Правильный

      Всемогущий — идеал. Всемогущий — олицетворение добра, справедливости. Символ Мира.       Все знали, что он правильный. Он — тот, на кого нужно и хотят равняться. Дети брали с него пример, мечтая также творить добро; подростки старались быть чуть лучше, мечтая стать героями; даже взрослые, после встречи с прогероем, старались меняться в каких-то мелочах. Хотя бы выбросить банку из-под напитка в мусорку, а не где-то на улице, чтобы не загрязнять город. — Привет, Тошинори, — мужчина поднял взгляд на скромную улыбку, ощущая, как сердце забилось сильнее.       Всемогущий считал иначе. Да, он герой. Да, с него брали пример. Но он всегда помнил, что на деле он обычный человек, которому было свойственно ошибаться. Нет.       Нет-нет. Он не мог назвать какого-то человека — ошибкой. Не какого-то. Одного конкретного. С непростыми эмоциями и до удивительного понимающего.       Его застали врасплох. Когда он осознал что случилось, понял, что уже погряз в своих эмоциях и не может от них отказаться. Думал, что всегда может этого избегать. Это же легко? Ошибся.       Тонкие руки обвивают его за пояс, со спины. Девушка маленькая. Что для его мускулистой формы, что для истинной — худой, о котором та ничего и не подозревала. Использовать причуду, точнее силу, он уже не сумеет, истратил свой лимит. Облик продержится около часа. Три часа на геройство, от одного до двух часов он позволяет быть себе эгоистом.       Времени становится всё меньше.              Одна часть него хочет признаться:       «Вот такой я на самом деле. Скелет, обтянутый кожей, постоянным кровавым кашлем и мой шрам на боку выглядит ещё хуже, совсем отвратно. Ты правда можешь пересчитать все мои рёбра.»       Губы, на которых всегда был ванильный привкус из-за бальза, коснулись его шеи, чуть выше выступающей косточки. Целует рядом, спускаясь ниже по позвоночнику, остановившись на уровне лопаток. Стоит на кровати на коленях, за его спиной. Провела тёплыми ладонями от пояса к плечам, пытаясь обнять его всего, сцепив руки, и уткнулась ему в шею. Ощущает, что под её футболкой нет белья. — Тебя что-то беспокоит, Тоши, — тихо произносит ему под ухо. — Да, — слабо улыбнулся, что было сложно в его геройском облике. Слишком привык держать ту-самую-улыбку в мускулистом образе. Коснулся сцепленных рук, легонько погладив большим пальцем, — Я…       «Подумал, что действительно люблю тебя»       Он мог бы это сказать. Прямолинейно ли, завуалировано ли. Но не говорил. Будто секс с девушкой, которой он дорожил, был пустяком. Секс — малая доля взрыва эмоций и любви, которые он испытывал и которыми он позволял себе демонстрировать.       Боялся, что если скажет, что любит её… Это словно взвалить на себя наковальни и давать им медленно себя раздавливать. Признаться об истинном облике, признаться, что в видении Ночноглаза скоро умрёт. Признаться во всём том, что было в его прошлом, включая то, что он был беспричудным. Не признаваясь в любви, не давая отношениям какой-то определённости — он оставлял себя место на тайны.       И внутреннее чувство, то самое, которое говорит, что случится что-то плохое, говорило, что с его «Люблю» он подвергнет девушку ещё большей опасности. Да, он — герой, Символ Мира. И он же — человек, который знает, что может не успеть.       Он пытался напомнить себе, что всё это нужно оборвать, прежде, чем это приведёт к бОльшим проблемам. Ошибся.       Всемогущий, в каждую встречу вспоминает с горечью, что ей только шестнадцать. На год старше Мидории, который, как и его одноклассники, кажутся детьми. А сама девушка младше Яги на целую жизнь. У него мог быть собственный ребёнок, старше той, кого он любит отнюдь не отцовской любовью. Ему хватало жизненного опыта и осознания и понимания собственных чувств, чтобы знать, что действительно любит. Это не желание быть с «молодой», чтобы быть самому «молодым».       Перетягивает девушку за талию к себе и сажает между ног. А та переплетает свои пальцы с его. Её пальцы — длинные и тонкие, теряются на фоне его ладоней, мозолистых и усыпанных мелкими шрамами.       Сегодня, не считая спасений, у него было педсовет, он составлял планы на уроки. Она — обновляла свою школьную форму. Старшая школа, уже второй класс. Чёрные жилетки, пиджаки и серые юбки. Обычная школьница — любовь самого Символа Мира.       «Всемогущий, ты — моральный урод, который хочет полноценных отношений с несовершеннолетней девушкой» говорил себе же. — Просто устал. Миссии, Юэй. — Я тебе давно говорила, что отдыхать тоже очень важно, — шумно выдохнув, с укором посмотрела на него, после чего её взгляд смягчился, — Не хочешь вздремнуть? Хотя бы пару часов.       Хочет. Безумно. Иной раз, или лёжа и обнимая девушку, или лёжа у неё под боком, устроившись головой на её животе, наслаждаясь тем, как его гладили по волосам, ему всегда хотелось уснуть. Но у него не было времени. Больше часа они провели за разговорами, а вскоре его облик сбросится.       Тогда, вновь, на последних минутах покинет свою же квартиру, оставляя в ней девушку. Она же, как обычно, по какой-то своей привычке, попросит в смс-ке у него разрешения позаботиться о нём. Убраться, что-то постирать, что-то заштопать из одежды. Приготовить еду в стиле «правильного питания». У девушки были ключи от его дома, она знала адрес его дома, а он доверяет. Искренне благодарен и, честно, сильно желал того, чтобы хоть раз вернулся в квартиру, а ему сказали: «С возвращением домой». Он мечтал о недостижимом и чём-то запретном. Проскальзывала наглая и возмутительная по смыслу мысль, что Старатель — прогерой номер два, но имел семью.       Всемогущий давал мысленно, но в редкие моменты и настоящую оплеуху, напоминая, что жена Старателя его же ровесница. Пламенный прогерой не был старше родителей своей жены. Всемогущий — уже был Символом мира, тогда, шестнадцать лет назад, тогда, когда девушка только родилась. — Тоши, — ласково зовёт его, погладив по щеке. В глазах читается искреннее беспокойство. Она знает, что он о многом молчит. Даёт ему молчать, но он видит, как та расстраивается, когда он пытается проводить черту.       Пытается. Какое же смешное и забавное слово, осознал он с годами. Он пытался разорвать отношения. Пытался поставить в них точку и больше не видеться с девушкой. Пытался не приходить на встречи, чтобы в нём разочаровались и не желали больше видеть. Пытался-пытался-пытался. Это единственное его поражение, которое противоречиво разрывает его изнутри. Приятное ли поражение? Только наполовину.       Он понимал, как это выглядит. Прогерой номер Один и школьница. Звучит или, как очередная статья о спасении, или, как скандал века, который будут обсуждать многие и долго.       Но это так приятно. Доверять. Девушка никому не рассказывала об их отношениях. О тех вещах, которыми он с ней делился. Он искренне надеялся, что она испытывает к нему что-то похожее на его чувства. Даже если её чувства будут лишь сотой долей похожими на его, он будет уже счастлив.       Она не видит в нём только «Всемогущего», ту картинку, которая популярна «везде». Она видит мужчину. Она видит человека.       Он может дать ей многое. Он говорил об этом и косвенно, и напрямую. Какие-то связи, что-то, что можно купить, пусть только намекнёт, ему нравится её чем-то радовать. Она же качает головой, говоря, что то, что она имеет, ей хватает. Она просит его только чуть больше отдыхать, не забывать об еде, когда слишком много работает. Напоминает, что он хоть и герой, но должен одеваться теплее, когда на улице холодно.       Выдохнув, девушка кое-как в кольце рук, повернулась к нему лицом, обвив его руками и ногами.       «Я тебя люблю» мысленно обращается к ней. Словно услышав его, обняла чуть крепче. Он мог бы сказать эти слова после её выпускного. Видение Ночноглаза говорит, что он не доживёт до этого дня.       Впервые он ощущает жажду жизни. Нельзя умирать — ему столько нужно успеть. Ещё больше того, чего он хочет сделать. — Я забыл на работе твой платок. Я тебе верну в следующий раз, — произносит, пытаясь скрыть горечь. Не может сказать, что это последняя встреча, потому что знает, что первый же и позвонит, как только выдастся свободная минута. — В следующий ли раз? — хмыкнула по-доброму девушка.       Если бы Всемогущий вернулся в прошлое на год назад, в день знакомства, не стал бы что-то менять. После одной из операций, он сразу же вернулся к геройской деятельности, не давая себе времени на восстановление, что и акнулось. После битв, многих спасений за один день, глупо подставился под удар в раненный бок, где разошлись швы. Остановился в каком-то квартале, прислонившись к каменному забору. — Всемогущий? Вам нужна помощь? — вздрогнул, услышав девушку. Их отделяла стена. Но сделай она шаг вправо и ещё один вперёд… — Я в порядке, — произнёс с улыбкой, — Ты могла бы там остаться? — Вы можете подождать немного? Я принесу Вам аптечку, если Вы умеете оказывать себе первую помощь. Но я могу подсказать, что делать, если нет.       Мужчина оглядел место, где разошлись швы. — Хорошо, — выдохнул, — Я могу себя обработать и не отказался бы от аптечки. — Только Вы обязательно подождите, — вернулась через пару минут. С бутылкой воды, аптечкой, в которой было всё, а также протянула платки. И одноразовые, и носовой. Чистый, до сих пор в упаковке. Розовый, с кроликом в углу. Ему пригодилось всё, а она контролировала его. По её голосу понял, что та тоже сидела на земле, спиной к нему. — Спасибо… Прости, не знаю твоего имени, — представилась почти сразу, весьма спокойно, — Я, кхм, куплю тебе новый платок. Только скажи куда я могу принести его тебе. — Вы на заднем дворе кафе, где я работаю. Следующие два дня будут мои смены.       Он хотел показаться на пару минут из благодарности, на следующий день, когда возвращал платок. Они разговорились, его же попрекнули в том, что он плохо заботится о своей ране и получил целую лекцию о том, к чему приводит такая безалаберность. — Вот из-за вас, героев, которые не обращаются сразу за нормальной помощью, а дожидаются воспаления из-за заразы или осложнений, врачам приходится тратить на вас больше времени, чтобы лечить. А если срочные поступления? Вот и рвутся от одних к другим, — проворчала девушка, скрестив руки на груди, и глядя на него снизу. В тот день он забыл отдать платок. Впоследствии, не считая: «Давай пообедаем?», это было предлогом для встреч.       Встречи. Всегда долгожданные, и какую вину он ощущал, когда девушка его ждала, а сильно опаздывал из-за дел или вовсе отменял встречи из-за растраченной причуды.       Прямо, как сейчас. Заранее установленный сигнал, который якобы оповещал о пришедшем сообщении — предлог уйти. — Будь осторожен, — провожает до двери, стоя в его футболке. Он же быстро целует её в губы.       Она верит, что он уходит по делу. А он вновь ей лжёт. Даже не мог сказать себе же, что нет, не врёт, просто скрывает часть правды.       Ложь-ложь.       С учёбой в Юэй он начинает рассказывать за едой о том, какие у него ученики, как проходят уроки. Во время одного из ужинов он спотыкается. Девушка с улыбкой слушала его, радуясь за то, как у него горят глаза и как ему это нравилось. Глухим стуком в его голове отдалась мысль: «Она такая же ученица, которые были сегодня у тебя. У неё такие же учителя, как и ты». Эта мысль заставляет его забыть, как дышать. — Это странно, да? — слабо улыбнулась ему, будто угадав о чём он подумал. Переводит задумчивый взгляд в окно, а после снова на него, — Но мы всё равно здесь сидим, — и как ни в чём не бывало вернулись к ужину, терпя тяжесть на сердце.       Он чувствует себя ужасно после нападения в Зоне Ненастоящих Катастроф. Уже в медкабинете, лёжа на койке, осознав, что солнце уже садится, подскочил.       Он не опоздал. Вновь не пришёл. — Тсукаучи, мой телефон, — выдохнул, удивив присутствующих тем, насколько обеспокоенно выглядел. Быстро набрал нужный номер, вызубренный наизусть, на третьем гудке девушка ответила ему. Всемогущий опаздывал на встречу на целых два часа, а она его ждала, разве что зашла в кафе. Забеспокоилась, когда он рассказал о нападении и что его потрепали. — Я могу приехать? — спрашивает обеспокоенно девушка. — Нет, — резко произнёс Всемогущий, а тон с извиняюще-виноватого изменился на грубоватый. Вновь обругал себя, понимая, как это прозвучало. Повторил, но мягче — Нет, то есть… Меня уже подлатала Исцеляй Девочка, а мне нужно сейчас заняться делами, связанными с этим нападением. Я вернусь уже поздней ночью, а тебе., — прервался, не желая продолжать. — Завтра в школу, — безразлично произнесла в ответ. Для Тошинори этот тон был словно полоснувшая бритва, чем спокойнее тон, чем больше она делает отстранённый вид, тем сильнее расстроилась. — Я завтра тебе перезвоню, — продолжил уже тише, — Спокойной ночи.       Душевная рана вины была сравнима по боли с той, что Ному причинил, когда надавил на шрам.       Полтора часа, чтобы держать облик. Пятьдесят минут на то, чтобы мог использовать свою причуду. — Тошинори, — зовёт его, — Тошинори, — уже с тоской. Динамик сотового искажает её голос, — Я, — резко выдыхает. Понимает что хотела сказать одно, но решила сказать другое, — Я могу попросить тебя не забывать питаться? — Конечно, — прикрывает глаза.       Сказать правду. Рассказать-показать. Если она его примет, то у него больше не будет такого ограничения по времени.       Не эти десять минут, которые он вырвал, чтобы встретиться с девушкой после уроков, предложив встретиться на крыше небольшого здания, одном из её любимых мест. Услышав, что дверь открывается, тут же принял мускулистую форму. — Тошинори, — оглядел девушку, подмечая, что под её глазами залегли тёмные круги и сама она стала выглядеть бледнее. Подошла к нему, неуверенная, что может его обнять. Яги же с горечью подумал о том, что она впервые сомневается в том, коснуться ли его. — Привет, я скучал, — только тогда и кинулась обниматься, — Прости. Мне понадобилось чуть больше времени на восстановление, да и дел много навалилось, — жалкие оправдания, понимал он. Наклонился, чтобы поцеловать. Впервые без ванильного бальзама на её губах. — Скучаю, — выдохнула ему в губы, а он сильнее обнял девушку. — Я и сейчас ненадолго, — кивнула его словам, — Расскажешь, как ты? — Всё в порядке. В отличии от тебя у меня спокойная жизнь. Ничего нового. — Знаешь, скоро ведь Спортивный Фестиваль. Может хотела бы на него сходить? Я и на твоих друзей мог бы взять билеты. — А у нас будет возможность увидеться? — Будет, — дал слово.       Он не знает, как признаться. С учётом того нападения, он искренне боялся, что подвергнет её опасности. Дети, учащиеся на героев, и то подверглись нападению. Наклонился сильнее, шепнув девушке на ухо: — Дай мне немного времени, хорошо? Я постараюсь, чтобы всё стало хотя бы чуть легче, как раньше, — тихо угукнула в ответ. — Я знаю, что ты не о всём можешь рассказать. Но если захочешь, или даже помолчать. Ты мне скажи и я к тебе приду.       Десять минут они тратят на объятия и разговоры. То, что не хотелось говорить по телефон.       И Всемогущий снова ушёл.       Смс-ки, звонки — каждый день. Встречи — по десять-пятнадцать минут раз в несколько дней. Он удивлялся её терпению, а после понял, что она ему доверяет. Но в то же время, Тошинори понимал, что из-за не озвученных чувств, она, возможно, считает не имеет права влезать в его дела.       Поговорить бы и всего-то.       Дети сдали экзамены. Дети отправились в лагерь. На них вновь напали злодеи и похитили Бакуго.       Битва в Камино.       Он не сомневался, что девушка уже узнала правду, как и все остальные.       Разочарование? Обида? Что она испытывала, глядя на то, что Всемогущий — на деле такой?       «Вот он я».       «Без улыбки. Без горы мышц. Символ мира и на самом деле он такой.»       В больнице, едва его перевели в палату после лечения, к нему ворвалась девушка. В слезах подскочила к нему и прижалась своими губами к его. Всемогущий замер от удивления, а после ощутил, как ноющая боль стала уходить. И становилось всё легче-легче.       Пока не смог спокойно пошевелить руками, которые были сломаны, а девушка упала без сознания в его руки.       Когда приходит Исцеляй Девочка вместе с Гран Торину, как раз уложил её в свою кровать. — Надо же, она ради тебя решила воспользоваться своей причудой? — медсестра внимательно оглядела девушку. — Вы знакомы? — с удивлением посмотрел на женщину, которую и позвал, когда у возлюбленной случился обморок. Не осознанно начал гладить ту по плечу, прислушиваясь к тихому сопению. — Она участвовала в проекте здравоохранения, людей с целительскими причудами. Но ушла, не выдержав нагрузки на тело, как видишь, когда она использует её в большом количестве, засыпает на несколько часов, а после не может пользоваться своей причудой.       Исцеляй Девочка не ошиблась, девушка проспала до следующего утра, и только ради того, чтобы не будить её, Всемогущий не ушёл из больницы, хотя и можно было. Сонно посмотрела на него, сидящим рядом с ней. Поджала губы, по щекам текли новые слёзы. Резко схватила подушку, начав избивать Тошинори, который пытался защищаться руками, упав спиной на койку. — Вот какого чёрта ты там был один?! Та я… Та я сама убью тебя! Может хоть переживать перестану за тебя, дурак! Т-ты скотина, которая постоянно подвергает себя опасности, — шмыгнула носом, а удары становились всё слабее. — Прости, — обнял девушку одной рукой за плечи, а другой стал поглаживать по волосам, после чего зарылся в них пальцами, массируя макушку, — Я не мог ждать других. И.., — шумно выдохнул, — Мне нужно столько всего тебе рассказать. И начать с того, что я люблю тебя. — Я-я люблю тебя. Но всё равно зла. — Кхм, — раздалось деликатное покашливание со стороны дверей. Гран Торино смотрел, вскинув бровь, а вот Тсукаучи чуть смутился. Мужчины не стали уточнять, что наблюдали с тех пор, как девушка подскочила и начала избивать Всемогущего.       Вернувшись домой, не в одиночестве, а с возлюбленной, которая вызвалась о нём позаботиться, хоть он и выздоровел, но ему нужен был отдых. Налили чай и Тошинори начал рассказ. Как подростком, будучи беспричудным, встретился с Наной. Как та умерла. Рассказал о причуде. Как уже однажды сражался с Все-За-Одного и получил тот самый шрам на боку. О видении Ночноглаза и выборе преемника. Последних событиях и почему мог видеться так недолго. Девушка молчала и только по окончанию стала задавать уточняющие вопросы. — Я знала, что твой истинный вид и Всемогущий — один и тот же человек. Ты ведь ко мне приходил в кафе. Я слишком хорошо знаю твои вкусы, — горько усмехнулась.       Одного дня и ночи слишком мало, чтобы уладить и обсудить всё то, что умалчивалось месяцами. Яги знал, что дальше будет непросто, но вместе с тем…       Он поверил в собственное счастье, которое маячило перед ним. Не то, которое связано с идеалом героя, а более личное. Не для него одного, а для них двоих.       Всемогущий — идеал, оставивший свой след в истории. Всемогущий, Яги Тошинори — всего лишь человек. Он хотел любить. Он, как оказалось, умел любить.       С серебряным блеском кольца на пальце; учитель, который наблюдал за ростом подрастающего поколения героев.       Он боролся с преступностью многие годы. Он боролся с тем, что многие осуждали столь неравный брак, который был заключен, когда девушка достигла совершеннолетия. Он боролся-боролся.       Впервые, ему не нужно было бороться. Всемогущий наконец-то заслужил счастья и спокойствия.