Be my lover, Mr. Mudzan

Солнце окончательно поднялось над горизонтом, заливая своим светом верхушки деревьев. Лёгкий утренний ветерок пробегает по листве, заставляя их потягиваться после сна. Мир наполняется звуками, которые ночью были невозможны: всё начинается с первого осторожного чириканья, а затем стремительно перерастает в величественную симфонию. Воздух был прохладным и чистым, пропитанным запахом леса и свеже-заваренным чаем. За окном мир вибрировал от энергии, звона деревянных клинков и ритмичного дыхания — Столпы начали свой день. Лучи солнечного света заполнили комнату, заставив Танджиро невольно поморщиться и зажмуриться. Охотник медленно открыл глаза, глубоко вдыхая этот чудесный утренний запах. Несколько минут он лежал неподвижно, вслушиваясь в умиротворяющую тишину и наслаждаясь моментом абсолютного уединения. Сегодня Танджиро чувствовал себя превосходно: тело наполнилось забытой легкостью, а разум — ясностью. Он отлично восстановился. Впереди ждал насыщенный день; казалось, времени в запасе еще много, но он знал: нужно успеть всё за пару часов до заката. Решив больше не терять ни минуты, Танджиро рывком поднялся и начал собираться.

***

Тем временем на улице Столпы, ещё не приступившие к полноценной тренировке, негромко беседовали между собой, наслаждаясь первыми часами тепла. Лишь в центре тренировочного двора ритм жизни был иным. Гию Томиока и Муичиро Токито уже были в разгаре тренировки. Муичиро двигался с привычной для него отстраненной легкостью, а Гию был сам на себя не похож. Его движения, обычно плавные и текучие, как сама стихия воды, сегодня стали резкими и прерывистыми. Он атаковал жестко, почти грубо. Было очевидно, что его концентрация находится на нуле. Гию смотрел сквозь противника, и по этому остекленевшему взгляду было понятно: Столп Воды мыслями находится где-то за пределами этой битвы. — Томиока, приди в себя, — прошипел Муичиро, в мгновение ока оказавшись за спиной напарника и приставив к его горлу деревянный меч. Холодное прикосновение древесины к коже заставило Гию замереть. — Что с тобой? — Всё в порядке. Мне нужно время. Я буду готов через пару минут, — дыхание Гию было прерывистым, а грудь тяжело вздымалась. Он даже не пытался высвободиться из этого захвата. — Тренировка окончена, — Токито резко опустил оружие и выпустил коллегу, тут же развернув его к себе лицом, чтобы видеть его глаза. — Поговорим? Столп Воды не был настроен на разговор от слова совсем. Он отвел взгляд, сильно сжав челюсть. Гию был опустошён и зол. Еще чуть-чуть и он сорвётся на друге, который ни в чём не виноват. — Гию, ты злишься из-за того, что вчера Танджиро сказал на ужине? — Муичиро продолжал внимательно, не отрываясь, смотреть на напарника, пытаясь поймать его ускользающий взгляд. — Да, я злюсь, Токито.- Столп Воды резко развернулся, шагнув вплотную к Муичиро и глядя прямо в глаза напротив. — Я очень злюсь. Мы вытащили его из задницы, а он хочет добровольно попасть туда снова! — Голос Гию сорвался, прозвучав непривычно громко и резко — настолько, что по двору прокатилось эхо. Разговоры мгновенно стихли. Теперь все остальные Столпы обернулись и внимательно смотрели в сторону этих двоих. — Это его выбор. Мы не можем на него повлиять, — ответил Муичиро спокойно, в своей привычной, отрешенной манере, хотя внутри у него всё сжалось от вида чужого страдания. Больше всего на свете ему сейчас хотелось сократить эти жалкие сантиметры между ними, крепко обнять Гию, давая безмолвную поддержку. Но Токито понимал: этот жест могут неправильно оценить. Вокруг слишком много лишних глаз. Не сейчас. Не время. — Ты думаешь, только ты переживаешь за Танджиро? — тихо продолжил Столп Тумана. — Нет. Он и мой друг тоже. Единственное, что мы действительно можем сделать в этой ситуации — это остаться на стороне Танджиро и поддержать его. До конца. Тяжелое молчание, повисшее после слов Муичиро, длилось недолго. Тишину бесцеремонно нарушил звонкий, уверенный шаг и тяжелый хлопок по плечу Гию, от которого Столп Воды даже слегка качнулся вперед. — Ну надо же, Томиока, ты умеешь разговаривать громче, чем шелест травы? — эксцентричным тоном произнёс Тенген, становясь между ними и скрестив руки на груди. Его взгляд, устремлённый на Гию, был серьёзным. — Мы все вчера были на том ужине. И мы все до сих пор в шоке от того, что сообщил Танджиро, — Столп Звука похлопал товарища по плечу. — Я понимаю, что ты испытываешь сейчас, но Токито прав: если ты будешь драться как девчонка или вымещать свою злость на напарниках, Танджиро не изменит своего решения. Тебе стоит сбавить обороты. — Я не совсем так сказал, но… — Муичиро незаметно выдохнул, мысленно благодаря Узуя за то, что тот так вовремя вмешался, — мы вместе, Гию. Мы справимся. Столп Воды медленно опустил плечи. Злость никуда не ушла, но слова Узуя и присутствие Токито подействовали как ледяной душ. Он развернулся, чтобы ненадолго скрыться ото всех и побыть одному, но Гию увидел только что вышедшего к ним на веранду Танджиро, и остановился. — Всем доброе утро! — радостно воскликнул Танджиро, зажмурившись от яркого солнца. Он далеко не сразу обратил внимание на то наэлектризованное молчание, которое воцарилось на площадке минутами ранее. — У вас всё в порядке? — Доброе утро, горе-охотник, — улыбнувшись, отозвался Тенген и вальяжно помахал ему рукой.- Всё просто замечательно! Тренируемся, как видишь! — Это прекрасно, — Танджиро не сдержал искренней улыбки. — А когда мы планируем отправиться на пикник? — Если все не против, то можем прямо сейчас, — Столп Звука окинул всех задумчивым взглядом. — Думаю, перед тем, как солнце начнёт садиться, нам всем нужно хорошенько отдохнуть. — Да, ты прав, — Танджиро согласно кивнул, но его улыбка дрогнула. Он слегка нахмурился, отвёл взгляд в сторону и шёпотом, едва слышно добавил: — Перед тем как солнце начнёт садиться…

***

Сборы Столпов были похожи на организованный, но невероятно шумный ураган. Еда и напитки были полностью готовы и упакованы в массивные плетёные корзины. Каждый из Столпов разделился, чтобы подготовить всё для комфортного отдыха. Главным организатором, разумеется, был Тенген Узун. Он расхаживал по двору, проверяя, чтобы всё было сделано самым лучшим образом. Шинобу с улыбкой проверяла небольшую аптечку, которую всегда брала с собой на всякий случай. Рядом с ней была Мицури, которая буквально светилась от счастья. Она то и дело заглядывала в корзины, проверяя, лежит ли там её любимая еда. Чуть поодаль, у входа в дом, сидел Обанай. Он недовольно наблюдал за этой суматохой, хотя в глубине души был рад возможности провести время в компании Мицури. Санеми раздражённо ворчал под нос, что Столпы тратят драгоценное время на «какие-то посиделки на траве», но вызвался первым нести самую тяжёлую корзину с провизией. Неугомонный Иноске привычно требовал немедленного поединка, в то время как Гию стоял подальше от всех, в тени раскидистого дерева. Скрестив руки на груди, он молча наблюдал за Танджиро, который то и дело бегал от одного Столпа к другому, помогая и что-то весело обсуждая с Зеницу. Охотник казался таким беззаботным и счастливым, будто бы впереди не было неизвестности, что заставило сердце Томиоки болезненно сжаться. Чуть позади, едва касаясь плечом друга, бесшумно появился Муичиро. Он сразу понял на кого смотрел Столп Воды. Токито не стал ничего говорить, а просто встал рядом с Гию. — Я уничтожу Мудзана, — еле слышно, но с пугающей и леденящей решимостью произнёс Столп Воды. — Танджиро будет моим. Муичиро на секунду перестал дышать. Он помнил их вчерашний разговор…но как же неприятно и больно слышать это от того, кто тебе нравится. Слова Гию осели в легких тяжелым, удушливым туманом, а сердце пропустило рваный удар. Сделав едва заметный, глубокий вдох, он просто вернул себе привычную, холодную маску безразличия. Так проще. — Ну что вы там, голубки? Идёте? — весело и громко крикнул Узуй, лукаво подмигивая им.- Ждём только вас двоих! Гию нахмурился, возвращаясь из своих мрачных мыслей, одарив Столпа Звука суровым взглядом. На лице Муичиро не дрогнул ни один мускул, хотя внутри на мгновение всё сжалось. Ни сказав ни слова, они оба поспешили за остальными.

***

Место для пикника было потрясающим — просторная, уединённая поляна на холме. Отсюда открывался невероятный вид на долину, утопающую в зелени, а мягкие солнечные лучи приятно согревали землю. Воздух здесь был чистым, наполненным ароматами диких трав и полевых цветов. Едва добравшись, Столпы принялись обустраивать их место на ближайшие пару часов. Каждый помогал друг другу, чтобы быстрее приступить к еде и освежиться холодными напитками. Атмосфера казалась по-настоящему праздничной и домашней. Танджиро тоже крутился в центре этой непринуждённой и весёлой обстановки, раскладывая еду и параллельно обсуждая что-то с Тенгеном. Это помогало не думать о предстоящем разговоре со Столпами и о том, что через пару часов ему придётся уйти. Навсегда или…шанс договориться с Мудзаном всё-таки есть? Охотник также понимал, что нелегко сейчас не только ему. Он мельком посмотрел в сторону угрюмого Столпа Воды, стоявшего у раскидистого дерева. Танджиро помнил их вчерашний разговор: Томиока признался в своих чувствах. Это еще больше усложняло и без того не самую легкую ситуацию. Когда все приготовления были закончены, Столпы наконец расположились на траве, образовав большой и шумный круг. Атмосфера пикника мгновенно затянула всех: воздух наполнился весёлым смехом и ароматом свежей еды. Тенген громко рассказывал какую-то очередную «блестящую» историю, Мицури смущённо и счастливо прикрывала рот ладонью, слушая его, а Санеми, несмотря на своё ворчание, уже вовсю уплетал онигири. Иноске с Зеницу устроили шуточную потасовку за последний кусочек темпуры, добавляя посиделкам привычного хаоса. Все болтали, делились историями, кушали и пили, наслаждаясь этим редким моментом мирной и беззаботной жизни. Танджиро сидел чуть в стороне, держа в руках чашку с саке. Тенген, как и обещал вчера, ни за что не согласился бы пойти на пикник без хорошего алкоголя. Охотник улыбался, когда к нему обращались, и кивал в ответ на шутки друзей, но еда не лезла ему в горло, а согревающий напиток пока что не действовал. Его взгляд то и дело возвращался к Гию… Танджиро понял, что больше тянуть нельзя, посмотрев на солнце, которое неумолимо двигалось к закату. Осталось всего лишь пару часов. Ему еще нужно успеть добраться до Замка Мудзана. Охотник глубоко вздохнул, глядя на чашку в руках, и быстро опустошил её. Согревающий напиток наконец обжёг горло, помогая прогнать внутреннее оцепенение. Танджиро собрал всё своё мужество в кулак и заговорил: — Вчера я уже говорил вам о своём решении, и оно не изменилось, — Танджиро бережно опустил пустую чашку на траву, и его голос, вопреки всему, звучал удивительно чисто и спокойно. — Время на исходе. Солнце садится, и через пару часов я должен быть на месте. Я знаю, что вы все думаете об этом… и я знаю, как вам тяжело… — Танджиро, — в разговор моментально включился Столп Воды, не дав ему договорить. — Я не одобряю твоего решения. Вернуться к Мудзану — это фатальная ошибка. — Не то, чтобы мне было до тебя дело, — тихо заговорил Обанай, — но я согласен с Томиоко. Идти в логово зверя добровольно — нужно быть либо гением, либо идиотом. — У меня есть на это свои причины. Мудзану нужен я. Лучше я приду к нему добровольно, и тогда он не тронет никого из вас, — Танджиро вздохнул, невольно сжимая кулаки. У него действительно были свои причины. Свои личные, тайные причины. Этот чертовски притягательный демон симпатизировал ему. Охотник невольно вспомнил их недавний разговор в покоях Бесконечного Замка, их до головокружения приятную, порочную близость… Танджиро прикусил губу от этих воспоминаний, и это мимолётное движение тут же перехватил внимательный, потемневший взгляд Столпа Воды. — Я договорюсь с Кибуцуджи, и мы снова встретимся. Я обещаю, — уверенно закончил охотник. — Договоришься с Кибуцуджи? Не смеши меня, — Санеми яростно вклинился в разговор. — Ты вообще знаешь к кому идёшь? Он наш враг, а не подружка, с которой можно договориться о том, чтобы перенести встречу. Танджиро внутренне вздрогнул от резких, но правдивых слов Столпа Ветра, но продолжал открыто смотреть на каждого из присутствующих. Никто на этой поляне даже представить не мог, что сейчас творится на душе у охотника и что на самом деле произошло за эту неделю в логове могущественного демона. Повисла тяжёлая пауза. Остальные Столпы молчали, но по их суровым лицам было видно: в этом вопросе они были полностью солидарны друг с другом. Мудзан никогда никому не сочувствовал и не шёл на компромиссы. Гию по-прежнему не сводил пристального взгляда с Танджиро. Он чувствовал, что за этой слепой уверенностью охотника кроется нечто иное, пугающее. Их вчерашний разговор ясно дал понять: Танджиро не испытывает ненависти к их злейшему врагу, и именно это пугало Томиоку больше всего. Что тогда? Что вообще между ними может быть общего? — Я полностью согласен с остальными, — задумчиво начал Тенген Узуй, нарушая тишину.- Идти к Мудзану добровольно — большая ошибка. Рассчитывать на то, что он пойдёт на компромисс — огромное заблуждение. Твои причины мне понятны, Камадо. Ты хочешь защитить всех с минимальным количеством потерь. — Столп Звука смотрел на охотника внимательно, даже понимающе, и в его взгляде больше не было прежнего беззаботного веселья. — Я уважаю твой выбор и поддержу твоё решение, каким бы оно ни было, — твердо добавил Тенген. — Мы — команда. И мы всегда будем на твоей стороне. Танджиро почувствовал, как у него перехватило дыхание, а к горлу подступил ком. Эти слова, за которые Танджиро был безгранично благодарен Тенгену, скрутили внутренности охотника. Столпы были готовы переступить через себя и безоговорочно поддержать его, думая что за еще одной причиной скрывалась личная месть охотника. Убийство семьи и Ренгоку. Мицури, тронутая речью Тенгена, шмыгнула носом и, не выдержав, быстро подбежала к Танджиро, крепко, до хруста костей, обнимая его за шею. — Танджиро! — всхлипнула она, утыкаясь ему в плечо. — Пожалуйста, возвращайся живым! Мы все… мы все будем ждать тебя! Обещай, что вернёшься! — Конечно, вернусь. Я ведь пообещал, — охотник слегка приобнял Столп Любви в ответ. Обанай молча наблюдал за ними со стороны и буквально сверлил Танджиро прожигающим, ревнивым взглядом. Охотник бережно отстранил от себя всё ещё всхлипывающую Мицури и посмотрел на Столпа Звука. — Спасибо, Тенген… — Танджиро тепло улыбнулся, окинув всех прощальным, грустным взглядом. Пути назад не было. — А теперь…мне пора идти. Солнце уже скоро сядет. Он поклонился Столпам и своим друзьям — Зеницу и Иноске, которые сидели непривычно притихшие. Развернувшись, Танджиро направился в сторону густого леса. Он шёл быстрым шагом, стараясь не оглядываться. Небо над головой уже окрасилось в тёплые, глубокие оттенки янтарного света. Солнце клонилось к горизонту, и вековые деревья впереди отбрасывали длинные, изломанные тени. Часы в пути пролетели как в тумане. Шаг за шагом Танджиро углублялся в чащу, пока лесная тропа не привела его к уединённому, скрытому от чужих глаз поместью — это был Бесконечный Замок. Солнце почти полностью скрылось за макушками деревьев. Оставались ровно считанные минуты до того, как последний багровый луч утонет в наступающей ночной тьме. У самого крыльца, повернувшись лицом к угасающему солнцу, неподвижно стоял Вторая Высшая Луна. Он заворожённо смотрел вдаль. Его волосы едва заметно шевелились на ветру, а на открытых участках, не защищённых от одежды, виднелись свежие ожоги. Но Доума лишь блаженно улыбался, словно это смертоносное пламя приносило ему удовольствие. Заметив приближающуюся фигуру охотника, демон нехотя отвёл взгляд от горизонта и повернулся к нему. — Танджиро, ты пришёл, — Доума приветливо улыбнулся и склонил голову набок. — Ты успел. — Я держу своё слово, — уверенно сказал охотник. — Замечательно, — демон похлопал в ладоши. — А теперь пора на встречу с Господином, пока он не разрушил это замечательное место и не убил всех, кто в нём находится. Доума щёлкнул пальцами и раздался резкий, оглушительный звук струны. Земля ушла из-под ног Танджиро. Секунда головокружительного падения — и охотник обнаружил, что стоит посреди перевёрнутого Замка Бесконечности, а в паре метров находятся массивные двери в покои Мудзана Кибуцуджи. Танджиро сделал глубокий вдох, собираясь с силами, и сделал шаг вперёд. Но он не успел даже протянуть руку, как массивные двери с пугающей быстротой распахнулись сами собой, приглашая его внутрь. Из глубины покоев тут же хлынула волна мощной и концентрированной ауры, смешанная с алкоголем, отчего у охотника на мгновение потемнело в глазах. — Входи, — приказал низкий голос. Танджиро вошёл в покои Мудзана Кибуцуджи. Воздух внутри был плотным, почти осязаемым, до предела пропитанным запахом дорогого спиртного и самим демоном — его пугающим, манящим ароматом. Кибуцуджи стоял посреди полумрака спиной к своему гостю. В его бледных руках отчётливо виднелся хрустальный бокал с тёмной, тягучей жидкостью. Танджиро замер, вглядываясь в силуэт. Плечи Мудзана едва заметно подрагивали: то ли от раздражения, то ли от нетерпения. Мудзан слегка повернул голову и задал один интересующий его вопрос: — Ты всё-таки пришёл, — он тихо, хрипло усмехнулся. — Зачем? — Я обещал вернуться и вот я здесь. — Танджиро облокотился о косяк двери и скрестил руки на груди. — Я привык держать своё слово, Мудзан. Доума, стоявший всё это время вне покоев, в паре шагов от незакрытых дверей, широко улыбнулся. Он заворожённо наблюдал за каждым движением внутри комнаты. Ему определённо нравилось это зрелище. Мудзан медленно повернулся всем телом. В его глазах, подёрнутых алкогольной дымкой, промелькнул опасный блеск. Глядя на расслабленного и уверенного в себе Танджиро, в голову демона ворвались сцены из сна. Бокал в его руках чуть не треснул, от того как демон сжал его. — В таком случае, у меня есть к тебе вопрос. — демон быстро осушил, содержимое бокала и вновь посмотрел на охотника. В его глазах, укутанных хмельным туманом, плясали опасные искры. — Как прошла твоя сегодняшняя ночь? — Что ты имеешь… — Танджиро не успел закончить. Его прервал вошедший в покои Энму. Первая Низшая Луна выглядел ужасно: он сильно хромал, а на шее были видны глубокие следы от когтей. — Выглядишь паршиво, — сорвалось с губ Танджиро прежде, чем он успел себя остановить. — О, Танджиро! Ты вернулся, — хищно улыбнувшись, сказал Энму, мазнув по охотнику своим привычным, безумным взглядом. Однако задерживаться на охотнике он не стал. Демон сразу же повернулся в сторону своего Господина и почтительно поклонился. — Я хотел вам сказать, Господин, что уже восстанавливаюсь и скоро могу вновь приступать к делам. Кибуцуджи на появление низшего демона отреагировал лишь ледяным, презрительным взглядом, а вот Танджиро не стал молчать. — От чего ты восстанавливаешься? — как только Первая Низшая Луна закончил, Танджиро тут же задал вопрос. Он оттолкнулся от двери и засунул руки в карманы, в упор глядя на помятого Энму. За порогом покоев Доума беззвучно прыснул в кулак, в восторге переводя взгляд с Танджиро на Мудзана. — Ох, у нас была прекрасная ночь с Господином, — Энму вновь улыбнулся. Ему доставляло особое удовольствие говорить подобное при Танджиро, которого он ненавидел всеми фибрами своей гнилой души. В покоях мгновенно воцарилась удушающая, леденящая тишина. Танджиро замер. Он всё понял. Его руки, спрятанные в карманах, невольно сжались в кулаки. Вторая Высшая Луна за порогом открыл рот от изумления, поспешно прикрыв его рукой. Энму победно усмехнулся, глядя на охотника и смакуя каждую секунду его очевидного замешательства. Мудзан закипал от ярости. Он смотрел на Танджиро, тяжело дыша и пытаясь сквозь хмельной туман пробиться к мыслям охотника, расшифровав непостижимые для него эмоции. Танджиро, вопреки всему, оставался с маской безразличия на лице. Он ничем не выдал то, что секундами ранее, его мир рухнул. Грудь обожгло, сердце бешено колотилось. Он вынужден был сохранять хладнокровие. Охотник вновь посмотрел на Мудзана, подняв подбородок выше, и уверенно сказал: — Ты спрашивал, как у меня прошла ночь, — охотник невольно улыбнулся, продолжая сверлить взглядом демона. У Мудзана всё сжалось внутри. — Так вот…ночью я…прекрасно спал. Мудзан Кибуцуджи едва заметно выдохнул, продолжая смотреть на парня. Между ними произошёл настоящий накал страстей, осязаемый для всех присутствующих. Внутри демона, разлилось странное облегчение — он был искренне рад, что его сон не оправдался. Но что это было за чувство? Ревность? Это невозможно. — Но, — голос Танджиро заставил Мудзана вновь сфокусировать взгляд на охотнике. Тот, в свою очередь, медленно начал идти в сторону демона. Шаги Танджиро звуками ударов сердца отдавались в звенящей тишине покоев. Маска безразличия на его лице оставалась безупречной, хотя внутри всё ещё догорали обломки рухнувшего мира. — Раз уж у нас такие откровения, то я тоже хотел бы поделиться кое-чем, — Танджиро остановился в паре метров от Мудзана. Он стоял прямо перед могущественным демоном, упрямо и гордо глядя ему в глаза. Энму затаил дыхание, а Доума в дверях от предвкушения замер, боясь пропустить хоть одно слово. — У меня накануне был очень занимательный разговор с одним человеком, — он невольно улыбнулся, вспоминая о Гию. Ему нужна была хоть какая-то опора для того, чтобы прямо сейчас не сорваться и не попытаться уничтожить Кибуцуджи. Охотник специально медленно коснулся пальцами своих губ и продолжил: — Я ему нравлюсь, и он попросил меня дать ему шанс. — Это ты про того красавчика, который нёс тебя на руках? — Доума внезапно включился в разговор. Его глаза сияли от искреннего, детского удивления такому крутому повороту событий. — Надо же, — сквозь зубы процедил Мудзан. Внутри демона всё заклокотало от бешеной, удушающей волны ревности. Он метнул в сторону Второй Высшей Луны такой убийственный, обещающий долгую и мучительную смерть взгляд, что Доума тут же притих. После этого Мудзан вновь посмотрел на охотника, процедив слова сквозь зубы: — И что же ты ему ответил? — После событий сегодняшнего вечера, — Танджиро специально прикусил губу, выразительно глядя на Мудзана и давая понять, что он имеет в виду Энму. Этот дразнящий жест не ускользнул от демона и посеял зерно догадок в его затуманенном разуме. — Я обдумаю его предложение. Мудзан застыл, его зрачки сузились до размеров игольного ушка. В воздухе физически ощущалось, как бешено билось каменное сердце демона, готовое разорвать грудную клетку от бушующей смеси ярости, алкоголя и ревности. Демон открыл было рот, чтобы снова съязвить… Но Танджиро не дал ему вставить ни слова. — Впрочем, это подождёт. Сегодня был слишком сложный день, — мягко и совершенно равнодушно бросил охотник. Он развернулся, больше не взглянув ни на Мудзана, ни на Энму, и спокойным, размеренным шагом пошёл прочь из покоев. Его спина была абсолютно прямой, а руки снова лениво скользнули в карманы. В проёме дверей Доума прижался к стене, чтобы уступить дорогу уходящему охотнику. Вторая Высшая Луна смотрел на него круглыми от шока и благоговения глазами. В покоях воцарилась оглушительная, мёртвая тишина, предвещающая скорый и страшный взрыв. Он не заставил себя долго ждать. Мудзан тяжело дышал от клокочущей в груди ярости и удушающей ревности. Демон резко вскинул бледную руку. Оглушительный, резкий щелчок его пальцев эхом разнёсся по комнате — и в это же мгновение Энму буквально вылетел из покоев, и массивные двери закрылись с оглушительной мощью. Мудзан остался в покоях один. Танджиро ушёл обдумывать предложение человека, а демон впервые в жизни чувствовал себя абсолютно бессильным.