Рейлла была драконом, она часто вела себя скорее как маленький щенок, чем как дракон. Особенно когда Визерис играл с ней.       Покончив с завтраком, Дейенерис хотела спросить брата, что он собирается делать сегодня, когда стук в дверь заставил ее обернуться.       — Войди. — приказала она, и жрица вошла, держа в руках письмо и выглядя обеспокоенной.       — В чем дело, Кинвара? — Властно спросила Дени, вставая со своего места.       Красная жрица ответила ей не сразу; вместо этого она протянула ей письмо. — Ваша светлость, кто-то в Вестеросе утверждает, что он ваш племянник. — объявила она, и принцесса почувствовала, как кровь застыла у нее в жилах.       — ЧТО?! — в гневе закричал Визерис, когда Дейенерис начала читать письмо.       Слово за словом, она не могла в это поверить. Воспитан Оберином Мартеллом?       Когда она закончила, ее разум попытался осмыслить это. — Рейгар женился на Лианне Старк, у них родился ребенок, и теперь он начинает войну с Вестеросом за Железный трон! — недоверчиво произнесла она, протягивая брату письмо.       Визерис прочитал письмо, глубоко вздохнул и посмотрел на Кинвару. — Кто дал тебе это?       — Наши шпионы в Вестеросе узнали об этом и украли письмо, которое он отправил в Речные земли. — Объяснила жрица, и Визерис сжал письмо в ладони.       — Этого не может быть… Элия была женой Рейгара. Должно быть, эта северная ведьма соблазнила его. — с яростью в голосе заявил Визерис, и Рейлла издала гневный вопль.       Дейенерис хранила молчание, глубоко задумавшись над этим. Ее мысли вернулись к двум тайным любовникам из ее сна. Какая-то часть ее говорила ей, что это был всего лишь сон, но сон никогда раньше не казался таким реальным.       Если бы этот человек был лжецом, она бы сожгла его своим драконом. У нее уже год был Кровавый Огонь. Она бы уже попыталась завоевать Вестерос, но Кинвара убедила ее подождать, сказав, что сначала ей нужна армия.       Теперь в их армии было пять тысяч дотракийцев, и были Безупречные после того, как Дейенерис сожгла глупого кхала, который пытался напасть на Волантис. Она бы напала на Вестерос, но потом родилась Рейлла, и Визерис решил подождать, пока она не станет достаточно взрослой, чтобы сражаться, сказав, что она уязвима и что если кто-то их предаст. Парень с мечом может легко убить его любимицу. Поэтому Дейенерис решила подождать, несмотря на свое желание завоевать Вестерос.       Но теперь она больше не могла ждать. Если бы этот человек был лжецом, она бы никогда не позволила такому, как он, сесть на трон.       Если этот Джейхерис действительно является ее племянником. Она знала, что могла бы выйти за него замуж, и их дети однажды правили бы Вестеросом. Помня об этом, она приняла решение.       — Кинвара, сколько времени требуется шпиону из Вестероса, чтобы доставить нам это письмо?       — Они используют наших «красных ястребов», моя королева. Значит, лететь сюда от недели до девяти дней.       — Значит я полечу в Вестерос на Кровавом Огне. — Она быстро приняла решение, готовая собрать свои вещи для долгого путешествия, пока Визерис не схватил ее за запястье, останавливая.       — Что? Дэни, ты не можешь лететь туда одна. — Пробормотал Визерис, заставив ее посмотреть на него.       — Я не буду одна, Кровавый Огонь сожжет любого, кто посмеет прикоснуться ко мне. Я хочу убедиться, действительно ли этот человек наш племянник. — Решительно заявила Дейенерис, и Визерис мысленно выругался за то, что у него такая упрямая сестра.       — Тогда отправляйся на корабле. Тебе нужны люди. Кровавый Огонь не сможет защитить тебя, если ты будешь в замке. — Сказал Визерис, прежде чем отпустить ее запястье, и Дейенерис, казалось, задумалась над этим, став гораздо более задумчивой.       Она знала, что если пойдет этим путем, то путешествие из Волантиса в Дорн займет два месяца. Для нее было слишком долго ждать, пока в ее голове сформируется идея, и она повернулась к леди Кинваре.       — Леди Кинвара. Кто у вас самый быстрый гонец? — Спросила она с огнем в глазах.       — Майгана, наш самый быстрый орел. — Кинвара ответила с растущей улыбкой.       — Хорошо. Отправь письмо в Солнечное Копье. Передайте этому Джейхейрису Таргариену, что королева Дейенерис Таргариен хочет с ним встретиться. Встреча состоится на Сломанной Руке Дорна через неделю, и будьте готовы встретиться с настоящим Драконом.