Никто, ставший кем-то

Встав на колени, я аккуратно поднял останки инвалидного кресла Оливии. Каким-то образом её хвост сумел идеально расщепить его на две части, точно посередине. Я посмотрел на Незера. Птеродактиль держал мою сестру на руках, как невесту, которую нёс к алтарю, а её руки обвивали его шею. – Ну как? Оно сломано? – спросил Незер. – Всё настолько плохо? Я опустил взгляд на погнутый металл в своих руках, после чего поднял глаза вверх. – Да нет, всё в порядке, – с ноткой сарказма ответил я. – Правда? – с надеждой спросил птеродактиль. – Нет, – вздохнул я и встал в полный рост, держа в руках сломанное кресло. – Но это не страшно. Я отнесу его домой и, возможно, отец сумеет его починить, – тут же прибавил я. Незер посмотрел на Оливию. – Мне… ужасно жаль, что так получилось с твоим инвалидным креслом, – начал он и сделал неловкую паузу. – И за то, что было до этого… – прибавил он, имея в виду поцелуй. – Всё в порядке, Незер, – поспешно ответила девушка. – Кроме того… это я должна попросить у тебя прощения. Она покачала головой. – Я была такой идиоткой. Разбила тебе сердце, как будто это было пустяком, и совсем не думала о твоих чувствах. Она зашевелилась в его объятиях. – Я… чуть не приняла самое худшее решение в своей жизни. Незер заглянул ей в глаза. – Но моё письмо остановило тебя? Оливия сделала паузу, доставая конверт из кармана. – Да. Оно напомнило мне, от чего я отказываюсь. Я поняла, что отпускаю тебя не потому, что так будет лучше… Она закрыла глаза и громко вздохнула. – А потому что просто боялась жить. Барионикс подняла на него глаза. – Даже если у нас ничего не выйдет из-за моего… состояния, я хочу хотя бы попытаться. Сделать всё возможное, чтобы у нас с тобой всё получилось, Незер. Птеродактиль ласково улыбнулся ей. – У нас обязательно всё получится, – сказал он без тени сомнения, и Оливия посмотрела ему в глаза. – Не забывай, что я парень с самыми низкими стандартами на свете, – прибавил он, и Оливия захихикала, закрыв глаза с широкой улыбкой на мордочке. Она прижалась макушкой к его шее, и Незер улыбнулся самой яркой и немного глуповатой улыбкой из всех, что я видел. – Самыми-самыми, – тихо прошептала барионикс. Я отвернулся, чтобы не мешать их романтическому моменту, и ушёл в свои мысли, поглядев на лестницу, по которой спустилась Наоми. Может, она ждала нас возле Незкара или… скорее всего, просто вернулась домой. Одна. Несмотря на то, что Незер и Оливия по понятным причинам не замечали отсутствие Наоми, я не мог не вспомнить её слова о том, что она всегда чувствовала себя никем. Была невидимкой. … Я сдержал желание вздохнуть, представив себя на её месте, что было не так уж сложно. Ведь я в прошлой жизни тоже был один. Сейчас у меня есть Оливия, мои старые друзья, Незер… мои заботливые родители. А у Наоми никого нет. Медленно поднеся руку ко лбу, я провёл ею по глазам, в то время как другая моя рука оставалась на месте, продолжая держать останки инвалидного кресла Оливии. Я чувствовал глубокую тревогу, несмотря на "счастливое" завершение этого дня. «Надеюсь, мне удастся как-нибудь ей помочь», – подумал я.

***

Как я и предполагал, Наоми не стала дожидаться нас у Незкара. Но… ничего не поделаешь. Её исчезновение вызвало лишь один вопрос у Оливии: – А где Наоми? Незер лишь пожал плечами, решив, что она, скорее всего, отправилась домой на автобусе, чтобы заняться учёбой. Похоже, он действительно не мог представить себе иную причину её внезапного отъезда. На мгновение я подумал о том, чтобы рассказать им правду… но решил, что это никому не принесёт пользы. Особенно Наоми. Так что они остались в неведении. Через несколько минут езды Незкар подъехал к нашему дому. На улице уже был вечер. Птеродактиль заглушил двигатель. Я выбрался из машины и направился на противоположную сторону, чтобы открыть дверь Оливии. К тому времени как птеродактиль вытащил из багажника остатки её инвалидного кресла, я уже нёс Оливию на руках, обхватив её за плечи и поддерживая снизу ноги. Когда к нам присоединился птеродактиль, мы направились к входной двери, которая в этот момент распахнулась, и мама вышла поприветствовать нас. И тут же удивлённо моргнула, увидев останки инвалидного кресла Оливии. – Боже! Что случилось? – в недоумении спросила Джоан, повернув голову к Незеру, который держал в руках две его части. Я с тревогой посмотрел на птеродактиля, Оливия сделала то же самое через моё плечо. Мы уже вкратце обсудили, как будем оправдываться перед мамой и папой и… просто хотели заявить, что всё это долгая история и не стоит вдаваться в подробности. Однако Незер решил не ограничиваться только этим и, невинно улыбнувшись, произнёс: – Я… эм… поцеловал вашу дочь. … … … «Ох, ради всего святого, Незер, – подумал я. – Умеешь же ты ввернуть неловкость, когда не надо». Мама широко округлила глаза, а папа… стоп, откуда он вообще тут взялся? Как бы то ни было, отец вдруг просто… появился в дверном проёме, прислонившись к косяку. Его глаза были спрятаны за очками, и он смотрел прямо на нас. А точнее, на Незера. К счастью, Оливия сразу же заговорила, чтобы разрядить обстановку: – Не волнуйтесь, мы снова встречаемся. Незер, похоже, быстро поумнел и вместо того, чтобы вновь сказать что-нибудь неловкое, энергично стал кивать в подтверждение её слов. Я же стоял с пустым взглядом, в основном занимаясь тем, что держал на руках Оливию, говорившую через моё плечо. Мамины глаза восторженно загорелись, а у папы исчез блеск за линзами очков. – О, как здорово, что вы снова вместе! – радостно сказала Джоан и бросила на меня взгляд, так и кричавший: "Видишь? Я же говорила". Я не мог не отвести взгляд… и не улыбнуться с оттенком смущения, когда папа подошёл ближе и протянул руки к двум половинкам инвалидного кресла в руках Незера. – Ты можешь отдать их мне, Незер, – сказал он. Птеродактиль кивнул и передал их Эдварду. Компсогнат внимательно осмотрел обломки в своих руках, прежде чем поднять глаза и сказать: – Дайте мне полчаса. Думаю, я смогу его починить. Затем он поглядел на птеродактиля. – И, Незер, хоть я и подозреваю, что ты мог случайно спровоцировать это… Птеродактиль посмотрел вниз, и чувство вины в его глазах было ясно, как день. – Я рад, что ты взял Анона и Оливию покататься по городу, – продолжил отец, и лицо его растянула тёплая улыбка. – Мы совсем недавно переехали сюда и всё ещё привыкаем к этому городу. Затем он снова сделал паузу, остановившись в дверном проёме. – И да, заранее говорю, что бы ни случилось, у тебя есть моё благословение, как опекуна Оливии. Ему не нужно было уточнять, что именно он имел в виду, а потому папа просто скрылся в доме, пока мама смотрела на Незера. – Что ж, мне пора вернуться на кухню и продолжить готовить, но, может быть, в следующий раз ты присоединишься к нашей семье за ужином? И хотя у нас не будет евразийского барбекю, мы с Аноном умеем недурно готовить. – Звучит замечательно, миссис Ар… – начал он, но тут же моргнул и посмотрел на меня. – Подожди, Анон, ты умеешь готовить? Я тоже посмотрел на него. – Да. А почему ты так шокирован? – спросил я, чуть более агрессивно, чем собирался. – Ведь я просто использую рецепты из Интернета и… – О, не преуменьшай свои умения, дорогой, – рассмеялась мама. – Однажды ты станешь замечательным мужем для какой-нибудь счастливицы. Её слова побудили меня сделать громкий возглас смущения, который используют все дети, когда их мамы говорят что-нибудь неловкое: – М-мама! – Прости, дорогой. Но как твоя мама я просто обязана время от времени смущать тебя перед твоими друзьями, – пошутила Джоан и поглядела на птеродактиля. – Ещё увидимся, Незер. Затем она исчезла за дверью, оставив Незера, Оливию и меня стоять у крыльца. Птеродактиль посмотрел на нас, и я повернулся, чтобы бариониксу было удобнее с ним разговаривать. – Эм… так как насчёт нашего свидания? – с трудом выговорил он. – Я и ты… в «У Дино-Мо»… ужин? Затем он сделал паузу. – Я не говорю, что мы обязательно должны идти именно туда, но… – Расслабься. Я не против. Мне очень нравится это место, – с улыбкой остановила его сестра. – Подожди, ты уже бывала там? – удивился Незер. – В «У Дино-Мо»? Да, бывала. Там довольно мило, а ещё… – сказала Оливия, откинувшись на мою спину, – …их паста с морепродуктами очень вкусная. – О, хорошо, – довольно хлопнул в ладоши Незер. – Здорово. Тогда мы обязательно туда сходим. Я уже собирался отвернуться, но тут Незер спросил: – Эм, а что… что ты думаешь о… – он замялся, но моя сестра быстро поняла, что он хочет сказать, так как слишком хорошо его знала. – Твоём рисунке? – Да, – утвердительно кивнул Незер. Оливия наклонила голову. – Что ж, он довольно милый. А когда ты начал его рисовать? – Вообще-то, на этой неделе, – признался птеродактиль. – В библиотеке было несколько книг по рисованию, которые я взял домой для практики. Сделал немало проб и ошибок, но… Он покачал головой. – И всё же он кажется тебе милым? – Конечно. Я думаю, что повешу его на стену, – с улыбкой ответила Оливия. – И… если хочешь, я могу дать тебе несколько советов или даже уроков по рисованию. Клюв птеродактиля растянулся в неуверенной улыбке, словно он боролся с желанием не выглядеть куда более счастливым, чем был на самом деле. – Да, я бы очень хотел… – затем он моргнул и прибавил: – Ну что… тогда ещё увидимся? – Конечно, – просто ответила Оливия, и Незер с кивком наклонился, чтобы обнять её. … Вот только он, похоже, забыл, что я в этот момент держал её, и, очевидно, понял это, лишь когда его глаза приоткрылись, увидев моё лицо в сантиметре от своего, и тогда… Он пошёл до конца, обняв также и меня, чтобы дотянуться до Оливии позади. Я поднял глаза, когда девушка прижалась к нему головой в наших псевдообъятиях. И только когда он отстранился… Она разразилась весёлым смехом, который был настолько заразительным, что я тоже расхохотался. – Ох, б-брат! – с трудом проговорил я сквозь хохот. – Мог ли ты сделать этот момент ещё более неловким?! – Да уж, это было забавно, – фыркнула Оливия. – Я знаю, знаю! – смущённо опустив голову, промямлил Незер, а затем снова поднял глаза. – Но… я всё равно пошёл на это, потому что решил, что просто обязан обнять и тебя, Анон. Ведь ты так сильно нам помог. Если бы не ты у нас… могло бы ничего не получиться. Несмотря на то, что он только что совершил неловкий поступок… я не мог не почувствовать, что тронут этими словами, и моя улыбка стала ещё шире. – Всё в порядке, Незер. Мне было совсем не трудно. Кроме того, помнишь, что я сказал, когда ты покидал Мезозойскую Частную Школу? Незер сделал небольшую паузу, словно вспоминая, а затем улыбнулся. – Да, помню. – Ты ничего мне не должен. Мы оба сказали это и захихикали над старыми временами, прежде чем он произнёс: – Ну ладно, пока, друзья. Увидимся завтра в школе. Он улыбнулся Оливии в последний раз, после чего повернулся и направился к машине. Мы с сестрой молча наблюдали, как он садится в Незкар, заводит двигатель и мягко выезжает с нашей подъездной дорожки и направляется в сторону темнеющей улицы. Я повернулся, чтобы войти в дом, и барионикс с благодарностью закрыла за мной дверь. Я огляделся: папа был в гараже и возился с горелкой, а мама готовила на кухне. Посмотрев на Оливию, я спросил: – Итак, куда ты хочешь, чтобы я тебя отнёс? За обеденный стол, в твою комнату, на диван? – Просто брось меня на диван, – ответила сестра. – Как скажешь, – коварно улыбнулся я и, ловко перевернув её в руках, как мешок с картошкой бросил на диван. Барионикс издала удивлённый вздох, приземлившись мордочкой в подушку, как герой пародийного мультфильма. Я скрестил руки на груди, чувствуя себя чертовски умным. И тут же вспомнил, что у Оливии есть её секретное оружие – опасные челюсти. Моя судьба была предрешена, когда я увидел, как она сорвалась с места со скоростью ракеты и вцепилась мне в нос. – Ай, фдаюфь! – невнятно произнёс я, упав на диван рылом вперёд. Немного подержав меня в своей хватке, Оливия милостиво отпустила меня, да так внезапно, что я буквально рухнул на диван ногами вверх на противоположную от Оливии сторону, и барионикс направила на меня свой смертоносный инструмент, как взведённый пистолет. – Это тебе за то, что бросил меня, – сказала она, угрожающе щёлкая челюстями, словно перезаряжая свою смертоносную пушку. Она откинула голову на спинку дивана, и я сделал то же самое со своей стороны. Мы немного полежали молча, потом она взяла пульт и включила первый попавшийся канал, где шло какое-то безвкусное дерьмо про героя в плаще из будущего. После нескольких минут наблюдения за тем, как типичный герой в 241063 раз побеждает типичного плохого парня, Оливия сказала: – И… братец, прости меня. Я моргнул, медленно поднимая взгляд, чтобы посмотреть на сестру, которая смотрела на экран. – За что? – спросил я. – За то, что выместила свой гнев на тебе. Несправедливо обидела и всё потому, что ты верил в меня гораздо больше, чем я в себя. Она сделала паузу. – Я была не права, что выгнала тебя из комнаты, вместо того чтобы внимательно выслушать. Должна была всё обсудить. Но вместо этого я вела себя как упрямая дура и… Я лишь усмехнулся и откинулся на спинку дивана, с улыбкой наблюдая за фильмом. – Всё в порядке, сестрёнка, я не в претензии. Тебе было непросто, и я это понимаю. Улыбка на моём лице стала ещё шире, и когда на экране появились титры, я прибавил: – Кроме того, я твой брат и всегда буду поддерживать и верить в тебя. Прошло несколько мгновений, прежде чем Оливия тихо сказала: – Спасибо, Анон. … Прошло несколько секунд, прежде чем я понял, что она скрыла тихий всхлип, и незаметно провёл пальцем по глазам, чтобы стереть собственные слёзы. Я снова сделал паузу. Затем медленно сел, расположившись на середине дивана. Прошло несколько секунд, прежде чем Оливия присоединилась ко мне. Мы сидели вдвоём, бок о бок, и смотрели, как идут титры, пока папа чинил её инвалидное кресло в гараже, а мама готовила ужин на кухне. И нам не нужно было никаких слов или жестов, мы просто сидели в комфортной тишине, в компании друг друга. Как хорошие брат и сестра.

***

Наступил первый день новой недели. Мы с Оливией, закончив свои утренние дела, вышли на улицу и без особых приключений добрались до Вулкано-Хай, приблизившись к ступеням школы. Сестра была в своей недавно отремонтированной инвалидной коляске, которая выглядела как новенькая. Папа показал нам её ещё перед сном. Металлическая конструкция была надёжно скреплена сваркой, и папа каким-то образом раздобыл коринфскую кожу вместо старой потёртой обивки. Он сказал, что кожа была взята с запасных автомобильных сидений. … Вот только зачем отцу запасные автомобильные сиденья? И не просто автомобильные сиденья, а богатые и дорогие, какие бывают в машинах иностранных послов или… Я встряхнул головой, отгоняя эти мысли, и увидел, что Незер уже спускается к нам по лестнице. – Привет! – весело сказал он нам с Оливией, золотистыми глазами осматривая её инвалидное кресло. – Рад видеть, что мистер Агос всё же смог его починить. Оливия кивнула, повернувшись в сторону спинки и потрогав её пальцами. – Да и на ощупь оно стало гораздо удобнее. Похоже, разбить его на куски было весьма мудрым решением, – улыбнулась она. Мы втроём начали подниматься наверх. Оливия воспользовалась пандусом рядом с нами, и, наблюдая за этим, я понял, что здесь кого-то не хватает. А точнее… Наоми. Я не увидел её, когда мы прибыли в школу, а потому спросил: – А где Наоми? Незер остановился, моргая. – Я… вообще-то не уверен. Он посмотрел в сторону входа. – Обычно она встречает меня по утрам, но… – птеродактиль пожал плечами. – Видимо, не в этот раз. Она, наверное, занимается какими-то школьными делами в кабинете директора Спирса. Я приостановился, глядя на вход, где толпилось несколько учеников, не в силах отделаться от мысли, что вчерашний день выдался немного грустным. «Где ты, Наоми?» – мысленно задался я вопросом. – Ну что, тебе удалось… поговорить с сестрой? – тем временем спросила Оливия, оторвав меня от этих размышлений. Незер слегка приоткрыл клюв и снова закрыл его. – Эм… нет. Я был так сосредоточен на наших выходных, что у меня не было времени пообщаться с Фэнг, но… – сказал он, вместе с нами поднявшись на самый верх лестницы, и на его лице появилась уверенность. – В следующий раз, когда я увижу её… эм… их, то постараюсь поговорить с ними! Затем он повернул голову и весело прибавил: – Собственно, они уже здесь! … Мы с Оливией обернулись и чуть не вздрогнули, увидев привычную троицу. Фэнг, Триш и Рид только что появились и смотрели на нас со ступенек. – Привет, чуваки! – как ни в чём ни бывало поздоровался Рид, и Триш приглушённо на него зашипела: – Рид, – после чего оглянулась на нас и бросила обвиняющий взгляд. – Вы трое, я слышала, как вы что-то говорили о нас! Признавайтесь, это было что-то плохое? Фэнг в свою очередь просто промолчала, закатив глаза, и пошла вверх по лестнице, не дав Триш возможности устроить очередной спор и вынудив её и Рида следовать за ней. Пока они шли, трицератопс всё ещё смотрела на нас, а точнее, на меня. Ну а Незер, похоже, набрался храбрости и обратился к сестре: – Привет, Фэнг. Готовы провести отличный день в шко… – Отвали, придурок, – тут же услышал он в ответ. – Ладно, – поник парень. … Ну и ну. По крайней мере, Оливия не стала остро на это реагировать… но при этом хмуро посмотрела на Фэнг, после того как та отмахнулась от брата. Птерочка открыла стеклянную дверь, чтобы пропустить Рида и Триш. Её глаза ненадолго задержались на моих… и, что удивительно, ни один из нас не отвёл взгляд. Я пытался понять, о чём она в данный момент думает, и… мне кажется, она делала тоже самое, прежде чем закрыть за собой дверь. Прошло несколько секунд. Мы втроём неловко стояли на месте, ожидая, когда они отойдут, после чего Оливия повернулась ко мне и Незеру. – Ну так что, ребята, может, и мы с вами уже пойдём внутрь? – Да-да, – коротко кивнул Незер и двинулся вперёд, чтобы открыть дверь, и мы с Оливией зашли в школу, после чего он закрыл за нами дверь.

***

Класс мистера Цуки показался мне… более пустым, чем обычно. И я легко мог понять почему. Стул Наоми был не занят. Это немного шокировало нас с Оливией, которая, моргнув, поглядела на пустую парту, когда мы направлялись на свои места. Знакомый зелёный стегозавр помахала мне рукой, после чего бросила на меня взгляд, так и говоривший "Нам нужно кое-что обсудить". На мгновение я нахмурился, так как ещё не был готов к новым непростым беседам, но, судя по её взгляду, это не должно было быть чем-то серьёзным. Кроме того она не стала просить меня выйти прямо сейчас и просто передала записку: – Пс-с-с, ты свободен в среду после школы? … Она серьёзно написала "пс-с-с" в записке? Я нахмурился, глядя на письмо, и Стелла с улыбкой посмотрела на меня. – Зачем? – коротко написал я в ответ и, скомкав письмо, бросил его ей на стол. Она тут же расправила его и, что-то дописав, сделала элегантного бумажного журавлика оригами, подбросив его так, словно он мог взлететь. Но он не полетел, а приземлился на полпути, создав ауру неловкости, которую не мог перебить даже мистер Цуки, в данный момент говоривший какую-то чепуху. Стелла быстро встала со своего места и, подхватив журавлика, кинула его, и он приземлился боком на мой стол. Я поднял его… обнаружив, что разворачивать такую конструкцию не так-то просто, и прочитал: – Для дела. Приходи в клуб садоводов. Спирс организует благоустройство кампуса. Другими словами, собирается устроить очередное наказание провинившимся. Я вздохнул и написал в ответ: – Конечно. Я небрежно сложил листок и бросил ей, скрестив руки и собираясь вернуться к уроку, пока Стелла читала моё сообщение. Но уже через секунду увидел, что девушка пишет мне что-то ещё. Подняв глаза, я понял, что она начала складывать его в очередное оригами… но, к счастью, на полпути передумала и, просто скомкав его, бросила назад. – Правда? «Ох, она что, шутит?» – подумал я, сдержавшись от желания вздохнуть, и снова взялся за ручку.

***

Все ученики вышли из класса, когда урок закончился. Мистер Цуки сидел у себя за столом и просматривал какой-то анимешный торрент-сайт. Стелла подошла ко мне, пока Оливия деловито убирала учебники, и улыбнулась. – Значит, увидимся в среду после школы, Анон. Ты же придёшь? Я закатил глаза, поднимая почти разорванную записку, испещрённую многочисленными посланиями и предложениями и смятую до неузнаваемости. – Я думал, что это стало ясно после пятого ответа, который я тебе написал. – Эм, ну да, п-прости, – извинилась Стелла. – Просто… так непривычно, что кто-то, кроме Розы, хочет действительно добровольно прийти после школы. Оливия повернулась к нам и в любопытстве наклонила голову. – Эй, о чём это вы говорите? – О клубе садоводов, – мигом оживилась Стелла. – Кстати, Оливия, ты уже нашла себе клуб? Если нет, то мы всегда рады новым помощникам. – Извини, но я уже записалась в клуб по плаванию, – покачала головой барионикс. – По плаванию? – переспросила Стелла, не сразу поняв, что её удивление прозвучало не самым лучшим образом, но всё равно прибавила: – Ты? – Да, я умею плавать, – ответила Оливия и, прежде чем Стелла успела у неё ещё что-нибудь спросить, объяснила: – Для этого не обязательно использовать ноги. Я помогаю себе с помощью хвоста. Затем она попыталась найти слова, чтобы объяснить это: – Я вроде как просто… виляю им, как это делали мои доисторические предки. Вилять – это, пожалуй, самый худший способ объяснить то, что она делает, учитывая, что я уже не раз наблюдал, как она плавает. Да, Оливия при плавании виляла хвостом, и со стороны это выглядело довольно пугающе: мутный силуэт под толщей воды, словно к тебе плывёт какой-то болотный хищник, но именно так она и делала, даже во время крещения, насколько я помнил. – К тому же мне помог директор Спирс. Дал направление, подсказал, как вступить, и всё такое, – закончила Оливия. Стелла весело кивнула. – Да, Спирс – замечательный. Он принимает активное участие в работе нашего клуба с тех пор как… – Стелла неловко хихикнула: – …благоустройство кампуса стало альтернативой отчислению. Но я действительно не могу представить себе директора, который был бы более благосклонен к нам, чем он. Затем она сделала паузу. – Кстати, Оливия, ты… хорошо рисуешь? – Эм, да вроде бы. А что? – слегка наклонив голову, ответила барионикс. – Да так, ты случайно не рисуешь в каком-нибудь… восточном стиле? – сказала стегозавр. О боже. Я уже знал, к чему приведёт этот разговор, особенно когда Оливия пожала плечами: – Думаю, да. Иногда я пробую себя в японской каллиграфии, но я знаю всего два слова и… Однако этого уже было достаточно, чтобы в глазах Стеллы зажглись восторженные звёздочки. – Вау!!! Так ты рисуешь мангу?!! Чертовски смелое предположение. Я оставил Оливию на произвол судьбы, хмуро оглянувшись на пустое место Наоми. Пришла ли она вообще сегодня в школу? Мне это показалось немного ненормальным. Наоми никогда не пропускала занятия. И тем не менее сегодня её не было. Я вздохнул, глядя на мистера Цуки, который без дела смотрел какое-то… сомнительное аниме, и подошёл к нему. Когда учитель заметил это, то тут же свернул вкладку. – А, Анон-кун, киак я магу памочь тибе? Поглядев на стол Наоми, я сказал: – Я просто хотел узнать, приходила ли Наоми сегодня на урок? Мистер Цуки моргнул, после чего произнёс: – Кто приходил? … Я был бы очень шокирован тем, что он в кои-то веки задал внятный вопрос, который, казалось, полностью раскрывал его показушную маскировку, если бы не тот факт, что Наоми была единственной ученицей, которой было не наплевать на его урок, и она искренне пыталась участвовать во всём, что на нём происходило, несмотря на то, как бессвязно говорил преподаватель. Но несмотря на это мистер Цуки даже не мог вспомнить её имя. – Я всегда была невидимкой, – вспомнились мне слова девушки. Я покачал головой, борясь с желанием скрипнуть зубами, и прибавил: – Ну, знаете, розовая паразаврочка со светлыми короткими волосами и очками. Наконец в голове мистера Цуки что-то щёлкнуло, и он оживился: – О! Да, я её помню! Тут он сделал паузу и прокашлялся, чтобы подправить свой голос и вернуться к корявому английскому. – Наоми-тян поминиала класс. Я моргнул. – Поменяла? Мистер Цуки кивнул. – Ага. Наоми-тян бальше не будет хадить на маи курасы англейскаго. Затем он пожал плечами. – Чта ж, теперь она ни смажет осваить вяликий ангейский язык. Переведя в голове слова учителя, я поднял голову и уставился вперёд. Полагаю, она поняла, что у неё больше нет шансов что-то поменять, а потому просто решила… Вновь стать никем. … – Ты спрашивал о Наоми? – я повернулся, чтобы увидеть приближающуюся ко мне Стеллу. – Я тоже заметила, что её нет, и догадалась, что она, скорее всего, поменяла класс. – А точнее, ты просто подслушала нас с мистером Цуки, верно? – вскинул я бровь. Стелла быстро продолжила, решив проигнорировать мои слова: – Если хочешь, я могу предсказать, что её ждёт в будущем. Закатив глаза, я покачал головой. – Нет, спасибо. Но она уже достала карту из своей колоды Таро и смотрела на неё с озабоченным видом. – Ну, и что это за карта? – спросил я, стараясь не выдать своего напряга, чтобы не обидеть Стеллу. Девушка развернула ко мне карту, на которой был изображён старый бородатый динозавр, одиноко сидящий в пещере. Перевёрнутый. – Отшельник в перевёрнутом виде, – прошептала она. – Это означает изоляцию, замкнутость… и одиночество. Я посмотрел на её пустое место, а затем снова на карту и вздохнул. Если Наоми хочет побыть одна, то что, чёрт возьми, я могу сделать в данный момент, чтобы остановить её? Что если попытки поговорить с ней только усугубят ситуацию? Разве у меня нет своей собственной жизни? Эти вопросы не давали мне покоя, пока я бормотал Стелле «До встречи», стараясь не казаться слишком грубым. Мы с Оливией вышли в коридор и направились на следующий урок. – Ну что, ты узнал, Наоми была сегодня в школе? – спросила сестра. Я повернулся, понимая, что она спрашивает об этом с немного обеспокоенным выражением на лице. – Ну… Я решил пока не думать об этом, несмотря на жгучее сожаление в глубине души и сомнения, правильно ли я поступаю… пытаясь держать Оливию в неведении, как можно дальше от всей этой грёбаной драмы. – Она просто перешла в другой класс, не о чем беспокоиться. Оливия моргнула и медленно кивнула, устремив свой взгляд вперёд и погрузившись в собственные мысли и, вероятно, придя к каким-то своим выводам. Я продолжил молчать, в глубине души полагая, что последствия всего этого мне в будущем как-нибудь аукнутся.

***

Фэнг задумчиво смотрела на меня со своего места. Оливия и даже Шалфей обратили на это внимание. Поэтому мне было нелегко сосредоточиться на практической работе, пока доктор Фернсворт неразборчиво бормотал какую-то научную псевдо чепуху. Один из учеников поднял вверх руку, чтобы задать вопрос: – Простите, профессор, но… – Что? Кто это?! Кто залез ко мне в дом?! Ученик удивлённо замолчал. Я бы дал 15 секунд на то, чтобы доктор Фернсворт сперва вспомнил, что он сейчас в школе, и 30, что он учитель по науке. – Эй, Фэнг? – услышал я голос Шалфея. Прошло несколько секунд, прежде чем он повторил: – Фэнг? – А? – она повернулась к нему. – Чего тебе? – Ну, знаешь, ты так много пялишься на… Я решил больше не подслушивать, как какой-то преследователь, и дать им возможность побыть наедине, полностью сосредоточившись на своей работе. Вот только… – ЧТО?!!! Я чуть не свалился со стула, а Оливия вздрогнула, когда её карандаш провёл неровную линию по её недавно идеальной тетрадке с записями. Источником этого восклицания была… Фэнг! Её крылья резко расправились, словно она была страшно напугана. – Я?! – затем она, казалось, поняла, что все смотрят на неё, даже доктор Фернсворт, прервавший свой бред и уставившийся на птерочку своими толстыми непрозрачными очками. Фэнг села на место и перешла на тихий неистовый шепот, что-то сказав Шалфею, на что тот, заикаясь, стал быстро извиняться перед ней. Я наклонил голову, гадая, что, чёрт возьми, спросил у неё микрораптор, чтобы вызвать такую реакцию. Неужели это было… Я поглядел на Фэнг, на щеках которой красовался яркий румянец. … Должно быть, это просто моё воображение. Я вернулся к нашей работе. Фэнг молчала до конца урока. И хотя она перестала смотреть на меня, я чувствовал, как от неё исходит аура беспокойства. Когда урок закончился, Фэнг ушла так же быстро, как и вошла, но не раньше, чем бросила на меня последний задумчивый взгляд, после чего исчезла за дверью. В поисках ответа я обратился к Шалфею. Микрораптор в этот момент собирал свои вещи. – Эй… – Что, чёрт возьми, ты сказал… им? – внезапно вмешалась Оливия, успевшая опередить меня. Шалфей выглядел очень смущённым и посмотрел вниз на свой рюкзак. – Не поймите меня неправильно… но… будет лучше, если я не скажу вам, ребята. Затем он закончил складывать вещи и, повернувшись хвостом, направился к выходу. – Пока-пока! Он ушёл, оставив нас с Оливией в полной растерянности и мраке. Буквально. Потому что доктор Фернсворт выключил свет в классе, хотя многие ученики ещё были внутри. – О! Я оставил немного еды в духовке, не забудьте положить её в холодильник, когда поужинаете, – сказал он и закрыл дверь, из-за чего в аудитории стало совсем темно и несколько учеников столкнулись друг с другом, пытаясь найти выход.

***

Триш одарила меня и сестру ядовитым взглядом во время математики, что давно уже стало обычным явлением. Оливия не поднимала глаза от учебника, предпочитая её игнорировать. Мистер Карлдевски просто написал на доске несколько уравнений, после чего вышел из класса и оставил нас без присмотра. А мы, как и положено примерным ученикам, начали заниматься чем угодно, кроме уравнений. Ненадолго задумавшись, я глубоко вздохнул и встал со своего места. Думаю, мне стоит воспользоваться представившейся возможностью, чтобы узнать, что, чёрт возьми, происходит с Фэнг. Мне было важно это понять. Ведь птерочка вела себя очень странно с тех пор, как я увидел её этим утром. Оливия заметила, как я встал, и приподняла чешуйчатую бровь. – Дай угадаю: ты собираешься поговорить с Триш? – Верно. – Думаешь это хорошая идея? Может, лучше займёшься домашним заданием, как я? – Не беспокойся обо мне, сестрёнка, я сделаю его дома, – ответил я. – Ну хорошо. Тогда, удачи тебе, – сказала барионикс. – Спасибо. Чувствую, она мне понадобится, – сказал я и направился к Триш, которая оглянувшись назад, раздражённо заёрзала на стуле, готовясь к моему приходу, а вот Рид… Ну, Рид был Ридом, и в данный момент выглядел так же, как и всегда. Разве что глаза его заметно покраснели и были почти такого же цвета, как и чешуя. – Привет, Анон, – поприветствовал меня раптор. – Эй, Ри… Триш быстро перебила меня: – Что ты с ними сделал? «Ну вот, понеслось», – мгновенно сообразив, о чём говорит Триш, подумал я. – Я ничего не сделал с Фэнг, Триш. А если бы и сделал… – нахмурившись, начал я, – …то тебе стоит спросить об этом не у меня, а у самих Фэнг. Трицератопс подняла голову, открывая и закрывая рот и пытаясь что-то сказать. Затем она сделала паузу, опустив взгляд на парту, после чего тихо сказала: – Фэнг… не хочет говорить мне. Я моргнул, не ожидая услышать что-то… настолько нормальное. Ведь это была Триш, от которой, кроме обвинений, ничего нельзя было услышать. – В последнее время Фэнг кажется какими-то растерянными, – вставил своё слово Рид. – Растерянными? – спросил я, повернувшись к нему. – Да, и… – хотел он ответить, но Триш в отчаянии зашипела на него: – Рид! Затем она повернулась ко мне. – В любом случае это не твоё дело, – прорычала она. – С тех пор как я застала тебя за разговором с ними, Фэнг стали вести себя по-другому. Её взгляд стал подозрительным. – О чём вы двое говорили? Однако не успел наш разговор продолжиться, как мистер Карлдевски внезапно материализовался в классе, чего никто из нас не ожидал. Он буквально влетел в открытую дверь, заслоняя лицо журналом. Триш и Рид тут же вернулись к своим делам, а я, воспользовавшись моментом, практически прыгнул обратно на своё место, притворяясь, что послушно делаю уроки, пока человек сел за свой стол, открывая классный журнал и делая вид, что пытается нас чему-то научить как самый настоящий преподаватель. «Это что-то новенькое», – подумал я. Но удивление моё было недолгим. Через несколько секунд у двери появилась ещё одна фигура. Это была стройная рогатая с лавандовой чешуёй цератозавр средних лет, скорее всего, учительница, так как она держала в руках планшет и, ненадолго заглянув в класс, окинула нас серьёзным взглядом, а затем продолжила идти по коридору, делая какие-то пометки. Миссис Робертс? Так, кажется, её звали. Я видел её всего один или два раза в своей прошлой жизни, но тогда меня это не особо волновало, так как она не вела у меня никаких уроков. Но с первого взгляда я понял, что она определенно относится к тем, кто очень строго подходит к своим обязанностям, что также заставило меня задуматься, чем она сейчас занимается. Ответ на мой вопрос пришёл от Рида и Триш, тихо разговаривающих друг с другом и не подозревающих, что я… как бы подслушиваю их: – Э-э-э… это была наша учительница английского? – задумчиво спросил Рид. – Да, миссис Робертс, – со злостью подтвердила Триш, её гнев в кои-то веки был направлен не на меня, а на кого-то другого. – Может, это из-за неё Фэнг в последнее время стали такими беспокойными? Значит, эти трое ходили на английский к миссис Робертс? Так вот что она преподаёт. Я этого не знал. Но почему миссис Робертс заглянула в наш класс, делая какие-то пометки? Ответ на этот вопрос пришёл от мистера Карлдевски, который тихо пробурчал (а я легко услышал, благодаря своему чуткому слуху). – Фух, это было чертовски близко, – покачал он головой, после чего взял свой журнал и вернулся к ничего не деланию. – Эта чешуйчатая стерва чуть не поймал меня за бездельем. Надо отдать должное мистеру Карлдевскому. Парень недурно доказал, что когда надо грамотно уйти от проблем – он в этом деле настоящий профи.

***

Наконец наступило время обеда, а то я уже начал чувствовать, что вот-вот упаду в голодный обморок. А может, всё дело в стрессе, который весь день подтачивал меня, как термит грызёт древесину? К счастью, пришло время слегка подзарядиться и я с интересом изучал ассортимент в столовой, который, учитывая моё состояние, выглядел весьма аппетитно. Но самое приятное во всём этом было то, что платить за еду мне не надо. – ¡Hola! На! (Привет! Привет!) – в этот момент раздалось со стороны. Мы с Оливией (находившейся возле меня) повернули головы и увидели Стеллу и Розу, которые сидели неподалёку и ели принесённую с собой еду. – Скажи, ты придёшь к нам в среду, Si (Да)? – спросила анкилозавр. – Да, приду, – подтвердил я. – Замечательно! – воскликнула Роза, сцепив руки вместе. – А то Стелла сказала, что не получила от тебя точного ответа, и я решила убедиться! … Я медленно повернулся к Стелле, застывшей с невинным выражением на лице, с трудом сдерживаясь от желания заскрежетать зубами. Быстро помахав им на прощание, мы с сестрой повернулись обратно. Двигаясь в очереди, я слегка приостановился, моргнув при виде нового блюда, и потрепал Оливию по плечу. – Эй, сестрёнка, ты только посмотри! – сказал я, и барионикс, проследив за моим взглядом, округлила глаза, когда увидела на подносе… Динонаггетсы! И там оставалось всего две миски. Мы вдвоём мгновенно бросились туда. Я позволил Оливии взять миску первой, после чего забрал вторую и положил её себе на поднос, испытав от этого необъяснимо приятное чувство удовлетворения, которое бывает, когда тебе достаётся последняя порция. После чего обернулся и увидел… Фэнг. ФЭНГ!!! Я чуть не выронил от удивления миску, заметив, как она стоит с пустым подносом в руках и, опустив голову, разглядывает что-то впереди. Мне хватило доли секунды, чтобы понять, что она смотрит на миску с динонаггетсами на моём подносе. Её взгляд метался между мной и поджаристыми мясными кусочками. И, зная, как сильно она любит динонаггетсы, я понял что… Должен их ей уступить. Я поставил поднос на стойку и протянул ей миску. – Вот, можешь взять их себе, – сказал я. От этих слов Фэнг слегка растерялась, уставившись на миску, и я уже собирался поставить её к ней на поднос, но тут, как назло, появилась Триш и, заметив мой жест, нахмурилась. – Эй, что это ты делаешь? – спросила трицератопс. – Фэнг не нуждается в благотворительности ни от тебя, ни от кого-либо другого! Чёрт возьми, Триш! Вечно ты вмешиваешься куда не надо! Разве ты не знаешь, как сильно Фэнг любит динонаггетсы? Но хуже всего было то, что Фэнг с ней согласилась и, тяжело вздохнув, сказала: – Верно… я… отвали. После чего прошла мимо, чтобы купить себе другую еду, в то время как Триш довольно ухмыльнулась. Я повернулся, чтобы посмотреть, как уходит птерочка, покачиваясь, словно у неё что-то болело. Клянусь, я даже заметил, как слегка изменилась в цвете её чешуя. Оливия подъехала ближе, проследив за моим взглядом. – Похоже, что Фэнг очень любит динонаггетсы. Я посмотрел на сестру с небольшой улыбкой. – Как ты догадалась? – А что тут гадать? – ответила Оливия, кивнув в сторону птерочки, которая уже покинула столовую. – Ты только посмотрите на неё. Она так напряглась, что даже не смогла идти ровно. Она задумчиво постукала когтем по мордочке. – Не то чтобы я её винила. – Я тоже, – со вздохом сказал я, при этом довольный, что Оливия не стала ругать Фэнг. – Ладно, – наконец произнёс я. – Давай закончим покупать еду и вернёмся к Незеру. Ты взяла его любимый сэндвич? Барионикс кивнула, и мы направились к кассиру, усталому тёмно-фиолетовому динозавру в поварском фартуке, который лениво оглядел наши подносы и кучу тарелок на них. – Дайте угадаю, опять бесплатно? – спросил он. Мы вдвоём кивнули, и моя сестра продемонстрировала свою карточку, после чего он открыл кассу и тут же закрыл её обратно, дав нам добро на выход. Оливия повернулась, чтобы поехать к Незеру, а я… ненадолго задержался и снова посмотрел на кассира. – Эй, а можно мне взять с собой маленькую коробочку для еды?

***

Мы приблизились к столику, где сидел Незер, который при виде нас заметно оживился. – Эй… – начал он, но я тут же бросил в него пакет с соком, который птеродактиль ловко поймал руками. – Ха! Даже не надейся, Анон, больше тебе не удастся… – хвастливо начал он, после чего получил гиперскоростной удар сэндвичем по лицу, который отскочил от него и упал на стол. Оливия хихикнула и, скрестив руки, подкатилась к нему. – Тебе действительно стоит перестать ловить еду лицом, – сказала барионикс. – Да, я знаю. Просто меня отвлёк Анон, – возразил птеродактиль, ухмыляясь. Я сел за стол, в предвкушении потирая руки. «Ум! Большой кусок восхитительного утиного жаркого! И всё это для меня!» – подумал я, после чего мы трое приступили к еде. Сделав несколько укусов я заметил, что Оливия работает над своим новым рисунком. А точнее, над практической работой по науке, которая теперь превратилась в произведение искусства. Она использовала неровно сделанную линию, превращая её в некое подобие оврага, окружённого деревьями. Незер оторвался от еды и тоже поглядел на её работу. – Выглядит красиво, – похвалил он. – Спасибо, – кивнула девушка. – Как тебе удаётся так уверенно рисовать линии и не сбиваться? – спросил птеродактиль, откусывая от своего сэндвича. Барионикс подняла глаза и пожала плечами. – Даже не знаю. Годы практики. – О, – он покачал головой. – Просто… когда я рисовал свой рисунок, мне потребовалось так много попыток, чтобы правильно изобразить твою голову. – Да, мне знакома эта проблема, – улыбнулась Оливия. – Если хочешь, я могу… рассказать тебе, как правильно выводить линии. – Ну… – Незер откусил большой кусок от сэндвича и положил его на стол, слизывая со своего клюва соус. – Конечно! Я заметил, как они подсели ближе. Оливия подтолкнула к нему тетрадь и карандаш, и Незер шокировано застыл. – Погоди, ты хочешь, чтобы я практиковался на твоей работе? – Да? – утвердительно кивнула она. – Ты уверена? – спросил Незер, потерев гребень. – А на чём ещё ты собираешься рисовать? – пожала плечами Оливия. – К тому же это не какой-нибудь серьёзный рисунок, а так, обычный набросок, который я делаю для развлечения. Она положила перед ним рисунок. – Так что вперёд. Для начала покажи мне, как ты рисуешь. Незер сделал паузу, а затем медленно кивнул и, взяв карандаш, начал водить им по бумаге, пытаясь сделать ёлочку на границе оврага. Оливия слегка наклонилась к нему, чтобы посмотреть, как он рисует, и, немного понаблюдав за ним, тихо цокнула языком: – Так, мне кажется, я поняла, в чём дело. Ты используешь свой указательный палец и слишком сильно давишь на карандаш, вместо того, чтобы равномерно распределить вес по всей руке. – Распределить вес? – повторил Незер, повернув к ней голову. Оливия ненадолго замолчала, видимо, обдумывая, как это объяснить, после чего прибавила: – Твоё предплечье и локоть сильно изогнуты, вот здесь. Она попыталась протянуть к нему руку, но из-за инвалидного кресла это было немного неудобно. Ей пришлось согнуть руку, чтобы осторожно взять его за запястье, пытаясь направить его руку. – Сейчас покажу. Смотри, тебе нужно расслабиться, взять карандаш так, и использовать всю силу собственного тела… Внезапно она подняла Незера со стула и спокойно усадила его к себе на колени. … Наблюдая за этим, я не мог не задаться вопросом: понимает ли Оливия, что именно она сейчас сделала? Или она действительно настолько социально неопытна, что буквально перед всей школой посадила к себе на ноги смутившегося парня, чьи серые чешуйки стали на пять тонов краснее. Птеродактиль неуверенно заёрзал у неё на коленях. Оливия просунула голову ему под мышку и обхватила руку, как в случае с компьютерной мышью. – Ну вот, так намного лучше. Незер, сидевший на ней, лишь слабо прошептал: – Оли… Оливия… я… – Ну же, что ты так напрягся? – удивилась сестра. – Просто расслабься, и я покажу тебе, как… Я заметил, как пара динозавров за соседними столиками начали смотреть на них и тихо перешёптываться. Несколько девушек даже бросили завистливые взгляды. Я уже видел, как начали распространятся слухи, некоторые из которых, возможно, окажутся верными, а вот другие будут очень легкомысленными и грубыми. Но, честно говоря, меня это совсем не волновало. Так же как Оливию и Незера в данный момент. Но это была прекрасная возможность подшутить над ними. Поэтому я, откинувшись на спинку стула и сложив руки за головой, сказал: – Ну и ну, а я-то думал, что перед тем, как заниматься этим, вы захотите где-нибудь уединиться. Оливия посмотрела на меня и моргнула, а затем внезапно застыла, вцепившись в руку Незера. «О, похоже, она наконец-то поняла, что именно сделала», – мысленно усмехнулся я. Но барионикс ничуть не запаниковала и замерла лишь на мгновение… после чего просто пожала плечами. – Подумаешь. И ещё сильнее прижалась к птеродактилю, превратив слабый шёпот Незера в невнятное бормотание. – Кстати, ты пропустил тут одно место. – О-л-и-и-и… – простонал смутившийся парень, и на мордочке сестры появилась коварная улыбка. … О чёрт, похоже, она точно знает, что делает. Немного посопротивлявшись неловкой ситуации, Незер постепенно успокоился, возможно, вспомнив, что в конце этой недели они пойдут на свидание, и расслабился в её объятиях. Я сидел и молча смотрел на них, чувствуя, что я здесь третий лишний. – Как думаешь, в этом нет ничего странного, правда? Ведь мы теперь снова встречаемся, – тихо прошептал Незер. Оливия ничего на это не ответила, всё так же ухмыляясь, она молча вела его руку, рисуя чёрно-белый кустарник. Незер посмотрел на меня, словно ожидая, что я что-то скажу. Я перестал есть утиное жаркое, подняв чешуйчатую бровь. – Ну? И какого чёрта ты на меня смотришь? – Да так, просто, – тут же ответил он, и тогда в дело вступила Оливия, которая тихо хохотнула и тоже уставилась на меня. – Что? Любуешься романтической сценой, братишка? Даже удивительно, что у такого красавчика, как ты, никогда не было девушки. О нет, я догадываюсь, к чему ведёт этот разговор. Незер моргнул, оживившись и, кажется, забыв о своём щекотливом положении. – Подожди, Анон, у тебя никогда раньше не было девушки?! Птеродактиль практически выкрикнул это, и я с трудом сдержал желание ударить себя по лицу. – Да, у меня никогда не было девушки, – со вздохом ответил я. Ну… по крайней мере, в этой жизни… – А почему ты так удивляешься? – спросил я, сложив руки на груди. – Да так, просто… – Незер пожал плечами. – Мне всегда казалось, что у тебя в жизни было немало подружек. Всё-таки ты один из самых крутых динозавров, которых я знаю. Я был… слегка удивлён таким комплиментом. Особенно от Незера, который смог так грамотно и красноречиво изложить свои мысли. – Эм… что ж, спасибо, – растерянно сказал я. Но потом… Он, конечно же, всё испортил. – А это значит, что ты… – его клюв сморщился, словно он только что попробовал кислое молоко, – …скорее всего, гей. … … … *Хвать!* – Уи-и-ип! Несколько динозавров в столовой вздрогнули, когда Оливия вцепилась своей челюстью ему в клюв, заставив птеродактиля от неожиданности вскрикнуть, в то время как я, не сдержавшись, ударил себя по лицу. – Нет, Незер, я не из тех, кто хочет вступить в кружок глиномесов, – покачал я головой, после чего положил обе руки на стол. Оливия отпустила клюв Незера и посмотрела на меня. – Но тогда почему ты всё ещё один, Анон? – спросила она с неподдельным любопытством, и Незер тоже посмотрел на меня в поисках ответа и аккуратно перебрался с кресла Оливии обратно на свой стул. – Потому что мне не нужна абы какая девушка. Я ищу такую, которая будет… хм… – я вздохнул, подбирая слова. – Особенной. Такой, которая в глубине души гораздо ярче, чем все думают. Которая пытается найти своё место в этом мире. Прямо как… В моей голове промелькнула монохромная мордашка, янтарные глаза, которые так красиво сочетались с тёплой улыбкой и крохотной слезинкой на лице. Я был благодарен, что в этот момент прозвенел звонок, означающий, что обед окончен. Глаза Оливии и Незера расширились. Некоторые блюда так и остались недоеденными, и они в бешеной спешке принялись очищать свои тарелки. – И почему… обед… заканчивается… так быстро! – с трудом проговорил Незер с полным ртом, после чего сделав чудовищный глоток, полностью проглотил остатки своего сэндвича. Я приостановился, глядя на свою наполовину съеденную порцию жаркого. По какой-то причине она выглядела уже не так аппетитно, как прежде.

***

Я пришёл на урок музыки раньше всех и теперь просто сидел и смотрел на пустую парту, за которой должна была находиться Фэнг. Попутно размышляя. Могу ли я доверять себе? Это ведь нормально, что у меня всё ещё есть к ней чувства. Может, не такие сильные, как в прошлой жизни, особенно по прошествии времени, но… В глубине души она всё ещё была моей первой девушкой. Но другая часть меня чувствовала, что это неправильно. Что это сделает мою поддержку фальшивой. Что я делаю это только для себя, а не для Фэнг. Что я просто хочу иметь то, что было раньше, несмотря на то, что я сам же всё и испортил. Что я не изменился. Что я никто. И всегда был никем. Закрыв глаза, я помассировал пальцами чешуйчатые виски, отгоняя прочь эти мрачные мысли. Э нет! Я проделал весь этот путь не для того, чтобы сомневаться в себе, и не для того, чтобы получить второй шанс. Я зашёл так далеко, чтобы исправить свои прежние ошибки и помочь той, кто мне дорог. Вскоре другие ученики начали заходить в кабинет, и я увидел Фэнг и Рида. Глаза монохромной птерочки вновь устремились на меня. И вместо того, чтобы уклониться, я решил наконец ответить и одарил её своей самой лучшей улыбкой и кивком головы. – Привет. Фэнг ненадолго остановилась на полпути к своему месту и не мигая уставилась на меня. Затем она наконец ответила: – П-привет. В кои-то веки это не было чем-то в духе "отвали" или "иди на хуй", так что я счёл это заметным прогрессом. Фэнг прошла мимо и села на своё место, а Рид направился к мистеру Джинго и заговорил с ним. Я был слишком далеко, чтобы подслушивать их, но и так уже понял, чем они занимаются. Учитель музыки посмотрел сперва налево, потом направо и… Принял от Рида небольшой пакет с каким-то порошком. О! Думаю, не нужно гадать, что именно он ему дал. Закончив с этим, Рид направился к птерочке, чтобы попрощаться с ней. – Ну бывай, Фэнг. Увидимся в зале? Она неловко кивнула, и Рид повернулся ко мне. – До скорого, Анон. Из любопытства я спросил: – Куда направляешься, Рид? – Так, по делам, – ответил раптор. – Сегодня у меня много покупателей и куча всякой всячины. – Хорошо, – пожал я плечами. – Только будь осторожен. Нас с Оливией в этот раз не будет рядом, чтобы спасти тебя от очередного супер-наркомана, как это было в прошлый раз. – О, не стоит беспокоиться, компадре! – улыбнулся Рид. – В этот раз я принял дополнительные меры предосторожности. Он постучал острым когтем по своей груди. – Отныне я буду встречаться с клиентами только в общественных местах. И только с теми, кому полностью доверяю. Я кивнул, и Рид, помахав на прощание рукой, вышел из класса, пока мистер Джинго устроился поудобнее, надев наушники и откинувшись в своём кресле. Наверное, это означает, что урок закончился, учитывая, как сильно он расслабился. Повернувшись, я заметил, что Фэнг искоса смотрит на меня, прикрываясь своим телефоном. И хотя многие бы отдали всё на свете, чтобы на них так смотрела девушка, я невольно отвернулся. Мне казалось, что не заслуживаю подобного взгляда. Пригладив несуществующие волосы на лысой голове, я достал домашнее задание по математике, решив использовать свободное время с пользой для себя. Но… Как, чёрт возьми, я мог сосредоточиться на домашке?! Ведь Фэнг всё ещё смотрела на меня! Так что, потратив несколько минут на то, чтобы бессмысленно разглядывать вопрос в учебнике, я наконец принял решение, которое потребовало от меня немало мужества. Я встал со своего места и, положив тетрадь на стул, подошёл к птерочке и сел рядом. На несколько секунд между нами воцарилось неловкое молчание. И… Я сломал лёд, попробовав подход Оливии. – Так, что случилось? Фэнг растерянно посмотрела на меня, после чего нахмурилась. – Что случилось? Ты это о чём? – с подозрением спросила она. Я небрежно пожал плечами. – А сами как думаешь? Она снова сделала паузу и выпустила пар из ноздрей, посмотрев вдаль. – Не знаю, это же ты спросил. – А ты мне так и не ответили, – ухмыльнувшись, пошутил я. – Так что у тебя случилось? Фэнг нахмурилась, но потом её лицо слегка посветлело: – Просто… – она отвернулась, – …у меня сегодня слишком много дерьма на душе. Её тон прозвучал слегка измученно, и мой собственный голос стал чуть более мягким. – Хочешь поговорить об этом? Она посмотрела на меня с насмешкой. – Зачем? Ты что, мой психотерапевт? – Нет, – ответил я. – Но, судя по моему опыту, разговор о том, что у тебя на душе, обычно улучшает самочувствие. – Какого чёрта тебя вообще это волнует? – с раздражённым вздохом спросила Фэнг. – Не знаю, – снова пожал я плечами. – Может быть, я просто чувствую, что уже был в твоём положении. Ну, когда у тебя на уме всякая ерунда, которую никак не разгрести. Затем я сделал паузу, поглядев вдаль. – Ведь на свете живут миллионы динозавров, которые чувствуют то же самое. Птерочка молчала несколько секунд, прежде чем наконец сдаться. – Ла-а-а-а-а-адно, – сказала она и чуть тише прибавила: – Похоже, Рид тебе доверяет, хотя я не понимаю, почему. Фэнг оторвалась от своих мыслей и задала мне простой вопрос: – Почему ты не засранец? … Я на мгновение задумался, не понимая, о чём она спрашивает, и недоверчиво моргнул. Затем почти захихикал, стараясь не выдать своего веселья. – Не знаю. Учёные всего мира ещё не разгадали эту загадку. – Хех! Я понял, что этот короткий приглушённый смех издала Фэнг, и её клюв растянулся в искренней улыбке, которая тут же исчезла, и девушка покачала головой. – В смысле… – она нахмурилась. – Ты такой популярный, умный, тусуешься с моим братом… Фэнг на мгновение замолчала и спустя пару секунд прибавила: – А ещё ты потрясающе играешь на гитаре! А это верные признаки высокомерного мудака, который получает моральное превосходство, когда с презрением взирает на других. Возможно, сказав про игру на гитаре, она спроецировала на меня немного личных переживаний. Я наклонил голову, кое-что поняв. – Так… так вот почему ты пялилась на меня почти весь день? – Я… – всё, что она собиралась мне сказать, намертво застряло у неё в горле. И я наконец-то смог разглядеть… небольшой румянец на её однотонной чешуе. Это зрелище заставило меня задуматься. Фэнг на мгновение отвела взгляд, и её пернатое крыло попыталось прикрыть её, но потом она раздражённо отмахнулась от него, румянец пропал, и она вернулась к своему язвительному тону: – Я просто пытались разобраться во всём этом, ясно?! – быстро проговорила она. – Всем, кого я знаю, кроме Триш, ты внезапно понравился, а ведь прошла всего неделя с тех пор, как ты и эта калека приехали сюда. Услышав как она назвала мою сестру, я наконец решил поставить точку. – Послушай, Фэнг, я понимаю, что ты не в лучших отношениях с Оливией. Я нахмурился, и птерочка моргнула, заметив мой напряжённый взгляд. – Но не называй мою сестру калекой. Фэнг сделала паузу, и на мгновение мне показалось, что она сейчас набросится на меня, но потом… она просто опустила вниз взгляд и сказала: – Ладно… извини. – Ничего, я не обижаюсь, – сказал я и решил вернуться к теме нашего разговора. – Что же касается твоего вопроса… Я глубоко задумался, поняв, что её вопрос был больше похож на… почему? Почему я стал таким, каким был сейчас? Это заставило меня с сожалением осознать, что я не всегда был таким. Что когда-то давным-давно… я был редкостным мудаком и планировал им остаться. Быть неудачником, несмотря на то, что мне дали шанс, о котором многие только мечтают. Так что же изменилось? Что побудило меня не просто быть собой прежним? Но и стать намного лучше? И мой ответ пришёл из воспоминаний о ночи в моей комнате, когда я услышал, как маленькая девочка плачет после смерти родителей. Как мог кто-то остаться прежним после такого? Как можно было и дальше оставаться никем? – Я просто решил стать кем-то. Фэнг вопросительно склонила голову. Мой ответ оказался намного туманнее, чем она рассчитывала. – То есть… – я на мгновение запнулся, подбирая слова. – Я думаю, что в какой-то момент понял, что на свете есть немало динозавров, которым нужна поддержка. И я захотел стать тем, кто всегда будет рядом с ними. Я сделал паузу. – И я очень благодарен, что у меня есть возможность помогать другим. Возможно, именно поэтому, я и не стал мудаком. Фэнг отвела взгляд в сторону и на её лице появилось выражение похожее на… вину? – Ты… В этот момент прозвенел звонок, и мы оба заметили, как другие ученики начали собираться. Некоторые из них тихо перешёптывались, выходя из класса: – Ты это видел? – Да, Анон разговаривал с Фэнг. – Думаешь, эти двое… … Боже, опять эти раздражающие слухи. Собрав свои тетрадки, я уже хотел попрощаться с Фэнг. Но она в этот момент встала и бросила на меня напряжённый взгляд. – Никуда не уходи! Затем она повернулась, чтобы посмотреть, как уходят другие ученики. Я наклонил голову, не понимая, что происходит. Когда все, кроме спящего мистера Джинго, ушли, Фэнг сразу же направилась к инструментам и схватила старую акустическую гитару, которую я использовал в прошлый раз, а затем бросила её мне. Я вытянул вперёд руки, чтобы поймать её, прежде чем она упала на пол. – Играй! – потребовала она. – Я хочу убедиться, что это не случайность! Сделав паузу, я опустил взгляд на инструмент в своих руках, затем прижал его к груди и снова посмотрел на птерочку. – Эм… что ты хочешь, чтобы я сыграл? – Не важно. Просто играй, – раздражённо бросила она. Я задумался, затем посмотрел вниз и сделал экспериментальный удар по струнам, чтобы проверить натяжку, а после начал исполнять аккорд, и ещё один… и ещё. Вначале Фэнг была не впечатлена моей игрой и взирала на меня, вскинув вверх клюв, но потом её глаза начали расширяться, а рот слегка приоткрылся, когда я ускорил темп и, втянувшись в игру, начал исполнять ту музыку, которую обычно включают в машинах, когда едут за городом на скорости 80 миль в час. Я не помнил всех слов, но это и не требовалось, поскольку я сразу же перешёл к самому интересному. – Ты птица, которую никак не изменить, – я быстро давил на струны, прижимая к ним острые когти. – Но это и не важно. Ведь главное одно, что ты теперь свободна. Я старался не обращать внимания на таращащуюся на меня Фэнг, приближаясь к припеву. – И Господь знает, что тебя не надо меняться. Ты и я так похожи. Ведь я тоже не стану меняться, – сосредоточившись на игре, я не был уверен, но мне показалось, что Фэнг встала. Или нет. Я был слишком занят, чтобы задаться вопросом, куда она направляется. – Я не стану меняться и ты не должна. И вот я начал припев: – Не хочешь ли ты полетать, свободная птица? Ведь теперь ты уже не одна! И тут моих ушей внезапно коснулся звук второй гитары. Мой аккорд прервался на долю секунды, когда я поднял голову, прежде чем в шоке опустить глаза. У Фэнг в руках была электрогитара, которую она взяла с полки. Она явно знала эту песню и теперь играла её вместе со мной. И я… Тоже стал это делать. Соло Фэнг было просто шедевральным, а я обеспечивал стабильный фон для игры, пока её острые коготки бегали туда-сюда по выцветшей красной гитаре. *Тап-тап-тап, тап-тап-тап, тап-тап-тап, тап-тап-тап!* *Тум-тум… тум-тум… тум-тум… тум-тум… тум-тум!* Ха! Откуда взялись эти добавляющие ритм звуки? Я не сразу понял, но потом до меня дошло, что это наши хвосты издают эти звуки. Фэнг барабанила по сиденью, а мой стукал по полу, синхронизируясь, как метроном. Мы стали группой из двух динозавров. И это было охренительно! Улыбки так и сияли на наших лицах, пока мы играли в тандеме, наполняя класс музыкой. И именно в тот момент я почувствовал, как между мною и Фэнг установилась настоящая связь. Увы, это не могло длиться вечно, поскольку песня подошла к концу, и я, сделав последние аккорды вместе с Фэнг, отодвинул гитару в сторону. Некоторое время мы молча сидели глядя друг на друга, и единственным звуком, который нарушал тишину, были наши частые восторженные вздохи. Наконец Фэнг заговорила и я улыбнулся ей. – Это было… – она остановилась, явно не решаясь сказать то, что хотела изначально. Её глаза расширились, и она посмотрела в сторону. – В смысле ты и я… Птерочка встала, уронив электрогитару на пол. Её тон сразу же стал растерянным. – Мне надо идти. Моргнув, я аккуратно положил гитару на край стула и проследил за тем, как она направилась к двери. – Эй, в чём дело? – У меня отработка наказания. – Что? Сейчас? – спросил я, недоумевая, почему она вообще задержалась здесь, если спешила. Я потянулся к рюкзаку, чтобы достать кое-что. В этот момент она приостановилась, покусывая край своего клюва. – Это, в среду после школы, я тоже буду отбывать наказание, и мы могли бы… Она покачала головой, нахмурилась и вернулась к своему агрессивному тону: – А впрочем, не важно, просто отвали, мне пора. – Ладно, – пожал я плечами, и Фэнг открыла дверь. Я встал с рюкзаком, перекинутым через плечо. – Но прежде чем ты уйдёшь… – Что?! – прорычала Фэнг, повернувшись ко мне с раздражённым выражением на лице… после чего ошарашено посмотрела на маленькую коробочку в моей руке. – Я хотел бы отдать тебе это. Она подняла на меня хмурый взгляд. – Что это за хрень? Я отстегнул защёлку, и верхняя часть открылась, показав золотистую хрустящую вкуснятину внутри. Её янтарные глаза расширились, как блюдца, и я ответил: – Динонаггетсы. Фэнг так и застыла, уставившись на хрустящие кусочки, словно нашла чистое золото. Я воспользовался моментом, чтобы сказать: – Не хочу показаться чудаком, но ты… Разумеется, я прекрасно знал, как она их любит, но почему бы мне не прикинуться удачливым сукиным сыном? – …выглядели так, словно очень хотели их во время обеда. Я пожал плечами. – И поскольку я получаю бесплатную еду через Оливию, я решил отдать их тебе. Птерочка медленно подняла на меня глаза. В её взгляде читалось чистое неверие. – Я… Затем её голос стал совсем тихим. – Правда? – Конечно, – кивнул я и тепло улыбнулся ей. – Считай это платой за одну из лучших джем-сессий в моей жизни. И тут я увидел, как чешуйки Фэнг стали совершенно красными, и во мне поднялось беспокойство. – Эй, ты в порядке? Всё дальнейшее произошло практически мгновенно. Коробка исчезла из моих рук, дверь быстро захлопнулась, и я так и не узнал, услышал ли я слова благодарности или какой-то первобытный крик птеродактиля, который нашёл себе пищу. Через крошечное окошко в двери я увидел, как Фэнг закрыла лицо крыльями, пока стремительно шла по коридору. И все же я разглядел, что за пушистыми перьями проглядывалась красная полоса. Прошло несколько секунд, пока я стоял один в классе, а мистер Джинго мирно храпел, что, по иронии судьбы, больше походило на жужжание, создавая прекрасный фон для моих мыслей. – Что это было? – хмыкнул я. Немного постояв на месте, я вспомнил, что Оливия и Незер наверняка уже ждут меня у входа, и направился к двери. Но как бы я ни старался, мне не удавалось выбросить из головы любопытные вопросы, терзавшие меня. Фэнг вела себя очень странно. Почти как… Минутку, она сказала, что будет отрабатывать наказание в среду после уроков? … Разве благоустройство кампуса не назначено на среду после уроков? … Вот чёрт! Похоже, через два дня я снова увижу Фэнг. Я вышел в коридор и, сделав пару шагов, увидел что-то, что привлекло моё внимание. А точнее, открытую маленькую коробку в одном из мусорных баков. Она была точно такая же, как та, что я отдал птерочке, только теперь она была совершенно пуста. Лишь несколько крошек остались внутри или были разбросаны по полу. Она съела все динонаггетсы, словно голодный хищник. И я… не мог не улыбнуться от этой картины. – Через два дня я снова увижу Фэнг, – мечтательно прошептал я.