Божество Илина

Вень Жохань стал всего лишь призраком, неупокоенным духом. Как бы не старались эти праведные культиваторы его упокоить, у них ничего не получилось. Душа Вень Жоханя была достаточно сильна, чтобы не поддаться. Он не мог позволить такому произойти. Даже умерев, Вень Жохать не чувствовал поражения. Почувствовал он его, когда наблюдал, что эти "праведные" секты сделали с его орденом. Его наследие, его знания, его люди. Безночный Город, которым раньше сиял огнями, сейчас был похож на город-призрак. Свитки были разбросаны по разным клановым библиотекам, бесценные трактаты были сожжены. Люди превратились в рабов, вне зависимости от того старики ли, дети ли, женщины ли, инвалиды ли. Вень Жохань чувствовал отчаяние. Жгучее отчаяние разливалось по всей его сущности. Он не мог ничего поделать, ибо сам был мёртв. Это было невыносимо, поскольку Вень Жохань не знал, что ему делать. Но потом его резко осенило. Возможно ли, что... сработает? В Илине, прямо перед входом на Луанзан стоял Храм. И, казалось бы, ну и что? А вот то, что это был Храм Бога Неупокоенных душ. Местные жители молились за упокоение своих родственников, знакомых. Ходили слухи, что в Храме можно было увидеть духов, которые тоже молились. Это могло быть просто суеверие, но у Вень Жоханя больше не было вариантов, кто бы ещё мог помочь. Была глубокая ночь, когда Вень Жохань стоял прямо перед входом в Храм. Чёрные стены храма явно казались зловещими, а черепица крыши, окрашенная в красный могла отпугнуть от Храма в ночное время кого угодно. Странно было то, что в такое время в Храме горели благовония. Прямо перед столом с подношениями висел портрет высокого красивого мужчины в чёрном ханьфу, длинными распущенными волосами, в которых можно было заметить красную ленту. Поза человека Бога изображала собой то, что человек играет на чёрной флейте, на конце которой есть красная кисточка. Сев на колени перед молитвенным столом, напротив портрета Божества, Вень Жохань начал молитву. - Этот скромный дух просит прощение, что тревожит Бога в столь поздний час. Молю, выслушайте мою мольбу, -не успел Вень Жохань договорить, как благовония тут же погасли, а дверь в Храм с тяжёлым звуком ударилась о стену, распахнувшись.       Жохань перевёл взгляд в сторону входа и застыл. Перед вдохом стояла фигура с распущенными длинными волосами. Можно было заметить красную, развевающуюся на ветру, ленту. На рукавах ханьфу можно было заметить красные края, будто языки пламени. Бог?       В лунном свете не было видно лица вошедшего, но было видно два ярких, словно рубины, глаза, которые смотрели прямо в сторону Вень Жоханя.       Фигура прошествовала, не спеша, к духу, останавливаясь прямо перед ним. Вень Жохань тут же поднялся, готовясь поприветствовать вошедшего, но вдруг прозвучал мягкий голос самого Бога. -Приветствую дух Главы Ордена Цишань Вень в моей скромной обители, -сложив руки вместе и вежливо поклонившись, говорит Божество, -Что могло привести Вас сюда? -Этот дух может только молить Бога о помощи, -говорит Вень Жохань, теперь внимательно рассматривая Бога.       Бледная, будто фарфоровая, кожа лица без единой родинки. Тонкие чёрные брови. Длинные ресницы. Прямой нос и острый подбородок. Общую картину дополняли эти прекрасные глаза. Тонкая шея, будто лебединая. Слегка распахнутые одежды позволяли увидеть часть выпирающих ключиц. -Так в чём же состоит твоя просьба? Если это в моих силах, то я смогу помочь, -говорит Бог, -Ах, и не называй меня Богом в суе. Этого зовут Усянь. -Хорошо. У этого только одна просьба...Молю, спаси оставшихся людей моего клана. Они ни в чём невиновные старики, инвалиды, женщины и дети. Они все - просто побочная ветвь клана, которая является ветвью целителей, -говорил Вень Жохань, ощущая горечь на кончике языка. Он не смотрел в глаза Бо...Нет, Усяня, не желая видеть даже тень на отказ. Но это также служило тем, что надежда постепенно покидает его. -Это...Редкая просьба от духа, - задумчиво говорит Усянь, поднимая руку к подбородку, -обычно духи просят мести, но ты просишь спасения ещё живых людей...Необычно...Но у меня вопрос: среди тех людей есть пара брата и сестры? Как же...О, вспомнил. Вень Цин и Вень Нин? -Да, это мои племянники, -отвечает дух, поднимая глаза и замечает улыбку, играющую на губах Усяня. -В таком случае я не только выполню твою просьбу, но и отплачу за их добро добром. Они чудесные люди, поэтому я должен помочь, -говорит Усянь. -Что-то произошло между вами в прошлом? -спрашивает Жохань, задаваясь вопросом, что могли сделать его племянники, чтобы Бог был им благодарен. -Понимаете, -начал Усянь, -по своей сути, я соткан из тёмной энергии,-показательно проворачивает в руке тёмную энергию. Она протекает дымом между пальцами, ластясь к своему владельцу, -поэтому, меня можно иногда посчитать за тёмное существо, хотя это не так, -сжимает руку в кулак, развеивая энергию, -из этого следует, что заклинатели могут начать охотится на меня. Однажды меня всё-таки поймал один адепт какого-то ордена...Они ещё в траурных одеждах... -Орден Гусу Лань, -подсказывает дух. -Наверное, они. Так вот, этот заклинатель думал, что я просто одержимый человек, из которого нужно изгнать злого духа. Я в тот момент находился на территории, отдалённой от моего храма, а Боги намного слабее там, где нет их храмов, -какое-то время Усянь молчал, но после продолжил, -этот полоумный с каменным лицом наклеил на меня множество подавляющих печатей и затащил на какой-то склад. Приковал меня к месту с помощью круга, через который не просачивалась ни капля тёмной энергии, да и не чувствовал я её снаружи. Слишком чистое место от тёмной энергии...И начал играть на своём гуцине "очищение". А для существ, как я, "очищение" - хуже любой пытки. Я пытался ему объяснить, что ничего не сработает, но он продолжал. Не помню, сколько это продолжалось, пока он ушёл. Но вскоре, как он ушёл, какого-то паренька впихнули в комнату. Это и был Вень Нин. В тот момент я просто уже молил о помощи в духовной сети общения между Богами, не осознавая, что у меня нет на это энергии, хах, -как-то мрачно посмеялся Усянь, -малыш подумал, что я зову на помощь в бреду, но сразу узнал во мне Бога Неупокоенных Душ. -А как он это узнал? -спросил Жохань, внимательно вслушиваясь в слова Усяня, прекрасно понимая, кем был тот заклинатель. Лань Ванцзи. По другому быть и не могло. -Сказал, что с сестрой своей, Вень Цин, когда жил в Илине, заходил в мой Храм и просил о помощи, а я помог. Но я этого не помнил, так и сказал. Вень Нин стёр печать с пола и поместил меня в мешочек цянькунь и таким образом вынес с того склада, а после, как я выяснил, из Облачных глубин. Я поблагодарил его и сказал, что в случае чего они могут обратиться в мой Храм в Илине и я помогу им, -заканчивает свой рассказ Усян, поворачиваясь к выходу, -я попрошу Главу Вень проводить меня к ним. Но для начала..., -Усянь щёлкнул пальцами.       В этот момент дух Вень Жоханя почему-то потяжелел. Он резко начал чувствовать то, что до этого не чувствовал. Собственное тело. Из плоти и крови. Это точно было оно. -Если появляться, то эффектно. Вы так не считаете, Глава Вень? -спрашивает Усянь, ухмыляясь и предвкушая будущий хаос. -Жохань. -Что? -Просто Жохань, -говорит уже живой человек.

***Тропа Цюнци***

      После Аннигиляции Солнца, Путь Цюнци перешёл к клану Ланьлин Цзинь, а рельефы вырезают и переделывают, чтобы подчеркнуть "доблесть" клана Ланьлин Цзинь. Для этого масштабного предприятия требовалось много рабочих, поэтому клан Цзинь заставил многих из остатков клана Цишань Вэнь стать рабочими. Иными словами рабами.

Не было никого, кто бы помог им.

Стояла глубокая ночь, шёл дождь, но люди продолжали вырезать каменную породу. Не важно, старики или дети, женщины или инвалиды. Если ты не работал, то получал кнутом.

Надеждой тут даже не пахло.

В какой-то момент один из адептов Ланьлин Цзинь замахнулся клеймом, готовясь поставить на лицо пожилой женщине, которая защищала маленького мальчика, но тавро внезапно было отброшено из рук. По всей тропе разнёсся голос. -Что это я тут вижу?~ Заклинатели, не иначе~ А запугивают несчастных людей...Как низко нынче пал Великий Орден... Вень Нин резко поднял голову, вспомнив голос.

-Попроси о помощи в Храме Илина и я обязательно помогу тебе. Это я могу обещать, -сказал человек с алыми, как две капли крови, глазами и растворился на месте. В тот раз Вень Нин действительно испугался того, что освободил злого духа. Возможно, это был такой способ заманить его в ловушку и съесть его душу.

      Перед старушкой и ребёнком, будто защищая их, возник мужчина с длинными чёрными волосами и красной лентой в волосах. В правой руке у него была черная флейта с красной кисточкой. -К-к-к-к-кто ты, гуй тебя дери такой?! И-и как вообще сюд-да проник?! Эта дорога Ордена Ланьлин Цзинь и посторонним вход закрыт! -начал возмущаться адепт, доставая меч. Остальные последовали его примеру и готовились напасть на непрошенного гостя.       Мужчина только хмыкнул на это, будто ему было абсолютно всё равно наи угрозы. Будто они все просто мухи, которые не стоят даже толики его внимания. Вдруг от него начала исходить подавляющая тёмная аура, которая распространялась только на адептов Ланьлин. Они тут же попадали на колени, задыхаясь и теряя сознание.       Мужчина повернул голову в сторону Вень Нина, который стоял в глубоком поклоне и сам поклонился ему, а после подошёл ближе. -Ты действительно изменился. Немного вырос? Кажется, ты похудел, -говорит всё тот же мужчина, но его голос звучит веселее и мягче. Будто звук колокольчика.       Вень Цин тут же поднялась с земли, отгораживая младшего брата от, предполагаемой, опасности. Вдруг этот человек хочет навредить А-Нину! -Ещё хоть шаг! -кричит Вень Цин, глядя прямо в кровавую бездну глаз. Но она не видит там намерения навредить. На бледном лице человека появляется широкая улыбка, которая выглядит...Жутко. -Хаха, вообще-то я пришёл на помощь. Меня попросил об этом... -мужчина протягивает руку в сторону дороги, которая ведёт от тропы Цюнци в Илин, -он.       Повернув голову в направлении тонкого пальца, глаза Вень Цин мгновенно расширяются. Чувствуя, что не чувствует землю под ногами, она отступает и чуть ли не падает, но её вовремя ловит Вень Нин и сам поворачивает голову. Шок, недопонимание, ужас, неверие, надежда.Вот какую бурю эмоций может вызвать восставший из мёртвых Вень Жохань собственной персоной.       Спокойно подойдя к свои людям, Жохань встал прямо перед Усянем, сложил руки вместе и очень низко поклонился. Тот лишь жестом попросил перестать. -Думаю, вам нужно место, куда можно уйти, не так ли? -задал риторический вопрос Усянь, оглядывая людей. Действительно, тут находились старики, дети, инвалиды и женщины. Из всех присутствующих мужчиной в самом расцвете сил находились только он сам, воскресший Вень Жохань и хиленький Вень Нин, -В Илине временно можно поселиться, но в будущем... Жохань, ты просил о помощи, поэтому могу вам из всех мест предоставить только либо храм, куда мало кто поместиться, либо очищенную Луанзан. Для Луанзан понадобиться время.

Таким образом и ушли люди Ордена Вень в сторону Илина. Сначала в Храм, а после на Луанзан.

      Первое время люди не переставали переживать за своего Главу. Начиная с того, что он стал очень живой для покойного и заканчивая тем, что перед ними, оказывается, всё это время был Бог Неупокоенных Душ.       Эта новость, будто пожар, распространилась по всем Орденам. -Вы слышали? Мало нам было того, что Глава Ордена Цишань Вень воскрес, так ему ещё сам Бог помогает! -Да какой это Бог?! Демон это! Боги -светлые и праведные создания, которые помогают бедным и несчастным, а этот демон помогает псам из Клана Вень! -А разве из клана Вень остались не только старики и дети? -Да какая разница, если их фамилия Вень?! -Если опять начнётся война, то быть очередной беде...       Тем временем этот самый демон играл с маленьким ребёнком, закапывая его как редиску. Вень Жохань наблюдал за этой картиной с крайне довольным лицом. В его клане Усяня приняли и относились к нему, как к родному. Будто он стал частью клана и эта мысль грела сердце, которое когда-то остановилось. Но сейчас оно бьётся. Благодаря Усяню. Теперь Храм был не только у подножья Луанзан, но и на самой горе, чтобы Усян чувствовал себя лучше. Прямо в пещере стояла статуя Усяня из камня, которую вырезал сам Жохань.       Вечерами Жохань и Усянь вместе придумывали новые талисманы и изобретения для бытовых нужд. Точнее, Усянь придумывал, а Жохань подхватывал мысль предлагал какие-либо изменения. Ели они тоже вместе, хотя Усянь говорил, что не нуждается в пище. Это не отменяло его пристрастия к острому и алкоголю.       Наблюдая за Усянем, Вень Жохань начал понимать, что влюблён. Влюблён в Бога. Это не было таким уж потрясением, скорее констатацией факта. Как облака - белые. Трава - зелёная. Восставший из мёртвых человек, которого ненавидит множество людей, влюблён в Бога Неупокоенных Душ.       И вот в один из таких спокойных дней, пока Усянь играл с А-Юанем, а Жохань сидел на ближайшей лавочке, к Главе Вень подсела Вень Цин. После очередного вздоха своего дяди в сторону Бога (мать её женщина, Бога, дядя! Какого гуя?!), девушка не выдержала. -Дядя, при всём моём уважении. Просто подойди и скажи ему прямо, - говорит А-Цин, чувствуя, как от этой "семейной" идилии у неё сводит зубы. Нет, не подумайте, Усянь стал ей как дорогой младший-старший брат (по ситуации). Но каждый раз, когда он отворачивается, а её дядя бросает на него эти влюблённые взгляды и тоже самое, но наоборот. Да, она даже раньше этих двоих поняла, что их чувства взаимны! -А-Цин, я не понимаю о чём ты говоришь, -спокойно отвечает Жохань, наблюдая, как Усянь кружит ребёнка в объятиях и смеётся. -Знаешь что? Ладно, как хочешь, -вздыхает Вень Цин, намереваясь встать со своего места, -просто знай две вещи, дядя. -Какие, милая А-Цин? -Первое: мы все вас двоих уже благословили. Не знаю, нужно ли это Богу, -встаёт девушка и поворачивается в сторону Усяня, -а второе..., -Вень Цин набирает полные лёгкие воздуха и как заорёт, -У ВАС ДВОИХ ЭТО ВЗАИМНО! ТОЖЕ МНЕ "ВЗРОСЛЫЙ ЧЕЛОВЕК И БОГ"!       Усянь медленно поворачивает голову и его взгляд встречается со взглядом Жоханя. Сначала шок. Потом его лицо резко становится красным, будто его любимый перец. Он медленно кладёт ребёнка на землю, готовясь бежать.       Первым срывается с места Вень Жохань. -Тётя Цин, а что делают Сянь-ге и дедушка? -спрашивает малыш Юань, дёргая свою тётю за ханьфу. -Они играют, -говорит девушка, беря ребёнка на руки. -А мы можем тоже с ними поиграть? -Это игра только на двоих, -вздыхает Вень Цин, -давай лучше проверим как дела у А-Нина?       К ужину с улицы возвращаются Вень Жохань, довольный как кот, поймавший канарейку, и Усянь, как та самая канарейка. В тот же вечер Усянь предлагает Жоханю разделить вечность с ним, если он согласится принять часть его божественной сущности, а Жохань предлагает ему стать его мужем. По факту они сказали одно и тоже, только по-разному.