A Dragon Kissed by Sun

      Солнце нещадно палило в лицо войску Ланнистеров, пока они продвигались по пыльным равнинам Предела. Во главе колонны ехал Тайвин Ланнистер, на лице его застыла мрачная решимость. Рядом с ним, явно не в своей тарелке, восседал Тирион. А замыкали шествие принц Джоффри и король Роберт Баратеон, окруженные охраной, рядом с которой не отставал Пес.       Тирион оглянулся на своего племянника со смесью раздражения и веселья. Юный принц покраснел и вспотел, явно не привыкший к таким длительным поездкам верхом. Король Роберт, напротив, казался чрезвычайно довольным собой, он отпускал шутки своим людям и часто отхлебывал из бурдюка.       — Напомни мне еще раз, зачем мы взяли королевские задницы с собой на эту небольшую экскурсию? — Пробормотал Тирион своему отцу.       Взгляд Тайвина был прикован к горизонту. — Король едет со своей армией. Этого следовало ожидать.       — Ах да, как я мог забыть? Ничто так не вдохновляет мужчин, как наблюдение за тем, как их правитель напивается до бесчувствия, в то время как его сын ноет из-за болячек от седла.       Это, наконец, привлекло внимание Тайвина, и его зеленые глаза вспыхнули раздражением. — Твое легкомыслие не делает тебе чести, Тирион. Эта кампания определит судьбу Семи королевств. Я надеялся, что ты отнесешься к ней более серьезно.       Бес вздохнул. — Прости меня, отец. Кажется, жара помутила мой рассудок. Хотя я не единственный, кто страдает от ее последствий. — Он кивнул головой в сторону Джоффри, который теперь отчитывал слугу за то, что тот не принес ему достаточно прохладной воды.       Тайвин сжал челюсти. — Мальчик научится.       — Или нас всех убьют в процессе, — пробормотал Тирион себе под нос.       Некоторое время они ехали в тишине, нарушаемой лишь мерным стуком копыт и редкими взрывами хриплого смеха короля Роберта. Когда они преодолели небольшой подъем, вдали показался Змеиный перевал — узкий горный коридор, который служил главным маршрутом между Дорном и остальной частью Вестероса.       Тайвин придержал коня, давая сигнал армии остановиться позади них. — Мы разобьем здесь лагерь на ночь. Я хочу, чтобы вперед послали разведчиков осмотреть перевал.       Когда солдаты начали устанавливать палатки и ухаживать за лошадьми, Джоффри наконец догнал своих деда и дядю, Пес молчаливой тенью следовал за ним. Король Роберт не отставал, его лицо раскраснелось от напряжения и выпитого вина.       — Почему мы остановились? — Раздраженно спросил принц. — Я думал, мы собираемся сокрушить дорнийских мятежников!       Тирион не смог устоять. — Отличное предложение, ваша светлость. Возможно, вы сами хотели бы возглавить авангард? Я уверен, что вид того, как ты бросаешься в бой, вселил бы ужас в сердца наших врагов.       Джоффри выпятил грудь. — Я не боюсь! Я прикончу любого дорнийца, который осмелится выступить против меня.       Роберт издал раскатистый смех. — Вот это мой мальчик! Покажи им ярость Дома Баратеонов!       — Конечно, ты бы так и сделал. — спокойно ответил Тирион. — Хотя я боюсь, что твои королевские обязанности могут быть нарушены, если ты погибнешь в бою. Кто будет терроризировать служанок в твое отсутствие?       Лицо Джоффри исказилось от ярости. — Ты смеешь надо мной насмехаться? Мне следовало бы вырвать тебе язык за это!       Тайвин вмешался, прежде чем ситуация могла обостриться еще больше. — Хватит. Джоффри, иди в свою палатку и отдохни. Завтра у нас впереди долгий день.       Юный принц потопал прочь, бормоча угрозы себе под нос. Роберт смотрел ему вслед со смесью гордости и смущения.       — Энергичный парень, не так ли? — заметил король. — Напоминает мне меня самого в этом возрасте.       Тирион приподнял бровь. — Действительно, ваша светлость. Хотя я сомневаюсь, что у вас была такая склонность к пустым угрозам и бессмысленной жестокости.       Лицо Роберта на мгновение потемнело, но затем он пожал плечами и сделал еще один глоток из своего бурдюка. — Мальчики есть мальчики. Он вырастет из этого.       Когда король отправился на поиски еще вина, Тайвин повернулся к сыну с грозным выражением лица. — Ты попридержишь свой язык, или я прикажу тебе его придержать. Мы не можем допустить разногласий в наших собственных рядах, пока сын Таргариенов еще жив.       Бес развел руками в примиряющем жесте. — Конечно, отец. Уверяю тебя, моя преданность нашему дому остается непоколебимой, даже если моего энтузиазма по поводу этого конкретного предприятия нет.       — Твой энтузиазм не имеет значения. — холодно ответил Тайвин. — Важна твоя компетентность. Я ожидаю, что ты внесешь свой вклад в наши стратегические действия, а не будешь тратить время на обмен колкостями с ребенком.       Выражение лица Тириона стало серьезным. — Очень хорошо. Тогда давай обсудим стратегию. Каков будет наш план, когда мы доберемся до Дорна? Мартеллов, как известно, трудно победить на их родной земле.       Тайвин жестом пригласил сына следовать за ним в командирскую палатку, которая возводилась неподалеку. Внутри на столе была расстелена большая карта Дорна. Тайвин начал расставлять маркеры, обозначающие передвижение войск.       — Наши основные силы вступят в бой с дорнийской армией здесь, недалеко от Айронвуда. — объяснил он. — Тем временем, небольшой отряд во главе с твоим братом Джейме направится к Солнечному Копью.       Тирион, нахмурившись, изучал карту. — Смелый шаг, но рискованный. Если дорнийцам удастся отрезать отряд Джейме от основной армии…       — Они этого не сделают, — уверенно сказал Тайвин. — Потому что они будут слишком заняты, чтобы справиться с третьей силой, высадившейся морем возле Сломанной руки.       Брови Тириона поползли вверх. — Королевский флот, я полагаю? Хотя я не знал, что он готов к такой операции.       — Это не так. — ответил Тайвин. — Но наши новые союзники, Редвины, внесли значительный вклад в его укрепление.       Бес тихо присвистнул. — Ты был занят, отец. Хотя, должен сказать, так сильно полагаться на Тиреллов кажется рискованным шагом. Они не славятся своей непоколебимой преданностью.       — Отчаянные времена требуют отчаянных мер. — мрачно сказал Тайвин. — Сейчас, когда Дорн открыто восстает, а слухи о том, что сторонники Таргариенов набирают силу, мы должны использовать все имеющиеся в нашем распоряжении средства.       Их обсуждение было прервано громкими голосами снаружи. Тирион и Тайвин вышли из палатки и увидели, что Джоффри ругает группу солдат, которые устанавливали его королевский шатер.       — Бесполезные болваны! — кричал принц. — Вы что, ничего не можете сделать как следует? Мне следовало бы вас всех выпороть!       Тирион увидел, как лицо его отца потемнело от гнева, и решил вмешаться, пока ситуация не вышла из-под контроля. Он подошел к Джоффри с заискивающей улыбкой.       — Ваша светлость, могу я предложить вам более продуктивно использовать свое время? Возможно, вы хотели бы проинспектировать войска? Ничто так не укрепляет боевой дух, как присутствие их будущего короля.       Джоффри, казалось, на мгновение задумался, прежде чем властно кивнуть. — Да, я полагаю, мне следует показаться солдатам. Пусть они видят, что их принц не боится идти с ними в бой.       Когда принц с важным видом направился к главному лагерю, Тирион зашагал рядом с Псом. — Постарайся удержать его от начала мятежа еще до того, как мы доберемся до Дорна, хорошо?       Воин со шрамами хмыкнул в знак согласия.       Тайвин смотрел им вслед со смесью разочарования и смирения. — Этот мальчишка погубит нас всех, если мы не будем осторожны.       Бес повернулся к отцу с кривой улыбкой. — Ну же, ты же не хочешь сказать, что нашему божественно назначенному будущему монарху может несколько… недоставать царственных качеств?       Взгляд Тайвина мог бы расплавить сталь. — Будь осторожен, Тирион. Джоффри может быть… трудным, но он все еще наследник Роберта и наш лучший шанс сохранить влияние на Железный трон.       — Ах да, потому что ничто так не говорит о «стабильном правлении», как правитель, который, как считается, не склонен отдавать приказы о массовых казнях. — съязвил карлик.       Прежде чем Тайвин успел ответить, в том направлении, куда ушел Джоффри, поднялась суматоха. Они поспешили туда и увидели, что принц покраснел и кричит на седого старого солдата.       — Как ты смеешь! — Кричал Джоффри. — Я твой принц!       Солдат, к его чести, стоял на своем. — Прошу прощения, ваша светлость, но я всего лишь честно ответил на ваш вопрос. Люди устали и обеспокоены предстоящей встречей с дорнийскими копьями. Это не значит, что мы не будем сражаться, просто это означает, что мы люди.       Рука Джоффри легла на рукоять меча. — Я покажу тебе, что случается с теми, кто сомневается в мудрости своего будущего короля!       Тирион быстро встал между ними. — Ваша светлость, вы же не собираетесь лишить нас одного из наших самых опытных ветеранов из-за простого недоразумения? Подумайте, как это будет выглядеть в глазах других людей.       Джоффри сердито посмотрел на него, но убрал руку с меча. — Отлично. Но еще одно слово несогласия, и я оторву ему голову!       Когда принц умчался прочь, Бес повернулся к солдату с извиняющейся улыбкой. — Вам придется простить его светлость. Давление командования иногда подавляет его природное великодушие.       Старый солдат сплюнул на землю. — Прошу прощения, милорд, но этот человек не имеет права вести людей в бой. Из-за него мы все погибнем.       Тирион вздохнул. — Ты не ошибаешься. Но он наш будущий король, к лучшему это или к худшему. Все, что мы можем сделать, это попытаться смягчить ущерб.       Возвращаясь в командирскую палатку, Тирион поймал себя на том, что размышляет о мальчике Таргариене. Им приходилось беспокоиться не только о дорнийской армии, но и о собственном неуравновешенном принце и его все более непредсказуемом отце.       Он застал своего отца за изучением карт и планов сражений. — Что ж, отец, похоже, наш будущий король уже начал воодушевлять войска. Хотя, возможно, не совсем так, как мы надеялись.       Выражение лица Тайвина было мрачным. — Нам нужно держать его под контролем. От этого зависит успех нашей кампании.       Тирион кивнул. — Согласен. Хотя контролировать Джоффри примерно так же просто, как пасти кошек. Бешеных, кровожадных кошек.       — Тогда мы должны найти способ. — настаивал Тайвин. — Слишком многое поставлено на карту. Если мы потерпим неудачу здесь, королевство может погрузиться в хаос.       Когда на лагерь опустилась ночь, большинство солдат заснули, но не все.       Мерцающий свет свечей отбрасывал длинные тени на командирскую палатку, где Тирион, Тайвин и Киван Ланнистеры сидели, сгрудившись вокруг большой карты Дорна. Час был поздний, но ни одному из них не хотелось спать.       Бес прочистил горло, нарушая напряженную тишину. — Не хочу говорить очевидного, но кто-нибудь еще заметил, что у нас явно не хватает роз и оленей? Насколько я помню, предполагалось, что за нашими спинами будет объединенная мощь Хайгардена и Королевской Гавани.       Киван неловко поежился. — Я уверен, они просто задерживаются. Логистика перемещения таких больших армий…       — О да. — перебил его Тирион, его голос сочился сарказмом. — Я уверен, что они просто не туда свернули на Биттербридж. Может быть, они остановились полюбоваться пейзажем?       Глаза Тайвина вспыхнули раздражением, но в выражении его лица был намек на неохотное согласие. — Как бы мне ни было неприятно это признавать, Тирион прав. Задержка… вызывает беспокойство.       Бес приподнял бровь. — Это действительно высокая похвала, отец. Должен ли я упасть в обморок?       Проигнорировав колкость сына, Тайвин продолжил: — Однако, их отсутствие, хоть и неудобно, не меняет нашей главной цели.       Киван с готовностью кивнул. — Именно так. У нас все еще достаточно сил, чтобы сокрушить дорнийских мятежников и…       — Вообще-то, — перебил Тайвин, не сводя взгляда с Тириона, — сначала мы приведем в исполнение твой план.       Тирион удивленно моргнул, уверенный, что ослышался. — Простите, вы только что упомянули мой план? Вы хорошо себя чувствуете, отец? Возможно, от жары у вас помутился рассудок.       Выражение лица Тайвина оставалось бесстрастным. — Не заставляй меня сожалеть об этом, Тирион. Твоя стратегия, хоть и неортодоксальная, имеет свои достоинства.       Киван переводил взгляд с одного на другого, на его лице читалось замешательство. — Что это за план?       Бес, все еще несколько ошеломленный, объяснил: — Мы отправляем небольшой отряд в сопровождении высокопоставленного лица к Змеиному проходу. Дорнийцы, неспособные устоять перед такой соблазнительной приманкой, будут вынуждены покинуть свои оборонительные позиции. Как только они будут раскрыты, мы ударим в полную силу.       — И если повезет, — мрачно добавил Тайвин, — мы попутно уничтожим выскочку Таргариена.       Киван задумчиво погладил бороду. — Это рискованно, но если сработает…       — Если это сработает, мы покончим с восстанием до того, как оно начнется по-настоящему, — закончил Тайвин.       Тирион почувствовал прилив гордости от признания отца, но сдержал ее, проявив осторожность. — Я польщен, правда. Но я должен спросить — что произойдет после того, как мы разгромим дорнийскую армию? Что станет с домом Мартеллов?       Взгляд Тайвина посуровел. — Дом Мартеллов будет предан мечу. Все они.       Холодок пробежал по спине Тириона. — Все они? Даже дети?       — Особенно дети. — холодно ответил Тайвин. — Мы не можем позволить себе посеять семена мятежа.       Тирион с трудом сглотнул, его прежняя гордость испарилась. — Что ж, я полагаю, приятно сознавать, что мы не утратили присущей нашей семье склонности к тщательному решению проблем. Хотя я не могу не задаться вопросом, может ли быть что-то менее серьезное… возможен ли вариант без геноцида?       Киван неловко поерзал. — Тайвин, возможно, нам следует подумать…       — Решение принято, — оборвал его Тайвин. — Дом Мартеллов выбрал свою судьбу, встав на сторону Таргариенов.       Тирион вздохнул и потянулся за своим кубком с вином. — О да, ничто так не говорит о справедливости, как наказание целой семьи за действия нескольких человек. Я уверен, что это не вызовет никакого негодования.       — Твой сарказм бесполезен и не оценен по достоинству, Тирион. Это война, а не одна из ваших умных словесных игр.       — Конечно, отец, — ответил Бес обманчиво беззаботным тоном. — Я далек от мысли подвергать сомнению мудрость создания поколения сирот, у которых были бы веские причины ненавидеть нас. Я уверен, что это не аукнется нам в будущем.       Киван, явно желая сменить тему, спросил: — Кто станет приманкой для этого плана? Это должен быть кто-то, перед кем дорнийцы не смогут устоять.       Взгляд Тайвина скользнул к пологу шатра, за которым находился королевский павильон, откуда даже на таком расстоянии был слышен храп Роберта Баратеона.       Тирион проследил за взглядом отца и тихо присвистнул. — Ну и ну. Использовать короля в качестве приманки? Это смелый шаг, даже для тебя, отец. Я впечатлен.       — Присутствие Роберта сделает ловушку непреодолимой, — сухо заметил Тайвин. — Дорнийцы не смогут устоять перед возможностью нанести удар по человеку, который узурпировал их драгоценных Таргариенов.       Киван выглядел ошеломленным. — Но, Тайвин, если с королем что-нибудь случится…       — С ним ничего не случится, — прервал его Тайвин. — Он будет под надежной охраной. И если по какой-то случайности он все-таки погибнет… — Его взгляд метнулся к Тириону. — Что ж, его наследник будет в безопасности под нашей опекой.       Тирион не смог удержаться от мрачного смешка. — Ах да, юный Джоффри. Я уверен, королевство будет спать спокойно, зная, что он следующий в очереди. Ничто так не говорит о «стабильном престолонаследии», как мальчик, который думает, что «дипломатия» — это что-то вроде модных столовых приборов.       Тайвин сжал челюсти. — Хватит, Тирион. Джоффри может быть… трудным, но он — наш лучший шанс сохранить влияние Ланнистеров на Железный трон.       — Конечно, — спокойно ответил Тирион. — И я уверен, что, став королем, он станет образцом мудрости и сдержанности. Держу пари, что он будет так хорошо управлять королевством, что мы просто утонем в мире и процветании.       Киван, почувствовав нарастающее напряжение, попытался вернуть разговор к стратегии. — Итак, когда мы начнем претворять этот план в жизнь?       Тайвин снова повернулся к карте. — Мы выступаем с первыми лучами солнца. Киван, я хочу, чтобы ты лично проконтролировал подготовку отряда к засаде. Они должны занять позиции задолго до того, как наша приманка достигнет перевала.»       Киван кивнул, испытывая облегчение от того, что получил конкретное задание. — Считай, что дело сделано, брат.       Бес поднял руку. — И какую важную роль я должен сыграть в этом грандиозном спектакле? Возможно, придворного шута? Или, может быть, официального дегустатора вин? У меня есть определенный опыт в этой области.       Взгляд Тайвина был холоден. — Ты будешь с основными силами, Тирион. Я хочу, чтобы ты был там, где я смогу за тобой присматривать.       — Как трогательно. — сухо ответил Бес. — А я-то думал, тебе все равно.       Проигнорировав колкость сына, Тайвин продолжил: — Ты также будешь отвечать за то, чтобы держать Джоффри в узде. Мы не можем допустить, чтобы он ставил под угрозу операцию своей… импульсивностью.       Тирион застонал. — Изумительно. Обязанности няни. Скажи мне, отец, неужели твоя безграничная щедрость не знает границ?       — Считай это испытанием, — резко сказал Тайвин. — Докажи, что ты можешь справиться с этой ответственностью, и, возможно, в будущем ты будешь получать больше.       Тирион приподнял бровь. — Испытание? Как волнующе. А я-то думал, что дни, когда я пытался произвести на тебя впечатление, давно позади. Могу ли я рассчитывать на золотую звезду, если мне удастся удержать нашего очаровательного принца от начала гражданской войны в наших собственных рядах?       — Тирион, твоя способность… управлять Джоффри может иметь решающее значение для успеха этой операции. — Вмешался Киван, прежде чем они успели начать осыпать друг друга оскорблениями.       Бес драматично вздохнул. — Да, да, я знаю. Судьба Семи королевств зависит от моей способности отвлечь подростка-садиста. Никакого давления.       Терпение Тайвина явно подходило к концу. — Это не игра, Тирион. Будущее нашего дома — и всего королевства — зависит от этой битвы. Это не игра, это то, к чему ты должен отнестись серьезно.       На этот раз выражение лица Тириона утратило свою насмешливую остроту. — О, уверяю тебя, отец, я отношусь к этому очень серьезно. Возможно, серьезнее, чем ты думаешь.       В палатке воцарилась тяжелая тишина.       Наконец, Тирион заговорил снова, и его голос был необычно мрачен. — Скажи мне, отец, ты задумывался о том, что произойдет, если мы потерпим неудачу? Если дорнийцам удастся отбросить нас назад или, что еще хуже, если им действительно удастся привлечь другие дома на свою сторону?       Выражение лица Тайвина было каменным. — Поражение — это не выход.       Бес невесело рассмеялся. — Ах да, я забыл. Ланнистеры не терпят поражений, мы просто испытываем временные трудности на пути к неизбежной победе.       Киван выглядел смущенным. — Тирион прав, Тайвин. Мы должны, по крайней мере, учитывать непредвиденные обстоятельства.       Свирепый взгляд Тайвина заставил брата замолчать. — Единственное, что нам нужно учесть, — это как наиболее эффективно подавить любое сопротивление после того, как мы разберемся с дорнийцами. Другие дома присоединятся к нам, как только увидят цену неповиновения.       Тирион покачал головой. — А если они этого не сделают? Если каким-то чудом Тиреллы не появятся, потому что решили связать свою судьбу с Таргариенами? Что тогда?       На краткий миг по лицу Тайвина промелькнула неуверенность. Но это исчезло так быстро, что Тирион почти подумал, что ему это почудилось.       — Тогда мы разберемся с этим, если и когда это произойдет, — твердо сказал Тайвин. — Сейчас мы сосредоточимся на текущей задаче. Киван, займись подготовкой. Тирион, отдохни немного. Завтра тебе понадобится ясная голова.       Когда Киван поспешно вышел из палатки, Бес задержался, внимательно изучая своего отца. — Знаешь, нет ничего постыдного в том, чтобы признать, что даже великий Тайвин Ланнистер не может предсказать все возможные последствия.       Взгляд Тайвина был стальным. — Мне не нужно предсказывать каждый исход. На войне все, что тебе нужно, — это предсказать один из них. А теперь иди, пока я не решил, что ты больше подходишь для уборки, чем для присмотра за принцем.       Тирион поднял руки, притворяясь, что сдается. — Я далек от мысли подвергать сомнению мудрость великого льва с Утеса Кастерли. Пойду-ка я разучу колыбельные для нашего дорогого принца. Возможно, зажигательное исполнение «Дождей в Кастамере» успокоит его жажду убийства.       Когда Бес выскользнул из палатки, он не мог избавиться от ощущения, что они балансируют на острие ножа. Одно неверное движение, одно непредвиденное осложнение, и все может рухнуть вокруг них.       Но с другой стороны, размышлял он, возвращаясь в свою палатку, разве когда-нибудь все, что касалось его семьи, было простым?       Когда Тирион направился к своей палатке, из тени появилась знакомая фигура. Джейме Ланнистер, чьи золотистые волосы казались тусклыми в тусклом свете лагерного фонаря, целеустремленно направился к нему.       — А, брат! — Крикнул Тирион, и на его губах заиграла кривая улыбка. — Выпьешь со мной на ночь? Или, может быть, ты привел какую-нибудь приятную компанию, чтобы помочь нам забыть о неминуемой гибели, которая ожидает нас завтра?       Но выражение лица блондина оставалось серьезным, он оглядывался по сторонам, словно проверяя, не подслушивают ли его. Не говоря ни слова, он положил руку на плечо Тириона, направляя его в более уединенное место между двумя палатками.       Бес приподнял бровь. — Что ж, это, конечно, загадочно. Если ты собираешься признаться в своей вечной любви ко мне, я польщен, но, боюсь, не решусь на это. Даже ради тебя, дорогой брат.       Джейме проигнорировал колкость, его голос звучал тихо и настойчиво. — Слушай внимательно, Тирион. Завтра, когда начнется битва, мне нужно, чтобы ты держался поближе к своей лошади. И если дела пойдут… плохо, я хочу, чтобы ты поехал верхом. Скачи во весь опор и не оглядывайся.       Тирион моргнул, и его обычная ухмылка сменилась замешательством. — Бежать? Куда именно? Если ты не заметил, мы недалеко от Дорна. Я уверен, что слышу, как Дженни танцует со своими призраками. Я же не могу заскочить в местную таверну выпить пинту пива, пока идет бой.       Но выражение лица Джейме оставалось серьезным. — Неважно, куда. Просто будь готов бежать, если что-то пойдет не так.       Холодок пробежал по спине карлика, когда до него дошел смысл слов брата. — Ты говоришь так, словно ожидаешь, что мы проиграем. — медленно произнес он. — Что ты знаешь такого, чего не знаю я?       Джейме на мгновение отвел глаза, прежде чем снова встретиться взглядом с Тирионом. — Я ничего не знаю наверняка. Но у меня… предчувствие. И я хочу, чтобы ты был готов.       Тирион лихорадочно соображал, собирая воедино обрывки информации. Задержка сил Тирелла и Баратеона, нехарактерное беспокойство Джейме.       — Чувство? — Эхом отозвался Тирион, в его голосе слышался скептицизм. — С каких это пор могущественный Джейме Ланнистер основывает свои действия только на чувствах? Ну же, брат, чего ты недоговариваешь?       Блондин сжал челюсти. — Я сказал все, что мог. Просто пообещай мне, что будешь готов бежать, если дела пойдут плохо.       Тирион изучал лицо брата в поисках любой подсказки, которая могла бы раскрыть правду, скрывающуюся за его загадочными предупреждениями. — А что насчет тебя? Присоединишься ли ты ко мне в этом импровизированном плане побега, или у тебя есть другая роль в том, что должно произойти?       На мгновение на лице Джейме промелькнуло что-то похожее на боль. — Мое место в королевской гвардии. Ты это знаешь.       — Ах да, твои священные клятвы, — сказал Тирион, не в силах скрыть горечь в голосе. -Скажи мне, защита короля распространяется и на использование его в качестве приманки в грандиозных планах отца?       Выражение лица Джейме посуровело. — Это не твоя забота. Просто сосредоточься на том, чтобы остаться в живых.       Тирион невесело усмехнулся. — Остаться в живых? Это все? И тут я подумал, что ты, возможно, просишь меня сделать что-то сложное.       — Я серьезно, брат, — настаивал Джейме, крепче сжимая плечо Тириона. — Обещай мне, что ты будешь готов.       Бес вздохнул, тяжесть неуверенности окутала его, как саван. — Очень хорошо, брат. Я обещаю быть готовым к драматичному и, без сомнения, недостойному бегству в любой момент. Хотя, должен сказать, это несколько разочаровывает. Я надеялся, что в моем последнем бою будет больше героических речей и меньше болячек от седла.       Джейме кивнул, и напряжение немного спало с его плеч. — Хорошо. И Тирион… будь осторожен.       С этими словами рыцарь повернулся и зашагал прочь, оставив Тириона смотреть ему вслед, на языке у него вертелась тысяча вопросов.       Наблюдая за удаляющейся фигурой брата, Бес не мог избавиться от ощущения, что упускает что-то важное. Предупреждения Джейме вкупе с предыдущим разговором в палатке его отца рисовали картину, которая была далека от обнадеживающей.       — Что ж, — пробормотал Тирион себе под нос, — похоже, игра началась. Хотя я не могу отделаться от ощущения, что играю только половиной фигур.       Он подумывал о том, чтобы разыскать своего отца и потребовать ответов на вопросы, которые крутились у него в голове. Но он знал своего отца достаточно хорошо, чтобы понимать, что такая попытка в лучшем случае была бы бесполезной, а в худшем — потенциально опасной.       Вместо этого, вопреки здравому смыслу, Тирион решил прислушаться к совету Джейме — по крайней мере, на данный момент. Он вернется в свою палатку, попытается немного отдохнуть и будет надеяться, что утро принесет ясность вместе с рассветом.       Пробираясь по лагерю, Бес перебирал в уме возможные варианты. Могли ли Тиреллы действительно бросить их? Был ли среди них предатель? Или его брат просто нервничал перед битвой?       — О, как я тоскую по тем дням, когда меня больше всего беспокоило, не закончится ли вино в борделях Королевской Гавани, — вслух размышлял Тирион, чем заслужил странные взгляды группы солдат, сгрудившихся вокруг костра.       Наконец, добравшись до своей палатки, Бес остановился у входа, бросив последний взгляд на оживленный лагерь. Мужчины точили мечи, проверяли доспехи и обменивались неловкими смешками; можно было подумать, что они едут отдыхать, а не на войну.       — Что ж, мои дорогие товарищи по оружию, — мягко сказал Тирион, — давайте надеяться, что завтра мы все будем сожалеть о своем жизненном выборе.       С этими словами Тирион нырнул в свою палатку, молясь о том, чтобы ночь прошла без сновидений, в то время как его разум продолжал перебирать возможности и планы.       Внутри карлик обнаружил своего оруженосца Подрика Пейна, который готовил доспехи к предстоящей битве. Мальчик поднял голову, когда Тирион вошел, и на его лице отразилась смесь нервозности и решимости.       — А, Под, — сказал Бес, выдавив из себя улыбку. — Тебе не терпится впервые ощутить вкус славной битвы, не так ли? Я надеюсь, ты отрепетировал свой боевой клич. Ничто так не вселяет страх в сердце врага, как детский писк.       Подрик покраснел и, запинаясь, пробормотал в ответ: — Я… Я сделаю все, что в моих силах, чтобы хорошо служить вам, милорд.       Выражение лица Тириона смягчилось. — Я уверен, что так и будет, Под. И, если повезет, величайшая услуга, которую ты мне окажешь завтра, — это то, что ты поможешь мне не быть растоптанным нашей собственной кавалерией.       Пока Подрик продолжал свои приготовления, Тирион щедро налил себе вина, надеясь, что это поможет развеять терзавшие его сомнения. Он тяжело опустился на свою походную кровать, уставившись в темно-красную жидкость, как будто в ней могли содержаться ответы, которые он искал.       — Знаешь, Под, — сказал он после долгой паузы, — бывают моменты, когда мне кажется, что я наконец-то понял, как играют в эту игру. А бывают ночи, подобные сегодняшней, когда я вспоминаю, что я такой же слепой, как и все остальные бедолаги, блуждающие в темноте.       Подрик прервал свою работу и с беспокойством посмотрел на Тириона. — Это… что-то не так, милорд?       Бес мрачно усмехнулся. — Не так? О, я уверен, что все в полном порядке. Мы просто собираемся ввязаться в битву, которая может решить судьбу Семи королевств, с союзниками, которые могли нас кинуть, а может и нет, и с планом сражения, который предполагает использование короля в качестве приманки. Что может пойти не так?       Глаза мальчика расширились. — Используя короля как приманку? Но… но это…       — Безрассудно? Признак того, что мы все вместе сошли с ума? — добавил Бес. — Да, я склонен согласиться. И все же, мы здесь.       Тирион сделал большой глоток вина, наслаждаясь насыщенным вкусом, в то время как его мысли продолжали лихорадочно работать. — Скажи мне, Под, у тебя когда-нибудь было чувство, что ты стоишь на краю огромной пропасти, собираясь сделать шаг в неизвестность?       Юноша покачал головой, выглядя совершенно растерянным.       — Нет? Что ж, позвольте мне просветить тебя, — продолжил Тирион. — Это странное ощущение. В равной степени пугающее и волнующее. На самом деле, это больше похоже на опьянение, но с дополнительным бонусом в виде потенциального расчленения.       Он осушил свой кубок и протянул его за добавкой. Когда Подрик поспешил подчиниться, мысли Тириона снова вернулись к предупреждению Джейме.       — Под, — внезапно спросил он, — как у тебя дела с лошадьми?       Оруженосец удивленно моргнул. — Лошади, милорд?       — Да, те большие четвероногие создания, на которых мы иногда сидим. Я полагаю, ты сталкивался с ними раньше?       — Я… Я умею ездить верхом, если вы об этом спрашиваете, — нерешительно ответил Подрик.       Тирион кивнул, в его голове начал формироваться план. — Хорошо. Очень хорошо. Завтра я хочу, чтобы ты был рядом со мной. И хочу, чтобы ты был готов отправиться в путь. Быстро и далеко. Ты сможешь это сделать?       Подрик в замешательстве нахмурился, но кивнул. — Конечно, милорд. Но… куда бы мы направились?       — Отличный вопрос, мой дорогой Под, — сказал Тирион с кривой улыбкой. — Тот, на который, я искренне надеюсь, нам не придется искать ответ.       Ночь тянулась, и Бес обнаружил, что не может уснуть. Он мерил шагами пределы своей палатки. Каждый скрип доспехов, каждый отдаленный смех, доносившийся из лагеря, заставляли его нервничать.       Наконец, когда первые проблески рассвета начали озарять небо на востоке, Тирион вышел из своей палатки. Лагерь уже пришел в движение, люди готовились к предстоящей битве.       Взгляд Тириона скользнул по морю палаток, задержавшись на королевском павильоне, где Роберт Баратеон, без сомнения, все еще спал, пребывая в блаженном неведении о роли, которую ему предстояло сыграть в ближайшие часы.       — Что ж, ваша светлость, — пробормотал Тирион, — я очень надеюсь, что сегодня вы чувствуете себя по-королевски. Было бы досадно пережить все эти неприятности только для того, чтобы вы споткнулись о собственную бороду и испортили план.       Словно в ответ на его мысли, возле командирской палатки поднялась суматоха. Появился Тайвин Ланнистер, на его лице застыла обычная суровая маска, и он начал отдавать приказы своим капитанам.       Тирион некоторое время наблюдал за своим отцом, не в первый раз задаваясь вопросом, какие мысли скрываются за этими холодными, расчетливыми глазами. Разделял ли Тайвин явные опасения Джейме по поводу предстоящей битвы? Или он, как всегда, был на десять шагов впереди всех остальных, управляя событиями с точностью искусного кукловода?       — Полагаю, мы скоро это узнаем. — сказал себе Тирион, расправляя плечи и готовясь встретить все, что может принести этот день.       Бросив последний взгляд на лагерь, Бес вернулся в свою палатку, чтобы облачиться в доспехи. Что бы ни случилось, он был полон решимости встретить это со всем умом и хитростью, на которые был способен. В конце концов, размышлял он, если это его последнее выступление, то он мог бы сделать его незабываемым.       — Пойдем, Под, — позвал он своего оруженосца. — Давай приготовимся устроить дорнийцам шоу, которое они никогда не забудут. Если повезет, мы, возможно, даже продержимся достаточно долго, чтобы выйти на бис.       Вскоре солдатам начали раздавать еду. Тирион Ланнистер сидел в своей палатке, уставившись на простой завтрак, стоявший перед ним. Ломоть черствого хлеба, кусок твердого сыра и чашка разбавленного водой вина — вряд ли это блюдо подошло бы Ланнистеру, но, с другой стороны, война способна уравнять даже самые разные социальные классы.       — Что ж, Под, — сказал Тирион, разглядывая скудную еду, — похоже, наши прославленные повара снова превзошли самих себя. Я уверен, что этот хлеб может стать весьма эффективным осадным оружием, если возникнет необходимость.       Подрик выдавил слабую улыбку, суетясь вокруг, готовя доспехи Тириона. — Вы хотите, чтобы я попробовал найти что-нибудь другое, милорд?       Тирион отмахнулся от него, с гримасой вгрызаясь в хлеб. — Не нужно, Под. Я бы предпочел встретиться с дорнийцами на пустой желудок, чем рисковать тем, что в этом лагере считается «свежей» едой. Кроме того, у меня такое чувство, что еще до конца дня мы все будем обедать в семи преисподних.       Пока он жевал черствый хлеб, в его голове эхом отдавались слова Джейме, сказанные прошлой ночью. В голосе брата звучала тревога. Появится ли дракон? Тирион на мгновение задумался, прежде чем отбросить эту мысль.       — Знаешь, Под, — задумчиво произнес Тирион, запивая остатки завтрака глотком вина, — я не могу отделаться от ощущения, что мы вот-вот прыгнем со сковородки прямо в огонь «Рока Валирии».       Подрик прервал свою работу, на его молодом лице отразилось беспокойство. — Неужели все так плохо, милорд? У нас сорок тысяч человек, и сам король возглавляет атаку.       Тирион невесело усмехнулся. — Ах, да. Сорок тысяч человек и король, которого больше интересует очередная выпивка, чем очередная битва. Воистину, нам завидуют все Семь королевств.       Когда с завтраком было покончено, Подрик начал помогать Тириону облачаться в доспехи. Когда каждая деталь была закреплена на своем месте, Тирион почувствовал, что тяжесть предстоящего конфликта давит на него, как физическое бремя.       — Скажи мне, Под, — спросил Тирион, когда были закреплены последние детали, — ты когда-нибудь имел удовольствие наблюдать, как тонет корабль? Это настоящее зрелище. Во-первых, есть отрицание — конечно, это грандиозное судно не могло пойти ко дну. Затем начинается паника, за которой следует безумная борьба за все, что может всплыть на поверхность. И, наконец, принятие, когда приближаются ледяные воды.       Подрик в замешательстве наморщил лоб. — Я… Не могу сказать, что слышал, милорд.       — Что ж, мой мальчик, — ответил Тирион, похлопывая своего оруженосца по плечу, — у меня такое чувство, что ты вот-вот станешь свидетелем наземного эквивалента. Постарайся не утонуть в этом хаосе, ладно?       Глубоко вздохнув, Тирион вышел из своей палатки и оказался в оживленном лагере. Зрелище, открывшееся его взору, было ужасающим. Сорок тысяч человек готовились к битве, их доспехи сверкали в лучах раннего утреннего солнца. На ветру развевались знамена бесчисленных домов, каждый из которых присягал на верность делу Ланнистеров.       — Клянусь богами, — пробормотал Тирион, широко раскрыв глаза, когда увидел эту сцену. — Я не видел столько мужчин в одном месте с тех пор, как в последний раз посещал самое популярное заведение Мизинца.       Бес потянулся за своим мехом с вином и сделал большой глоток, чтобы успокоить нервы. Тепло алкоголя не помогло ему справиться с неприятными ощущениями в желудке, но это было знакомое утешение во все более незнакомой ситуации.       Оглядывая море солдат, Тирион пытался разглядеть золотистые волосы своего брата, но Джейме нигде не было видно. Вместо этого его взгляд упал на небольшую группу людей в центре лагеря — принца Джоффри, великолепного в своих богато украшенных доспехах, окруженного глупцом Лунатиком и вездесущим Сандором Клиганом.       — Пойдем, Под, — сказал Тирион, жестом приглашая своего оруженосца следовать за ним. — Давай засвидетельствуем свое почтение будущему королю. Я уверен, что у него найдется несколько мудрых слов, которыми он поделится, прежде чем мы все отправимся навстречу славной смерти.       Когда они приблизились, Тирион не мог не заметить едва скрываемого отвращения на морде Пса, наблюдавшего за тем, как Джоффри прихорашивается и принимает позу. Это было чувство, которому Тирион, безусловно, мог посочувствовать.       — Ах, дядя! — Крикнул Джоффри, заметив приближение карлика. — Пришел, чтобы стать свидетелем моего триумфа?       Тирион выдавил улыбку и слегка поклонился. — Действительно, дорогой племянник. Я бы не пропустил это ни за какие бордели в Королевской Гавани. Хотя, должен сказать, твои доспехи настолько великолепны, что, боюсь, враг может принять тебя за особенно яркое солнце и ослепнуть еще до начала битвы.       Лицо Джоффри исказилось в гримасе. — Тебе следовало бы проявлять больше уважения, Бес. Я твой будущий король.       — Конечно, конечно, — сказал Тирион, его тон был полон фальшивой искренности. — И каким королем ты будешь. Я уверен, что простые люди будут вне себя от радости, что у них есть правитель, способный затмить само солнце.       Пес издал удивленное фырканье, быстро замаскированное под кашель, когда Джоффри пристально посмотрел на него.       — Скажи мне, Пес, — рявкнул Джоффри, — ты находишь что-то забавным?       Покрытое шрамами лицо Сандора Клигана оставалось бесстрастным. — Нет, мой принц. Просто прочищаю горло.       Тирион, почувствовав напряжение, решил вмешаться, прежде чем Джоффри успеет окончательно испортиться. — Итак, племянник, ты готов к славной битве? Я слышал, это очень бодрит, учитывая всю эту кровь и крики.       Джоффри выпятил грудь. — Я более чем готов, дядя. Я сам возглавлю атаку и поставлю дорнийцев на колени.       — О, я не сомневаюсь, — ответил Тирион, изо всех сил стараясь скрыть сарказм в голосе. — Я уверен, что один твой вид заставит их бежать обратно к своим песчаным дюнам и острой пище.       Пока они продолжали обмениваться колкостями, Бес заметил какое-то движение на краю лагеря. Прищурившись от утреннего солнца, он увидел группу мужчин, собравшихся вокруг крупной, знакомой фигуры.       — А, — сказал Тирион, прерывая Джоффри на полуслове, — похоже, наш прославленный король готовится возглавить авангард. Может, пойдем пожелаем ему удачи, племянник?       Джоффри усмехнулся. — Зачем беспокоиться? Старый дурак, вероятно, будет слишком пьян, чтобы даже найти поле боя.       Тирион приподнял бровь. — Ну-ну, давай не будем слишком поспешны в своих суждениях. В конце концов, пьяные выходки твоего отца помогли ему выиграть не одно сражение. Кто знает? Возможно, секрет его успеха — в алкогольном опьянении.       На их глазах Роберт Баратеон, великолепный в своих доспехах, несмотря на внушительный рост, вскочил на боевого коня. Вокруг него пять тысяч человек приготовились последовать за своим королем в бой.       — Похоже, план в действии. — размышлял Тирион, обращаясь скорее к самому себе, чем к своим спутникам. — Будем надеяться, что это не план, направленный на то, чтобы убить нас всех самым эффектным образом.       Джоффри продолжал хвастаться собственной доблестью. — Как только мой отец усмирит их, я возглавлю основные силы и сокрушу дорнийцев раз и навсегда.       Тирион обменялся взглядом с Псом, видя, как в глазах обожженного человека отражаются его собственные сомнения. — Да, хорошо, давайте не будем забегать вперед, не так ли? Остается еще один маленький вопрос — выиграть битву, прежде чем мы начнем делить добычу.       Когда Роберт и его авангард двинулись в путь, в лагере воцарилась тишина. Тирион почувствовал, как холодок пробежал у него по спине, тяжесть предупреждения Джейме тяжело давила на него.       — Под, — тихо сказал он, поворачиваясь к своему оруженосцу, — помни, что я тебе сказал. Держись поблизости и будьте готовы выступить в любой момент.       Подрик торжественно кивнул.       Тирион снова обратил внимание на удаляющийся авангард, наблюдая, как Роберт Баратеон ведет своих людей к Змеиному перевалу. По лагерю разнесся громкий голос короля, который воодушевлял свои войска обещаниями славы и победы.       — Что ж, — пробормотал Тирион, — по крайней мере, хоть кто-то уверен в наших шансах.       Когда авангард скрылся из виду, оставшиеся войска зашевелились, готовясь принять участие в предстоящей битве. Тирион чувствовал, как в воздухе повисло напряжение, такое плотное, что его можно было резать ножом.       — Дядя, — внезапно произнес Джоффри с нехарактерной для него неуверенностью в голосе, — ты действительно думаешь, что мы победим?       Тирион поднял глаза на племянника, удивленный моментом уязвимости. На краткий миг он увидел не надменного принца, а мальчика на пороге взросления, впервые столкнувшегося с реальностью войны.       Вздохнув, карлик протянул руку и похлопал Джоффри по плечу. — На войне, дорогой племянник, ни в чем нельзя быть уверенным. Но мы Ланнистеры, а Ланнистеры всегда платят свои долги. Будем надеяться, что Неведомый не заглянет к нам сегодня.       Словно по сигналу, вдалеке прозвучал рог — сигнал основным силам начать наступление. Джоффри выпрямился, казалось, забыв о своих сомнениях, и отдал приказы своей свите.       Тирион наблюдал, как в лагере началась бурная деятельность, люди спешили построиться в назначенные им подразделения. Он не мог не чувствовать себя одиноким камешком, попавшим под лавину, беспомощным что-либо сделать, но его уносили силы, находящиеся вне его контроля.       — Ну что, Под, — сказал он, поворачиваясь к своему оруженосцу с кривой улыбкой, — может, пойдем и внесем свой маленький вклад в это грандиозное безумие?       Когда они направились к назначенной позиции, Тирион бросил последний взгляд на оживленный лагерь. Где-то там его отец разрабатывал этот грандиозный план, передвигая людей, как фигуры на шахматной доске. Где-то там его брат Джейме готовился сыграть свою роль.       И вот он здесь, Тирион Ланнистер, Бес с Утёса Кастерли, готовый ринуться в бой, не имея для защиты ничего, кроме своего ума и растущего чувства надвигающейся гибели.       — Знаешь, Под, — сказал Тирион, когда они подошли к своим лошадям, — я не могу отделаться от ощущения, что мы все актеры в какой-то грандиозной космической шутке. Боюсь, кульминационный момент может быть написан кровью.       С этой радостной мыслью Тирион вскочил на коня и в последний раз поправил доспехи. Когда армия начала выдвигаться, следуя за авангардом Роберта, он не мог отделаться от ощущения, что они движутся не к победе, а прямо в пасть ловушки, которую готовили шестнадцать лет.       — Что ж, — пробормотал он себе под нос, — если это должно стать нашим заключительным актом, пусть он войдет в учебники истории. В конце концов, что может случиться самого худшего?       Словно в ответ на его риторический вопрос, по окрестностям разнесся отдаленный грохот — звуки битвы, которая уже началась на Змеином перевале. Тирион с трудом сглотнул, инстинктивно проверяя, надежно ли закреплен топор на боку.       Лязг стали и крики людей наполнили воздух, когда армия Роберта вступила в бой с дорнийцами у Змеиного перевала. Появились войска дорнийцев; их было слишком много, возможно, тысяч двадцать. Не было никаких сомнений в том, что Роберт падет, но где же остальная дорнийская армия? Тирион Ланнистер, восседавший на коне в арьергарде войск Ланнистеров, наблюдал за далекой битвой со смесью восхищения и страха.       — Что ж, Под, — обратился Тирион к своему оруженосцу, — похоже, наш прославленный король нашел себе партнеров по танцу. Возможно, мы будем лишены удовольствия танцевать именно этот вальс.       Подрик Пэйн, всегда исполненный долга, нервно кивнул. — Вы думаете, нас призовут на подмогу, милорд?       Тирион открыл рот, чтобы ответить, но его слова были прерваны звуком, от которого задрожал сам воздух вокруг них — оглушительным грохотом, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно.       — Семь кругов ада. — пробормотал Тирион, осматривая небо своими разноцветными глазами. — Откуда взялся этот гром? На небе не так уж много облаков.       Звук раздался снова, на этот раз громче, отдаваясь эхом в груди Беса. Люди вокруг него начали беспокойно переминаться с ноги на ногу, их взгляды обратились к небу.       — Что это за штука там, наверху? — Шепот пронесся по рядам, как дикий огонь, волна страха и благоговения прокатилась по собравшейся армии.       С растущим чувством ужаса Тирион запрокинул голову, его глаза расширились, когда он увидел зрелище, о котором мог только мечтать. На фоне лазурного неба вырисовывался силуэт легендарного существа, обретшего плоть.       Дракон.       Размах его крыльев заслонял солнце, отбрасывая тень на поле боя, которое, казалось, простиралось на многие мили. Чешуя блестела, как сталь, выкованная из крови, и, когда он приблизился, Тирион увидел пламя, мерцающее в его пасти. Впервые Тирион обнаружил, что застыл от ужаса и не знает, что сказать, чтобы спастись.       Когда массивная фигура дракона стала более четкой, Тирион смог разглядеть фигуру на его спине — всадника.       — Джейме. — прошептал он, и предупреждение брата эхом отозвалось в его голове. — Ты умный золотоволосый ублюдок. Ты знал.       Вокруг него по рядам начала распространяться паника. Люди, которые стойко противостояли копьям дорнийцев, теперь дрогнули при виде надвигающегося на них воздушного ужаса. Лошади встали на дыбы и заржали, их первобытный страх пересилил годы тренировок.       Сквозь хаос Тирион услышал голос своего отца, такой же спокойный и повелительный, как и всегда. — Лучники! Приготовьте стрелы! Приготовьтесь стрелять по моей команде!       Тирион не смог удержаться от горького смешка. — Стрелы? Правда, отец? Я действительно верю, что мы взяли с собой нож на битву с драконом.       По мере того, как дракон приближался, Бес смог разглядеть всадника более отчетливо. Это был юноша с темными волосами.       — Я полагаю, никому не пришло в голову захватить с собой несколько скорпионов? — крикнул Тирион, и в его голосе послышались истерические нотки.       Воздух вокруг них стал тяжелым от жара, исходящего от приближающегося дракона. Бес видел страх в глазах окружающих его людей, чувствовал, как он сжимает его собственное сердце.       На спине дракона появилась фигура. У Тириона перехватило дыхание. — Мальчик, — прошептал он. — Последний дракон.       Глаза наследника Таргариенов горели яростью, когда он смотрел на собравшуюся армию. Его усиленный голос прогремел над полем боя: — ДРАКАРИС!       Пасть дракона широко раскрылась, обнажив ряды острых, как бритва, зубов. На мгновение время, казалось, остановилось. Затем с ревом, от которого содрогнулась сама земля, из его пасти вырвался поток пламени.       Адское пламя охватило передовые ряды их армии, в одно мгновение поглотив пятьсот человек. Воздух наполнился едким зловонием горящей плоти и криками агонии умирающих. Люди корчились в агонии, когда их доспехи вплавлялись в кожу, а плоть пузырилась и отслаивалась от костей.       Тирион в ужасе наблюдал, как солдаты, которых он знал, люди, с которыми он шутил всего несколько часов назад, за считанные секунды превратились в обугленные останки. Счастливчики умирали быстро, их тела сгорали прежде, чем они успевали почувствовать боль. Другим повезло меньше, они спотыкались вслепую, их глаза выкатывались из орбит, а легкие обжигал перегретый воздух.       — Семь кругов ада, — выдавил Бес, чувствуя, как к горлу подступает желчь.       Лицо Тайвина оставалось бесстрастным, но Тирион заметил, как в его глазах мелькнул страх. — Держать оборону! — проревел он, перекрывая крики умирающих. — Лучники, разойдитесь!       Град стрел полетел по дуге в сторону дракона, но они с таким же успехом могли быть каплями дождя, несмотря на всю их пользу. Те, которым удалось попасть в чешую зверя, просто отскочили, в то время как другие были сожжены на лету струями пламени.       Дракон резко накренился, готовясь к очередному сокрушительному удару. Мысли Тириона лихорадочно метались в поисках решения, выхода из этого кошмара. — Отец, — крикнул он, — нам нужно отступить. Нам не выиграть эту битву!       Тайвин перевел взгляд на сына, в его глазах полыхала ярость. — Ланнистеры не отступают, Тирион. Мы стоим и сражаемся.       — И, очевидно, умрем. — пробормотал Тирион себе под нос. Громче он добавил: — Нет ничего постыдного в тактическом отступлении, отец. Мы можем перегруппироваться, найти способ противостоять этой угрозе.       Прежде чем Тайвин успел ответить, дракон снова набросился на них. На этот раз его огненное дыхание поглотило кавалерию, лошадей и всадников. Крики умирающих людей смешались с пронзительным ржанием бьющихся в предсмертной агонии лошадей. Вонь от горящих волос и плоти была невыносимой, и Тирион почувствовал, что его неудержимо тошнит.       Когда дракон парил над головой, Бес мельком увидел лицо мальчика Таргариенов. В выражении его лица не было ни радости, ни торжества — только мрачная решимость с оттенком печали.       — Знаешь, — сказал Тирион хриплым от дыма и пепла голосом, — я всегда мечтал увидеть дракона. Забавно, что реальность имеет обыкновение перечеркивать наши детские фантазии.       Тайвин проигнорировал издевательский юмор своего сына, отдавая отрывистые приказы остаткам своих войск. — Построиться! Защищать тыл! Нам нужно…       Его слова были прерваны, когда по полю боя прокатилась еще одна волна драконьего огня. На этот раз она ударила в опасной близости от их позиции. Тирион почувствовал, как жар опалил его кожу, брови и бороду. Повсюду вокруг них люди были охвачены пламенем, их крики агонии пронзали воздух.       Бес в ужасе наблюдал, как солдат, находившийся всего в десяти футах от него, загорелся. Доспехи этого человека, предназначенные для защиты от обычного оружия, теперь превратились в орудие пытки. Металл быстро нагревался, поджаривая плоть под ним. Солдат отчаянно цеплялся за свой нагрудник, его пальцы покрылись волдырями и почернели, когда он тщетно пытался снять раскаленный металл. Его лицо, искаженное агонией, начало таять, как воск, его черты превратились в неузнаваемую массу обугленной плоти.       Едкий запах горящей плоти и дыма наполнил воздух, пока Тирион Ланнистер осматривал адский пейзаж перед собой. Безжалостная атака дракона превратила некогда зеленое поле битвы в кошмарный ад. Землю устилали обугленные трупы, некоторые из них все еще дергались в предсмертной агонии.       — Семь кругов ада. — пробормотал Тирион, на мгновение потеряв самообладание перед лицом такого ужаса. — Как будто Незнакомец сам решил сделать ремонт.       — Нам нужно перегруппироваться, — сказал Тайвин холодным и решительным голосом. — Передайте сообщение арьергарду, чтобы…       Его слова были прерваны новой волной криков, донесшихся с передовой. Дракон совершил еще один заход, его огненное дыхание плавило людей в доспехах, как свечи в печи. Тирион увидел, как мимо, спотыкаясь, прошел солдат, его лицо превратилось в пузырящуюся массу расплавленной плоти, глаза лопались от жара.       — Перегруппироваться? — Бес усмехнулся, указывая на царящий хаос. — Отец, боюсь, у нас не так много людей, которые могли бы перестроиться. Если только ты не хочешь создать армию из пепла и обугленных костей?       Словно в подтверждение его слов, еще один порыв драконьего огня охватил группу лучников. Их крики оборвались, когда их тела загорелись, плоть облепила кости языками пламени. От запаха готовящегося мяса у Тириона скрутило живот.       — Семеро, спасите нас. — захныкал стоявший рядом солдат, его глаза расширились от ужаса. — Мы не можем с этим бороться. Мы должны бежать!       — Куда бежать? — закричал другой, в его голосе слышалась паника. — Эта тварь выследит нас, как крыс!       — Мама, СПАСИ МЕНЯ.       — Я БЕГУ ДОМОЙ.       — Пожалуйста, Седьмая, защити нас!       Внимание Тириона привлекло движение на горизонте. Прищурившись сквозь дым и мглу, он с замиранием сердца разглядел приближающиеся очертания огромной дорнийской армии.       — О, чудесно, — протянул он, растягивая слова. — Похоже, дорнийцы решили присоединиться к нашему маленькому барбекю. Как предусмотрительно с их стороны было принести дракону побольше мяса.       Глаза Тайвина сузились, когда он заметил приближающийся отряд. — Где, во имя семи кругов ада, армия Роберта? — он зарычал.       Бес пожал плечами. — Учитывая наше нынешнее затруднительное положение, я готов поспорить, что наш дорогой король либо превратился в груду пепла, либо наслаждается дорнийским гостеприимством. Боюсь, ни то, ни другое не сулит нам ничего хорошего.       Пока они наблюдали, дракон совершил еще один сокрушительный проход через их ряды. Люди кричали в агонии, охваченные пламенем, их броня вплавлялась в кожу.       Стройные формирования, которые выстояли против обычных военных действий, теперь разваливались, как замки из песка перед приливом. Солдаты разбегались во все стороны, забыв о своей подготовке и дисциплине перед лицом такого всепоглощающего ужаса.       — ДЕРЖИТЕ ОБОРОНУ! — Взревел Тайвин, но его голос был едва слышен из-за какофонии криков и сотрясающего землю рева дракона. — Встаньте и сражайтесь, трусы!       Прежде чем Тирион успел что-либо сказать, дорнийская армия врезалась в их неорганизованные ряды. В свете костра засверкали копья, когда они прорвались сквозь остатки их сил. В воздух брызнула кровь, превратив выжженную землю в жуткую трясину.       Тирион с ужасом наблюдал, как дорнийский копейщик пронзил сразу двух человек, сбив их с ног с нечеловеческой силой. Жертвы булькали и бились, кровь пузырилась у них изо рта, когда они медленно сползали по длине копья. Стрелы летели над головой, убивая все больше их людей.       Лязг стали и крики умирающих перемежались оглушительным ревом дракона над головой. В небо поднялся дым, закрыв солнце. Жара стояла невыносимая, казалось, сам воздух мерцает и деформируется.       Мимо, пошатываясь, прошел солдат, половина его лица была оплавлена драконьим огнем, обнажив блестящие кости. — Воды, — прохрипел он, протягивая к нему почерневшие пальцы, прежде чем превратиться в тлеющую груду.       Тайвин, все еще стойко державшийся перед лицом уничтожения, отдал приказ тем, кто остался от их офицеров. — Отступайте к гребню! Мы можем перегруппироваться и…       Мир вспыхнул пламенем, когда дыхание дракона омыло пространство, которое они только что покинули. Люди, которые слишком медленно реагировали, просто перестали существовать, их тела мгновенно испарились. Другие с криками разбегались, одежда и волосы были охвачены пламенем, плоть отделялась от их костей, как воск от свечи.       — ОТСТУПАЕМ! ВСЕ ОТСТУПАЙТЕ! — Наконец Тайвин отдал приказ, и все оставшиеся солдаты бросились бежать.       Тирион продолжал скакать прочь. Он задавался вопросом, где Джейме. Был ли он еще жив? Тирион не знал. Он не видел его сегодня и надеялся, что тот все еще жив.       Когда они поднялись на гребень холма, стал очевиден весь масштаб их поражения. То, что когда-то было гордой армией, теперь превратилось в разрозненный, сломленный сброд. Дорнийцы неумолимо наступали, их копья собирали кровавую жатву среди бегущих войск Ланнистеров.       А над всем этим кружил дракон. Мир действительно был в огне, а вместе с ним и дом Ланнистеров.       — Что ж, — сказал Тирион, и в его голосе слышался мрачный юмор, — полагаю, еще не слишком поздно подумать о смене карьеры? Я слышал, в Ночном дозоре в это время года чудесно. Да, холодно, но зато на удивление без драконов.       Тайвин проигнорировал колкость сына, не сводя глаз с разрухи внизу. — Это еще не конец, — прорычал он, хотя в его голосе не было обычной убежденности.       Глаза Тириона расширились от ужаса, когда дракон снова пронесся низко над полем боя, его массивная тень заслонила солнце. Пасть зверя широко раскрылась, открывая адское пекло внутри.       Неподалеку отряд лучников выпустил в дракона град стрел. Воздух наполнился свистом сотен выпущенных стрел — отчаянная попытка сбить зверя с ног. Но когда стрелы попадали в чешую дракона, они просто разбивались вдребезги или отскакивали от нее, не причиняя вреда, как камешки от стены замка.       — Чертовски бесполезно. — сплюнул Тирион. — С таким же успехом мы могли бы бросать в него перья.       Дракон резко накренился, его всадник направил его к лучникам. С громовым -ДРАКАРИС! — еще один поток пламени поглотил незадачливых лучников. Их крики оборвались, когда они за считанные секунды превратились в пепел.       — Что ж, отец, — сказал Тирион, и на его губах заиграла мрачная улыбка, — похоже, нам предстоит сделать выбор. Преклоним ли мы колено или посмотрим, насколько хорошо Утёс Кастерли справится с Драконьим огнем?       Молчание Тайвина говорило о многом. Наблюдая, как пламя поглощает последние очаги сопротивления, Тирион не мог не задаться вопросом, что ждет Вестерос и Дом Ланнистеров в будущем.