Никто, ставший кем-то

И вот наступило воскресенье. Мы с Оливией молча сидели и ждали на диване, в то время как папа заканчивал завтрак, а мама мыла грязную посуду в раковине. Я… я не был уверен, что в данный момент чувствовал. Тревогу? Переживания? Страх? Как бы то ни было, это была дикая смесь из всевозможных эмоций, которые плохо сочетались друг с другом и заставляли мою ногу непроизвольно постукивать по полу от нетерпения. Оливия сохраняла необычайное спокойствие, и было трудно понять, о чём она думает. Вскоре необычный звук заставил меня насторожиться: тихий скрип шин от остановившегося возле нашего дома автомобиля. Папа медленно и со смаком допил свой кофе без кофеина, приготовленный мамой, и с улыбкой поставил кружку на стол. – Похоже, ваш друг Незер уже здесь, – сказал он. – Ага, – тихо ответил я, вставая на ноги. Оливия перелезла на своё кресло с колёсиками и отключила тормоз, после чего мы с ней направились к двери. Мама вышла из кухни и ободряюще улыбнулась мне. Я через силу кивнул ей, продолжая смотреть вперёд. Что бы сегодня ни случилось… я постараюсь сделать всё возможное, чтобы поддержать сестру. Оливия активировала пульт от двери и открыла её, заметив Незкар, припаркованный в конце подъездной дорожки. Дверь со стороны водителя открылась, и перед ней предстал улыбающийся птеродактиль. Однако что-то в этой улыбке было не так. Она выглядела как-то неловко и неестественно. Остановившись, я неуверенно посмотрел на него и перевёл взгляд на сестру, которая беззвучно вздохнула и покатилась вперёд. Пассажирская дверь в этот момент открылась, и знакомая копна светлых волос послужила предзнаменованием яростно-розовой чешуи, которая появилась вслед за ней. Мой хвост слегка приподнялся вверх от шока. Это… Наоми? Какого чёрта она здесь делает? Она посмотрела на нас полуприкрытыми глазами и, улыбаясь, потащила за собой Незера, небрежно обхватив его за плечи и помахав нам рукой. Птеродактиль неловко отстранился от неё, когда шагнул к нам с нервной улыбкой на лице. Мне пришлось побороть в себе желание нахмуриться. Что касается Оливии, то она, похоже, совсем не беспокоилась, безразлично глядя на Наоми. Наши родители подошли ближе, чтобы поприветствовать Незера, и тот с удивлением повернулся к ним. – О, кто это? – спросила мама, задумчиво склонив голову, когда увидела Наоми. А вот папа, похоже, сразу понял, что здесь что-то не так, и слегка нахмурил свои чешуйчатые брови за очками. Незер сделал шаг вперёд и поздоровался, заметно заикаясь: – З-здравствуйте, мистер Аг… – Здравствуйте! – радостно воскликнула Наоми, пробегая мимо нас с Оливией, чтобы поприветствовать моих родителей. – Вы, должно быть, родители Анона и Оливии! Я – Наоми! – Эм, да… привет, – сказала мама, которой она энергично потрясла руку. Затем Наоми повернулась к папе со всё той же фальшивой улыбкой на лице. Вот только… Была одна вещь, которую она не знала о папе… А именно, что никакое дерьмо никогда не ускользнёт от него. Единственная причина, по которой нам с Оливией иногда что-нибудь сходило с рук, например, наше вчерашнее мрачное молчание в «InGen», так это то, что он полностью нам доверял и знал, что у нас наверняка есть веские причины не делиться с ним своими переживаниями. Однако это не касалось Наоми, и было видно, что папа сразу же отнёсся к ней с подозрением. И Наоми, похоже, это поняла, когда медленно опустила протянутую в его сторону руку. Эдвард поправил на глазах очки и спросил: – Ну привет, кто ты? Наоми на мгновение опешила от такого прямолинейного вопроса, но затем вновь вернула беззаботную улыбку и, закрыв глаза, ответила: – Здравствуйте, меня зовут Наоми, я… – Я имел в виду, кто ты для Анона и Оливии? – уточнил отец, скрестив руки на груди. – Я думал, что в торговый центр поедут только они и Незер, но я никогда не слышал, чтобы они упоминали тебя. Отец обезоруживающе ухмыльнулся, как будто просто шутил. Но я-то знал, как сильно он недоволен присутствием Наоми. Розовые чешуйки девушки заметно побледнели, и она вновь широко открыла свои зелёные глаза. – О, я… Это определённо не соответствовало тому плану, который Наоми вынашивала в своей голове, а Незер не спешил объяснять причину её появления, поглядывая на Оливию извиняющимся взглядом, который отец, похоже, принял к сведению, ещё больше сконцентрировав своё пристальное внимание на паразаврочке. На мгновение мне это даже понравилось. Я был рад, что Наоми стало так неловко под подозрительным взглядом моего отца. Но, увы, Оливия выкатилась вперёд, бесстрастно пожав плечами. – Всё в порядке, Наоми, ты можешь поехать с нами. Наоми быстро улыбнулась, довольная, что ушла от напряжённого разговора, и, кивнув, последовала за Оливией, в то время как Незер обернулся к моим родителям. Моя мама тут же сделала ему комплимент, подойдя ближе: – Незер! Боже мой, как ты подрос! Ты такой красавчик! – Раптор Иисус, чем они тебя кормили? – прибавил папа. Незер захихикал. – Спасибо. Я так рад снова видеть вас, мистер и миссис Агос. – Мы тоже, дорогой, – сказала мама, предаваясь воспоминаниям. – Такое чувство, что это было только вчера. Кубок Метеора, во время которого ты встречался с нашей Оливией. Птеродактиль замер, и на его щеках появился жгучий румянец, а сам он неловко потёр затылок. – Эм, ну, я бы не сказал, что мы… – он запнулся. – Ну ладно, пойду-ка я прогрею двигатель. А то моя машина старая и может сразу не завестись. Незер развернулся, и его крыло неловко попыталось взмахнуть, прежде чем он с силой остановил его рукой и, вернув на место, направился к Незкару. Мама коротко глянула на меня с блеском в глазах. А вот папа был гораздо более спокоен, но при этом всё ещё выглядел немного напряжённым, глядя на меня. – Анон, – положив руку мне на плечо, сказал он. – Это, конечно, не моё дело, но… ты дружишь с этой Наоми? Он снова бросил взгляд на паразаврочку, которая теперь стояла за машиной. – А то, судя по её голосу и движениям, она явно что-то недоговаривает, – шёпотом прибавил он. Подумав немного, я решил, что сейчас лучше не усугублять ситуацию, даже если Наоми собирается весь день быть занозой в нашей заднице. – Вроде того, – пробормотал я со вздохом и покачал головой. – Всё в порядке, папа. Наоми… Я с трудом подбирал подходящие слова. – Скажем так, не самая плохая компания. … Наверное, это лучшее, что я мог сейчас сказать о ней, не переходя на личности. Но, похоже, этого оказалось достаточно: папа расслабленно вздохнул, а мама слегка улыбнулась. – Ну ладно. Как бы то ни было, хорошенько повеселитесь сегодня. – Конечно, – улыбнулся я. – Мы вернёмся к ужину. Папа и мама помахали на прощание, и я быстро побежал к Незеру, который в данный момент стоял рядом с Оливией и помогал ей сесть в машину. – Ну как, тебе удобно? – спросил он, обращаясь к бариониксу. – Ага! – раздался щебечущий голос Наоми с сиденья, и Незеру стало неловко, так как его клюв плотно закрылся. – Ну да, не волнуйся за меня, чувак, – холодно ответила Оливия, глядя вперёд на спинку сиденья перед собой. – Это того не стоит. Незер моргнул в замешательстве, когда Оливия закрыла дверь, и, встав в полный рост, заметил, что я приближаюсь к нему. – Привет, Анон. Ты готов к… Он заметил моё выражение лица, когда я кивнул головой в сторону пассажирского сиденья, где в данный момент сидела Наоми. Незер сделал паузу и со вздохом покачал головой. – Я знаю, знаю… – Брат, что здесь, мать твою, происходит? – спросил я, стараясь говорить как можно тише. Незер оглянулся, и мы вдвоём направились к задней части машины, в укромное место, где могли немного поговорить. – Мне показалось, ты сказал, что отменил с ней занятия. – Да, я тоже так думал, – признался Незер. – Но Наоми просто… появилась у моего порога и сказала, что хочет поехать с нами. Во время объяснения птеродактиль быстро жестикулировал руками. – Я… я имею в виду, что просто не знал, что ей сказать. Думаешь, нужно было отказаться? – Да, – безапелляционно ответил я. Птеродактиль потёр гребень на голове. – Ну да, наверное, я должен был, но… я всё ещё чувствую себя виноватым за то, что отменил занятия с Наоми, ведь она выглядела такой взволнованной и… Он посмотрел на меня и пробормотал: – Анон, мне очень жаль. Я не хотел, чтобы так получилось. Я вздохнул, понимая, что это не вина Незера, учитывая, что, скорее всего, это была ещё одна из манипулятивных схем Наоми. – Всё в порядке, брат. Просто… в следующий раз позвони нам или как-то предупреди, чтобы мы были готовы к этому. Птеродактиль медленно кивнул. Бросив взгляд на машину, где сидела эта розовая манипуляторша, я попытался взглянуть на вещи с другой стороны. По крайней мере, у меня появилась возможность как следует поговорить с Наоми… наверное. Но затем я задумался, а захочет ли Наоми вообще со мной разговаривать. Я посмотрел в окно машины, чтобы увидеть Оливию, безучастно глядящую вперёд, и мои мысли переключились на другое. И выполнит ли Оливия то, что собиралась сегодня сделать? … «Ну хватит, Анон, забудь об этом. Мама велела тебе повеселиться, а ты ведёшь себя так, словно сегодняшняя поездка обязательно закончится катастрофой», – подумал я. Однако, как ни крути, шанс того, что это и правда произойдёт, был очень велик. Отбросив эти мысли, я снова повернулся к Незеру. – Итак, каков план? Он оживился. – Ну, сначала я прокачу вас, ребята, мимо своего района в парк, где мы сможем чем-нибудь перекусить, а после поедем в центр города и посмотрим ещё несколько достопримечательностей, прежде чем прибудем в галерею «Золотой папоротник». Незер улыбнулся. – Где находится самый большой игровой зал во всём Волкалдера-Блаффс! Да, это было очень похоже на ту поездку, когда мы взяли с собой Незера в седьмом классе. Тут птеродактиль наклонился ко мне чуть ближе и взволнованно прошептал: – И… я наконец-то принял решение, Анон. Он наклонился ещё ближе. Его яркие золотистые глаза посмотрели в окно на заднее сиденье. – Я собираюсь пригласить Оливию на свидание. Наступила пауза. Края моей пасти дрогнули, и я сумел выдавить из себя лишь жалкое: – Н-неужели? Затем я нервно сглотнул и прибавил: – А я… я думал, что ты пока не уверен в своих чувствах. Птеродактиль покачал головой. – Больше нет, – твёрдо сказал он. – У меня было немного времени, чтобы всё обдумать после нашего разговора, и дни, проведённые с Оливией, сделали мои мысли по этому вопросу более ясными, чем когда-либо. Он решительно кивнул. – Я люблю её, Анон. То, что она снова со мной, заставило меня понять, что… что я не переставал её любить с седьмого класса. Его улыбка была наполнена чистым искренним счастьем. – Поэтому… я хочу снова быть с ней. … Несмотря на тёплое солнце, светившее у нас над головой, мои чешуйки не могли бы стать холоднее, чем были сейчас. Мои плечи безвольно обвисли под тяжестью, которую я не мог передать словами… но при этом слишком хорошо чувствовал. Я чувствовал вину. Настолько сильную, что мне захотелось прямо сейчас рассказать Незеру всё, что я знаю. Предупредить его и подсказать, что может произойти дальше. Единственное будущее, которое я мог предвидеть, было наполнено болью в сердце, через которую я никому не пожелал бы пройти. И чтобы её предотвратить, мне нужно было просто вмешаться. Но… в то же время это казалось мне неправильным. Какая-то часть меня умоляла не делать этого. Что, поступив так, я в итоге лишь усугублю ситуацию. Раптор Иисус, как же всё это сложно! Несмотря на чудесный опыт второй жизни, в которой я точно знаю, что будет дальше, сейчас я совершенно не представлял, что мне делать. Окно со стороны пассажира открылось, и Наоми спросила: – Эй, ну что, может, уже поедем? Хотя Наоми говорила вежливо, я чувствовал нетерпение и… лёгкое возбуждение в её голосе, что свидетельствовало о том, что не только я ощущаю стресс от сложившейся ситуации. – Ага! – ответил Незер, одарив меня последней скромной улыбкой. Мне оставалось только наблюдать, как он забирается в машину, закрывая за собой дверь, и со вздохом посмотреть на Оливию, которая была на заднем сиденье. Я бросил на неё свой лучший успокаивающий взгляд, и барионикс, на мгновение поглядев на меня, снова отвернулась. Я нахмурился и, глубоко задумавшись, направился к двери с другой стороны машины, где уселся на потёртое кожаное сидение. Каким-то образом внешний вид Незкара колебался между "модным" и "побитым". На окне со стороны водителя виднелось заклеенное пулевое отверстие. Незер включил зажигание, и Незкар заурчал, когда я ненадолго повернулся к Оливии. Взгляд барионикса сосредоточился на том, что было за окном, а мой метнулся к центру, а затем остановился на блике в зеркале заднего вида. Наоми смотрела на меня, приподнявшись со своего места. … А ведь всего несколько дней назад я думал, что эта прогулка будет замечательной… Нда… судьба – та ещё сука.

***

Несколько минут езды пролетели незаметно. Мы миновали пару перекрёстков и жилых кварталов, а также тройку больших правительственных зданий. Наоми включила какую-то громкую романтическую песню о любви, что мешало вести хоть сколько-нибудь осмысленный разговор. Незкар медленно остановился у тротуара, параллельно припарковавшись между двумя машинами, и птеродактиль выключил двигатель. – Ну вот, мы приехали! – бодро сказал он. – Пойду-ка я… – О, как хорошо, тогда я схожу и принесу инвалидное кресло Оливии! – тут же перебила его Наоми с широкой жизнерадостной улыбкой. – Эм… ну… я… – хотел было возразить Незер, но я решил вмешаться. – Не стоит, – твёрдо сказал я. – Я сам это сделаю. И поглядев в зеркало заднего вида, я снова увидел хмурый взгляд Наоми, после чего вылез наружу, стараясь, чтобы моё собственное лицо не нахмурилось. «Ох, Раптор Иисус, что за скрытую игру она ведёт на этот раз?» – подумал я, видя, как она смотрела на меня так, словно кто-то засунул палку ей в задницу. Открыв багажник машины Незера, я достал оттуда инвалидное кресло Оливии, развернул его и подошёл к ней. Она сама открыла дверь и поднялась на руках, чтобы перелезть в него, когда Незер присоединился к нам, чтобы понаблюдать за процессом. Как только барионикс выбралась из машины, Незер спросил: – Ну что? Теперь, когда ты прокатилась на моей машине, что ты о ней думаешь? – спросил Незер. – О Незкаре? – сказала Оливия, повернув голову в его сторону. – Что ж, она довольно крутая и в ней много индивидуальности. Я бы сказала, что она чем-то напоминает мне тебя. От этих слов Незер слегка оживился. – Правда? Что ж, спасибо, – радостно сказал он. – Но где ты её взял? – тут же прибавила сестра. – Она… выглядит так, будто побывала во множестве передряг. – Да, именно так всё и было! – гордо заявил Незер, как будто такой факт свидетельствовал о качестве автомобиля. – Это конфискованное авто из полицейского участка, которое папа подарил мне на шестнадцатилетие. Удивительно, как ты поняла это? Мы с Оливией переглянулись, причем я заговорил первым, когда кончик моего хвоста медленно опустился на тротуар. – Подожди-ка… так это значит… – я снова сделал паузу. – Это бандитский автомобиль, и в нём, возможно, кого-то убили? – Ну… э-э-э… – неуверенно протянул Незер, убрав руки за спину и замолчав. После чего прибавил гораздо тише, что явно было не к добру: – Папа сказал, что им пришлось вычистить из неё немного крови, но… В кои-то веки я был благодарен Наоми за то, что она вмешалась в наш разговор. Розовый паразавр подошла к нам, то и дело переводя свой взгляд с одного шокированного лица на другое. – Ну, о чём разговариваете? – весело спросила она. – Ни о чём, – быстро ответил я. – Пойдёмте и поищем что-нибудь поесть! Я повернулся к ним хвостом, и Оливия сделала то же самое со своим инвалидным креслом. Наоми и Незер пошли за нами, и первая старалась держаться рядом с птеродактилем, но ей было довольно трудно делать это, поскольку Незер быстро приблизился к Оливии, чтобы поговорить с ней и показать разные магазины и товары в них. Спустя какое-то время я отстал и начал наблюдать за ними со стороны, а Наоми наконец-то сдалась и, опустив голову, присоединилась ко мне… с явной неохотой на лице, которая ещё больше усилилась, когда я заговорил с ней, вне пределов слышимости Оливии и Незера. – Ну… как продвигается твой план? Паразавр бросила на меня косой взгляд из-за очков, не поднимая головы, чтобы не выдать себя. – Всё идёт как по маслу, спасибо за заботу, – с сарказмом ответила она. – А что, есть какая-то проблема в том, что я здесь? Я отвернулся и посмотрел в сторону. – Вообще-то, да, – честно ответил я. – Поскольку мы собирались побыть в это воскресенье втроём, чтобы обсудить кое-что личное. – Неужели? – нахмурилась Наоми. – Если это такое "личное" дело, то почему Незер не сказал мне "нет", когда я предложила ему поехать с вами? – Наоми, мы с тобой оба знаем, что Незер не из тех, кто говорит другим "нет", – я повернул голову и посмотрел, как птеродактиль взял в руки листовку с рекламой детского питания у раздававшего их динозавра и убрал в карман. Тихо вздохнув, я спросил: – Итак, к чему всё это? Почему ты захотела поехать с нами? – С чего ты взял, что я вообще этого хочу? На этот раз я больше не смог сдерживаться и, нахмурившись, сказал: – А что, я не прав? Наоми раздражённо хмыкнула. – Просто кто-то должен был пойти и убедиться, что вы двое не… не испортите Незера! Я непонимающе моргнул. – Не испортим его? Почему, чёрт возьми, это прозвучало так неправильно и фальшиво? – Да! – горячо прошептала Наоми. – Если ты забыл, Незер бросил свои занятия со мной только для того, чтобы потусоваться с вами. Это повлечёт за собой серьёзные последствия для его успеваемости. И вновь вместо честно ответа я выслушал академическую отговорку, которую Наоми, похоже, приводила всякий раз, когда речь шла о Незере. На данный момент я больше бы зауважал её, если бы она просто призналась, что хочет переключить всё внимание птеродактиля на себя. – И вообще, с чего ты решил, что Оливия достаточно хороша для него? … Этот вопрос обрушился на меня с изяществом молотка, разбившего хрупкое окно, поскольку напомнил мне о словах Оливии, сказанных прошлым вечером. Впервые за долгое время я почувствовал, что начал медленно выходить из себя, и оскалил острые зубы. Наоми восприняла моё молчание как ответ. – Значит, я полагаю, ты не… – Наоми! Я уставился вперёд, в моих глазах плескалась едва сдерживаемая ярость. – Брось всё это, сейчас же! Мой низкий голос и враждебный тон застали розового паразавра врасплох, и она отпрянула от меня, растерянно моргая за стёклами очков. – Я… – Эй, вы двое, где будем перекусывать? – внезапно перебил меня Незер. Мы с Наоми обернулись, и птеродактиль с моей сестрой подошли к нам. Последняя заговорила, слегка опустив голову: – Не знаю. Лично я съем всё что угодно. Я тоже открыл рот, но Наоми опередила меня, заговорив своим тошнотворно весёлым тоном. – О! О! Я знаю идеальное место! – сказала она с улыбкой. – Это французский ресторан для гурманов, у которого потрясающие отзывы и… Раптор Иисус, пожалуйста, только не это! К счастью, судьба в кои-то веки решила бросить мне кость. Справа от нас вдруг раздался бодрый голос: – Ты говоришь о том модном ресторане в конце улицы? … Почему мне показалось, что я уже слышал этот голос раньше? Мы повернули головы в сторону источника, и мои глаза расширились при виде знакомой тележки с хот-догами… и оранжевой управляющей ею динозаврочки, одетой в возмутительно нелепый поварской колпак, который почему-то стойко запечатлелся в моей памяти после стольких лет. Святые угодники! Это была та самая продавщица хот-догов! – Зачем платить полторы штуки баксов за какую-то безвкусную ерунду, когда есть отличные хот-доги прямо здесь! – сказала оранжевая девушка, открыв отсек у себя в тележке, и из него повалил ароматный дымок. – Мои сосисочки всегда свежие, тёплые и готовы к подаче! Я повернулся к остальным троим, указывая на тележку. – А знаете, в чём-то она права. Почему бы нам просто не взять себе хот-доги? – Хот-доги? – задумчиво повторил Незер. – Хм, знаешь, а ведь я уже давно не ел хот-догов. Оливия пожала плечами и, подняв мордочку, принюхалась к аппетитному аромату. – Они пахнут очень вкусно. Птеродактиль посмотрел на Оливию, а затем на нас с Наоми и кивнул. – Тогда идём за хот-догами! Наоми поглядела на меня так, словно я вновь "сорвал" её идеальный план, как какая-то злодейка из мультика. Я сдержал желание закатить глаза и подошёл к тележке, а остальные последовали за мной. Продавщица хот-догов улыбнулась, со смешком поглядев на меня. – Ух ты, не знала, что компи бывают такими высокими! Твои родители явно хорошо тебя кормили! Я покачал головой, ответив улыбкой на улыбку. – Не совсем. Просто мне повезло иметь в родне теризинозавра. – А, так ты гибрид, да? – она показала пальцем на свою чёрную майку с принтом. – Я тоже! У меня папа карни и мама герби, а это значит, что я могу наслаждаться всем самым лучшим из обоих миров! Затем она покачала головой и прибавила: – Но хватит обо мне, что будете заказывать? Я жестом пригласил Оливию выбирать первой, и барионикс сделала заказ: – Я возьму хот-дог со всем, что у вас есть. – Понятно, – кивнула продавщица и повернулась к Незеру. – Мне острый чили-дог, – сказал птеродактиль. Затем настала очередь Наоми и, как и ожидалось… – У вас есть вегетарианские блюда? Она не смогла не устроить очередную проблему. Продавщица хот-догов нахмурилась, словно только что попробовала просроченное молоко, и покачала головой. – Прости, подруга. Но я продаю здесь обычную еду, – она наклонилась вперёд к тележке. – Но у меня есть мороженое. Все травоядные его любят. Наоми от этих слов стала выглядеть слегка раздражённой. – Оно делается на молоке? – спросила она. – Да. – Тогда это продукт животного происхождения, а значит, я не могу его есть. Наоми скрестила руки. – А у вас точно нет ничего вегетарианского? Продавщица хот-догов на мгновение задумалась, а затем сунула руку под прилавок и… достала оттуда булочку для хот-дога, без самого хот-дога. Наоми уставилась на неё и вздохнула, а хозяйка тележки наконец перевела свой взгляд на меня. – А что будешь ты, большой мальчик? Я пожал плечами: – Обычный хот-дог с сыром. Продавщица весело кивнула. – Будет сделано! Три хот-дога с пылу с жару уже на подходе!

***

Вскоре каждый из нас получил свой собственный хот-дог по индивидуальному заказу и по доступной цене (мы заплатили за все наши заказы три доллара пятьдесят центов). Они были свежеприготовленными и восхитительно пахли. Пока я не спеша смаковал каждый кусочек, Оливия и Незер стремительно уплетали их. Последний даже испачкал свои руки и клюв в соусе чили. Наоми тем временем хмуро смотрела на пустую булочку у себя в руке, отрывая по кусочку, а затем осторожно клала себе в рот. Я на мгновение оторвался от еды, чтобы посмотреть на это жалкое зрелище. И хотя по всем расчётам я сейчас должен был злиться на неё за то, что она устроила, мне… стало жалко её. Наверное, я просто понял, насколько это отстойно есть что-то неполноценное и пустое. Тихо вздохнув, я сказал: – Эй, Наоми. Она оторвала взгляд от своей булочки. – Мы… – неуверенно начал я, – …можем поискать другую тележку, где ты сможешь что-нибудь купить. Казалось, она вот-вот бросит на меня ядовитый взгляд… но потом поняла, что Незер смотрит на неё, кивая в знак согласия с полным ртом, испачканном в соусе чили. – Угум, неплофая ифея, – согласился он. Наоми оглянулась на меня и кивнула, чтобы скрыть своё раздражение. – А знаете, в парке неподалёку есть несколько дорогих тележек с едой. У них точно найдётся искусственная веганская еда, которая тебе подойдёт, – в этот момент сказала продавщица хот-догов. Затем она посмотрела на меня со знающей улыбкой. – Разумеется, если ты уговоришь своего парня заплатить за неё. … … … Я чуть не поперхнулся. Наоми, стоявшая рядом, тоже подавилась, выкашляв кусок хлеба, как будто он попал не в то горло, и ударила себя кулаком в грудь. Глаза Оливии удивлённо расширились. – Вы оба в порядке? Мне с трудом удалось проглотить свой кусок. – Кха… да-да… я… кхрм… Я снова сглотнул и покачал головой: – Просто хотел сказать, что… – Он не мой парень! – воскликнула Наоми, подняв хвост от возмущения и скрестив руки на груди. – Что, чёрт возьми, натолкнуло тебя на эту мысль?! – Извини, – бесстрастно пожала плечами продавщица. – Видимо, моя интуиция не всегда бывает верна. – Это уж точно! – сердито согласилась Наоми и замерла, когда заметила, что Незер и Оливия смотрят на неё. Первый опустил клюв, моргая, возможно, впервые увидев разгневанную Наоми, а вторая смотрела на неё, подняв брови. – Я имею в виду… – Наоми попыталась изобразить невинную улыбку. Край её мордочки задрожал, а глаза устремились в сторону продавщицы. – Ничего страшного. Все мы иногда ошибаемся. Она беззаботно взмахнула рукой и тихо хихикнула. Возникшая в этот момент неловкость была крайне неприятной, но… её как-то сумела сгладить продавщица, издав искренний смех: – Ой-ой, кажется, кто-то сильно проголодался! – весело улыбнулась она. – Почему бы вам троим не сходить в парк и не угостить бедняжку чем-нибудь, чтобы ей стало легче? Пока туда не забрела куча народа. Незер кивнул, и они с Оливией закончили уплетать еду. Птеродактиль забрал у моей сестры обёртку из-под хот-дога и скомкал её в руке, чтобы потом выбросить в ближайший мусорный бак. – Да, думаю, так мы и сделаем. А то в выходные там и правда бывает немного тесно, – сказал он. Я кивнул и, проглотив большой кусок, доел свой хот-дог, после чего последовал за ними. Наоми, напротив, ненадолго задержалась, сжимая булочку когтистыми пальчиками, словно хотела разорвать её на части. Но… не похоже, чтобы эта злость была направлена на меня или кого-то ещё, так как её взгляд ни на ком не был сосредоточен. Она просто смотрела вниз. На собственные руки.

***

Как и сказала продавщица, когда мы пришли в парк он уже был заполнен до отказа многочисленными динозаврами и… тележками с едой, что располагались возле прогулочных дорожек. Но, несмотря на это, Наоми не стала себе покупать ничего съестного, даже то, что звучало и выглядело аппетитно… ну, по крайней мере, для веганов, и лишь вежливо качала головой с фальшивой улыбкой на лице, отказываясь от любых остановок, которые мы могли сделать, чтобы она заказала себе еду. И что, чёрт побери, ей не нравилось? Ведь было же видно, что она очень голодна. В любом случае моё внимание сейчас было сосредоточено не на ней, а на Оливии и Незере. Последний показывал моей сестре красивые виды, пока они двигались бок о бок. И всё же, несмотря на то, что это должен был быть приятный романтический момент, я начал замечать, что моя сестра постепенно становится всё более и более отстранённой и мрачной. Чем больше времени она проводила с Незером, тем сильнее мне казалось, что каждый кусочек радости, которую они разделяли, причинял ей невыносимую боль и чувство вины. Птеродактиль, конечно, не обращал на это внимания, будучи слишком весёлым и влюблённым, чтобы замечать такие детали. Но самое парадоксальное… каждый раз, когда Оливия пыталась сбавить обороты и начать серьёзный разговор, который, как я полагаю, должен был привести к печальной развязке, Наоми вмешивалась в их беседу, чтобы рассказать нам о каком-нибудь бессмысленном факте про парк. И я не пытался ей помешать, потому что понятия не имел, как мне поступить, учитывая, насколько хреновой была ситуация. Плюс, какая-то часть меня надеялась, что всё происходящее как-то изменит мнение Оливии относительно её отношений с Незером. Боже, всё это было так запутано и… грустно. Через некоторое время мы вернулись в машину и поехали в центр города, чтобы осмотреть ещё несколько достопримечательностей, держась при этом как можно дальше от Скин-Роу, что я сразу приметил, поглядывая в окно. Наконец, посетив пару красивых мест, мы отправились в галерею «Золотой папоротник». Как и парк, она выглядела довольно многолюдной. Раздвижные двери у входа постоянно закрывались и открывались для входящих в них динозавров, но практически никто оттуда не выходил, что намекало на толкучку внутри. Мы вошли вместе с другими посетителями и… Вау! В прошлой жизни я никогда не бывал в «Золотом папоротнике». Помнил лишь, что Фэнг описывала это место как "очень крутое и шикарное". И она была права. Если бы существовало два слова, которыми можно было бы описать этот торговый центр, то это были слова: Дорогой и переполненный. Множество динозавров стояли или шли по буквально красной дорожке, ведущей к центру, где стояла гигантская металлическая скульптура вулкана, которая, казалось, была средоточием торгового центра. Из динамиков на стенах доносилась весёлая динамичная музыка. Здесь было два этажа с гигантскими платформами для прогулок, которые шли параллельно первому этажу, где было больше всего покупателей, а под этими платформами росли папоротники. В соответствии с названием галереи, их ветви и листочки были отчётливо жёлтого цвета, похожего на цвет золота. – Они… они что, покрасили их? – спросила Оливия с нотками удивления в голосе. – Не совсем, – вставила Наоми. – На самом деле это делается путём введения в корни красящих добавок, которые папоротники впитывают через стебли, тем самым создавая "золотую" окраску на своих ветвях. В кои-то веки ответ Наоми показался нам весьма познавательным и интересным, и мы все кивнули головами, после чего Незер с улыбкой подошёл к нам. Оливия незаметно отвела в сторону взгляд. – Ну? И что вы двое думаете об этом месте? Довольно круто, не правда ли? – Ага, – ответил я, стараясь не обращать внимания на реакцию сестры. – Тут почти так же круто, как в том торговом центре, куда мы ходили в седьмом классе. Улыбка Незера стала ещё шире. – Точно! Евразийское барбекю, бесплатные закуски, поездка с твоими родителями, – он взглянул на Оливию. – И игровые автоматы. Барионикс моргнула, а Наоми выглядела ещё более растерянной, почти оскорблённой мыслью о том, что в прошлом эти двое какое-то время проводили вместе. – Кстати, об автоматах, я помню… точнее, знаю, что где-то на втором этаже есть зал игровых автоматов, который находится прямо в центре вулкана, если идти по правой стороне. Птеродактиль сделал вид, что только что об этом вспомнил, несмотря на то, что было очевидно, что он заранее всё спланировал. Оливия неловко заёрзала в кресле. – Незер, я… – Это звучит как фантастическая идея, Незер! – воскликнула Наоми, и я уловил нотки отчаяния в её голосе. – Давай сходим туда! Незер запнулся. – Ну… Но Наоми уже схватила птеродактиля за руку и повела вперёд, к переполненным ступенькам на второй этаж, оставив меня с Оливией наедине. Остановившись на мгновение, я посмотрел на сестру, которая смотрела на них с усталым выражением на лице. Наконец я не выдержал и спросил: – Оливия… ты действительно собираешься его отпустить? Прошло несколько мгновений, прежде чем барионикс испустила тяжёлый вздох и откинулась на спинку. Наконец она сказала: – Я должна, Анон. Затем она покатилась вперёд, к переполненным лифтам. Мой хвост медленно опустился на землю, и я побрёл вслед за ней.

***

Вскоре мы добрались до шумного зала игровых автоматов и обнаружили там Наоми и Незера. Заметив нас, он тут же подошёл к Оливии. – Эй, посмотри! Он указал пальцем в сторону одной из округлых стен, и мы, посмотрев туда, увидели автомат с игрой… «Time Dino Crisis 3» Оливия моргнула и покатилась к автомату, а Незер повернул голову ко мне с напряжённым взглядом. – Анон, мне нужна твоя помощь. Я поднял глаза, слегка опешив. – Мне нужно, чтобы ты чем-нибудь занял Наоми. … Нда… хоть мне и не было противно от этой просьбы, но она меня слегка удивила. Однако выражение моего лица, должно быть, свидетельствовало об обратном, поскольку птеродактиль тут же попытался смягчить просьбу: – Только на пять минут! Обычно мне нравится, когда она рядом, но… Незер сделал паузу, глядя себе под ноги. – Не знаю, с тех пор как мы начали гулять, она ведёт себя… как-то странно, не так, как обычно, – признался он. Остановившись на мгновение, я заглянул через его плечо и увидел, что Наоми всё ещё ни о чём не догадывается. Если уж на то пошло, она выглядела совершенно ошеломлённой нашим окружением. Глаза за очками моргали, словно пытаясь что-то сделать с тем планом, который она разрабатывала в своей голове. … Я глубоко вздохнул, понимая, что пожалею об этом, и кивнул головой. – Хорошо, я составлю ей компанию. Незер сложил руки вместе и благодарно склонил голову. – Большое спасибо, Анон! Ты лучший! Затем он повернулся и, потянувшись к своей украшенной цветами куртке, что-то извлёк… Это было письмо. Я моргнул, глядя, как он подошёл к Оливии и вручил его ей, к большому удивлению барионикса. Воспользовавшись своим острым слухом, я прислушался, не обращая внимания на громкие звуки окружавшего меня игрового зала. – Что это? – спросила Оливия. Незер потёр рукой шею. – Кое-что, что я давно хотел тебе подарить. Барионикс медленно опустила глаза на письмо, затем снова подняла. – Незер, я… – Можешь пока не беспокоиться об этом, – перебил её птеродактиль. – Ты сможешь открыть его по дороге домой. Затем он достал из кармана бумажник и, опустив купюру в автомат с жетонами, купил горстку монеток, после чего направился к автомату и взял в руку синий пистолет. – А пока давай просто наслаждаться нашим временем вместе. Я увидел, как Оливия на мгновение замерла, прежде чем неохотно переместиться к другому пластиковому пистолету, и Незер вставил в автомат два жетона. Затем они начали играть: вступительный фрагмент, изображающий двух накачанных динозавров, похожих на героев из аниме, бегущих через аэропорт, где из-за скамеек и киосков стали появляться случайные враги и стрелять по ним. Оливия спряталась за укрытие, а Незер тут же умер на месте. – Как? – шокированно моргнул птеродактиль, подняв пистолет в замешательстве. И впервые за этот день я услышал, как захихикала Оливия, сжимая в одной руке свой розовый пистолет. – Ох, чувак, даже после стольких лет… – я увидел улыбку на её мордочке, – …ты всё ещё отстойно играешь в эту игру. Я увидел, как улыбнулся Незер, вставляя ещё один жетон, пока они продолжали играть. Это вселяло в меня надежду. Но я не мог больше оставаться в стороне и наблюдать за происходящим, понимая, что должен кое-что сделать. Наоми, похоже, окончательно освоилась с окружающей обстановкой и, осознав, что упустила Незера, стала озираться по сторонам, прежде чем заметила моё приближение. – Ты! Она покрутила головой, а затем посмотрела мне в глаза. – Где Незер?! Я открыл пасть, чтобы оправдаться, но, осмотревшись, понял, что зал игровых автоматов не только огромный, но и переполненный, и я потерял Незера и Оливию из вида, а также автомат, за которым они играли. Поэтому я совершенно честно ответил: – По правде говоря, не знаю. Наоми нахмурилась, скрестив руки на груди. – Не прикидывайся дурачком! Я знаю, что ты просто пытаешься держать меня подальше от него! Я закатил глаза. – Наоми, даже если бы это было так, тебе не кажется, что твоё поведение уже создает дистанцию между тобой и ним? Она сделала паузу, и я увидел, как хорошо смазанные шестерёнки закрутились у неё в голове; возможно, она вспомнила момент у тележки с хот-догами, после чего, отвернувшись, испустила напряжённый вздох. Думаю, Наоми наконец-то пришла к правильному выводу о том, в каком тупике сейчас находится, и повернулась ко мне с напряжённым хмурым взглядом. – Ладно. Розовый паразавр сузила глаза и посмотрела на меня. – Тогда мне просто придётся присматривать за тобой. Я пожал плечами, понимая, что только что без особых проблем выполнил свою задачу – занял на время Наоми. – Как хочешь, – я подошёл к ближайшему автомату с жетонами и вставил туда пятидолларовую купюру, почувствовав, как взгляд Наоми упёрся в мой лысый затылок. С трудом сдержав желание вздохнуть, я повернулся и увидел, что девушка всё ещё наблюдает за мной, словно ястреб. – Когда ты сказала, что собираешься присматривать за мной, я не думал, что это будет так… буквально. – Ну… – она, кажется, слегка смутилась и посмотрела на автомат с жетонами. – Я просто пытаюсь понять, что ты делаешь. Я сделал паузу, растерянно поглядев на неё. – Подожди-ка, ты не знаешь? – сказал я, вспоминая, какой ошеломлённой она была, когда мы пришли сюда. – Наоми… ты вообще когда-нибудь бывала в зале игровых автоматов? Паразаврочка на мгновение смутилась, оглядываясь по сторонам. – Ну я… – затем она свесила мордочку вниз. – Нет. Боже, это так грустно. Но я не стал донимать её, понимая, что её ситуация, скорее всего, не такая уж и редкая. Наверняка есть куча динозавров, которые в детстве никогда не ходили в игровые залы и по-настоящему не были детьми. Подбрасывая в руке горстку жетонов, я обдумывал, куда бы мне их потратить, пока не заметил неподалёку гоночную игру с двумя сиденьями и рулями. – А, «Dino Speed Racer», настоящая классика. Я подошёл к ней и уселся в кресло, откинув хвост набок. Наоми тоже приблизилась и, наклонив голову, спросила: – Что ты делаешь? – Играю, – ответил я, повернувшись к ней. – А что же ещё? Наоми покачала головой и подошла ближе, чтобы осмотреть игровой автомат. – Я просто не понимаю, почему другие тратят деньги на что-то подобное. – А чем ты занимаешься в свободное время? – слегка нахмурившись, спросил я. Она скрестила руки и, закрыв глаза, улыбнулась с видом всезнайки. – Учусь, конечно. – Круто, – кивнул я, прежде чем наклонить голову. – Но чем ты занимаешься в качестве хобби? Наоми сделала паузу. – Э-э-э… учусь. Я понял, что она говорит серьёзно, и мои глаза слегка расширились. – Подожди, это действительно всё, чем ты занимаешься, когда ты не в школе? – Да, – ответила Наоми и, похоже, поняла, насколько странно это прозвучало, так как затряслась, словно желая что-то доказать. – Но я ещё и читаю! – И что же ты читаешь? – спросил я. Наоми сделала паузу, прежде чем ответить: – Учебники. Я моргнул, прежде чем она, похоже, поняла, что это тоже можно считать учебой, и тихо прибавила: – Ну и, конечно же, романтические книги по саморазвитию! О, а вот это уже можно считать хобби. … Минутку, она только что сказала… Мои глаза расширились, и Наоми, каким-то образом поборов мой шокированный взгляд, прикрыла край мордочки рукой. – В смысле я… – затем она издала предсмертный стон, а её руки забрались под очки, чтобы закрыть глаза. – Зачем я вообще тебе это рассказываю?! – Не знаю, – в свою очередь покачал я головой. – Ведь это ты начала этот разговор, разве нет? Наоми ничего мне не ответила и, подойдя к игровому автомату, села на другое сиденье, свесив голову вниз. – Просто… играй уже в эту чёртову игру. – Ладно, – пожал я плечами и вставил жетон со своей стороны, после чего протянул ещё один Наоми. Паразавр наклонила голову, не понимая, что происходит, и пренебрежительно взмахнула рукой. – Ни в коем случае! … Признаюсь, её отказ заставил меня слегка напрячься. Ведь я должен был её отвлекать и не позволять искать Незера. «Что ж, раз уж она никогда прежде не была в зале игровых автоматов, придётся мне немного схитрить», – слегка улыбнувшись, подумал я и тут же сказал: – О, это плохо. Ведь так ты нарушаешь правило аркадных залов. Она скривила лицо, приподняв бровь. – Какое ещё правило аркадных залов? – Тот, кто садится на сиденье для гоночной игры, обязан в неё играть, – ответил я. – Это… звучит очень глупо. Словно ты это только что придумал, – сказала Наоми, скрестив руки на груди. Я пожал плечами. – Но это правда, – затем я кивнул на случайных прохожих, которые смотрели на автомат, в который мы играли, возможно, желая просто пойти дальше, но я решил этим воспользоваться и ввернул этот случай в свою ложную историю. – Видишь? Они уже бросают на тебя косые взгляды. Наоми поглядела на них, а затем повернулась к экрану, поджав губы. … Чёрт возьми, она действительно поверила в это?! Неужели для Наоми так важно мнение окружающих? Но с другой стороны… А разве для меня в прошлой жизни это не имело такое же значение? Разве я не хотел, чтобы все перестали считать меня неудачником? Да и увлечений у меня было не так уж много. Я тут сижу и осуждаю Наоми, но при этом сам в прошлой жизни лишь играл в видеоигры и бессмысленно шарился по сети, делая говнопосты и изучая всякий шлак, вроде мьянманского форума коллекционеров трюфелей. Да уж, если кого-то и можно считать лицемером, то это меня. Но большим шоком для меня стало то, что в этом отношении я прошлый был очень похож на Наоми. Из ступора меня вывел звук громкого звонка, означавший, что теперь в игру играют двое. Наоми вставила свой жетон и посмотрела на меня. – Хорошо, что теперь? – Теперь? – я жестом указал на экран. – Просто зайди в гараж и выбери себе машину. Она так и сделала и начала перебирать варианты, хмурясь при каждом новом авто. – Какой из этих автомобилей является экологически чистым? Я удивлённо моргнул. – А… разве это имеет значение? – Нет, думаю, нет, – согласилась Наоми, остановившись на том варианте, на котором была в данный момент, и сделала паузу. – А как мне… – Её выбрать? – закончил за неё я. – Просто нажми на педаль. Она это сделала и выбрала автомобиль, который оказался какой-то модной европейской тачкой. Я же взял себе обычный чёрно-белый хэтчбек, после чего нажал на педаль. Экран сменился, и оба наших автомобиля оказались на импровизированной линии старта, а таймер пошёл на обратный отсчёт. – Ладно, думаю, мне не нужно объяснять, как рулить, – сказал я Наоми, не отрывая глаз от экрана. – Просто веди машину так, как вела бы настоящую. Краем глаза я заметил, как Наоми кивнула, заведя двигатель своей машины. И как только таймер закончился, мы поехали… Точнее, я резко рванул вперёд, мчась по улице на максимальной скорости, в то время как Наоми, казалось, ехала так медленно, как только могла. – Наоми? – обратился я к ней. – Ты должна попытаться выиграть гонку. Она повернула ко мне голову. – И нарушить правила дорожного движения? – покачала головой девушка. – Разве ты не знаешь, что в городах нужно ехать со скоростью не более 30 миль в час? Если бы это была реальная жизнь, тебя бы остановили и выписали штраф, а меня бы похвалили за безопасное вождение. Наоми вздрогнула и остановила машину, когда подъехала к знаку «Стоп». Раньше я думал, что это просто шутка. Но теперь я действительно понял, что такая непривычка к видеоиграм – это настоящее психическое расстройство, превращающее обычных динозавров в холодных банковских клерков. – Это не совсем реальная жизнь, если ты не заметила, – напомнил я, глядя на экран Наоми. – И игра сейчас говорит тебе, что ты полный отстой. – Ч-что?! – взвизгнула Наоми, обратив внимание на гигантскую букву «Н» в правом нижнем углу экрана. – Ага, «Н» означает «Неудачник», – кивнул я и тут же шёпотом прибавил: – Наверное. Не стоит и говорить, что это заставило её наконец-то начать играть по-настоящему. Сузив глаза за очками, она вжала педаль в пол и стала… весьма недурно втягиваться в игру, заметно прибавив скорости и догнав мою машину, несмотря на медленный старт. – Эй, а у тебя неплохо получается, – похвалил её я. – Что? Ну я… Я ненадолго оторвался от своего экрана и посмотрел на Наоми, заметив небольшую улыбку на её мордочке. И… наверное, не ожидал, что она отвлечёт меня настолько, что я случайно врежусь в уличный фонарь. Наоми воспользовалась этим, и её машина обогнала мою. – Ха-ха! Я лидирую! – довольно провозгласила она, и я снова сосредоточился, почувствовав азарт. Мои зелёные глаза сузились, а на губах появилась игривая ухмылка. – Ненадолго. Мы вдвоём продолжили мчаться по первому кругу. Наоми издавала нечто среднее между "ух" и "эй" и даже пронеслась через несколько ящиков, чтобы срезать путь между зданиями, из-за чего я, чёрт возьми, действительно начал получать удовольствие от игры с ней. Да, никогда бы не подумал, что такое возможно. Но это было правдой. – Похоже, что кто-то наконец начал веселиться, – сказал я со знающей улыбкой, поглядев на её экран. Наоми замерла, и её машина ненадолго сделала то же самое в игре, когда мы подошли ко второму кругу. – Ну я… – затем она снова ускорилась. – Наверное, да. Ты прав. Несколько мгновений мы оба играли молча, сосредоточившись на своих экранах, прежде чем Наоми заговорила: – Почему бы тебе просто не сказать ему? Я моргнул, услышав этот вопрос. Не отрывая глаз от экрана, я спросил: – Кому и что сказать? – Незеру, – уточнила она. – Почему бы тебе просто… не рассказать ему о том, какая я на самом деле? Я поднял глаза. – Что ты читаешь романтические книги по саморазвитию? – Нет! – прорычала Наоми, наклонив голову вперёд к середине руля. Обе наши машины загудели и одновременно остановились. – Что я… не такая, как он думает. – Я… – попытался сказать я, но она тут же встала на ноги и заявила: – Он бы точно поверил тебе. Ведь ты один из друзей его детства, а я просто… Наоми не закончила то, что собиралась сказать, и отвернулась. Я был ошеломлён, гадая, откуда, чёрт возьми, это вообще взялось, пока не посмотрел на экран игры. На экране было видно, что у нас обоих на данный момент стоит жирная буква «Н». Это дало мне достаточно времени, чтобы всё обдумать, прежде чем ответить: – Потому что я на самом деле тебя не ненавижу. Наоми закатила глаза. – Ох, ну и ну, спасибо. Я отвернулся от экрана. – Я серьёзно, – сказал я и сделал небольшую паузу. – Какой бы макиавеллистской занозой в заднице ты ни была, я не думаю, что ты заслуживаешь быть… Я ненадолго задумался, подыскивая подходящие слова. – …несчастной и всеми покинутой. Если не хуже… – Так что я просто хочу, чтобы ты перестала играть эту абсурдную комедию и сама призналась во всём Незеру. – Сама? О чём это ты? – насупилась Наоми. – О том, что ты чувствуешь, – пожал я плечами. – К нему, к Оливии и вашим отношениям. Если Незер тебе действительно дорог, ты должна быть с ним честной. – Вот как? – сердито нахмурилась она. – По-твоему, это вмиг решит все мои проблемы? Я уже хотел спросить, что она имеет в виду, но тут заметил, что Наоми отошла в сторону, стиснув зубы и раздражённо хмыкнув, явно желая этим показать, что ей было неприятно играть со мной в игру. – Уф, это была пустая трата моего времени! – сказала она и повернулась ко мне спиной. – Я собираюсь найти Незера. – Подожди, я… – хотел было остановить её я, но тут в зале раздался громкий стук и мы оба приостановились, повернув головы к источнику шума. Толпа динозавров расступилась, открыв нам обзор на автомат «Time Dino Crisis 3», и я понял, что звук издал синий пистолет, который выпал из рук птеродактиля и теперь свободно болтался на проводе, в то время как пластиковый пистолет Оливии вернулся в свою металлическую кобуру. Незер и Оливия смотрели друг на друга, и последняя что-то говорила, в то время как первый просто… замер на месте, широко раскрыв глаза и сохраняя полную неподвижность. Я был слишком далеко, чтобы подслушать их. … Но мне это было и не нужно. Я и так знал, что она ему сказала. Оливия всегда говорила прямо, когда ей это было нужно. И от этого Незеру наверняка сейчас было ещё больнее: его крыло опускалось с каждой секундой, глаза медленно теряли уверенность и блеск, печаль заменяла собой счастье. Он выглядел опустошённым, и Оливия не могла смириться с этим зрелищем. А потому, покачав головой, острыми зубами прикусила края своей мордочки до такой степени, что по её губам потекла кровь. Затем она быстро развернула своё инвалидное кресло и начала катить себя к выходу. Вот так это и случилось. Они больше не были вместе. Я медленно поднялся с сиденья, пока Наоми стояла, наклонив голову и непонимающе моргая. – Что это? Но я лишь молча прошёл мимо неё и приблизился к Незеру. Птеродактиль, похоже, был в шоке, золотистые глаза растерянно моргали, прежде чем он наконец заметил моё присутствие. – А-Анон? Его голос дрожал, словно он был на грани срыва, а сердце разлетелось на тысячу осколков. – Что я… почему она… Он сделал паузу на несколько секунд, широко раскрыв глаза и словно глядя мне прямо в душу. – Почему? – только и смог выдавить он. … И я не смог найти подходящего ответа, прилагая все силы и энергию, чтобы сохранить с ним зрительный контакт, после чего медленно положил руку ему на плечо. Всё, что я мог сказать ему сейчас, это: – Это не твоя вина, Незер, – попытался я уверить его. – Ты не сделал ничего плохого. Просто… Но он тут же вырвался из моей хватки и мягко ударился головой о край игрового автомата. Его клюв был плотно закрыт в измождённом хмуром выражении, а пальцы впивались в серые ладони так сильно, что я увидел, как с них начала капать кровь. В его глазах блестели слёзы. Затем он отвернулся и, покачав головой, прошептал: – Я… я возвращаюсь в машину… чтобы… Он не закончил то, что собирался сказать, и просто направился к выходу с другой стороны. Его здоровое крыло безжизненно волочилось по полу. Я стоял и молча смотрел, как он уходит. – О, это значит, что мы с тобой поедем вместе, Незер? – спросила у него Наоми, когда он проходил мимо неё. Он ничего не ответил и вышел из зала. Наоми медленно подняла голову. И я увидел улыбку на её мордочке. – Я… я не могу поверить, она действительно порвала с ним! То, что, по идее, должно было быть возмущением от того, что кто-то, кого она любила, испытывал боль… прозвучало скорее как торжество. – Я должна пойти и утешить его! Наоми произнесла это с заметным удовлетворением. И почему-то мне вдруг вспомнилась странная вещь: та ночь в моей прошлой жизни, после выпускного, когда я закрывал дверь, удовлетворённо глядя на Рида и Триш, потому что был единственным, на кого Фэнг могла положиться после самого ужасного дня в её жизни. Как сильно я тогда заботился… О себе. О своём благополучии и желаниях. … А после я потерял её. И наконец-то у меня появилась возможность сказать то, что кто-то должен был сказать мне той ночью: – Знаешь что, Наоми? Ты была права. Я давно должен был рассказать Незеру о том, кто ты такая на самом деле. Она повернулась ко мне, растерянно моргая за стёклами очков. – Ты – бездушная и эгоистичная дрянь, которой наплевать на всех, кроме себя. Наоми выглядела совершенно ошеломлённой моими словами. Я повернулся в другую сторону, морщась от ярости. – Мне нужно найти сестру, а тебе… я желаю удачи в осуществлении очередного бредового плана, который ты наверняка уже придумала, чтобы заполучить Незера. И, высказавшись, я пошёл в сторону выхода, куда, как я видел, уехала Оливия. Но прежде чем уйти, я оглянулся и, к своему удивлению, заметил, что Наоми всё ещё стоит на месте. Она не смотрела на меня с хмурым видом или ненавистью в глазах после того, как я только что откровенно её оскорбил, а просто смотрела на грязный пол зала игровых автоматов. … Я мог поклясться, что заметил на её лице искреннее сожаление. Покачав головой, я прошёл мимо открытых дверей и стал оглядывать второй этаж в поисках Оливии. И обнаружил, что барионикс была у самого входа и смотрела на письмо, лежащее у неё на коленях. Её серебристые глаза были тусклыми и печальными. Я подошёл к ней, и Оливия медленно подняла голову, не решаясь встретиться со мной взглядом. Я спросил: – Хочешь, чтобы я вызвал такси до дома? Она медленно кивнула, продолжая молчать, и мы пошли к выходу. Её руки слабо катили коляску, явно с трудом находя для этого силы. Не нужно быть гением, чтобы понять, как сильно она сейчас сожалела о своём решении. И насколько хреновой была музыка в торговом центре: – Ты должна была дать ему шанс, вместо того… Мы вошли в переполненный лифт, где, к счастью, не было музыки, что дало нам небольшую передышку, и я ласково положил руку на плечо Оливии. Она никак на это не отреагировала и просто ждала, когда двери лифта откроются, как раз вовремя, чтобы куплет песни удобно завершился, как будто это было продолжение того, что мы слышали: – …чтобы рушить все ваши планы! … Чёрт возьми! Музыка продолжала звучать, пока мы шли по указателям к стоянке такси, а Оливия становилась всё более и более вялой, словно теряя силу в руках. К тому времени как мы добрались до раздвижных дверей, скорость её коляски замедлилась до ползания улитки. Я пошёл к ближайшему такси. – Эй, вы можете открыть мне багажник? – спросил я, заглянув за тонированное стекло, чтобы разглядеть водителя. – А? Нафига? Я не вижу у тебя ни сумок, ни чего-либо ещё, – раздался в ответ знакомый голос, после чего сделал паузу, похоже, заметив Оливию. – О, э-э-э… неважно, я открою багажник. Затем водительская дверь открылась и… стоп… я знаю этого велоцираптора. Длинные брови, козлиная бородка и зачёсанные назад волосы – такие же я видел, когда меня везли обратно после падения с лестницы… и на выпускной. Это был тот самый водитель. К моему удивлению, он остановился и посмотрел на меня, словно тоже узнал, с ещё большей растерянностью на лице. Его чёрные глаза прищурились. – Эй, подожди-ка, мы… не встречались с тобой раньше? – сказал он и на мгновение задумался. – Ну или, не знаю, может, я видел тебя в рекламе или что-то в этом роде? Я моргнул, собираясь ответить, прежде чем… Осознал, что Оливии не было рядом. Повернувшись, я принялся судорожно осматривать стоянку и обнаружил её там же, где и оставил. Она медленно открывала письмо, лежавшее у неё на коленях. Со вздохом я не спеша зашагал к ней, в то время как водитель был слишком занят своими мыслями, пытаясь вспомнить, знакомы мы или нет. Я подошёл к Оливии и кивнул на письмо. – Собираешься прочитать его? Она медленно кивнула, открывая верхнюю часть конверта, и что-то оттуда выпало, затрепетав на ветру. Глаза барионикса расширились, и она попыталась поймать это прежде, чем оно улетит. Я дёрнулся вперёд и схватил сложенный пополам лист бумаги, протянув его ей. – Спасибо, – пробормотала Оливия, медленно разворачивая лист и… взволнованно охнула. Это был рисунок. Может, не такой потрясающий, как её собственные работы, но всё же нарисованный с большим старанием и… любовью. На нём была изображена абстрактная фигура в фиолетовой толстовке, сидевшая за столом и рисовавшая то, что её окружало, добавляя в свой рисунок цвета и жизнь, и всё это происходило в помещении, представляющем собой смесь двух столовых – Мезозойской Частной Школы и Вулкано-Хай. В углу было четыре небольших слова: Всё ещё люблю тебя. Я понял, что это нарисовал Незер. Я обратил внимание на письмо, прилагавшееся к рисунку, и пальцы Оливии дрогнули, когда она начала читать его. На нём тут же стали появляться большие пятна воды. … И я не сразу понял, что Оливия плачет. Её ноздри тихо сопели, она моргала, выдавливая из глаз всё новые и новые слёзы на и без того влажную бумагу, открывая мне написанные ручкой слова: Моя милая Оливия. Надеюсь, тебе понравился рисунок, который я нарисовал. Я знаю, что это ни за что не сравнить с теми прекрасными произведениями искусства, которые ты создаешь, но мне захотелось попробовать свои силы. Ты, наверное, думаешь, что очень странно читать письмо, будто на дворе 1800-е годы, но я так много хочу тебе сказать и при этом понимаю, что не всегда могу чётко выражать свои мысли, а потому решил, что это будет неплохой компромисс. Ты очень много значишь для меня, Оливия, так много, что мне не хватит места, чтобы написать это на бумаге. Благодаря тебе я чувствую себя так, словно научился летать и, несмотря на годы, проведённые в разлуке, это чувство никогда меня не покидало. Я умираю от желания спросить… не пойдёшь ли ты со мной в «У Дино-Мо» в следующие выходные? Я хочу и дальше летать, но уже вместе с тобой. Ведь ты для меня словно второе крыло, которое всегда поддерживает и не даёт упасть. Искренне любящий тебя Незер. Тут Оливия наконец подняла голову, и её серебристые глаза наполнились слезами. Они падали по бокам её веснушчатой чешуи, мордочка дрожала, и она не могла сделать ни одного слабого вздоха. Наконец она тихо прошептала: – Я совершила ужасную ошибку. И… Хотя это был подходящий момент, чтобы сказать: "я же тебе говорил" или "я был прав", я этого не сделал. Потому что всё, что имело сейчас значение – это моя сестра. Поэтому я улыбнулся своей лучшей улыбкой и сказал: – Хочешь вернуться и исправить её? Оливия сделала паузу, и я увидел, как на её мокром лице появилось выражение решимости. Она кивнула, убирая письмо в карман. – Тогда нам нужно во что бы то ни стало добраться до Незера, пока он не уехал! – сказал я, и мы быстро сорвались с места. – Точно! Моя жена! Вот откуда я вас знаю! – в этот момент воскликнул водитель и, повернувшись к нам, увидел, как мы отдаляемся. – Я… эй, куда это вы?! Но мы с сестрой уже покинули парковку, не придав значения словам водителя, и стремительно неслись к двери в торговый центр. На этот раз я ехал не на спинке её коляски, а помогал толкать её за ручки, добавляя скорости к вращению колёс. Мы отчаянно пытались добраться до другого конца гигантского торгового центра. Вот только на пути у нас возник целый блокпост из живых тел – начался час пик, и толпы людей и динозавров выросли в десятки раз, мешая нашему проходу. Колёса Оливии и мои кроссовки заскользили по полу. Мы вдвоём отчаянно искали проход. Сперва я повернулся к лифту, где толпились покупатели, в то время как на лестнице… точно! Мы могли подняться по лестнице и избежать толпы! – Оливия! – крикнул я, указывая на ступеньки. Оливия тут же кивнула, и мы вдвоём направились к основанию лестницы. Я схватился за коляску и поднял её над головой, к удивлению нескольких случайных прохожих, а затем… Как по команде, наверху тут же появилась грёбаная экскурсионная группа из динозавров, преимущественно крупных размеров, которые заполнили собой все ступеньки, делая любую попытку обойти их невозможной. Неужели судьба была настолько жестокой и не хотела помочь нам с Оливией? Барионикс болезненно вздохнула: – А-Анон, ты не сможешь пройти мимо всех этих динозавров! И тут… У меня появилась идея. Возможно, это была не самая лучшая идея, да и не самая безопасная, но это была единственная мысль, которая посетила мою голову. Я поднял глаза и посмотрел на Оливию, когда её взгляд вновь опустился на меня. – Может, я и не смогу, а вот ты – да! – сказал я и с силой сжал пальцы на колёсах. – Держись крепче! Её серебристые глаза расширились как блюдца, когда я ненадолго опустил её инвалидное кресло вниз, чтобы набраться сил, а потом… Со всей силы запустил Оливию вперёд, и барионикс пронеслась над толпой, а затем приземлилась на колёса, подпрыгивая на мраморном полу, пока не остановилась. Она благополучно встала ровно, и я крикнул через толпу: – Просто едь дальше, не жди меня! Барионикс кивнула и, развернувшись, молнией понеслась по второму этажу. Я же стал протискиваться через толпу туристов, которые были слегка шокированы нашей выходкой и немного расступились, но всё равно оставались настоящим кошмаром из тел. Меня чуть не затоптал тирекс, пытаясь перебраться на другую сторону. К счастью, мне удалось увернуться от его огромных ног и выскочить на свободу. Спринтерским бегом я преодолел всё расстояние до зала игровых автоматов и заметил… остановившуюся Оливию? Почему, чёрт возьми, она… И тут я понял, почему, когда заметил на другом конце зала серо-оранжевого птеродактиля с расширенными от радости золотистыми глазами. Это был Незер. Он вернулся? Святое дерьмо! Это не могло быть правдой. Однако это было так. Они вдвоём вернулись туда же, откуда ушли. Вернулись и нашли друг друга. Я наблюдал за этим моментом, стоя на небольшом расстоянии. Пару секунд они оба были абсолютно неподвижны. Я заметил, как Оливия шевельнулась, словно пытаясь подобрать слова, чтобы сказать, почему она передумала, и приподняла в руках письмо. Но Незеру не нужно было никаких слов, он просто сорвался с места и за секунду подбежал к ней, прежде чем я успел моргнуть, а затем… заключил Оливию в самые сильные объятия, что я когда-либо видел. Руки Оливии задрожали в нерешительности и почти сразу же обмякли, после чего Незер сделал ещё одно неожиданное действие. Он буквально поднял мою сестру над инвалидным креслом, крепко ухватившись за неё, чтобы она не упала, и прижал к себе. Оливия бросила попытки удержать письмо, позволив ему упасть и приземлиться на сиденье позади неё. Что интересно, в этот момент моя сестра была расположена так, что казалось… будто она снова стоит на ногах. А я… Боже, мне почти захотелось разрыдаться, пока они вдвоём обнимались, а влажные струйки их слёз стекали из закрытых глаз. Оливия с улыбкой прижималась к его шее, а здоровое крыло Незера полностью закрывало её спину, словно защитный плащ. Они так крепко прижимались, словно боялись, что если разорвут объятия, то вновь потеряют друг друга. И в этот момент… От размышлений меня отвлёк знакомый голос: – Он забыл свой бумажник, если тебе интересно, почему он вернулся в зал игровых автоматов. Я повернулся и увидел Наоми, которая, ссутулившись, сидела на скамейке и наблюдала за обнимающимися Незером и Оливией. Её сцепленные руки закрывали переднюю часть лица, а свет торгового центра отражался от стёкол её очков. – Но думаю, где-то в глубине души он просто надеялся, что Оливия вернётся туда. Наоми подняла руку, чтобы протереть очки, и я понял, что она плачет. – Поздравляю. Ты победил, – сказала она. Я сделал паузу и медленно подошёл и сел рядом с ней, глядя вперёд. – Победил? Не думал, что всё это игра, – через мгновение произнёс я. – Ты прав, блядь, для меня это было нечто большее, – огрызнулась Наоми. Я заметил, как она фальшиво улыбнулась. – Но, эй, всё в порядке! Плохая сука проиграла, а хорошие парни выиграли! Лучшего финала и представить нельзя, верно? Я молча посмотрел на неё, и Наоми издала раздражённый стон, смешанный с отвращением. – Только не говори, что тебе меня действительно жалко. Ты уже высказал своё мнение обо мне, когда покинул зал игровых автоматов, помнишь? Я тихо вздохнул и наконец-то решился задать ей вопрос, который давно меня интересовал: – Почему Незер? – ПОТОМУ ЧТО ОН БЫЛ ЕДИНСТВЕННЫМ, КОМУ НЕ ВСЁ РАВНО! Эта вспышка застала меня врасплох: волосы Наоми были растрёпаны, очки надеты криво, зелёные глаза расширились от едва сдерживаемой ярости. В тот вечер перед выпускным я думал, что уже видел её на пределе возможностей. Но такого я не ожидал. Наоми, казалось, вот-вот устроит истерику. – За всю мою школьную жизнь, при всех моих идеальных оценках и академических достижениях, ни один грёбаный динозавр даже не удосужился запомнить моё имя, не то что признать моё существование! – прорычала она. – Даже мои собственные родители и те не могут уделить время и порадоваться за меня, проявляя лишь минимум внимания, чтобы я окончательно не спятила! Ого! Почему это прозвучало так знакомо? Наоми тем временем продолжила: – Даже моё школьное президентство больше похоже на шутку, ведь я выиграла лишь потому, что почти никто не участвовал. Убитая горем девушка громко всхлипнула. – Я… я всегда была никем… Наоми издала дрожащий вздох. – Я была невидимкой. Её слова показались мне знакомыми, и мой рот слегка приоткрылся. Подумать только, то, от чего она пыталась сбежать… было именно тем, чего я так сильно хотел в прошлой жизни до приезда в Вулкано-Хай… и до встречи с Фэнг. – Пока я не получила письмо от Незера, – она издала гневный вздох. – Боже, это было так глупо с моей стороны. Я думала, что это какое-то признание в любви, но на самом деле это было просто письмо с поздравлением по поводу моего президентства. Наверняка он написал его ради какой-то академической квоты. Наоми покачала головой. – Но потом я решила не сдаваться, – она повернула ко мне голову, подчёркивая своё бедственное положение. – Я решила, что если постараюсь, действительно постараюсь, то смогу быть достаточно хорошей для такого красивого и удивительного парня, как Незер! Вот почему я сделала всё, что могла, прочитала все романтические книги по самосовершенствованию, на которые была физически способна, и исполнила все замыслы до этого момента. Я… Она закричала: – Я даже стала веганкой, чёрт возьми! Она опустила голову, с трудом сдерживая рыдания. – Я наконец-то поверила, что могу стать кем-то. … Воспоминания о кладбище вернулись, её слова полностью отражали мои тогдашние мысли. Мысли, от которых я бежал. Она выровняла дыхание, прежде чем продолжить: – Но теперь та жизнь ушла, как и все мои надежды и мечты. Я никогда уже не увижу результат всей моей самоотдачи. Она скрипнула зубами. – Так что постарайся хотя бы выглядеть так, словно ты победил. Потому что вся эта жалость, которую ты проявляешь, вызывает у меня лишь рвотные позывы. Я опустил взгляд и закрыл глаза. – Не могу, Наоми. – Почему? – тихо процедила она, желая услышать объяснение. И… … Временами я задумывался о том, есть ли в этой реальности ещё один человек по имени Анон, который проживает ту же невыносимую жизнь, что когда-то проживал я. И в один прекрасный день я даже отважился поискать его в социальных сетях, пытаясь найти аккаунты, которые у меня в этот момент были. Но поиск ничего не дал. Никакого Анона И. Муса не существовало. Но теперь я понял, что искал не там. Потому что… Ох, Раптор Иисус. Наоми и была этим самым Аноном. Не буквально, конечно. Между нами было немало очевидных различий. Но в то же время у нас было так много общего. Почти до ужаса. Мы оба принимали неверные решения, думали, что поступаем правильно, а после сурово за это расплачивались. Конечно, Наоми совершила немало ошибок. Но и я в своё время делал то же самое. Потому что… Я посмотрел на неё, стараясь выглядеть беспристрастно (и не показывать как мне грустно), и вспомнил о всей той боли, страхе и… потерях, через которые прошёл, чтобы дойти до этого момента. И понял, что очень сильно ненавидел её… Потому что Наоми напоминала мне о себе. Я должен был простить её. Позволить этой боли уйти. Иначе ничего и никогда не изменится к лучшему. – Ты не заслуживаешь того, чтобы быть несчастной, – со вздохом сказал я. Наоми удивлённо посмотрела на меня, и между нами воцарилась тишина. А после она просто встала и направилась к лестнице. Её лицо не выражало никаких эмоций. Я протянул руку, желая её остановить, сказать что-нибудь… Но она уже ушла, скрывшись среди толп туристов и оставив меня в раздумьях о том, правильно ли я поступил. Или я, как обычно, всё испортил. Я закрыл глаза и снова открыл их, чтобы посмотреть на Незера и Оливию, всё ещё обнимающихся, только наконец-то открыв глаза. А потом… Он прижался кончиком своего носа к её и… поцеловал. Всё тело Оливии стало прямым, как доска, зелёные волосы встали дыбом, веснушчатые чешуйки сильно покраснели, а хвост поднялся вверх. Я сразу понял, что за этим последует, и спустя секунду… *БУМ!* Её злосчастное кресло-каталка раскололось на две половинки, несколько золотых папоротников рядом выскочили из земли, а звук эхом разнёсся по всему торговому центру, заставив меня прикрыть с обеих сторон лысую голову. Когда я опустил руки, то услышал, как Незер взволнованно пытается извиниться перед моей ошеломлённой сестрой: – Боже мой, Оливия, мне так жаль! Раптор Иисус, я что, сильно поторопился? Прошу, прости меня! … – Нда. Судя по всему, это означает, что мне уже пора вмешаться, – сказал я вслух и медленно встал на ноги.